idol

Шесть месяцев спустя

      — Убери свою лапу, – прорычал Эрен. Но ладонь, вместо того, чтобы исчезнуть, лишь сильнее сдавила плечо. Жан оскалился в ответ:       — Думаешь, я в восторге? Это идея Леви – он сказал, что всем нравится, когда я тебя трогаю. Всё, заткнись и улыбайся. Они повернулись к монитору, и трансляция началась. Их стримы на платформе «v live» выходили по расписанию и опоздания не допускались. Хотя, они бы могли многозначительно сказать, что были заняты, и у половины фанатов случился бы сердечный приступ.       — Всем приве-ет, я так рад снова с вами встретиться, – счастливо улыбаясь поздоровался Жан. Чат тут же взорвался тысячами сообщений о том, как их любят. – Эри? Кирштейн слегка склонился к нему и с трепетом заглянул в глаза, поглаживая большим пальцем плечо. Йегер мог с лёгкостью представить, какой визг издали люди, наблюдающие за этим фарсом. Парень, представляя, как хватает своего «возлюбленного» за патлы и прикладывает лицом о стол, ласково улыбнулся, глядя на Жана, и перевёл взгляд в камеру.       — Я тоже по вам уже соскучился, надеюсь, мы скоро с вами встретимся, а пока хотя бы так можем пообщаться. У нас столько всего интересного произошло…

***

      — Все, убери от меня свои руки, – задергался Эрен, едва погас огонёк камеры. Он вывернулся из-под руки Жана, которой тот обнимал его за плечи, и защелкал мышкой, закрывая приложение. Кирштейн в это время со смехом откинулся на спинку, наблюдая за ним.       — Да ладно тебе, успокойся. Уже мог бы и привыкнуть. Кстати, ты знал, что я актив? Эрен скрипнул зубами. К сожалению, он хорошо это знал – Леви только на одном этом факте настолько идеально выстраивал их взаимодействие, что в какой-то момент обоих перестали воспринимать по отдельности. Каждый раз, когда Аккерман говорил им, что обязательно нужно будет сказать и сделать, Йегер лишь сильнее стискивал зубы. Нет, в целом, ничего за гранью допустимого не было. Их с Жаном не заставляли страстно шептать друг другу признания в любви и лобзаться на камеру. Но уже того, что ему нужно было постоянно терпеть присутствие Кирштейна рядом, его прикосновения, дурацкое прозвище «Эри», было достаточно, чтобы ненавидеть всё и всех. Парень завидовал Жану, которому спустя время стало плевать на происходящее и это даже забавляло его. Что же касаемо Аккермана, то Эрен видел, как это веселит мужчину – ему было откровенно смешно с того, насколько сильно парень бесится из-за участия в фансервисе. Когда злющий, как чёрт, Эрен в тысячный раз ворвался без стука в его кабинет, с криком, что не хочет больше участвовать в этом спектакле, мужчина повалил его на стол, молниеносно срывая с него одежду. После Леви сказал, что готов заставить их с Жаном без остановки обниматься на публику, если после, Эрен на эмоциях будет трахаться с ним, как в последний раз. Сидящий в его кресле с поджатыми ногами парень, сверху на которого Аккерман накинул свою рубашку, потому что сил одеться у того не было, только беззлобно заворчал в ответ. Их отношения, удивительным образом всё ещё остававшиеся тайными, были явно не тем, о чём мечтал Эрен. Парень всегда хотел простого – просыпаться и засыпать рядом с любимым человеком, смотреть по вечерам дурацкие фильмы в обнимку, а по выходным ездить в супермаркет и ругаться над тем, какое молоко покупать. Встречи урывками, быстрый секс в кабинете у Леви и в каморках на площадках для выступления, показательно-деловое общение и отсутствие желанного тактильного контакта, когда у обоих аж руки сводило при виде друг друга – это явно не то, что он мог бы считать своими идеальными отношениями. Но точно также Эрен понимал, что, выбрав в жизни путь знаменитости, он в принципе никогда бы не имел простых отношений. Ему, можно сказать, повезло ещё больше многих. У остальных ребят из группы не было такой роскоши, как наличие возлюбленного.       — Вали из моей комнаты, – в своей привычной манере высказался Жан. Вот что-что, а их отношения отличались стабильностью – оба по-прежнему хамили и язвили друг другу при любой удобной возможности, но уже, скорей, по привычке, нежели из той неприязни, которая была в самом начале. Они вынужденно смирились со своим положением, и хитрый Жан даже нашёл в нём выгоду для себя – он всячески продавливал Леви, выпрашивая себе какие-то поблажки. Как ни странно, тот терпеливо относился к его выходкам.       — В следующий раз свинарник свой убери. Леви узнает – убьёт, – бросил парень напоследок. Кирштейн только глаза закатил – Аккермана, с его маниакальным стремлением к порядку, он и на порог своей комнаты не пускал.       Демонстративно громко приложив дверью о косяк, Эрен вышел в коридор, намереваясь до красноты натереть кожу рук мылом, стирая отпечатки Кирштейна. Но стоило ему приоткрыть дверь своей комнаты, как он почувствовал его присутствие. Леви сидел в кресле, откинувшись на спинку, и опять пропадал в своём телефоне. Эрен раз сказал ему, что даже он так долго не торчит в телефоне, на что мужчина заявил, что, в отличии от парня, не в дурацкие игры играет, а зарабатывает деньги. Как будто бы Йегер этого не знал. Но с того случая, когда Эрен высказал претензию по поводу того, что Леви не уделяет ему достаточно внимания, тот стал убирать телефон на время, пока они были вместе и брал его в руки только в экстренных ситуациях. Чёрные волосы отбрасывали тень на его бледную кожу, превращая своего владельца едва ли не в вампира. Привычно нахмуренные брови и поджатые тонкие губы придавали ему неприветливый вид. Но стоило ему поднять глаза и заметить Эрена, как складка меж бровей исчезла и на губах заиграла лёгкая улыбка. Йегер почувствовал, как сердце бешено забилось в груди, его словно магнитом потянуло к Леви. Но старательно сохраняя хмурое выражение лица, парень плюхнулся на кровать.       — Что опять не так? – сдерживая смех, поинтересовался Леви. Он был прекрасно осведомлён о том, чем был занят Эрен и по какой причине недоволен.       — Что опять не так? – передразнил его парень и обиженно воскликнул: — Жан меня опять облапал! Бархатистый смех Леви, ворвавшийся в его уши, заставил щеки привычно порозоветь. Он всегда смеялся, когда Эрен, не сдерживаясь, вёл себя по-детски.       — Ничего смешного! – запальчиво сказал Эрен. Сложив руки на груди, он повалился на спину, горделиво вздёрнув подбородок.       — А тебе, значит, не нравится, когда тебя трогают другие люди? – кровать просела под чужим весом, и Аккерман появился перед глазами Эрена, нависнув над ним, упираясь коленями и ладонями в постель по обе стороны от него.       — Разумеется. Да и мне вообще не нравится, когда меня трогают, – выдал парень.       — Трогают как? Как тебя трогал Жан? Так? – он провёл пальцами по его щеке, вынуждая юношу глубоко вдохнуть. Глаза Эрена закрылись, и он облизал в миг пересохшие губы.       — Или так? – вторая рука прочертила линию от запястья к плечу.       — А может быть так? – он просунул руку под его футболку, ощутимо нажимая пальцами на напряженный живот.       — Или так? – обжигающий шёпот раздался у самого уха, и Леви сжал зубами его мочку, вырывая неясный стон. Руки уверенно скользили под футболкой, ощупывая грудь, игриво задевая пирсинг. Аккерман абсолютно точно знал, где и как Эрен любит, чтобы его касались. Его губы неспешно спускались от уха вниз, по шее, опаляя её горячим дыханием. Йегер жалобно заскулил, стоило едва прикусить нежную кожу. Леви усмехнулся, поднимая на него взгляд – мальчишку было так легко возбудить. Но ему это нравилось. Губами мужчина отмечал свой путь, дразня юношу и оставляя легкие поцелуи на подбородке, челюсти, скуле, в уголке губ и на кончике носа. Эрен извивался под ним, ощупывая руками грудь и плечи через рубашку – Аккерман не позволял себе большего в общем доме, и Эрену было запрещено пытаться раздеть его или самому избавляться от одежды.       — Ривай… – выдохнул Эрен, притягивая его к себе за шею, и Леви прикусил его губу, вырывая гортанный стон. Зря он сказал Йегеру, что ему нравится, когда он так его называет… Обхватив лицо парня ладонями, Леви целовал любимые губы, нагло вторгаясь в его рот своим языком. Он уже, в принципе, считал Эрена едва ли не своей собственностью и полагал, что ему все дозволено. Но Йегер был и не против подобного проявления собственничества в свой адрес. Парень притянул Леви к себе, обхватывая ногами его талию, и потерся о него напряжённым членом. Он с мольбой смотрел на Аккермана, но мужчина, хоть и сам оказался в таком же положении, всё же был непреклонен – никакого секса в окружении других мемберов за тонкими стенами. Точно не с Эреном, который не умел тихо, как бы не убеждал Леви в том, что будет сдерживаться.       — Всё, Эрен, остановись, – Аккерман вырвался из его объятий, и тот недовольно застонал, закрыв лицо ладонями.       — Ну почему-у?       — Сам знаешь, – бросил Леви уже от зеркала, возле которого поправлял выбившуюся рубашку и съехавший набок галстук. Он видел, как Эрен смотрит на него сквозь пальцы, как и всегда, слишком пристально. Мужчина нахмурился – он переживал, что когда-нибудь этот пристальный мечтательный взгляд выдаст их с потрохами. Но сколько Йегеру не говори, он не воспринимает сказанное и по-прежнему смотрит так.       — Вставай, – повернулся Леви, складывая руки на груди. – Эрвин приехал уже. Сейчас будет вам рассказывать о предстоящих мероприятиях. Недовольно заворчав, Эрен сполз с кровати и кокетливо протянул ручку, сияя улыбкой. Закатив глаза, Леви дёрнул его за ладонь и резко привёл парня в вертикальное положение. От неожиданности глаза Эрена распахнулись, и он нервно глянул на мужчину, выискивая признаки раздражения в его лице. Но когда Аккерман, удерживая его за пальцы, поднёс руку и коснулся тыльной стороны губами, юноша счастливо рассмеялся.       — Всё, пошли, – с деланным недовольством, не имеющим ничего общего с настоящим, прервал его веселье Леви и грубо вытолкал за дверь. Эрен, который прекрасно знал, когда Леви злится по-настоящему, а когда только устраивает «показуху», даже бровью не повёл. Однако вниз по лестнице сбежал безропотно, опережая своего невысокого любовника.       В огромной гостиной на диване уже примостились Райнер с Бертольдом, устроившим голову ему на колени. Эрен даже спустя полгода не мог сказать точно, какие у этих двоих отношения: то ли дружба, то ли нечто большее. Конни, с бутылкой колы в руках, лениво спихнул ноги Бертольда в сторону и устроился рядом, поглядывая на Эрвина, расхаживающего у огромного телевизора.       — Эрен, – бросилась к нему из ниоткуда появившаяся Ханджи и повисла у парня на шее, едва не придушив. Йегер захрипел, и Леви процедил: «полегче, четырёхглазая». Беззлобно кинув в ответ «отвали, коротышка», женщина выпустила Эрена из объятий, отступая назад, к Моблиту. Впрочем, стоило в дверях появиться Армину, как он стал её новой жертвой и за него уже никто не заступился. Глаза юноши едва не выпали из орбит, когда Зоэ сжала его рёбра стальной хваткой. Эрен улыбнулся – Ханджи была в отпуске всего-то месяц, но по ощущениям отсутствовала будто бы год. Пока Ханджи душила Армина, Жан умудрился проскользнуть незамеченным и, переглянувшись с Эреном, бросился вперёд него в кресло, за место в котором они едва ли не дрались. Йегер недовольно скривился, но с гордым видом прошёл мимо него, словно и не собирался туда садиться. Он устроился на высоком стуле у барной стойки, которая барной называлась лишь формально – пить спиртное им категорически запрещалось. Хотя Конни постоянно хвастался, какие коктейли умеет готовить, возможности проверить его слова им не предоставилось ни разу.       — Ханджи, можно я наконец-то начну? – обратился к ней Эрвин, и та нехотя отпустила Армина. Эрен только усмехнулся, когда едва ли не посиневший парень приземлился рядом. Леви стоял подле Смита, взирая на присутствующих привычным холодным взглядом. Йегеру стоило больших усилий сдерживать глуповатую, влюблённую улыбку, глядя на его серьезное лицо.       — Спасибо, Ханджи, – поблагодарил её Эрвин и обратился к собравшимся парням: — Не буду долго томить – я собрал вас, чтобы сообщить о том, что через полтора месяца у нас четыре концерта в Японии. За неделю. Шепоток пробежал по помещению – они уже давно готовились к концерту, но к одному, не к четырём. Такая новость не то, чтобы расстроила их, но удивила. Никто не ожидал такого спроса на их выступления. Да, они были группой первого дивизиона, но четыре шоу за семь дней – такое круто даже для них. Одно только оборудование требовало около двадцати часов для установки и демонтажа. Четыре раза перевезти его, собрать и разобрать за сто шестьдесят восемь часов казалось нереальным. Но видимо, способности команды Эрвина были просто безграничны.       — А где именно? – полюбопытствовал Армин. Эрен покосился на него – друг всегда интересовался тем, куда они едут, потому что любил путешествовать.       — Два в Токио, и по одному в Иокогаме и Осаке, – тут же ответил Эрвин. Он продолжил свою речь, попутно отвечая на возникающие вопросы. В это время Эрен, слушая Смита лишь краем уха, сердито смотрел на Леви – мог бы и сказать ему. Но если Аккерман и заметил его взгляд, то виду, разумеется, не подал. Мужчину в принципе было не так уж и просто вывести на эмоции, а уж что касается профессиональной деятельности – то тут он демонстрировал свою несгибаемую волю и не проявлял никаких чувств.       — Ты не знал? – прошептал на ухо Армин, наклонившись к нему.       — Нет, откуда? – дёрнул плечом Эрен, неотрывно прожигая Леви взглядом. А тот, заметив его, лишь незаметно ухмыльнулся – знал, почему парень бесится. Он редко рассказывал Йегеру о рабочих моментах, но иногда – бывало. Однако этот случай был из тех, о которых мужчина не упоминал. Честно говоря, сам Леви считал, что все делают из мухи слона – ну, увеличилось количество выступлений, ну и что с того? Да, будет тяжело, но не смертельно, они и не в таких условиях работали. А Эрен дуется, как ребёнок, из-за того, что его заранее не предупредили. Но это даже смешно – обижаться на подобное просто нелепо.       — Я думал, Леви тебе сказал… – неуверенно пробормотал Армин.       — С чего бы ему мне говорить что-то? – по-прежнему гипнотизируя Аккермана, бросил Эрен. Друга он слушал вполуха, не особо вникая в его вопросы. Но едва Армин снова открыл рот, как Йегер чуть не свалился со стула.       — Ну вы же… – он слегка покраснел и запнулся. – Вы же вместе…       — С чего ты взял? – предательски севшим голосом спросил Эрен. Если бы у Армина и имелись сомнения насчёт своей правоты, то лицо парня развеяло бы их в эту самую минуту – всё отражалось в его глазах.       — Так все в давно курсе. Я думал, ты знаешь…       — Откуда ты знаешь? – только и смог спросить Йегер. Словно громом поражённый, он сидел и смотрел то на Армина, то на Леви, который теперь единственный не знал, что их «маленький секретик» уже и не секрет вовсе.       — Я вас видел, – просто ответил Арлерт, пожав плечами. Эрен прикусил себе язык, чтобы не спросить, что именно он видел. Вероятно, не что-то запредельное – иначе щеки Армина сгорали бы от стыда при воспоминании. Но, судя по всему, увиденное было настолько недвусмысленным, что этого хватило, чтобы сделать выводы о их близких взаимоотношениях, выходящих за рамки деловых. А Арлерт неожиданно продолжил:       — И Жан тоже… – тут уже Йегер чуть не задохнулся, – Хотя нет… – рассуждал вслух Армин, – Он только слышал как-то ваш разговор. Конни кажется видел ещё что-то. Эрену хотелось удариться лицом о барную стойку – как можно было быть настолько неосмотрительными? А ведь казалось, что они с Леви шифруются почище агентов ФСБ, но, видимо, всё равно недостаточно. Уже другим взглядом он окинул всех присутствующих. Надо же… Оказывается все знают о них с Леви. И по всей видимости, знают достаточно давно.       — И ты, – неуверенно спросил Эрен. – Ты не стал относиться ко мне хуже после того, как узнал?       — А должен был? – искренне удивился Армин, захлопав по-девичьи длинными ресницами. Глядя перед собой, Эрен задумчиво свёл брови и подпёр лицо руками. Сейчас Армин своим видом явно выразил мнение большинства, и Йегер был приятно удивлён тем, что никто не отреагировал как-то негативно. По крайней мере, он не замечал, чтобы отношение к нему как-то изменилось. Нет, понятное дело, что гомофобов в коллективе не было, но могли найтись противники таких «неравных отношений». Более того, на одного из них Эрен прямо сейчас смотрел, пока тот не почувствовал его взгляд и не обернулся. Жан, выгнув бровь, посмотрел на него, а когда Эрен покачал головой, тот, закатив глаза и беззвучно бросив «тупица», снова отвернулся. Для Йегера, пожалуй, самым удивительным было именно поведение Жана и то, что, зная об их с Леви отношениях, он воспринял это… Никак? Он не попытался насолить им, не поддевал Эрена и не тыкал этим в лицо Аккерману в бесконечных спорах, а наоборот – сделал вид, будто бы ничего не знает и не замечает. Впервые за долгое время юноша подумал, что, возможно, не так уж сильно и ненавидит Кирштейна. Ладно, он его никогда не ненавидел, но сейчас раздражение частично притупилось о благодарность, которую Эрен испытывал.       — Да нет, – ответил наконец Эрен, незаметно для Леви показывая Жану средний палец. – Но вдруг у тебя есть какие-то… Предубеждения, – подобрал нужное слово парень.       — Эрен, посмотри, с кем я живу уже четвёртый год, – он демонстративно развёл руками. – Я уже ничему не удивляюсь и никого не осуждаю. Мне всё равно кто с кем спит, у кого что в штанах, кто во что верит и даже, кто что ест, – последнее было намеком на Жана, который уже год как не ел мясо, чем безмерно раздражал Леви, которому приходилось ещё старательнее следить за его рационом и здоровьем. И пока Эрен переваривал эти слова, Арлерт продолжал: — И все такие. Никто не будет на тебя косо смотреть, потому что всем плевать. Хотя на твои вонючие электронные сигареты глаза сложно закрыть. Как ещё Леви тебе не запретил? Ответить Эрен не успел – Эрвин демонстративно кашлянул, призывая расшумевшихся парней к тишине, а Аккерман усилил эффект его намёка своим убийственным взглядом. Армин, как и Эрен, стыдливо опустил голову и покраснел – он побаивался Леви, хоть и скрывал это. И последующие полчаса оба не участвовали в обсуждении, молча ожидая, пока их отпустят. И как только Эрвин сказал, что все свободны, Армин тут же сорвался с места и выскочил за стеклянные двери на улицу. Кажется, вопросов у него не имелось. Проводив его взглядом, парень тяжело вздохнул и повернулся к Леви. Тот говорил с Райнером, закинув голову вверх. Эрен всегда подмечал, что у мужчины нет комплексов по поводу роста – будучи ниже Райнера почти на тридцать сантиметров, он смотрел на него как на равного. Прислонившись к стене, Эрен терпеливо слушал речь Леви, который разными словами пытался донести до Брауна свою мысль. В итоге, Райнер, по всей видимости, так и не поняв, заметил Йегера и, мгновенно сообразив, кого он ждёт, переключил внимание Аккермана на него и ловко слинял.       Посмотрев ему вслед, Леви перевёл взгляд на Эрена и заметил, что тот не блещет ни восторгом от поездки, ни даже привычным глуповато-влюблённым выражением, которое появлялось на лице парня при его виде. Мысленно взмолившись, чтобы это не было связанно с Кирштейном, мужчина приблизился к парню и незаметно провел рукой ему по бедру. Как ни странно, но реакции не последовало.       — Что уже успело произойти? – с тяжёлым вздохом спросил Леви. Нет, всё-таки, кажется, про Жана ему сегодня предстоит послушать ещё раз.       — Можно с тобой поговорить? – негромко спросил Эрен, нарушая их правило и называя Леви на «ты» прилюдно. Да, пусть рядом никого не было, и вообще все разбежались, кроме Конни и Ханджи, которая показывала парню фотографии с моря, тем не менее, это было странно.       — Говори, – Леви почувствовал, как пальцы юноши нашли его собственные и он осторожно потянул его за собой.       — Наедине!       Он попятился назад, не отрывая взгляда от Леви, и тот покорно последовал за ним. Только убедившись, что мужчина идёт следом, Эрен выпустил его руку и, развернувшись, пошёл нормально. За долю секунды он скрылся на втором этаже, и когда Аккерман догнал его, тот уже сидел на кресле, уперевшись локтями в колени и сгорбившись так, что Леви захотелось ударить его ребром ладони по позвоночнику. Но делать этого он, разумеется, не стал. Он видел, что парень изрядно нервничает – его пальцы отбивали ритм по сиденью и в целом вид был дёрганным.       — Эрен, – обратился к молчащему юноше Леви. – Если ты собрался опять жаловаться на Жана, то давай побыс…       — Леви, они всё знают. Фраза, прозвучавшая из уст Эрена так резко заставила Аккермана невольно вздрогнуть и затихнуть. Ему не нужно было пояснять значение слов – всё знают о них. Он открыл было рот, чтобы, не сдерживаясь, выругаться по этому поводу, но вовремя наткнулся взглядом на напряжённые плечи Йегера – юноша словно окаменел. Леви даже стало его жаль – он так переживает, в отличии от него.       — Думаю, это не смертельно, – попытался неумело успокоить его Леви. – Хотя нужно быть более осмотрительными, раз нас так быстро раскрыли, – тут же принялся рассуждать вслух Аккерман, привычно анализируя ситуацию, как будто это лишь очередной его рабочий просчёт.       — А Эрвин? – неожиданно прервал его и промямлил Эрен, высказывая наконец-то главную причину своего беспокойства. Он опасался Смита и того вердикта, который может вынести им жесткий в своих решениях мужчина. Пожалуй, его Эрен боялся сильнее всего – ему ничего не стоит вышвырнуть парня из группы, в случае, если он будет представлять угрозу их репутации. Что будет тогда с ним и Леви?       — Он знает, – кратко ответил Леви, и отвлёкся на звук телефона. Эрен поперхнулся воздухом и пока он кашлял, то заметил, как спокойно Аккерман стоит напротив. Он совсем не нервничал, и рука, которой мужчина достал телефон из внутреннего кармана, даже не дрогнула.       — Откуда? – сиплым голосом спросил Йегер. Губы Леви едва заметно шевелились, читая текст на экране. Он слегка нахмурился, но тут же расслабился и убрал телефон на место, моментально включаясь обратно в разговор.       — Я сам ему сказал, – заявил Леви так, словно в этом не было ничего необычного. Эрен поражено смотрел на него и Аккерман вздохнул: — Я рассказал ему сразу же, на следующий день после того, как привёз тебя сюда. Решил, что пусть лучше он узнаёт от меня.       — И что он сказал? – нетерпеливо спросил Эрен. Леви отвёл глаза, вспоминая давний диалог со Смитом…

***

      Леви молча ожидал реакции на свои слова. Он ввалился в кабинет Эрвина с утра пораньше и огорошил его, вывалив без утайки всё про себя и Йегера. Безрассудно? Возможно. Но он считал, что достаточно давно знает Смита и может ему доверять. Тот явно был не готов к таким известиям и сидел, нахмурившись, постукивая ручкой по столу, пока Аккерман стоял перед ним.       — Леви, ты понимаешь, что творишь? – тихо спросил мужчина. – Ты готов рискнуть своей безупречной репутацией ради этого мальчишки?       — Ты прекрасно знаешь, что моя репутация небезупречна; вспомни, как я попал в этот бизнес, – холодно процедил Леви. – Но да, я готов.       — Это неразумно, мальчишка совсем ребёнок. Сегодня он может любить тебя, а завтра нет. Что ты будешь делать, когда он тебя бросит? Леви стиснул челюсти – Эрвин жёстко высказывал ему прямо в лицо то, о чём он не решался спросить самого себя. Но ответить придётся, ведь если он промолчит, то в глазах Смита его просьба будет выглядеть всего лишь блажью, на которую можно не обратить внимания.       — Ничего, – показательно-беззаботно пожал плечами мужчина, словно говорил о каком-то пустяке. – Я не буду его держать. Если ему так будет лучше – то пожалуйста.       — А тебе? – проницательный взгляд голубых глаз столкнулся с его собственным. Эрвин считывал его, словно открытую книгу. Он знал, как сложно Леви довериться кому-то и то, что сейчас он рассказывает об Эрене, говорит о том, что Аккерман позволил юноше не взглянуть, а прикоснуться к своей истерзанной душе.       — Какая разница, что будет со мной? – тут же закрылся Леви, уходя от неприятной темы.       Тишина, повисшая после этих слов, отличалась от той, что была ранее. Тяжелая, неприятная, словно давящая на плечи. Оба понимали, что мужчина загнал себя в угол и любое решение будет иметь последствия. Но Эрвин не мог никак повлиять на него – любая попытка надавить на Леви обернулась бы тем, что он бы просто ушёл.       — Конечно, если бы ты сказал раньше, – усмехнулся Смит без улыбки на лице. – Я бы вообще не выпускал его на сцену. А теперь он не может принадлежать тебе. Он и себе-то больше не принадлежит. Леви понимал, что он уже всё решил для себя и просто, как обычно, разводит демагогию. Страстное желание Эрвина учить его жизни было тем, что всегда злило Аккермана, но спорить с ним он не брался, понимая, что Смит и в самом деле умнее и предусмотрительнее. К его советам мужчина прислушивался. Хотя бесконечные аналогии и философские высказывания мешали восприятию.       — Я не обещаю тебе ничего, но попытаюсь прикрывать вас по мере возможности. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

***

      — Ничего не сказал, – сухо отрезал Леви, пресекая дальнейшие расспросы. Парень тут же заткнулся, глядя на Аккермана снизу вверх – он уже был знаком с разницей в интонациях Леви и знал, когда можно его порасспрашивать, а когда лучше прикусить язык. Вместо неуместных вопросов, он потянул Леви за край пиджака и тот шагнул к нему. Хотелось спросить очень много: почему он так спокоен из-за того, что все знают, почему рассказал Эрвину и почему тот делает вид, что не осведомлён, может ли Эрен теперь вести себя чуть более раскованно… Но, кажется, Леви был не настроен отвечать на них, поэтому парень не стал даже начинать бесконечные расспросы. Вместо этого, обхватив мужчину за талию, Йегер уткнулся подбородком ему в живот и посмотрел вверх.       — Ты же поедешь с нами, Леви? Он перевёл тему, зная, что всё равно вернётся к ней. Пускай не сейчас, но позже им придётся обсудить то, что их тайные отношения вышли наружу и продолжать дальше делать вид что их нет – просто глупо. Но сейчас, рядом с Аккерманом все переживания отступали на задний план – если Леви говорил Эрену, что тревожиться не о чем, то тот и не волновался. Он воздействовал на парня сильнее, чем успокоительное. Его уверенность в себе и своих силах всегда помогала Эрену и в этот раз тоже, он решил довериться возлюбленному: раз Леви не нервничает, то и он не будет.       — Разумеется, – мужчина запустил руку в растрёпанные, выбившиеся из хвоста волосы Эрена. – Не хочу, чтобы вы с Жаном поубивали друг друга без присмотра. Парень слабо рассмеялся, но ответом остался доволен. Из-за постоянной занятости оба не могли проводить время вместе в достаточном количестве, но Йегер надеялся, что во время поездки в Японию сможет наверстать упущенное. И хоть Леви и попытался сделать вид, что едет только из-за работы, было понятно, что юноша составляет значительную часть его интересов.       — А можно мне будет жить с тобой в номере? – заискивающе заглядывая в глаза, спросил Эрен. Наглость, с которой он задал вопрос поразила даже его самого, но раз уж ни для кого не секрет, что между ними нечто большее, чем отношения айдола и продюсера, то смысл прятаться? Вот парень и решил рискнуть. Его пальцы поглаживали руку Аккермана и тот едва не рассмеялся – неужели Эрен думает, что так просто сможет получить желаемое?       — Нет, – усмехнулся Леви, качнув головой, и Эрен тут же обиженно скривил губы. Он отодвинулся от мужчины, пряча расстроенное лицо, но тот мягко подхватил юношу за подбородок и повернул к себе: — Но я думаю ты сможешь задерживаться столько, сколько захочешь и твой строгий продюсер не будет ругаться.       Губы Эрена растянулись в слабой улыбке, и Леви наклонился, целуя их в уголок и поглаживая большим пальцем его бархатистую кожу.       — А ты строгий продюсер? – прошептал в ему в губы Эрен, дразня своим тёплым дыханием. Он обхватил руками лицо Леви, притягивая его ближе и жмурясь от ответных прикосновений.       — Очень, – подтвердил мужчина и заткнул его рот поцелуем.