Выключая эмоции

Ведите себя так, будто вы уже счастливы, и действительно станете счастливее.

Не подражайте другим.

Найдите себя и будьте собой.

Дейл Карнеги

Питер считал, что этот пункт займёт больше всего времени. Потому что Солдат непредсказуем и произойти может всё что угодно. Завтрак закончился, и Питер, держа в руках книгу Вальтера Скотта «Айвенго», направился к камере Солдата. Вчерашний разговор вышел уж очень продуктивным, по скромному мнению Паркера. Было очевидно, что никто не думает о том, что Солдат будет читать, когда его основным занятием было убивать, а когда не убивал — спал в криокамере, ел, тренировался. Зайдя к Солдату, Питер обнаружил его сгорбившегося, сидящего на кровати и снова подметил для себя, что в роли убийцы он не всегда. Иногда будто просыпался человек, которым Зимний Солдат не являлся. Он скорее оружие, у которого нет чувств, лишь желание выполнять приказы куратора и Пирса. — Доброе утро, Солдат, как спалось? — вежливо поинтересовался Питер, подходя ближе. Вопрос как всегда остался без ответа, но на приветствие тот ответил: — Доброе. — Вид у него был угрюмый, будто он родитель, думающий, как успокоить своё чадо после ста неудачных попыток. — Я книгу принёс. Пойдём тренироваться или прочтёшь? — спросил Паркер, протянув книгу Солдату. — После обеда. Не люблю пропускать тренировки. — Тот взял книгу и отложил её на стол. — Пойдём. Солдат встал и вышел из комнаты, пока Питер глупо улыбался, что-то подмечая для себя. Выйдя за Солдатом, Паркер поравнялся с ним и задумался, как начать разговор, но Солдат это сделал за него: — Что тебе сказали делать со мной? — спросил Солдат, чем погрузил Питера в шок. — В каком смысле? — Паркеру пришлось ускориться, потому что Солдат шёл быстрее, и он просто за ним не успевал. — Пирс должен был… — начал Солдат, но был прерван Питером, закрывшим ему рот ладонью. — Тихо! Они же камеры просматривают! Ну, верней, Рамлоу, — Паркер убрал руку, готовясь слушать Солдата. — Я отключил, — замечая неверящий взгляд Питера, хмыкнул Солдат. — Что, думаешь, я только стрелять пригоден? — Уф… Ладно. Прости. Что ты там сказать хотел? — вернулся к теме Питер, поворачиваясь к Солдату лицом и идя спиной вперёд. — Пирс должен был сказать, что мне нужен контроль и бла-бла-бла. Я надеюсь, ты понял, что это было враньё? — спросил Солдат и открыл дверь, позволяя Питеру пройти первым. — Ну, это я понял. Слишком очевидно, — пожал плечами Паркер, доставая по привычке блокнот с ручкой из внутреннего кармана. — И что тебе кажется? — ухмыльнулся Солдат, поймав на себе заинтересованный взгляд Паркера. — У меня есть предположение. При первой нашей встрече, — Питер начал ходить по кругу, — ну, с тобой, он мне сказал, что до этого здесь никто дольше недели не задержался. Он говорил это таким тоном, будто насмехается над ними. — Питер остановился перед Солдатом, глядя ему прямо в глаза. — Значит, смею предположить, что власть здесь не у меня, а у тебя, а все прошлые кураторы, включая меня — твоё развлечение. — Верно. Ты, к слову, бьёшь все рекорды. Сколько там, неделю как раз? Обычно тела уже находили, но ты живой, а значит, внимание к тебе усилится, — снимая футболку и отходя от Питера, сказал Солдат. — Я нечасто выхожу. Только на приёмы пищи, тренировки с тобой и тренировки с Риком. Так что мне посрать на них, — пожал плечами Питер, наблюдая за действиями Солдата. — Это хорошо. Здесь все любопытные. Зато какая слава о Гидре ходит. — Он хмыкнул, вставая напротив огромной груши. — «Они лучше убьют себя, чем расскажут о своих проектах», тьфу. На этой базе таких учёных только два, да и те старые настолько, что их ни к чему не подпускают. В прошлый раз вообще… Питер, Лиз и Флэш сидели на искусственной траве перед домом последнего и обсуждали всё, что только придёт в голову. — О, а помните Линду, которая переехала полтора года назад? — задала вопрос Лиз и поочерёдно посмотрела на парней. — Ммм… — нахмурившись, Питер вспомнил кудрявую блондинку и собственно то, что она и была Линдой. — Вроде, да. Мы с ней особо не общались, если ты помнишь. — Флэш? — Помню. — Отлично. Короче, у неё мать умерла от рака, — грустно сказала Лиз и поджала губы. — Мда. И что? — Флэш! — хором крикнули Лиз и Питер, но продолжила только девушка. — Как ты можешь такое говорить? — А что? Мне пофиг. Мать-то её, а не моя, — пожал плечами парень и отвернулся. — Но это же смерть! — воскликнула Лиз, пока Питер пытался понять, когда упустил момент волшебного превращения Флэша в козла. — И? Я, знаешь ли, не умею сострадать, что абсолютно мне не мешает. Даже наоборот, поможет в будущем. — Ты разве хочешь стать врачом? Раньше ж биомехаником собирался, — в недоумении спросил Питер. — Каким врачом? Это слишком. — Флэш наклонился и загадочно посмотрел на друзей из-под ресниц. — Про Гидру что-нибудь слышали? — Флэш! — уже в какой раз за этот день выкрикнули Лиз и Питер, пока тот довольно лыбился. — А что? Я слышал, эта организация хочет изменить мир, я тоже хочу. — Но Флэш… — умоляюще прошептала Лиз. — Что «Флэш»? Они там настолько преданные, что в случае обнаружения базы стирают все данные и убивают себя, — восхищённо прошептал Флэш. — И правда, что здесь такого? — съязвил Питер. — Всего лишь смерть от своих рук и, к слову, Флэш, так о тебе никто не узнает. — Узнает! — упорно доказывал Томпсон. — Там все связаны. — Питер, эй, Питер. — Паркер резко выплыл в реальность и увидел перед собой Солдата. — Ты чего? — Да так. Флэшбек словил, — ответил Питер и отошёл в сторону от Солдата. — Продолжай… Или начинай. Тот вернулся к груше, а Питер почувствовал, что, если не запишет мысли в блокнот, то его голова взорвётся, не выдержав перегрузки. Нервно открыв его на чистой странице, Паркер неровно начал: И вода на вкус, как яд. Когда ты запутался и не знаешь, кто враг, кто друг, — ты сомневашься в каждой вещи. Недоверием пропитан твой взгляд на каждого прохожего, и боишься в ответном зырке найти презрение. Ты чувствуешь себя таким маленьким, прямо крошечным, независимо от роста и веса. Ты съёживаешься в очередной истерике, твой разум твердит страшные вещи, взгляд застопорился на балконных перилах. Перебежал на полку, где лежат лезвия. Я знаю, что не сделаю этого, но эта мысль нагнетает ещё больше. Она утешает, заботливо поглаживает по голове нежной ладонью и дарит надежду. Что всё закончится. Но я знаю, что это неправильно. Поэтому мои ноги никогда не перелезут через перила, а руки никогда не возьмут ничего с ужасной целью. Мне придётся искать другие способы успокоить эту боль в груди. Что-то, кроме простого «заткнуть» сердце ножом, забрав у него возможность скулить. И я не могу понять, что вызывает во мне такую тоштоту. То ли я сам, то ли мысли эти. Вернувшись в реальность, Питер принялся наблюдать за точными ударами Солдата и завис на руках. Вернее, одной. И в этот раз это была не железная. Правая. Живая. Ему нравился бицепс. И пальцы. Вы видели его пальцы? Такие красивые. Даже когда сжаты в кулак. Боже, Питер, соберись. Ты здесь не для его разглядывания. Настроившись на нужный лад, Питер просто наблюдал за движениями, подмечая силу удара, в зависимости от эмоций на лице Солдата, которые странно часто сегодня менялись. То ярость, то беспокойство.

|•/\•/\•|

Паркер жевал картошку и рассматривал расслабленного Солдата. Что-то сегодня он с этим зачастил. Хотя… Это же лучший друг Капитана Америки, понятно, почему он его интересует, верно? Нет, Питер, глупая отговорка. Пока он боролся с желанием полюбоваться Солдатом, его руки начали зарисовывать его профиль на чистой странице. Когда же он продолжил и, в этот раз осознанно не глядя на Солдата, потому что в идеале запомнил его лицо, он понял, что делать этого не стоило. — Красиво. Где научился? — Солдат, оторвавшись от книги, стоял за его спиной и рассматривал свой портрет. Ещё одна ошибка.

|•/\•/\•|

Уже вечером, сидя как обычно в кресле и крутясь в нём, Паркер отказался ставить галочку рядом с третьим пунктом. И пока причины были неизвестны.