Выключая эмоции

Благородные люди живут в согласии с другими людьми, но не следуют за ними. Низкие следуют за другими людьми, но не живут с ними в согласии.

Конфуций

— Почему мне знакомы люди с фотографий? Питеру показалось, что он вздрогнул, услышав злой голос Солдата. — Амм… — Я не помню никого из прошлой жизни. А значит, это кто-то из тех, кого я убил, — начал Солдат, вставая с кресла. — Сначала мне казалось, что ненависть в твоих глазах связана с тем, как я веду себя с тобой, однако, вот это, — он кинул книжку на стол, и та чуть прокатилась от силы броска, — открыло мне глаза. Мне казалось, мы подружились, а ты просто хочешь убить меня! — Со злостью выплюнув последние слова, Солдат удалился из комнаты, оставляя Питера с тяжёлым камнем на душе. Да, сначала он хотел убить его, да! Но потом он узнал, кто скрывается за маской, и ему захотелось вернуть человека, который был до Гидры. Да, его тошнило от этой мысли, но слепая любовь к героям не давала убить человека, который раньше был Баки Барнсом. Выжженная на подкорке сознания фраза «Бывших героев не бывает» отчаянно мешала ненавидеть человека, который убил его родителей и дядю. Ударив кулаком по стене, Питер застонал от безвыходности ситуации. Глупо надеяться, что ему поверят. Это первое. К этому ещё добавляется то, что вернув Баки, они скорее всего убьют Солдата. А этого Питер тоже не хотел бы. С горечью посмотрев на корешок книжки, который был виден с его ракурса, Питер в очередной раз проклял этот день. Ну как можно было проколоться на фотографиях? Секунду… Простите. Многие изменщики так и попадаются. Питера вполне можно им назвать. Но изменяет он себе, потому что Зимний Солдат до сих пор жив. Решив на сегодня прекратить мучения, он закрыл глаза и почти сразу же заснул.

***

Баки не спал всю ночь. В первую очередь он гадал, надолго ли ушёл Зимний Солдат. Во вторую — о Питере Паркере. Он пробудил в Солдате эмоции, а эмоции дали власть Барнсу. Солдат доверился парню, а тот скрывал от него такой факт. Но сейчас, когда Солдат ушёл, оставив контроль, Баки начал рассуждать логически. По тому, что Питер хранит эти фотографии, вполне понятно, что на них дорогие ему люди, но… Очень много таких «но». Но Питер мог хотеть узнать ситуацию в Гидре и сдать их Мстителям и Щиту. Но он мог желать отомстить тем, кто всем этим заправляет, то есть Пирсу. Но вполне вероятно, что он пришёл в организацию из-за безразличия. Но Питер мог не знать, кто убил его семью.

Но он мог не знать, что убийца именно Солдат. Блять. Если он не знал, то Солдат явно сейчас всё ему прояснил и открыл глаза на виновника. Это был единственный раз, когда Баки жалел о том, что выжил после стольких обнулений. Если бы он умер, у Солдата не было бы эмоций, а значит, он бы не сорвался на парня. Но. Ещё одно но. Благодаря этим самым эмоциям он не убил Питера раньше, как это было с предыдущими кураторами. Тяжёлый вздох. Барнсу придётся разгребать обломки их отношений с Паркером, которые разрушил Солдат. Пацан был дорог и одному, и второму. Он умудрялся и быть серьёзным, когда дело касалось его анализов и ранений после редких в последнее время миссий, и смышлёным, заботливым пареньком. Именно эта серьёзность, когда он вызывался сам обработать и зашить раны, сочащийся волнением и серьёзностью голос, когда он каждый раз напоминал, что, если больно, он может крикнуть или сжать его руку, но лучше не их, я всё-таки работаю ими, Солдат. Иногда эмоции вызывали Баки, и ой как ему хотелось пошутить, но пришлось сдержаться, ведь Брок всё ещё следил за ними через камеры. Отлично, сейчас он не знает, что делать. Однако эмоции не дадут вернуться Солдату. Придётся притворяться. Опять.

***

Следующие три дня до миссии Питер и Солдат не общались. Первый избегал, а второй не знал, как начать разговор, не выдав себя. Если бы Баки не знал Питера, он бы подумал, что тот боится. Но ему было прекрасно понятно, что не это является причиной того, почему он пропускает их тренировки. И проблема была в том, что своевольничать ему нельзя. После того, как он несколько раз пропадал с радаров, охрану за ним усилили. Теперь возможностей меньше.

А Питеру казалось, что Солдат хочет его убить. Нет, смерти он не боялся, ни в коем случае. Просто он дал обещание. И он его выполнит. Любой ценой. Его жизнь ему не дорога. Усиленные тренировки выматывали, но помогали ему отвлечься и расслабиться. Благодаря той нагрузке он сразу засыпал без задних ног вместо самобичевания. Но это длилось всего три дня. Потом настал день миссии. Его одели в чёрную форму с эмблемой Гидры и дали оружие. Пистолет с третьим калибром. Впрочем, его это не волновало. Безразлично окинув взглядом грузовик, а вернее, «товарищей», сидящих напротив и рядом с ним, Паркер невольно вспомнил, как Солдат читал книгу вслух. Это была какая-то несерьёзная книга, предложенная скорее в шутку, но тот решил её прочесть. — Честное слово, это правда, сказал Граф, пристально глядя на Седрика. Чем сильнее старик привязывался к ребёнку, тем больше ревновал его к матери. — Солдат хмыкнул и продолжил, пока Питер завис, любуясь его расслабленным лицом: — Но в скором времени ему пришлось испытать такие новые волнения, что он почти забыл свою прежнюю ненависть в невестке. Всё это случилось самым неожиданным образом…

— У тебя приятный голос, — неожиданно для себя прервал его Питер. — Спасибо, малыш, — вырвалось у Солдата до того, как он успел осмыслить сказанное, но Питер, кажется, не заметил не только его слов, но и того, что сказал сам.

Что?.. Солдат назвал его тогда малышом? Да быть не может. Нет. Не-не. Показалось. Машина остановилась, и кто-то открыл дверь. Они находились на пустой трассе, посреди леса, лишь чуть впереди, метрах в трёхстах, виднелись какие-то сооружения. Все встали и спокойно вышли из грузовика, моментально встали за спину Зимнему Солдату, который крепко держал в руках винтовку и всматривался куда-то. Благодаря суперзрению, подаренному пауком, Питер тоже разглядел то, что высматривал Солдат. На крыше девятиэтажного здания виднелись три чёрные точки — точно снайперы. Под ними, на дороге, стояло несколько человек. Заметив грузовик, они пошли вперёд. Зимний Солдат и Страйк последовали их примеру; Питер, оглянувшись, ускорил шаг, но всё ещё находился в конце. Напряжены, кажется, были все кроме Солдата. Он спокойно шёл, держа в руках оружие и присматриваясь к людям впереди. Питера напрягло то, как отреагировал Страйк на людей, но, бросив взгляд на Солдата, он расслабился. Доверяет всё-таки. Даже если это доверие одностороннее. Остановившись вместе со своими, Паркер разглядел большой чёрный чемодан в руках одного человека. Его левое глазное яблоко было полностью белым, волосы на голове отсутствовали, от подбородка до середины щеки проходил свежий шрам, а на правой руке отсутствовал средний палец. В общем, устрашающий вид. Но Питера он не особо пугал. Вокруг мужчины стояло около пятнадцати вооружённых до зубов головорезов, которые с отвращением и презрением осматривали людей за спиной Солдата. — Что, настолько боитесь, что прислали его? — хмыкнул тот, что с чемоданом, ухмыляясь во всё лицо. — Впрочем, мне нет дела. Давайте деньги. Только сейчас Питер заметил почти такой же чемодан в руках Рамлоу и еле сдержал улыбку. Конечно. Как в клишированных фильмах. И сейчас тут произойдёт перестрелка, затем кто-то героический типа Солдата прикроет собой кого-то типа Брока. Мило. А нет. Не мило. Потому что Питер прав. Один из «охранников» того парня резко выступил вперёд, выбил чемодан из рук Рамлоу и ударил его прикладом по руке. Это был их план: заполучить деньги и оставить товар при себе. Что же там такого? Думать не было времени, поэтому Питер бросился вперёд, где уже начала зарождаться не просто драка, а кровавая бойня. Кажется, он услышал окрик Солдата, тот что-то кричал ему, но Питер не мог бросить людей так просто умирать. Да, они не являются теми, кого хочется спасать, но принципы у Паркера железные, а драку начали не они. Оказавшись в кольце из трёх мужчин, Питер бегло осмотрел их. У первого нож в руке, пистолет за поясом и разбитый лоб, видимо, на кого-то уже наткнулся. Второй цел, но из оружия у него только небольшой нож. Отлично. Третий… О, он самый большой из них. Ростом под два метра с винтовкой в руках. И у него явно есть ещё оружие. Быстро развернувшись ко второму, Питер выбил нож, резко сел и воткнул его в ногу первого. Так он ранил одного и не дал себя застрелить. Вытаскивая нож из ноги противника, он въехал второму с ноги в висок, вырубив его. Теперь на нём два. Чутьё будто само управляло им, помогая увернуться от всех ударов. Удар. Ещё один. Третий… Шестой. Вырубил ещё двоих. Один попался случайно. Видимо, был кем-то отброшен в сторону. Теперь третий. Он уже спустил много пуль на него, но попасть так и не смог. Быстро оглянувшись, Питер увидел чемодан в руках Рамлоу и что есть силы ударил третьего в живот. Тот отлетел метра на четыре, но в разгар битвы этого никто не заметил. Хотя разгаром это назвать нельзя. Половина отряда того, что с чемоданом, лежали на земле, большинство были мертвы. В Страйке ситуация лучше — в отключке всего два, Зимний Солдат убил почти всех, особо не оставляя работы другим. Вспомнил о снайперах Питер слишком поздно. Когда он посмотрел на крышу, увидел лишь одного живого, но он был. И целился в Рамлоу. — Брок! — крикнул Питер и побежал к нему. Тот даже не обернулся, а Паркер встал на пути между ним и пулей, которая попала ему между лопаток с уклоном влево. Вот так и получилось, что, если с тем, кого прикроют, он не прогадал, то с тем, кто это сделает, явно ошибся. Сжав зубы, Питер попытался устоять на ногах, но у него это не получилось и он упал на колени. Вот тогда Брок и повернулся. Но не только он. В момент, когда глаза Рамлоу округлились от удивления и ужаса, Паркер потерял сознание.

***

Неприятный трепет. Трепет — сладкое чувство в ожидании чего-то хорошего. Ты знаешь, что скоро приедет любимый человек и ждёшь его на перроне с щебечущим в груди трепетом, что похож на без устали поющих по утрам птиц. Чужим, инородным, с острыми зубами комком иррационального страха ощущается тревога. Твоё иссушенное сердце бьёт в колокола; рано ослепшее от столь грузной жизни, оно увидело за горизонтом что-то, вызывающее холодящий спину ужас. Но там ничего нет. Есть только мохнатый, с колючей, отторгающей шерстью тёмный питомец, что заляжет тебе на грудь. И тот уже проник через высокую каменную стену. Его не согнать никакими шиками, 'брысь' и другой бесполезной нелепицей; не выманить дарами и подачками. Для тревоги нет лакомства слаще, чем твой страх. К тому времени, как Питер очнулся, Солдат находился в его комнате уже восемь часов. И если бы не железная рука, нежно лёгшая Паркеру на грудь, он бы подскочил с кровати. — Осторожно. Регенерация уже почти справилась, но не советую делать быстрых движений, — спокойно проговорил Солдат, как-то странно глядя на Паучка. — Нет… Вы узнали… — пролепетал Питер, бледнея на глазах. Тайна — это спрятанная ложь, от неё так трудно отказаться. И её в душе ты не найдёшь, и о ней не сможешь догадаться. В каждом сердце, знаю, тайна есть. Каждый что-то важное скрывает, кто — любовь, кто — боль, кто — злую месть, кто-то о несбыточном мечтает. А она мечтает о любви, о любви запретной, невозможной. И во сне всё шепчет: «Позови!» Утопая в лжи своей безбожной. А она мечтает убежать и обнять того, кто нужен очень. Вряд ли сможешь ты её понять, а она — забыть те дни и ночи. Сердце — это сейф, что не взорвёшь, ключ не подберёшь и не взломаешь Тайна — это спрятанная ложь, о которой вряд ли ты узнаешь! Но тайну Питера узнали.