Я тебя ненавижу!

      Раннее утро не радовало Обито, который снова умудрился проспать. Нет, ну серьёзно, он сам не понимал, как так получалось. Наверное, потому что слишком долго ворочался вечером без сна, раздумывая над прошедшей тренировкой. Обито так старался, но всё шло из рук вон плохо, впрочем, как и всегда. Учиха снова оказался в неудачниках. Мало того, что проиграл Какаши, так и кунай летел всё время мимо цели.       Обито так бесило это! Ведь всё происходило на глазах у Рин, да ещё эта физиономия Хатаке… Ничего, он ещё сотрёт это высокомерие с его лица. Под такие обрывочные мысли парень лихорадочно собирался, спеша на тренировку. Ещё можно было успеть, если поторопиться!       Впрочем, как Обито ни спешил, а Минато-сенсей и Рин с Какаши уже ждали его. Учиха даже не пытался рассказывать про очередную старушку, оказавшуюся на его пути и нуждающуюся в помощи. Намикадзе пожурил его, Рин одарила сочувствующим взглядом, а Какаши презрительно хмыкнул. Стиснув зубы, Учиха молча выслушал учителя и благодарно улыбнулся девушке. Хатаке он предпочёл проигнорировать, потому что затевать драку при сенсее не стоило. К тому же, Минато с улыбкой сообщил новость, заставившую всю команду встрепенуться. Они уходили на миссию. Это не грядки пропалывать или отлавливать сбежавших котов! Настоящая миссия!       Обито даже забыл обо всех неприятностях, предвкушая, как сможет показать себя с самой лучшей стороны. Тогда Какаши не посмеет смотреть с таким пренебрежением и презрением, а Рин обратит внимание на него, а не этого выскочку Хатаке. Замечтавшись, Учиха очнулся от тычка в бок.       — Слушай внимательно, — прошипел Какаши. Обито хотел ответить, но поймал взгляд Минато и благоразумно промолчал, сжав кулаки до боли.       Всё необходимое Обито приготовил с вечера. Вопреки обыкновению, он даже не проспал. Правда, парень и не спал почти, проваливаясь изредка в беспокойный сон. Смирившись с тем, что выспаться не удастся, Учиха поднялся с постели, заварил себе чай и позавтракал, поглядывая на едва светлеющее небо. Постепенно настроение улучшалось. Обито решил прийти на место встречи с командой заранее, исключив даже саму вероятность опоздания. Подхватив сумку, он выбежал из дома. В такой ранний час ему не попалась на встречу ни одна старушка, впрочем, ему вообще никто не встретился. Коноха спала.       Обито представлял, как вытянутся лица сокомандников, когда они явятся, а он их уже ждёт! Вот только его ждало разочарование. На тренировочном поле, где должны были собраться все, уже был Какаши. Он метал кунаи и сюрикены, несмотря на то, что рассвет только-только начинался. Озадаченно замерев, Учиха пару раз моргнул. Хатаке правда настолько двинутый на тренировках? Что с ним не так?       — Ты что, спал здесь? — съязвил Обито, засовывая руки в карманы. Хорошее настроение пропало.       — Я всегда тренируюсь в это время, тебе бы тоже не помешало, — спокойно парировал Какаши. И это его спокойствие взбесило Учиху больше всего. Буркнув что-то себе под нос, он отошёл в сторонку и устроился у дерева, сунув сумку под бок. Меньше всего на свете ему хотелось тренироваться на глазах у сокомандника.       Сказалась бессонная ночь и Обито уснул, сам того не заметив. Разбудил его голоса Рин и Минато-сенсея. Хатаке что-то отвечал им. Вскочив, Учиха поспешил к команде.       Учитель на сей раз похвалил Обито и парень шёл, улыбаясь всем и вся. Настроение с отметки «так себе» поднялось до «отлично». Миссия оказалась совсем простой. Навоображавший себе невесть что Учиха поначалу приуныл, но вскоре воспрял духом. Пусть и не будет героических сражений сейчас, но и эту миссию можно выполнить без всяких нареканий.       Им поручили забрать свитки из соседней деревни. И ничего особенного не происходило. Солнечная погода, тепло, спокойствие… Словно на прогулку вышли. Свитки они забрали вполне благополучно и направлялись домой. Всего полтора дня пути, уже знакомого для команды. Вот только Минато пришлось оставить команду, неотложные дела требовали его присутствия. Оставив за командира Какаши, он ушёл, мгновенно скрывшись из виду. Обито старался не показывать, как его задело, что Хатаке за главного. Голос разума напоминал, что объективно — Какаши лучший в их команде, но другой голосок твердил, что Хатаке просто выскочка.       Тем не менее, спорить Учиха не стал. Они шли одни, без сенсея. Ничего необычного не произошло и даже Рин расслабилась, пусть и не принято было джонинам оставлять свою команду на задании. Они пытались отгадать причины, заставившие Минато уйти. За разговорами время шло быстрее, приближалась ночь и команде нужно было устраиваться на ночлег. Какаши, не принимавший участия в общей беседе, поглядывал по сторонам, но Рин то и дело задавала ему вопросы, пытаясь расшевелить и вовлечь в разговор, хоть тот отвечал односложно.       Учихе хотелось ударить Хатаке за то, что всё внимание Нохара направленно на него, а он лишь цедит что-то нехотя сквозь зубы. На ночлег остановились у ручья. Обито немного повеселел после ужина, приготовленного Рин и даже вызвался помочь ей с посудой. На это Какаши только фыркнул, но девушка благодарно улыбнулась и для Учихи другой награды и не надо было. Подавив желание показать напарнику язык, Обито взялся за дело и не было в тот момент для него занятия более интересного и важного, ведь он помогал любимой девушке.       Дежурство распределили и улеглись. Не обошлось и без происшествий. Задумавшись, Обито положил свой спальник слишком близко к огню. Расстроенно рассматривая прожженный и никуда не годный теперь мешок, парень готов был сквозь землю провалиться. Ну, вот почему у него всегда всё наперекосяк? На Хатаке он и не смотрел, ожидая насмешек. Глаза удивлённо расширились, когда в руки прилетел свёрнутый спальник Какаши. Учиха едва поймал его, не ожидая такого. Хотел было отказаться, но Хатаке заверил, что и без него вполне обойдётся, ему не впервой. Обито показалось, что это намёк на его неприспособленность, и он принял спальник в отместку. Пусть поспит на голой земле, раз такой добрый и приспособленный!       До Конохи оставался день пути. Уже к вечеру следующего дня они будут дома. Обито только вздохнул, ему так и не удалось ничем впечатлить Рин. Заставив себя перестать размышлять и лечь спать, парень закрыл глаза. После дежурства Хатаке была его очередь. Но проснуться пришлось гораздо раньше. Чужая ладонь легла на лицо, закрывая рот, другая рука перехватила дёрнувшегося было за кунаем Обито, ещё не проснувшегося толком.       — Тише. Мы не одни, — голос Какаши в самое ухо, его тёплое дыхание на щеке… Учиха не понимал, что происходит, бестолково хлопая глазами. Сокоманднику пришлось встряхнуть его за плечи и повторить, едва слышно, что рядом находятся другие ниндзя. Следующей разбудили Рин. Девушка сообразила быстрее. Побледнев, она схватила сумку, но паниковать не стала.       Ещё пара мгновений, и вся троица укрылась за деревьями, а у костра остались их клоны. Первое, что пришло в голову, уж слишком заметными на фоне костра они были, а тушить его резко посреди ночи было бы самоубийственно. Ни один шиноби не станет тянуть с нападением, если станет понятно, что его присутствие обнаружено. Какаши не был сенсором, но он чувствовал чужую чакру так близко.       — Окружают, — шепнул. Рин и Обито согласно кивнули. Учиха нервно сжал в руке кунай. Сердце колотилось заполошной птицей, ему ещё не доводилось участвовать в настоящем бою. Нохара комкала в руках ремешок сумки. Хатаке просчитывал варианты действий, хмурясь. Он не знал, насколько сильны были противники, но их было больше, и это мало помогало. Клоны помогли выиграть время, но Какаши никак не мог выбрать правильный вариант действий. Это сбивало его и злило.       — Обито, Рин, берите свитки и уходите, я отвлеку их на себя, — Хатаке кивнул в сторону деревни на правах командира. Он не знал, что было в тех свитках. Вряд ли что-то ценное, иначе их не отправили бы за ними и Минато-сенсей не ушёл бы. Да и были ли именно свитки целью нападавших тоже не знал, но миссию надо было выполнить любой ценой, поэтому отвлечь на себя, увести в другую сторону, если получится. Только так они смогут без потерь добраться до Конохи. Его сокомандники не были такими уж отличными бойцами и больше связывали бы его в бою. Вот только к логике и холодному расчёту примешивалось ещё одно чувство. Какаши не хотел, чтобы кто-то из них пострадал.