Если бы не ты, я бы давно погиб

— Жень, ты совсем ебанулся? — Обычно я не использую маты или прочие жаргонные выражения, но слов других я подобрать попросту не смог. Это вам не Мулен Руж, а самый настоящий стриптиз-клуб. Надеюсь, что это заведение хотя бы не превратится в бордель. Женя, конечно, никогда не отличался здравым рассудком и особой сообразительностью, но додуматься до подобного заведения в Союзе мог только он. — Да не ебанулся я. Это же гениальная бизнес-стратегия. Мужчины всех возрастов будут к нам табунами ходить и покупать выпивку. Плюсом, еще и девочкам деньги давать. Стабильная прибыль без особого напряга. Тем более, я уже получил лицензию. Не спрашивай как, я сам не до конца понял. Влад через своих пробил, проблем особых не было. Выразить мое состояние и чувства словом «шок» будет некорректно, но и подобрать другое я не могу. Я, естественно, верю в успех этого проекта, но звучит все слишком по-иностранному. Тут назрел вопрос: — Жень, момент такой: а где ты найдешь в Ленинграде стриптизерш? Никто же не умеет танцевать в этом направлении, а обучать долго и опять же таки некому. Женя немного замялся. — Молодых девушек, ищущих работу всегда много, а там уже по ходу разберемся. Я через знакомых пробью, хотя бы четверых они найдут. Если бы мой милейший друг хоть изредка открывал книги, то его девизом по жизни явно бы стала фраза Салтыкова-Щедрина из романа «Господа Головлёвы» — «Громадная сила — упорство тупоумия». Вот Женя вроде не глупый мужик, но часто совершает такие необдуманные поступки, что хочется просто стереть себе память. Так и сейчас: уже получил лицензию, нашел помещение, а собственно танцовщиц нет. Главное — что он уверен в своих силах, это и радует. Махнув рукой, я продолжил осматривать помещение. Попутно Соколов в красках рассказывал, где он и что расположит: где будет его кабинет, бар, и даже гримерки. Несмотря на то, что я по идее художник, пространственное мышление у меня почти не работало, поэтому было очень трудно представить, как всё это будет выглядеть в итоге. Если слушать рассказы Жени, то это заведение уже невероятно популярное, и здесь бывает чуть ли не сам первый секретарь Ленинградского обкома КПСС. Плитку должны доставить завтра с утра, а с собой мы привезли только грунтовку и некоторые инструменты. Мое чутье подсказывало, что Соколов бригаду не нанял, и делать придётся все это собственноручно. Решил все же уточнить: — Женя, а ты бригаду нанял? Или как обычно, сами все делать будем? — Ремонт в его квартире мы тоже делали сами. Но то жилое помещение — обои и покрасить полы, а тут все сложнее. — Ты вообще за кого меня считаешь? — Состроив обиженную гримасу ответил Женя. Мне стало легче. — Конечно нет, сами. Экономим! — Ненадолго полегчало. Спасибо. Я люблю Женю, правда, хороший он человек, еще и с Олей помогает, но чудит не по-детски. Желания заниматься ремонтом у меня не было абсолютно. У него вон Влад есть, Андрей на крайний случай. Жалко ребят, конечно, но на поле боя каждый сам за себя. Пробыв в помещении еще минут 10, я уже не выдержал и чуть ли не насильно потащил Женю в машину. Слишком много информации, надо бы перекурить, но это уже дома. В машине Соколов продолжал рассказывать о своих планах на будущее. Авантюризма у него не отнимать, в отличии от рассудительности. Может хоть у Оли получится ему мозги на место поставить? Охладить его пыл, так сказать. Вообще, погода была отвратительная. Это уже не моя любимая золотая осень, а февраль какой-то. Холодно, мерзко и очень угнетающе. Дома тепло, недавно отопление включили. Видели бы вы мои счастливейшие глаза, когда я заметил, что батареи горячие. Возможно, все не так уж и плохо. Свежий кофе и булочка с маком всегда поднимали настроение и возвращали желание существовать на уровне с сигаретами, которые теперь приходилось курить через форточку, ибо одеваться и идти на балкон было лень. Бесспорно, я мог оставить какую-нибудь фуфайку у двери, чтобы не идти в прихожую за пальто, но зачем себе так усложнять жизнь, если есть окно? Внезапно я услышал звонок телефона, и поперхнулся булочкой. За такое не прощают. В общем то, я уже был обозлен на все человечество, но, когда из трубки услышал голос Андрея, сразу расслабился. Не Соколов со своим клубом и слава Богу. — Дима? Привет, есть деловое предложение. — Слишком бодро поздоровался Сотников. — Добрый вечер, Андрей. Что за предложение? — Прокашлявшись ответил я. Дурацкий мак. — Мне бы подарок товарищу на день рождения, хочу купить картину. Сможешь организовать? — Спросил мужчина. — Конечно, приезжай, когда тебе удобно, посмотришь. О цене договоримся на месте. — Чудесно, если я завтра утром часов в 9 приеду, ты не занят? Я завтра во вторую смену. — Нет, абсолютно свободен. Буду ждать. Доброй ночи. — Попрощался я. — До встречи. Давно я не продавал картины, последней был портрет Юры, и то, денег я за него не получил. Интересно, как там Леша? Позвонить может? Не буду, уже поздно, да и утром только виделись. Душа моя, конечно, не успокоилась, но я всячески старался переключится хотя бы на какое-то время. Зайдя в мастерскую, я заметил, что натянутых холстов нет, а значит нужно пополнить запасы. Подрамники я выпиливал из старой мебели, оставшейся еще от старых хозяев квартиры, а вот полотен я приобрел много в свое время. Потратив несколько часов на подготовку материалов и саму натяжку, я смастерил 3 холста достаточно большого формата. Теперь стоял другой вопрос: а что писать-то? Вдохновения нет от слова совсем, что тоже угнетало. Когда я ничего не пишу снова становится тяжело. Это как некое обезболивающее, когда уже никакие препараты не помогают. Расстроившись, я пошел спать. Мой отец всегда говорил: «Ляг поспи и все пройдет». Это единственное, что я о нем помню. К моему удивлению, я проснулся не от стука в дверь, а по будильнику, который предварительно поставил на 8 часов. Солнца как будто не существовало, хотя, а чего я хотел? Ленинград. Вторая половина осени. Ничего удивительного. Неспеша заварив кофе и приготовив на скорую руку макароны, я попутно читал книгу, которую недавно нашел в тумбочке. Не представляю откуда там появились «Мертвые Души» Гоголя, ведь у меня в помине такой книги не было, но раз такая имеется — почему бы и не прочесть? Этот час пролетел незаметно, а Андрей был, как всегда, до жути пунктуален. Только часы пробили 9, сразу послышался стук в дверь. Интересно, все врачи такие? Я поспешил открыть дверь; нужно же соответствовать. У меня тут тоже все по часам вообще-то: в час подъем, в два поел, в три покурил… В целом, занятая особа. — Доброе утро. Ты не заспанный, каков сюрприз! — Слегка севшим голосом поздоровался Андрей. — И тебе привет. Я вообще-то готовился, даже проснулся заранее. Проходи, мой руки и будем смотреть картины. Может чаю или кофе? Виски не предлагаю, помню, что на работу еще. — С улыбкой сказал я. Андрей захотел чай. Вот тут начались трудности. Я же его так-то не пью, соответственно у меня его нет. Пришлось сбегать к Оле за заваркой, у нее оказался только черный. Выбора у Сотникова не будет, ну и живем мы не в богатой стране. Сквозь боль и терзания совести я заварил кипяток с травой, и отнес его сразу в мастерскую, где Андрей уже во всю осматривал картины. Прятать уже было нечего, поэтому мне было в целом все равно. Хотелось, конечно, продать «Мост через Стикс», пока не приелась и я не начал ее ненавидеть. Но я не отвлекал и не настаивал ни на чем. Клиент всегда должен сам определяться, хоть где-то же должно быть право выбора, верно? Андрей, как я понял, не сильно парится, и взял какой-то натюрморт, оставшийся еще со времен моего студенчества. Но позже он заметил «Мост через Стикс», и решил взять его уже для себя. Как же я люблю смотреть в горящие глаза покупателя, когда он влюбляется в картину. Так было и сейчас. Как только Сотников увидел это полотно, он прямо-таки засиял. Я, понятное дело, был безумно рад, что он возьмет две картины, так еще и последнюю, которую я больше всего хотел продать. Хороший мужик этот Андрей, если бы не Алексей, я бы к нему присмотрелся. Да и Юрка мне бы пинка хорошего дал за такие мысли. — Ладно, определились с ценой. Хочешь еще кипяточку? Поболтаем, ты ведь не против? — Спросил я. Хотелось просто по-человечески поговорить на какие-то отвлеченные темы. — Прости, кипяточку? — Спросил Андрей. — Чай, если угодно. Я не понимаю в чем смысл этого напитка. — Объяснил я. — А, да, конечно. Я всегда за. — Согласился мужчина. В последний раз мы виделись, кажется, на дне рождения Жени. Новостей накопилось много, да и моя душенька жаждала обсуждения происходящего в мире. Не хочу рассказывать о Леше, хотя Андрей первым заметил некую искру между нами. Хочу абстрагироваться на какое-то время, и позже обдумать и взвесить все «за» и «против». Чайник закипел, но я не нашел чистых чашек. Я мою посуду, правда. Редко, но мою. Сейчас передо мной стоял сложнейший выбор: стопки или кружки для пива. Думаю, выбор был очевиден, и достав два пивных стакана, залил туда кипяток. Андрей что-то рассказывал о Афгане; как оказалось, его бывший сосед по общежитию сейчас на службе, и недавно прислал письмо. Также, от Алексея я узнал о авиакатастрофе в Куйбышеве. Иногда, складывается ощущение, что я живу в какой-то берлоге и совсем отрезан от мира. Хотя о встрече Горбачева с Рейганом в Рейкьявике я знал. Правда, благодаря Оле, но это уже не важно. Она интересуется, наверное, абсолютно всем, что происходит в мире, начиная от масштабных катастроф, заканчивая рождением слонят в зоопарке Магадана. — Какие у тебя планы на ближайшие пару недель? Я вот совсем как отшельник, мой максимум это на девятый к Женьке и Оле подняться. — Спросил я. Не было в этом никакого намека на совместное времяпрепровождение, хоть так и могло показаться. Простая попытка поддержать разговор. — Кстати да, хотел рассказать. Моя коллега, Марина — волонтер, попросила нас с еще одним сотрудником съездить с ней вместе в Махачкалу на какой-то благотворительный съезд. Мне показалось странно, что именно в Дагестан, но в целом не принципиально. Еще и по каспийскому побережью прогуляюсь. Думаю, будет интересно. — Рассказал Андрей. — На Кавказе просто чудесно, даже воздух совсем другой. Да и люди доброжелательнее, гостеприимные. Я когда-то был в Сухуми, чудесный город. А природа просто загляденье! Вдохновение так и пошло бы. А то что-то в последнее время совсем туго. Вот написал «Мост через Стикс» и все, больше мыслей нет. — Вдохновение — дело приходящее, ты как никто другой это должен знать. Может тебя через 10 минут переклинит и побежишь писать новую картину, кто знает. — Сказал Андрей. А ведь действительно. Иногда, мне достаточно выкурить сигарету или посмотреть телевизор, как вмиг придумаю что-то новое. Или же мне нужен толчок от кого-то, а может вообще с натуры кого-нибудь написать? Жить ведь на что-то надо. Мы еще примерно полчаса беседовали обо всем на свете, но Андрею пришлось в срочном порядке уехать, ибо он забыл забрать какие-то документы в банке. А возможно, ему просто надоело мое общество. От таких мыслей захотелось курить. Я все-таки надел фуфайку и вышел на балкон. Форточка — это конечно хорошо, но балкон лучше. Весь день я продолжал читать книгу, как вдруг в дверь снова постучали. Не квартира, а проходной двор какой-то. Кто там? Женя? Еще рано, он работает до шести. Оля? С чего бы? Юля? Тоже работает. Леша? Что бы он здесь делал? В полном недоумении я открыл дверь: — Ну приветик. У тебя для хорошего человека пивка не найдется?