Приходи ко мне во снах...

      Спустя полтора месяца Микаэль ехал в Пальметто на подаренном ему «мазерати». У него никогда не было машины, но они сразу нашли с этим «монстром» общий язык. Похоже, машина признала нового хозяина. Алекс считал, что это слишком, да и сам Микаэль в душе тоже так считал, но эту машину он не отдаст никому под страхом смерти. Отец не стал с ним больше спорить, он вообще в последнее время позволял ему всё, наверное, боясь потерять. Да и спорить с Микаэлем сейчас было сложно. За последнее время он как будто повзрослел на несколько лет, стал жёстче, резче, требовательнее к себе и окружающим. Исчезли его детские мягкость и чрезмерная наивность, уступив место уверенности и какой-то фанатичной целеустремлённости.       Больше месяца назад они похоронили Нила вместе с Эндрю в одной могиле. Похоронили без Микаэля. Он даже не смог проститься с ним, потому что загремел в больницу с тяжелейшим нервным срывом. Первые недели в клинике он вообще не помнил. Аарон потом рассказал ему, что вскрытие Нила показало, что его сердце просто остановилось. Он что-то долго обьяснял ему на непонятном языке, но единственное, что понял Микаэль, это то, что ещё вполне здоровое сердце перестало биться. Аарон считал, что скорее всего, это произошло из-за сильнейшего нервного перенапряжения и огромной дозы никотина. Но Микаэль теперь точно знал, что человеческое сердце может остановиться от горя и нестерпимой боли.       Все были раздавлены двумя смертями подряд, и каждый из «Лисов» переживал эту утрату по-своему, зализывая свои раны.       Микаэля выписали из больницы под личные гарантии Аарона и то потому, что он сказал Миньярду, что всё равно сбежит. Отец отпустил его по той же причине. Сегодня Микаэль впервые был на их могиле и долго не мог уйти, но, как ни странно, ему стало немного легче. Он знал, что теперь они снова вместе, и Эндрю обязательно настучал Нилу по голове за то, что тот «припёрся» следом за ним. Конечно, он безумно скучал и тосковал по ним, и душа его истекала кровью, но выбитое на их могильной плите «Миньярд», «Джостен» калёным железом горело теперь на его спине надписью на форме, заставляя упрямо двигаться вперёд.       Его звали без отбора в Университет олимпийского резерва. В свете последних событий он стал «звездой», и все хотели поиметь кусок славы и повысить рейтинг своей команды за его счёт, но он уже давно решил, что будет играть за «Лис». Команда с почти пятидесятилетней историей. О чём ещё можно мечтать? А ещё, он ехал домой и почувствовал это сразу, как только припарковался у стадиона.       Сердце бешено забилось, когда он увидел новый, заново отстроенный стадион, обвешанный невероятными голографическими экранами. Внутри он скрывал новомодные охранную и вентиляционную системы, души с гидромассажем, семиступенчатую систему освещения, а также был оснащён супер точными системами защитывания голов и электронного судейства, с целой мини-поликлиникой и невообразимыми комнатами для отдыха на его территории. Микаэль прочитал об этом, когда бездельничал в больнице. «Вот бы Нил и Эндрю играли в своё время в таких условиях»... Но, несмотря на все новомодные навороты, это по-прежнему были «лисья нора» и старый добрый экси.       Припарковавшись, Микаэль набрал номер Габриэль, оповещая о своём приезде. Минут через пятнадцать та открыла тяжёлую дверь и помахала ему, скучающему на капоте. Парень быстро подбежал к ней. — Прости, — сказала Габриэль, целуя его в щёку и обнимая, — Понастроили, хоть миникар покупай, чтобы передвигаться по территории. Столько денег вбухали и столько же лишнего... поналепили. Вот и приходится теперь искать всяких бездельников по укромным углам, когда они спят вместо того, чтобы тренироваться, — она перегнулась через перила, схватила брошенную в углу швабру и ткнула ей во что-то лежавшее на матах за кучей инвентаря. — Галлагер, зараза. Я тебе говорила, что выгоню к чертям из команды? Нахрен ты мне нужен, если всё время спишь? Ах нет, сначала бухаешь, а потом спишь.       Из-за кучи барахла показалась лохматая голова. — Бойд? Чего так орать-то, ещё и драться? Ничего я не спал, инвентарь, вон, себе подбирал. Вот, — парень вытащил первое, что попалось ему под руку, но это оказалась какая-то навороченная штуковина черлидерш. — Упс, — сказал парень. — Вот и будешь этим махать вместе с черлидершами на трибуне, если твоя наглая физиономия через минуту не окажется в раздевалке. Прости, — она обернулась к Микаэлю, — Как в яслях, честное слово. — Что, любимчиков заводите? Меня значит шваброй, а его за плечико нежно? И что это вообще за козёл? — Не что, а кто. И это не твоё дело, — огрызнулась Габриэль уже на ходу. — Значит, с тем, что он козёл, никто не спорит? И то хорошо, — пробубнил себе под нос парень, выбираясь из хлама, — Тренировка, это, конечно, хорошо, но сначала хотелось бы водички попить. Сушняк страшенный. Да и в душ бы неплохо сходить, — он понюхал свою майку и поморщился. — Они тебя по фамилии зовут, как Ваймака? — усмехнулся Микаэль. — Некоторые, — фыркнула Габриэль, — Ты мне лучше скажи, тебя отпустили или сбежал? — Отпустили. — Точно? Отцу звонить не надо? — А он что, сам ещё не позвонил? — Ну, мы с ним договорились, что будем созваниваться только в крайних случаях. — Когда что-нибудь сломаю или натворю?       Она легонько стукнула его ладонью по лбу. — Чего говоришь-то?       Тем временем быстрым касанием руки Габриэль открыла какую-то дверь. — Вот мы и пришли. Заходи, располагайся. Это мой кабинет. Потом покажу остальное. Присаживайся... Ну, ты как? — серьёзно спросила она. — Я в порядке. — Давай сразу договоримся, что будем пользоваться более развёрнутой градацией, а то это ваше «я в порядке» может значить всё, что угодно, от «я нереально счастлив», до «я умираю».       На слове «ваше» Микаэль непроизвольно вздрогнул. Заметив это, Габриэль быстро сменила тему. — Ты к нам насовсем или так, посмотреть? Слышала, тебя в УОР звали? — Господи, все уже всё знают раньше меня. — Ну, ты у нас теперь знаменитость и… — Насовсем, — перебил её Микаэль, — Если возьмёте, конечно?       Габриэль улыбнулась. — Шутишь? Я за тобой два года гонялась, догнать не могла, — а потом серьёзно добавила, — Микаэль, давай серьёзно. Ты же не хуже меня понимаешь, что твой путь к олимпийскому золоту в УОР будет в три раза легче и быстрее, чем с моими оболтусами. — Что? Всё на столько плохо? — Ну мне бы ещё парочку таких, как ты, да дурь кое-кому из башки выбить. Микаэль, ты хорошо подумал? Не стоит гробить карьеру, только потому, что они оба здесь начинали. — С таким настроем олимпийского золота мне точно не видать, — усмехнулся парень, а потом серьёзно добавил, — Я давно всё решил. Хочу, чтобы всё было по-настоящему, как у них, как у твоих родителей. — Тогда, добро пожаловать. Но ты не надейся, я тебе спуска не дам. У меня любимчиков нет. — Я уже понял. — Когда тебе можно будет тренироваться? — Да хоть сейчас.       Габриэль посмотрела на него с сомнением. — У меня тут болит, — парень показал на сердце, — А с руками, ногами и головой всё в порядке. Формы только у меня нет.       Габриэль фыркнула: — Всё у тебя есть. Лежит в шкафчике, дожидается. — Ну ты и… — улыбнулся парень. — А что? Хочу, чтобы и про меня когда-нибудь написали, что я стояла у истоков карьеры будущего олимпийского чемпиона. — Мне тоже называть тебя Бойд? — съязвил в ответ Микаэль. — Ты точно тот Микаэль, которого я знаю? Что-то ты больно борзый стал? — Не знаю, может, в больнице чего вкололи? — отшутился Микаэль, а потом уже серьёзно добавил, — Слушай, Габриэль, а можно в команде про моё олимпийское чемпионство тему не поднимать, а то достало уже? — Хорошо, но они же умеют читать. И как только ты повернёшься к ним спиной, всё равно будут разговоры. — И я про то же. Этого более, чем достаточно. Чувствую, моя фамилия и так выйдет мне боком. Будут меня живьём сжирать, думая, что я по блату. — Хочешь сменить фамилию? — Ни за что. — Это они ещё не знают, что у тебя «родственник» возглавляет конфедерацию экси. — Кстати, как он? Слышал, что его избрали.       Габриэль закатила глаза. — Кошмар. Сам работает днём и ночью и нас всех уже за… ну ты меня понял. С таким запалом мы скоро останемся единственным видом спорта. А, если серьёзно, уверена, что Кевин сделает всё правильно и по совести. Ну и раз у нас теперь такое ответственное и сознательное руководство, то наша задача, взять удачный старт к олимпийскому золоту.       Микаэль простонал, закатив глаза. — Переодевайся и пойдём посмотрим, не забыл ты ещё, как играть?       Микаэль встал, но неожиданно остановился. — Забыл. У меня есть ещё одна просьба. — Слушаю. — У вас же есть какая-то комната, ну типа музея, где выставлены все «Лисьи» кубки и награды? — Есть, за пятьдесят лет-то. Первые трофеи старше меня. Моих пока, правда, маловато. Хочешь посмотреть? — Ну это само собой, но я хотел бы туда кое-что передать. Скажем так, в качестве мотивации и поднятия боевого духа. Я надеюсь, у вас всё охраняется?       Габриэль смотрела на него, ничего не понимая. Микаэль расстегнул сумку и достал небольшую коробку, после чего молча положил её на стол перед Габриэль. Та, всё так же ничего не понимая, подняла крышку и замерла. В коробке лежали четыре олимпийские медали, по две на каждого. — Микаэль, это же? — она подняла на него растерянные глаза, — Это же ваше. Это память. — Мне не нужно на них смотреть, чтобы помнить. Я и так их никогда не забуду. А место этих медалей здесь по праву. — А отец знает?       Парень кивнул. — Нил отдал мне их тогда, ну в тот день. Поэтому теперь они мои. А я хочу, чтобы они были в Пальметто, — севшим голосом ответил он. — Тогда, хорошо, — Габриэль аккуратно подняла медали за ленты, рассматривая, — Но с одним условием, свои тоже сюда принесёшь. — Да сколько можно-то?       Габриэль посмотрела на него, сдвинув брови. — Хорошо, — простонал он в ответ. — Спасибо.       Микаэль молча кивнул. — О, я так понимаю, это и есть наш новый нападающий? И сразу с медальками приехал? — послышалось от двери, — Отлично, можно расходиться. Раз медали уже есть, чего задницы то рвать? — знакомая лохматая шевелюра показалась в дверном проёме. — Ты пока такую заработаешь, твоя непутёвая задница точно разорвётся. Чего надо? Стучать не учили?       Парень картинно постучал по дверному косяку. — Там Вас все потеряли. Велели позвать. — Хватит паясничать. По краю ходишь, Галлагер. — Так я и не просил меня сюда брать. — К твоему таланту мозгов бы побольше, тебе тогда вообще бы цены не было, — Габриэль встала, выпроваживая парня из кабинета и приглашая Микаэля за собой. — Ну что, потренируешься сегодня?       Микаэль кивнул. — Только по-быстрому заберу кое-что из машины. — Галлагер, проводи, а то он пока без ключей.       Парень состроил недовольную мину, но протянул руку. — Рэй, — представился он.       Микаэль пожал протянутую ладонь и ответил, представившись без фамилии, как и его визави: — Микаэль. — Как? — хохотнул парень, — Ты что, француз? — Почему француз? — Ну Микаэль, Натаниэль, Флоризэль... прямо мушкетёры какие-то.       Микаэль пожал плечами. — Да нет, местный я. Никто до тебя не удивлялся. — Это ты ещё его фамилию не слышал, — вставила Габриэль, уходя, — У вас пять минут.       Парни вернулись на парковку. Микаэль подошёл к машине и достал с заднего сидения клюшку, подарок Нила. Он взял её с собой и боялся, что её украдут. Его сопровождающий замер в нескольких шагах. — Твоя, что ли?       Микаэль обернулся, не понимая о чём он спрашивает. — Тачка твоя?       Микаэль молча кивнул. — Прям твоя? Или родители дали, впечатление произвести в первый день? — Прям моя, — передразнил его Микаэль, — Дед подарил, на память. — И кто же у нас дед? Боюсь даже представить. Такие подарки на память дарить. А сам что, за решётку? Она же стоит до хрена. Я в такой даже не сидел никогда. То-то смотрю, Бойд тебя облизывает. — Будешь себя хорошо вести, покатаю, — поддразнил его Микаэль. — Да иди ты, — парень развернулся и пошёл в сторону стадиона. Микаэль закрыл машину и побежал следом за ним, догоняя.       Уже в коридоре Рэй покосился на клюшку и спросил. — Что за старьё? — Не старьё, а раритет, — спокойно ответил Микаэль. — Да этим твоим раритетом только орехи колоть. — Раньше тоже так думал. Ты сначала попробуй ей мяч отбить, а потом поговорим. — Даже не собираюсь. Херня какая-то.       Микаэль хмыкнул, пожав плечами. — Покажи лучше, где у вас тут раздевалка и душевая.       Парень молча завёл его в раздевалку и ткнул пальцем в сторону душевой. На доске для заметок висел листок: «Микаэль, твой крайний по левой стене». Микаэль прошёл и увидел свой шкафчик со вставленным в замок электронным ключом. — Попроси, они тебе руку срисуют, будешь пятернёй шкаф открывать, чтобы твои денежки никто не свистнул. Если оставят, конечно, а то может, ты и играть-то не умеешь. Главное, чтобы из-за бабок не оставили. — Кто-то завидует?       Парень фыркнул. Микаэль поставил клюшку у шкафа и пошёл в душевую. Быстро помылся и вернулся в раздевалку. И застал там своего провожатого с клюшкой в руках, рассматривавшего оставленные на ней автографы, а потом сделавшего замах для невидимого удара. Микаэль среагировал молниеносно. Он подлетел к парню, выхватил клюшку и оттолкнул его на шкафчики. — Ещё раз возьмёшь её без спроса, я тебе руки оторву. — Больно надо. Смотрю, взъерепенился. Что мама с папой на память подписали или дедушка? — съязвил Галлагер. — Пошёл на хер, — не выдержал Микаэль. — Чего? Ты кто вообще такой? Что, думаешь, приехал на крутой тачке, медальки какие-то привёз и денег дохрена, так всё можно? Ты куда меня сейчас послал? — Ты всё слышал. Дорогу показать? — Ах ты, — Галлагер подскочил сзади и развернув Микаэля, ударил ему кулаком в лицо.       Микаэль отлетел в сторону, но тут же вскочил на ноги и залепил парню в ответ. А дальше они сцепились в клубок, катаясь по полу, пинаясь и толкаясь. В комнату вбежали несколько помощников тренера и принялись растягивать их в разные стороны. — Что здесь происходит? — рявкнула со входа Габриэль. — Знакомимся, — ответил Микаэль, вытирая ладонью разбитый нос. — Он меня на хер послал, — выкрикнул Галлагер, пытаясь прорваться к Микаэлю. — Значит, было за что. — В смысле, было за что? Я, вон, рухлядь его взял посмотреть, а он, как с цепи сорвался.       Габриэль вопросительно посмотрела на Микаэля. Тот молча протянул ей клюшку. Она взяла её в руки и повернула, разглядывая автографы, а потом осторожно провела пальцем по каждому из них. — Давай, она пока побудет у меня в кабинете?       Микаэль кивнул. — Да что она, блядь, золотая, что ли? — Типа того… Быстро оба в медпункт и на поле. — Прости, Габриэль, я не должен был. — Не должен. — Больше не повторится. — Я надеюсь. — «Габриэль»? Да что за хрень происходит? — причитал Галлагер, выходя из раздевалки.       Когда Микаэль натянул на себя экипировку, вся команда уже была на поле. Габриэль посмотрела на него, державшего шлем под рукой, и покачала головой, заметив синеву, которая уже начала проступать под глазами от разбитого носа. — Сотрясения нет?       Парень отрицательно мотнул головой. — Пошли. Представлю тебя, как говорится, во всей красе. Хотя, правильно ты ему врезал, давно руки чешутся. Но если затеешь ещё одну драку, сразу поедешь в УОР. Они будут рады. — Он первый начал. — Ты меня услышал?       Парень кивнул. Габриэль остановила игру и собрав команду в середине поля, дождалась, пока все снимут шлемы. — Разрешите представить нашего нового нападающего… — Видать, дела совсем плохи, если уже с разбитой рожей и сразу к нам в нападающие, — перебил её один из игроков. — Это, мы так встречаем новых игроков. Уже успел с Галлагером познакомиться. — Беру свои слова обратно. Надеюсь, ты его убил? — Почти, — хмыкнул Микаэль. — Попытка номер два. Это наш новый нападающий — Микаэль Миньярд-Джостен.       Именно в тот момент, когда Габриэль представляла новичка, сзади к ним подошёл вернувшийся из медпункта Галлагер. И одновременно с тем, как Рэй услышал его имя, он прочитал фамилию нападающего у него на спине. По команде прошёл гул, все принялись перешёптываться. — Так, всё обсудили? Может, уже вернёмся к упражнениям? А то сегодня не тренировка, а чёрт знает что.       Рэй замер на несколько секунд, глядя на спину Микаэля, а потом прошёл мимо, специально задев того плечом. — И что? Это ничего не значит. Фамилия не гарантирует, что он умеет держать клюшку. Если он хороший нападающий, то какого хрена он забыл в нашей глуши? Тогда должен играть в УОР. И всего, что значит эта фамилия, добился не он. Он из себя ещё ничего не представляет.       Габриэль молча стала между ними. — Ты прав, я ещё ничего из себя не представляю, но собираюсь, если и не выиграть этот сезон, то хотя бы дойти до финала. Но до этого придётся пахать и пахать. — Удачи, — бросил Галлагер через плечо, уходя на поле и осторожно касаясь разбитой губы. — Ты тоже стоял с командой в тот день?       Рэй замер. — Ты о чём? — Ты понял, о чём. Тогда, на конференции Нила Джостена, ты тоже стоял с командой?       Галлагер, не оборачиваясь, кивнул. — По зову сердца или так, мимо проходил? Или, может, Бойд заставила? — Да, как ты… — Рэй рванулся в его сторону.       Габриэль стала у него на пути. — Вы все стояли?       Команда молчала. — Знаю, что для большинства из вас это просто игра, и после университета вы про неё забудете. Но для меня экси, это жизнь. Не могу заставить вас делать то, что не хотите, но хочу сказать только одно. Ваша возможность стоять сейчас на этом поле стоила жизни двум замечательным людям, — чтобы скрыть свои чувства, Микаэль быстрым движением натянул шлем и отошёл в сторону.       Спустя пару минут ему в спину несильно прилетел мячик. Парень обернулся. Рэй смотрел на него исподлобья и кивнув в сторону ворот, сказал: — Эй, как там тебя, никак не запомню, пошли проверим, на что ты способен.       Микаэль смотрел на него, ничего не понимая. — Галлагер у нас вратарь, — осторожно вставила Габриэль, многозначительно посмотрев на Микаэля. — О нет, только не это, — простонал парень и пошёл следом за Рэем.       Подойдя к воротам, Микаэль спросил: — Слышал что-нибудь про «Адскую сборную вратарей Эндрю Миньярда»? — И что? — Это мой дед. — И что? — тем же безразличны тоном спросил Рэй, а потом резко развернулся к нему всем корпусом и выпалил, — Хочешь сказать, это его машина?       Микаэль кивнул. — Подожди. А медали?       Микаэль снова кивнул. — Постой, а на клюшке...? Вот дерьмо. Но по морде я тебе всё равно за дело съездил. — Вы там долго будете миловаться? — прокричала Габриэль, уходя с поля. — Ну, давай посмотрим, достоин ты своей фамилии или нет. — Я тебя порву, — ухмыльнулся Микаэль.

***

      Спустя полчаса оба без сил валялись в воротах. — Ничья? — спросил Микаэль и протянул руку. — Это я сегодня с бодуна, — пробурчал Рэй. — А у меня сотрясение по твоей вине. — Ладно, тогда ничья, согласен, — усмехнулся Галлагер, протягивая в ответ свою руку, — Ну, и куда ты собрался нас вести, Д’Артаньян? — За олимпийским золотом, — усмехнулся в ответ Микаэль. — Ох, нет, это без меня, — простонал Рэй, садясь, — Я не дойду. Это охренеть, как далеко, из моих ворот даже не видно. Нет.       Микаэль с трудом поднялся на ноги, снова протягивая ему руку. — А, если попрошу?       Галлагер зацепился за него, вставая. — На тачке дашь покататься? — Нет. Ты же псих. — А сам? За клюшку чуть человека не убил. — Это память, — тихо ответил Микаэль. — Проехали. Всё я понимаю, не дебил, — ответил Рэй, толкая Микаэля плечом в знак примирения, — Ну, так что? Дашь порулить? — Нет. Я же уже сказал? — Тогда сам и завоёвывай своё золото.       Микаэль замахнулся на него шлемом. Галлагер увернулся от него, убегая и смеясь, ответил: — Смотри, пожалеешь. У тебя был шанс.       Через защитное стекло за ними с грустью наблюдала Габриэль. За прошедший месяц она убедила себя, что экси не стоило жизни Нила и Эндрю. Но сейчас, глядя на этих двоих, она поняла, что всё было не зря, и уже не важно, будут ли ОНИ когда-нибудь стоять на высшей ступени олимпийского пьедестала…