Если бы не ты, я бы давно погиб

(No Time to Die — Billie Eilish Ты не считаешь — Noize MC) — Ну приветик. У тебя для хорошего человека пивка не найдется? Передо мной стояла девушка, черты лица которой казались отдаленно знакомыми. Я точно видел ее когда-то раньше, но не мог вспомнить. — Здравствуй. Есть виски. Будешь? — Вежливо поинтересовался я. Ну а что? Я взрослый мужик, к тому же не интересуюсь женщинами; впустить левую даму в дом кажется абсолютно нормальной идеей. Она кивнула и прошла в квартиру, но только с моей помощью, ибо, переступив порог, она чуть не упала. Благо моя реакция голкипера, коим я был в школьной сборной по футболу, работала не только на мяч. Протащив ее пару метров по прихожей, я просто закинул ее к себе на плечо и отнес на кухню. Возможно, у вас все еще есть вопрос: зачем? Скучно. Почему бы и нет. Из ниоткуда появился человек, который сможет мне составить компанию выпить. Что плохого? Кое-как усадив ее на стул, подложив под спину подушку, которую я по дороге взял с дивана, пошел искать бутылку. После такой нагрузки отдышка бешеная. Кажется, я говорил, что на кухне имеется отдельный шкафчик для алкоголя. Некий мини-бар. В силу моего пристрастия к крепким напиткам, там никогда не было пусто. Вот и сейчас я обнаружил там две бутылки виски, портвейн, армянский коньяк, который, кстати, мне подарил Женя и три бутылки водки. Комплект, на мой взгляд, просто невероятный. Бросив взгляд на мою гостью, я понял, что смысла тратить на нее алкоголь нет от слова совсем. Даже если я ей воды из крана налью в граненый стакан и скажу, что это водка, она ничего не поймет. Поэтому, приняв несложное решение, я принялся заваривать крепкий чай. Пожалуй, не буду мучить бедную даму чифиром. В общем, я все еще не мог понять, где я ее видел, но видел определенно. При чем, не так давно. Русые волосы, небрежно заколотые сзади, узкое лицо, но очень красное. Впрочем, понятно почему. Запахом перегара от нее несло за километр. Девушка смотрела просто куда-то в стену, абсолютно прозрачным взглядом. Я подошел и присел рядом. — Тебя как звать-то? — Пива… — Красивое имя. А меня Дима. Ты как вообще тут очутилась? — Продолжил диалог я. — По лестнице поднялась, кхм, пить… — Очень настойчиво просила девушка. Чайник еще не закипел, поэтому просто налил ей воды: — Держи, Пиво, это водка. — Любезно подал стакан я. — Как чудесно, водочка, Столичная? — Северно-столичная, да. — Поправил я. Вообще, забавно наблюдать за пьяными людьми, особенно, когда ты тоже подшофе. Опустошив стакан, я понял, что ей кипяточек не нужен. Девушке уже хорошо. Видимо слишком, потому что она начала расстёгивать свою кофту. Одна пуговица за другой, и я уже видел красный лифчик. Меня осенило. — Даша! Как я сразу не узнал. — Воскликнул я. Та самая девушка, с которой спал Женя, назвавшая нас «педиками», кажется. Эту грудь и красное белье я не забыл. Зато лицо и имя забыл. Настоящий гей. — Да я. — Прокашлявшись ответила девушка. — Нальешь еще, а? — Конечно, сколько пожелаешь. Так как ты здесь оказалась? — Еще раз спросил я. — Я в этом доме на втором этаже живу. — Запинаясь ответила девушка. Я не удивился. За столько лет проживания в этом доме, из соседей я запомнил только Соколова и Петровича, который живет в квартире напротив. Зачем забивать свой мозг абсолютно ненужными именами соседей? - А ты как меня так ловко поднял и донес сюда? Сильный типа? — Игриво спросила Дарья. — Ага, типа. — Ненавижу это слово, но для пьяной женщины в принципе терпимо. Пить не хотелось, разве что воду за компанию с Дашей. В то время, она допивала уже восьмой стакан, и вопроса о том, почему она все еще не отрубилась не возникало. Ладно, пусть пьет. Мне не жалко. Потом соли у нее отсыплю на тысячелетие вперед. Спустя минут 30, голова моей гостьи уже покоилась на столе, а я допивал кофе. Все-таки, день наполненный прекрасными людьми. Естественно, могло быть лучше, но еще не вечер. Олю что ли позвать? Дотянувшись до телефона, я кое-как набрал номер и позвонил. — Оля, привет. Не хочешь на рандеву зайти? — Смеясь спросил я. — Привет, Димка. Сейчас, харчо доварю и зайду. Хочешь тебе тоже принесу? — Спрашиваешь? Конечно хочу. Лапша — это конечно хорошо, но супчик — это вообще чудесно. Буду ждать. — Целую. — Попрощалась женщина. Вот только я не подумал, что делать с Дашей. Я уже так привязался к ней, но тащить ее на второй этаж не было никакого желания. В общем-то закинул ее к себе на плечо, и понес в спальню. Не было в этом никакого подтекста, надеюсь у нее хватит ума не орать, когда проснется. Пока нес, один раз зацепился головой девушки о холодильник, а потом еще раз о дверной косяк. Думаю, хуже не стало, хотя голову я бы все же проверил. Бросив ее на кровать и любезно накрыв пледом, я вернулся на кухню. Вот-вот должна прийти Оля, которая, для моего же спокойствия и безопасности, не должна видеть здесь никаких незнакомых женщин. Начнется ведь: девочку себе нашел? Ну слава Богу, на свадьбе еще погуляю! Как я и говорил, Оля исполняла обязанности матери, при чем по всем фронтам. Через минут 15 зашла Оля, я поел харчо, кстати, очень вкусный. Первый муж сестры — грузин Леван, а в частности его мать Гаянэ, научили ее готовить, наверное, все блюда грузинской кухни. Хачапури по-мегрельски, по-аджарски, хинкали, чахохбили и еще множество непонятных названий Оля знает наизусть. Странно, что они ее грузинский язык не заставили выучить. Хотя, если бы не оказалось, что у Левана 3 ребенка от другой женщины, сын от еще одной, и близнецы от еще одной, возможно, и выучила бы. Кстати, про мужей Оли. Второго звали Игорь, он был десантником. Однажды, неудачно прыгнул и все. Погиб. При чем, через 4 месяца после свадьбы. Я помню его отца — Сергея Васильевича. Доброй души мужик и человек с большой буквы. С ним я впервые выкурил сигарету и попробовал алкоголь. Эту вишневую настойку я не забуду никогда. Такое уже не забывается. А про третьего вы все прекрасно знаете. Петр тот еще сукин сын, но именно от него Оля беременна, что весьма странно, учитывая плодовитость Левана. Судьба снова свои шутки шутит. Я уже говорил, что он мне сразу не понравился, но кто ожидал, что он будет бить жену. Под стражу бы таких, а не гомосексуалов. Нам всячески приходится скрываться, а эти мрази свободной жизнью живут. Что уж говорить, таково государство, а идти против него — себе дороже. Мы провели прекрасные несколько часов за беседой с Олей, попутно попивая кофе. Сестре, в силу ее интересного положения, я позволил лишь чай. Не хватало нам еще одного зависимого от кофеина человека. Через какое-то время зашел Женя и присоединился к беседе. Соколов всегда зачем-то носил с собой колоду карт, поэтому нам ничего не оставалось, кроме как сыграть несколько партий в дурака. В какой-то момент я слышу из спальни громкое, но хриплое "Водки!". Забавно, учитывая присутствие двух других людей в квартире, особенно Оли, которая здесь уже несколько часов. Сестра со смесью страха и удивления посмотрела на меня, а я сидел, смотря в стену. Ничего лучше, чем вывести Дашу на кухню я не придумал, поэтому пошел в спальню. Только по пути назад я понял, что вообще творю. Сидит Женя, сейчас будет слишком много вопросов. Впрочем, ладно. Даша чуть ли не висела на мне, обвив рукой мою шею. Я постарался как можно аккуратнее усадить ее на стул, при это смотря на Женю, который пожирал меня самым что ни на есть осуждающим взглядом. Налив воды в стакан и поставив его перед Дашей, я принялся продолжать партию в дурака. Без лишних разговоров. Дама явно чего-то не понимала, ровным счетом, как и я, не понимал, почему все «дамы» оказались у Соколова. Вот уже ловелас. Нет бы остепенился, семью завел, так и продолжает женщин к себе приманивать. Не важно, что мы играем в карты. После моего очередного выигрыша, Дарья тоже изъявила желание присоединиться. Отказывать пьяному человеку в игре как минимум глупо, как максимум — выгодно для себя самого. Проще выиграть. Я ошибся: Даша выиграла эту партию, еще и с погонами. Забавно. Вечер близился к концу, уже ночь, считай. Оле надо спать, хотя, зная ее, пойдет женские детективы читать. После инцидента с сумкой и вокзалом, все вещи были по местам и ни у кого не было больше поводов для беспокойства. Главной проблемой оставалась Даша. Я кое-как Жене объяснил, что она здесь делает, и мы вдвоем сумели спустить ее на 2 этаж. Мужчина, открывший нам дверь, был слегка в шоке. Ну как слегка. Он начал орать что-то из разряда: «Даша, сучья дочь! Тебя где носило? Отца до белого каления доведешь!». Довела до белого каления она не только отца, но и Женю. Девушка видимо забыла о том, что в нашу предыдущую встречу я представился молодым человеком Соколова. Зайдя домой и выпроводив всех гостей, я принялся за уборку. В частности, на кухне. Было ощущение, что здесь разбило свой лагерь монголо-татарское иго. Куча стаканов, тарелок, даже, почему-то, несколько разбитых. Вот сучья дочка! Успокоить меня могла только чашка кофе и пара сигарет. Заварив ароматный напиток, я направился на балкон. Все-таки форточка была так себе затеей. Аромат крепкого черного кофе в смеси с табачным дымом сводят с ума. Все будто возвращается на круги своя. Тебя больше ничего не беспокоит. Покой. Вот только Юры не хватает. Он бы сейчас подошел сзади, положил бы руки на мои плечи, забрал бы сигарету и сделал сильный затяг. Я закрыл глаза. Так еще спокойнее. Я ведь все еще его очень сильно люблю. А Алексей? Что я чувствую к нему? Не могу же я любить двух мужчин, верно? К тому же, один из них мертв. Исаков больше никогда не обнимет, а Леша, надеюсь. Что уже греха таить, я этого хочу. Докурив третью сигарету, я пошел в мастерскую, ибо придумал новую картину. Непосредственно Ленинград. Это ведь один из величайших городов современности, а ни одного пейзажа я не написал. Сложно, наверное, представить, что у меня нет ни одной картины Северной столицы. Прискорбно. После долгих размышлений, я принял решение изобразить Исаакиевский собор — одну из самых красивых достопримечательностей города. К тому же, он безумно живописный, а купол — это вообще отдельный шедевр. Люблю это место. Возле него просто хорошо. Я принялся за грунтовку холста, абсолютно погруженный в свои мысли. Алексей, Юра, картина. Меня одного на такой объем размышлений не хватит. Грунтовка и клей на удивление хорошо распределялись по полотну. Обычно, у меня идеально получается покрыть только раз на 3. Это ли не мастерство? Ночное небо, на которое я смотрел через не зашторенное окно настраивало на работу. Так и хотелось взять в руки уголь и начать создавать эскиз. Но, как это обычно бывает, когда мы чего-то хотим — это вряд ли получится, ибо покрытие все еще не засохло. Я не придумал ничего умнее, чем заварить чашечку кофе и почитать «Вий». В принципе, затея была неплохой, но меня прервал громкий стук в дверь. Три громких коротких удара. Я в ступоре. Недолго думая, я направился к входной двери. Сердце почему-то бешено заколотилось, будто сейчас из грудной клетки наружу выпрыгнет. Трясущимися руками я прокрутил замок и медленно открыл дверь. Это был Леша. Его дикую усталость выдавали синяки под глазами. Он стоял в пальто, то снимая, то одевая кольцо на мизинце. Смотрел в пол, будто с мыслями собирался, дабы что-то сказать. Мы ведь виделись совсем недавно, зачем он здесь? Подняв на меня взгляд, и пристально посмотрев мне в глаза, а возможно сразу в душу, подошел ближе, и притянул к себе, впившись своими губами в мои. Я быстро среагировал и ответил на поцелуй. Так мокро, так страстно и так…неправильно? Но думать — это последнее чего я сейчас хотел. До этого он стоял на носочках и тянулся ко мне, держа руки на моих плечах; так аккуратно, но в тоже время и очень страстно. Я наклонил голову обхватил его лицо своими руками, и притянул еще ближе к себе. Держа его голову в своих ладонях, было ощущение, будто держу фарфоровую статуэтку, которую ну ни при каких обстоятельствах нельзя уронить. Если она разобьётся, разобьюсь и я, и вряд ли уже когда-то соберусь воедино. В данном контексте статуэтка — скорее душа, а не внешняя оболочка. Хотя, уместнее было бы сравнить Алексея со статуей Аполлона. Наконец-то понял, что действительно его люблю. Все стало на свои места. Все так, как должно быть.