За красной дверью

Гленн: Рози, просыпайся. Рози: Ммм… Гленн: У нас клиенты. И нам нужно их удержать. Так что, подъем, наряжайся и на баррикады. Рози кивнула, села в кровати, придерживая одеяло, и протерла глаза. Гленн: Помочь тебе с корсетом? Рози: А разве он нужен? Все равно его с меня сдерут через 3 минуты. Гленн: Но выглядеть ты должна безупречно. Вставай, я затяну шнуровку, будет идеальная фигура. Девушка ничего не ответила, но немного погрустнела. Её фигура не была такой идеальной, как у младшей сестры, на той корсет затягивался легко… Но Гленн неверно трактовала причину ее расстройства и нахмурилась. Гленн: Рози, не изображай жертву. Это обычные клиенты. Рози: Ты сказала “клиенты”? Их много? Гленн: Увидишь. Рози глубоко вдохнула, и Гленн ловко затянула корсет сестры. “С остальным справишься, милая. Я к Миранде”, добавила она, покидая спальню Рози. Когда Гленн подошла к комнате самой младшей из сестер, из-за двери доносился тихий разговор: — Ты лучший мужчина, который у меня был, Альберт. Правда-правда. Вот бы все мужики были такими сговорчивыми, как ты! Гленн открыла дверь без стука. Ранда сидела на кровати в коротенькой сорочке, ее талию, грудь и шею обвивал зеленый питон, которого девушка нежно поглаживала. Это был уже взрослый двухметровый самец, который мог бы с легкостью задушить хрупкую девушку, но Альберт, а именно так звали ее зверушку, слушался ее. Возможно, дело в том, что он мужчина в мире животных, а эта девушка с легкостью вила веревки из любого мужчины. — Поднимайся, у нас клиенты, — деловым тоном сообщила Гленн. — Ну предупреждать же надо! Ох, и повезет тому мужику, который пришел. Высеку, как шкодливого гимназиста! — ругалась Миранда. — Этого от тебя и хотят, — усмехнулась Гленн. — Облачайся. Рози уже готова. Закатив глаза, Ранда поднялась с кровати, распахнула дверцы гардероба, прошла изящным пальчиком по вешалкам, раздумывая, что бы ей надеть. — Помочь с корсетом? — повторила свой вопрос Гленн. — Да, и потуже. Воооот, это! Девушка извлекла из недр внушительных размеров гардероба белое платье с пышной юбкой, полностью сшитое из кружева. Оно пикантно намекало на соблазнительные детали фигуры. Гленн приподняла бровь, удивившись, где сестра смогла раздобыть такое. Хотя в Лондоне можно найти все, что угодно, главное знать, где искать. Дрожащий свет свечей упал на бархотку и собранный из лоскутов черной кожи корсет. Миранда протянула его сестре и уперлась руками в стену. Так было удобнее затягивать. Теперь ее талию можно было обхватить одной рукой. 52 сантиметра — идеал! Завершением образа Госпожи стали изящные вышитые туфельки из черного атласа и черная полумаска. Глоссарий: Бархотка — ленточка из бархата, которую носят на шее. Сестёр немало удивила открывшаяся им в холле картина. Мадам Дюбуа уже вовсю строила глазки семейной паре. Женщина скромно спряталась за широкой спиной мужа. Тот же скрестил руки на мощной груди и поигрывал пышными усами. Его лицо выражало недовольство и нетерпение. Ранда усмехнулась про себя, думая: “Еще немного напряжения, и его фрак разойдется по швам. Выпороть бы этого здоровяка”. Гленн: С мадам Дюбуа вы, конечно, познакомились. А вот две другие наши девушки. Ранда и Рози. Гленн: Ранда мастерски владеет шибари, умело обращается со стеком и плеткой. Нежная и невинная Рози подчинится любому вашему желанию, только прикажите. Гленн: Бесценный опыт мадам Дюбуа позволит ей быть для вас как строгой госпожой, так и покорной и рабыней. Глоссарий: Шибари — японское искусство бандажа при помощи веревок (первая буква в аббревиатуре БДСМ). Мужчина бегло осмотрел всех троих, задержав взгляд на мадам. Женщина подмигнула ему и хищно улыбнулась. Он тут же отвел глаза. Мужчина: Ранда! Мы выбрали. “Мы?.. — пронеслось в голове у Рози. — Они как единое целое!” “Мы?.. — пронеслось в голове у Ранды. — Я выпорю его так, что он будет просить пощады!” — Прошу за мной, господа и дамы, — вежливо и чуть язвительно произнесла Миранда и направилась в свою комнату. Она точно знала, гости идут следом. Мужчина: Я хочу, чтобы вы высекли ее. Миранда: Я тут наказаниями не занимаюсь.Можете обратиться к констеблю. Мужчина: За что я вам плачу? Миранда: Вы платите за удовольствие. А не наказание. Есть разница. Миранда: Я думала, вы тоже хотите участвовать. Это, знаете ли, сплочает семью. Мужчина: Нет. Для меня удовольствие — смотреть, как моей жене доставляют удовольствие. Миранда: Что ж, должна признать, вы обратились по адресу. Я мастер удовольствий. Глоссарий: Констебль — низший полицейский чин в Британской империи. Миранда нежно распустила шнуровку корсета своей гостьи, расстегнула крючки платья, женщина смогла вздохнуть полной грудью. — Согласна, дорогая, корсеты придумали мужчины, чтобы мучить нас. При том совсем не так ласково, как я буду мучить тебя. Женщина осталась в исподнем, стыдливо переминаясь с ноги на ногу. Миранда взяла ее за руки, приподнялась на цыпочки и щелкнула наручниками, спускающимися на цепочке с потолка. Мужчина в кресле довольно запыхтел. Миранда даже не оглянулась. Она прекрасно знала, что ее муженек возбуждается от истязаний жены. “Хм… интересно, он тиран или просто извращенец?” — коротко спросила себя Миранда, но даже не стала думать над ответом. Какая ей разница? Девушка завязала глаза беспомощной гостье, взвесила в руках стек и флоггер, молча предлагая мужчине выбрать инструмент. Тот грозно указал на плетеную рукоять с множеством тонких кожаных лент. Девушка отложила ненужный кожаный прут, взяла в другую руку второй флоггер, раскрутила их, как циркач кольца. Кожаные хвостики едва задевали спину, сорочка колыхалась от соприкосновения с ними. — Сильнее! — приказал мужчина. Миранда сделала шаг вперед и замедлила движения, теперь удары были ощутимее, но реже. Подвешенная женщина тяжело задышала. — Еще сильнее! Миранда закинула правую руку на плечо, кожаные ленты прошлись по ее спине, но она не издала ни звука. Флоггер в левой сильно хлестнул гостью по ягодицам, которых раньше не касался. Женщина коротко вскрикнула. — Еще! — Ты смеешь приказывать Госпоже? Ты пришел сюда, чтобы доставить жене удовольствие? Доверься профессионалу. Дорогуша, тебе хорошо? — Да, Госпожа… Отбросив плети, Ранда подняла стек, подошла вплотную к гостье, прижалась всем телом, чтобы через тонкое кружево ее платья можно было почувствовать все соблазнительные изгибы. Женщина вздрогнула и инстинктивно выгнулась бедрами к Миранде. Девушка положила руку ей на живот и спустила ниже, ощутив, что панталоны под пальцами чуть увлажнились. В то же время хвостиком стека она ласкала шею женщины, скользила по лицу. С коротким свистом Ранда шлепнула женщину по щеке, та лишь закусила губу. Стек продолжил движение по нежным частям тела. Следующий удар пришелся по плечу. Гостья томно выдохнула, приоткрывая рот. Кожаный хвостик сразу проник туда, толкнувшись в нёбо. Миранда, так и не убравшая руку с промежности “своей” женщины, ощущала все нарастающий жар и возбуждение. Это подстегнуло ее азарт. Следующие несколько ударов заставили гостью часто и громко дышать, почти что стонать. Обе забыли, что в комнате есть третий, мужчина был им абсолютно не интересен. Влажный хвостик стека хлестко ударил по внутренней стороне бедра, поднялся выше, забираясь под резинку свободных панталончиков и будто слизывая возбуждение между ног женщины. Та затрепетала. Следующий удар заставил ее томно и протяжно, но негромко застонать. — Я вижу, что тебе понравилось. Приходи в следующий раз одна, — горячо прошептала Миранда на ухо гостье. И, видимо, новой постоянной клиентке. Миранда тряхнула волосами и вышла из комнаты. Из коридора донеслось приказным тоном: “Мадааааам! Гости готовы, проводи их”. Мужчина выскочил из комнаты вслед за Рандой, схватил ее за локоть, останавливая. Девушка резко выдернула руку, заехав ему по челюсти. Не специально, конечно. — Ранда, я заплачу больше, только прошу, молчите о том, что было в комнате. Мы не какие-то… мы не… я не больной! — мужчина потряс перед ее лицом мятыми купюрами. — То, что происходит в салоне, остается за закрытыми дверями, — на удивление вежливо ответила Миранда. Однако спрятала протянутые деньги в декольте. — С вами приятно иметь дело, сэр. Когда Миранда увела клиентов на сеанс, а Рози вернулась к себе, в холле салона остались Гленн и мадам Дюбуа. Мадам: А дела-то пошли, пошли! Гленн: Рано радоваться. Будет десяток клиентов, тогда и откроем виски. Мадам: Виски открыть никогда не рано! Гленн: Мы не пьем на работе, мадам. Мисс Маккеллан сурово глянула на женщину, та ни капли не смутилась под надменным взглядом. Мадам: С доброй бутылкой джина и работа спорится! Вона, когда я заделала свой салон, мои милочки хлестали по бутылке в день! И господа оставались довольны. Гленн: Своем салоне? Господа? У вас, мадам, был свой бордель? Гленн скептически прищурилась. Однако, кажется, это единственное, во что можно было поверить из рассказов мадам Дюбуа. Мадам: А вот это вы зря! Бордель! Фых! Гленн: Расскажите. Может, вы научите меня вести дела. У меня как-никак тоже салон. В голосе Гленн Маккеллан звучала надменная издевка, но мадам ничего не заметила. Женщина приободрилась и продолжила с запалом. Мадам: Ну-с, расскажу, отчего ж нет? Я только прибыла с Парижу, откудова бежала от свойного поклонника, маркиза. Мадам: Он дарил столько подарков! Богатые броши с сапфирами, и перчатки из телячной кожи, и даже башмаки! Мадам: По новой моде, с бантами! Гленн, усмехнувшись про себя, подумала: “Единственное, что вам, мадам, мог подарить фантомный маркиз, это не сапфиры, а сифилис”. Но она тут же отругала себя за высокомерие по отношению к несчастной женщине. Гленн: Так что с вашим салоном? Вы, наверное, продали все подарки маркиза и открыли шляпный салон? Мадам: Мальчик мой, шляпки в этом городе нужны не каждой женщине. А хорошие потрахушки — каждому мужчине. Если он не евнух. Мадам залилась громким неестественным смехом, посчитав свою шутку невероятно забавной, и хлопнула Гленн по ноге. Та сверкнула на женщину ледяным взглядом, но эту женщину, казалось, смутить невозможно. Отсмеявшись и утерев выступившие слезы, мадам продолжила: — Мистер Маккеллан, почему вы не женаты? Неужели вам не хочется, чтобы кто-то грел вам постель? Или вы… ну из этих… — Да, мадам, именно из “этих”. Из деловых людей, которым не интересно свататься к девицам, жаждущими выскочить замуж и клевать мужу мозги. — А как же зов плоти? Вы же знаете, доктора говорят, что дергать самому… это вредно. Ослепнуть можно! Я могу помочь. Гленн отодвинулась от женщины, почти вжавшись в обивку кресла. В ответ на это мадам как бы незаметно со скрипом подтянула свое кресло ближе. Мисс Маккеллан скривилась от звука. — Да вы так не пугайтесь, мистер! Первый раз всегда страшно, зато потом… ммм… как нож в масло! Гленн хотела ответить что-то резкое, но во горле пересохло. Мадам положила руку на ее колено и смело двинулась выше по бедру, опасно близко подбираясь к раскрытию секрета. Мадам Дюбуа подняла глаза на Гленн. Не ощутив в промежности ожидаемого объема, она сочувственно поджала губы. — Понимаю, мистер Маккеллан, не переживайте. Размер-то не главное. Главное, как им пользоваться! А я-то опытная женщина, научу! Женщина положила пухлую руку на плечо Гленн, браслеты игриво зазвенели. Мисс Маккеллан с отвращением глянула на приближающееся лицо мадам Дюбуа, ее крупный рот с поехавшей линией красной помады. Инстинктивно оттолкнула ее, задев по щеке, вскочила и брезгливо поправила костюм. — Мадам, я не хотел затронуть ваши чувства. И лицо. Но давайте мы будем разделять работу и личные отношения. Не стоит портить наше взаимовыгодное сотрудничество мелкими интрижками. Вы, бесспорно, потрясающая женщина, но я не тот мужчина, который составит ваше счастье. Высокопарную тираду Гленн завершила коротким поклоном и выскочила из комнаты. Она искренне не понимала клиентов, которые выбирали мадам Дюбуа для своих утех. Хотя Гленн Маккеллан в принципе не понимала, как можно желать быть выпоротым, как непослушный ребенок. Мадам подумала: "— Да, я потрясающая женщина! Ах, я определенно ему нравлюсь! Нет, он меня хочет! Нужно лишь подтолкнуть его в постель и научить…". Не успев закончить мысль, мадам засопела носом. Рози была рада, что странная семейная пара не выбрала ее. Двоих мучителей она бы не выдержала. Девушка ворочалась под одеялом, но сон не шел. Она мечтала, но ее фантазии были такими хрупкими, рассыпались, как карточные домики, стоило лишь дотронуться. Рози достала из трюмо свой дневник. Обложка была потерта, но девушка хранила его бережно, все страницы целые и чистые, заполненные ровными витиеватыми буковками.

4 мая, 1864

Разве я так многого прошу в жизни? Всего одна мечта, всего одна… Добрый, честный, веселый парень, который полюбит меня такой, какая я есть. Застенчивую, простую девушку без приданого, с талией 60 сантиметров, веснушками, шрамом.

Почему в мире так мало любви? Может я ее не достойна?

Семья Маккеллан проклята!

Господи, прости…”

Рози закрыла дневник и тихо застонала, плотная перьевая подушка проглотила ее боль. Завтра пятница. Снова придет Он. Боже… когда же это закончится?! Сон всё-таки накрыл её. Глоссарий: Батист — тонкая, полупрозрачная льняная или хлопчатобумажная ткань полотняного переплетения. Девушке было так стыдно, что она не поднимала глаз на проходящих мимо пациентов. Когда же врач уже ее примет? Наконец, медсестра пригласила ее в кабинет. Поддерживая за локоть, провела внутрь. Высокий статный мужчина в белом халате стоял, отвернувшись к окну. Рози опустилась на кушетку, рукой пытаясь прикрыть пятнышки крови на платье. — Что с вами случилось? — произнес холодный голос. — Я… меня… Мужчина обернулся посмотреть на пациентку, но она так и не подняла глаз. Рози услышала стук каблуков его туфель. Он подошел и поднял ее лицо за подбородок, заглядывая в голубые глаза. Девушка в ужасе отпрянула, выронила из руки окровавленный платок и прижала кулачки к груди. На нее смотрел бесчувственный, бледный, как покойник, Виктор Рэншоу. В руке он держал хлыст. — Нет! Пожалуйста, НЕТ! — Да, Рози. Для этого ты и пришла. — Пожалуйста… Но доктор Рэншоу остался глух к ее мольбам. Он замахнулся на беззащитную девушку, она почувствовала жгучую боль… … и проснулась. Ночная сорочка промокла от пота. Как по расписанию прибыл доктор Рэншоу. Рози уже ждала его внизу. Она рассказала Гленн о просьбе доктора встречать его в одной сорочке, но строгая сестра наотрез отказалась от этой идеи. “Ты не какая-то шлюха. Это элитный салон, а не бордель”. Рози была ей благодарна. “Моя нежная и невинная Рози. Ты уже ждешь меня”, — подумал доктор Рэншоу, подходя к девушке. У него в руках был конверт, перевязанный атласной лентой. Он протянул девушке подарок. Рози подняла глаза. Что-то в ней будто изменилось... Сегодня в ее взгляде не было кроткой покорности, светлые глаза были пусты и печальны. Доктор Рэншоу приподнял бровь, при этом абсолютно не меняясь в лице. “Доктор, можете делать со мной, что угодно. Я уже сломана. Но не вами”, — мысленно ответила она на немой вопрос. — Рози, это для тебя. Я обещал на прошлой неделе. — Виктор Рэншоу говорил спокойно и подчеркнуто вежливо, но в голосе звучала сталь. Он не дарил, он приказывал. Рози не взяла сверток. Девушка поняла, что ей принес доктор Рэншоу. Это было унизительно! Чужие мужчины не дарят белье. Доктор Виктор Рэншоу не привык получать отказ. Подавив закипающее раздражение, он до боли сжал тонкие пальцы девушки вместо обычного галантного приглашения пройти в комнату. Но Рози не подала вида, что ей больно, лишь сдержанно улыбнулась уголками губ вниз. За доктором Рэншоу закрылась дверь. Рози глубоко вдохнула и выдохнула, в голове голос Миранды напомнил: “От любви до ненависти — один шаг. От боли до удовольствия — полшага. Разреши себе расслабиться”. Рози кивнула, соглашаясь с сестрой. Так она и сделает. Девушка обернулась и протянула флоггер Виктору. Виктору? Рози первый раз мысленно назвала своего мучителя по имени. А мужчина первый раз увидел подобие улыбки у нее на губах, левый уголок ее рта вздернут, а на щеках запунцовел румянец. Он не мог поверить своим глазам: она ждала его, она его хочет! Каменное лицо ожило, в глазах вспыхнул животный огонь, в этот вечер он намерен получить от “своей” женщины максимум. Он принял из ее рук флоггер, коротко кивнул. И как только Рози повернулась и спустила платье с фарфоровых плеч, он тут же нанес первый удар. Сильный, хлесткий, он расплескал по ягодицам Рози жгучие волны. “Нужно просто расслабиться… от боли до удовольствия — полшага”, — повторила про себя Рози слова сестры. Еще удар! Расслабься! От боли у Рози закружилась голова, и она уперлась руками о стол. Виктор Рэншоу наносил удар за ударом, а у Рози перед глазами растекались цветные пятна. Она смогла отключить голову и отдалась ощущениям. … и это оказалось приятно. Миранда была права. Боли достойны “плохие девочки”, а Рози никогда не была “плохой”. Всегда примерная и тихая. Но сейчас можно. Сейчас она получает наказание, как самая непослушная девчонка, на которых она хотела быть похожа. “Ммм…”, простонала Рози не то в мечтах, не то вслух. Рэншоу, захватив в кулак светло-рыжие волосы девушки, дернул на себя и грубо перевернул её на спину, распластав на столе. Она не сопротивлялась, наоборот, приняла игру в господина и рабыню, послушно раздвинув ноги. — Ты сегодня очень горяча, Рози, — прошептал доктор Рэншоу на ухо девушке, завязывая ей глаза шелковой лентой. — Я вижу, что тебе нравится. Виктор всегда был скуп на слова, но сегодня чувствовал невероятную близость с Рози, это раскрывало его с другой стороны. Кажется, он не так прост, и внешняя холодность скрывает горячее сердце… Девушка почувствовала, как по ее груди и животу зазмеился расплавленный воск, она вскрикнула от боли, но уже через секунду застонала от наслаждения… Она начала погружаться в свои фантазии... ...и получила пощечину. Воск стек девушке между ног, добавляя жара нарастающему там возбуждению. А в следующую секунду она вновь услышала знакомый свист — тонкие плети флоггера разрезали воздух, они начертили на груди и животе красный орнамент. Еще удар! Еще! Рози стонала все громче, и это подстегивало Виктора Рэншоу, с каждым ударом он прикладывал все больше силы…. он ее Господин! Плети задели лицо. Рози закричала и почувствовала вкус крови, у нее рассечена губа. Перед глазами на секунду возник образ отца с застывшей гримасой ярости, но тут же отец превратился в Виктора Рэншоу. И тот снова нанес удар по лицу. Повязка на глазах стала мокрой от слез. Удовольствие перешло границу, теперь это лишь боль. Сколько ей еще терпеть? Сколько прошло времени? Пять минут или уже несколько человеческих жизней? От каждого нового удара перед глазами вспыхивали красные пятна. Рози кричала, но не слышала своего голоса. Не было больше ни боли от удовольствий, ни удовольствий от боли. Только бессилие, обида и пустота. И ненависть, которая может заполнить эту пустоту. Из последних сил Рози попыталась отвлечься от этих мыслей. Но перед ее невидящим взглядом застыл Рэншоу, заносящий над ней плетку. В очередной раз услышав знакомый свист, напоминающий о ее беспомощности, Рози представила, как вырвала бы руки из крепления над головой и схватила бы это орудие боли до того, как оно причинит ей боль. Рози представила себе Рэншоу в этот момент — он рычит, как пёс, у которого пытаются отобрать его любимую кость, на лбу выступил пот, тонкие губы искривились, а в глазах застыло изумление... И ужас... "О-о-о! Господин доктор боится!", — раздалось в уме Рози. — Да как ты смеешь! — Рэншоу попытался вырвать плеть из рук Рози. “Не сегодня!” — подумала девушка. И ногой со всей силы — девушка и не подозревала, насколько сильна — ударила в пах этого ублюдка Рэншоу. Удар был такой сильный, что она почувствовала, как под ее каблуком сминается, а затем и лопается одно из его яичек. Виктор Рэншоу выронил флоггер и схватился за промежность. Глянул на свои руки, между пальцев струилась кровь. Он упал на колени перед поднимающейся Рози. Девушка занесла над головой флоггер. — Как вам такое, доктор? Получаете удовольствие от боли? Ах, как бы Рози хотела, чтобы это было правдой! Увидеть подонка Рэншоу, стоящего перед ней на коленях в луже собственной крови, вытекающей из паха, а над ним она — прекрасная и сильная Рози, как измученный воин, занесла кинжал над ненавистным врагом. Ярость и праведный гнев переполняли Рози. Она представила, как ее руки, будто ведомые чьей-то неудержимой силой, вонзают рукоять флоггера в пасть зверя по имени Виктор Рэншоу. Слышен глухой хруст, и рукоять погружается еще на пару дюймов в глубь. Он пытается кричать, но из разорванной глотки доносятся только булькающие хрипы. Рози передернуло от этой жуткой фантазии… Она помотала головой, возвращаясь в реальность, в которой она все еще связана и беззащитна, распластана на столе перед своим мучителем. Но ни свиста плетей, ни пыхтения доктора было не слышно. Боль ушла. Неужели этот кошмар закончился! Она пошевелилась и поняла, что руки свободны. Видимо, она потеряла сознание от боли, а Рэншоу уже ушел. Рози поднялась, устало стянула повязку с глаз и увидела перед собой… Нет, кошмар не закончился. Похоже, он только начинается...