Небывалые приключения волчонка

      Что я могу сказать насчёт боя Кенширо и Энки? Да ничего собственно. Это было просто избиение. Пёс вообще ничего не смог сделать против Гокуу, валяясь сейчас у ног последнего.       Вздыхаю и опираюсь рукой о колено, продолжая наблюдать, при этом думая о другом. Мицуру… Как он сейчас на всё это смотрит? Что он думал, когда увидел меня рядом с Энки? И что скажет при встрече? Как много вопросов и как же мало ответов. Хоть бы всё хорошо с этим было.       Из мыслей меня выводит Инори, пришедший с целой армией тех кукол-роботов. Они стали окружать Гокуу. А Хаккай в это время что-то говорил, держа изогнутый клинок в руке. Блин, и ведь не слышно ничего. Как вообще мой слух работает? В прошлый раз, когда случайно подслушал разговор Хаджиме, Кенширо и заключённых, слух сразу стал лучше. И то непроизвольно. А сейчас вообще не менялся. Хотя нет. Слышу как со стороны, откуда мы не так давно прибыли с Энки, раздавались шаги. Уже по стуку каблуков стало понятно, что это Киджи.       К нам вышел «Петух» всея Нанба. Правда я так его назвать не могу. Максимум Павлин или Попугай. У нас слишком хорошие отношения, чтобы его как-то обзывать.       Неожиданная клетка, окружающая Энки заставляет сначала дёрнуться, а после расслабиться. Не думаю, что с этими печатями на решётке будет сложно справиться для такого как Гокуу. Но это всё означает, что скоро прибегут Самон с Хаджиме и Джуго.       Вот честно, пусть и сказал что расслаблен, но это не так. Я всё порывался спрыгнуть и помочь Энки. И останавливать себя перестал как только клетка взорвалась, ломаясь.       Соскакиваю с забора и с рычанием бегу к Хаккаю. — Стой, Кайоши! — крикнул Гокуу и я остановился, но продолжил рычать, скаля увеличившиеся клыки и растопырив пальцы с острыми когтями. Инори явно был в шоке сначала от поломки клетки, а потом от моего вида. — Чего вы стоите? Хватайте их! — орёт Орк на кукол, но те не двинулись, ещё более шокируя мужчину, — что? Почему? — и тут кровь Хаккая брызжет мне на лицо, из пробитого насквозь плеча. Представляю как ему больно, сам пережил это. — Твоё «Ки» было легко вычислить. Я всему научился у Ки в талисманах. Мощную силу трудно скрыть, не так ли, Санзу Хозуки? — мрачно сказал Энки, смотря за спину врага, — нет, Санзу Норико, — на мгновение, вижу вместо парня девушку, но вскоре всё вернулось как было. — Если это означает, что я могу спасти тебя, тогда моя жизнь не имеет никакого значения, — отвечает женский голос. Вселение в тело брата… Как там это звалось? Дукико… Дукидукон, вот! Тело Хозуки, но душа в нём Норико. Тело самой девушки же сейчас должно было быть в лазарете, если правильно помню.       То что произошло дальше, не ожидал никто. На улицу выскочил никто иной как Самон. Он ведь должен прийти позже! Ох, по одному лицу этого парня стало ясно — бой будет трудным.

***

      Блять… Больно… Хаджиме, придурок, я всё понимаю, но зачем было так бить? Пришёл, ляпнул какую-то хрень про то что это всё-таки я был тем, кто нацепил кандалы на Пятнадцатого, и ударил с такой силой, что проломил моим телом стенку того самого забора, и та теперь лежала на мне. Вот только странно. Секунду назад я чувствовал на себе её вес, а сейчас — нет.       Поднимаю голову и понимаю, я не там где был. То место где сейчас нахожусь не было похоже ни на что видимое мною в жизни. Это было похоже на космос, только не чёрного, а синего цвета, с переливами в голубой и фиолетовый. А ещё звёзд не было.       Аккуратно встаю на ноги, медленно их разгибая. Тут не было пола, пусть он и чувствовался. — Приветик~ — раздаётся позади знакомый голос ушастой заразы. — Эльф! — разворачиваюсь и рычу на него, правда не двигаясь с места, всё ещё боясь начать падать в пустоту, — где мы? Что происходит? — Ох, не стоит так волноваться. Мы всего лишь в твоей голове, — ехидно смеялся блондин. Стоп. В моей голове? Значит это моё подсознание? Оно выглядит именно так? Я даже угрозу от этого места перестал ощущать, услышав это. — И зачем мы здесь? — уже более спокойно спрашиваю его, чувствуя, как вся злость уходит будто в никуда. — Знаешь, я всё думал, почему ты не можешь вспомнить? Да, мы постарались чтобы ты всё забыл, но со временем воспоминания должны были вернуться. Вот я и подумал, а почему бы тебе не помочь? — Я не хочу вспоминать это. Так что не надо, — фыркаю и отворачиваюсь обратно, но Эльф появляется тут же перед лицом. — А это не тебе решать подопытный 113.02, — оскалился своей акульей улыбкой парень, щуря глаза. — Почему это не мне? Это мои восп… Погоди. Ты сказал 113.02? А кто тогда такой 111.09? — Хм? Такого подопытного нет и не было. Были 111.08 и 111.10, — Эльф задумчиво оттянул нижнюю губу пальцем, — да, однозначно не было. Ну и ладно, это не важно. На чём мы там остановились? Ах да, твои воспоминания. Я всё равно их верну тебе. Заодно может поймёшь кто этот загадочный 111.09. Но перед этим, — ушастый указывает в сторону, где появляется подобие голографического экрана. На нём было видно всё будто от первого лица. И только приглядевшись, понял, что это всё я вижу в реальности.       Смотрю как я поднимаюсь, не чувствуя при этом ничего. Экран показывает мои ноги, как будто моя голова висит. А дальнейшее приводит меня в ужас. — Что происходит? — Наблюдаю как на руках появляется чёрная шерсть, ноги с, слышимым даже здесь, хрустом ломаются и переступают через разорванную обувь. Вместо человеческих стоп вижу настоящие лапы. Ещё одна деталь, появляющаяся в ту же секунду это хвост, «обнимающий» левую ногу. Раздаётся громкий, поистине звериный рык и взгляд поднимается на сражавшихся до этого людей. Все в шоке смотрят на меня. Неожиданно экран пропал, а блондин поднял указательный палец и коснулся им моего лба. Твою же ж! Что же мне так везёт-то на всю эту херню?

***

      Крик боли разносится по помещению, в котором было только три человека и ещё один лежащий на операционном столе. Именно он и кричал, пока, склонившись над ним, Четвёртый копался у него в животе, вкалывая что-то напрямую в органы. Это приносило боль лежащему Кайоши. Парень не успевал отдышаться, как приходила новая волна боли.       У стены стояли двое, в виде Эльфа и Второго. Последний был парень, с единственными видными синими глазами. Волосы были спрятаны под то ли платком, то ли широким эластичным бинтом тёмного цвета. Нижнюю же часть лица скрывал шарф, натянутый до носа. Остальная одежда скрывала полностью всё тело, не показывая и малейшей частички кожи. — Долго ещё вопить будет? — подал Второй свой низкий грудной голос. — Погоди, ещё немного и всё, — раздражённо отмахнулся мучитель, сшивая дыру в животе. — Как он у тебя ещё не сдох? — Я колю ему особую сыворотку, не позволяющая умереть даже спустя пять часов подобного, — синеглазый глава скосил взгляд на хрипящего Кайоши, который кусал и так окровавленные губы, стараясь сдержать новые крики. Парень смотрел прямо ему в глаза. — Давай скорее, вкалывай эту хрень и пошли. Мне ещё нужно отправится на слежку, — Андо слышит два хмыка одновременно, от Эльфа и Четвёртого. — И вправду, заканчивай издеваться над моим другом, — тянет ушастый, склоняя голову. — Ладно, достали уже, — мужчина в маске берёт шприц с прозрачной жидкостью в руки и вкалывает его в шею Кайоши. Последний спустя несколько секунд теряет сознание, не вспоминая о случившемся больше.

***

      Кайоши перебирал документы по заключённым, которые уже успели побывать здесь. Он искал одного парня, которого организация умудрилась незаметно украсть из тюрьмы, где работал он с Энки. — Ну что там? Давай скорее, мне скучно, — насупился стоящий в дверях Первый. Он разрешил прийти Андо и посмотреть на всю его коллекцию документов, даже не интересуясь зачем. Кайоши не мог понять, как такой как Первый мог работать здесь, учитывая его детский характер. А ведь ему ещё и важные бумаги доверяли.       Вздохнув, уже не надеясь ничего найти, брюнет натыкается на интересную папку с номером 111.09. Оглянувшись на зевающего парня, с заболеванием альбинизма, Пятый открывает папку, скользя по буквам. Он прекрасно помнил, что такого номера у их «подопытных» не было.

Подопытный 111.09 Имя: Тору (Не действительно) Фамилия: Хаяси (Не действительно) Возраст: 13 лет (На момент хххх года) Имя на данный момент: Эльф Особенности: Может стать невидим для людей (Есть исключения) Контроль чужого сознания и степень ран.

      Чувствуя дрожь в теле, Кайоши возвращает папку назад. Он пообещал себе поговорить на этот счёт с Эльфом. — Пошли уже! Там Четвёртый ждёт, что-то ему надо от тебя, — отвлёк его красноглазый, кивая на выход. Андо кивнул. Он даже не мог догадаться, что не вспомнит после встречи с одним из глав о своём обещании.

***

      Очередные уколы и эксперименты. Для Кайоши каждый раз будто первый, ведь он так и не вспомнил о прошлых опытах. — Когда всё будет готово? — самый главный из организации решил присутствовать в этот раз, слушая крики. Кроме него в помещении был Эльф и конечно же Четвёртый, вновь склоняющийся над Андо, но уже над его лицом и вкалывая ему что-то, из-за чего у парня было ощущению, будто вместо крови по сосудам текла кипящая лава. — Скоро, Господин Нулевой. Сегодня можно уже проверить нынешний прогресс, — ворковал Четвёртый. Кайоши слышал неподдельный восторг в его голосе. — Отлично, тогда как закончишь, покажешь.

***

      По небольшой клетке метался не то человек, не то волк. Волчья голова с ушами, длинной мордой, клыками и шерстью. Мохнатые руки с острыми когтями, длинный хвост, лапы вместо ног. Именно таким был сейчас Кайоши, отчётливо понимая что происходит и стараясь найти выход. На него смотрели все остальные главы, изучая. — Очень хорошо. Ты превзошёл все ожидания, — хвалил учёного Нулевой. Оборотень чувствовал на себе его довольный взгляд и стал забиваться в угол, поджимая хвост. Он боялся всего происходящего. В голове крутилось сотня мыслей, — ладно, идём. Нужно выполнить одно дело. Следи за ним Эльф, — все ушли, оставляя их один на один. — Совсем скоро всё закончится, ты ведь рад, Пятый? — блондин сквозь прутья просунул руки, тут же убирая её назад, пряча от клацнувших в паре миллиметров клыков, — какой ты злой… А ведь мы делаем тебе лучше. Не волнуйся, я обязательно буду с тобой рядом до самого конца.

***

— Ох Пятый, какая встреча, — Второй ехидно фыркнул, подходя ближе к парню. — И тебе привет, — угрюмо ответил Кайоши, не смотря на замотанного в тряпки человека, ища им на опыты очередного заключённого. Нулевой пригрозил, что они наведаются к семье Андо, если тот не найдёт никого подходящего в течении дня. Парень не помнил ничего о превращении в оборотня, что и послужило тому, что тот всё ещё выполнял работу, — за кем в этот раз следили? Наверное за очень важным человеком, — фиолетовые глаза недовольно закатываются. — Ещё поговори тут, щенок. Тебя вызывает Четвёртый. Иди лучше, сегодня он не в духе. — У меня работа. — Я подменю тебя, — устало вздохнув, Кайоши понял, что отмазаться нельзя. А дальше вновь уколы, опыты и боль.

***

      Сознание медленно возвращалось. Слышу будто сквозь толщу воды голос, зовущий меня. На языке появляется металлический привкус, а клыки были погружены во что-то.       Приоткрываю глаза, но перед взором красная пелена. — Всё хорошо Волчонок, всё закончилось, — кто-то гладит меня по спине, а в голосе узнаю Мицуру. И тут до сознания доходит что происходит. Был ведь бой! Хиджиме врезал мне, из-за чего я забор сломал. А дальше? А дальше я вспомнил всё, что они стёрли из памяти Кайоши. Ужасно… Даже сейчас перед глазами яркая лампа надо мной и Четвёртый, создающий дикую боль.       Невольно сжимаю челюсть и рядом тихо зашипели, — Я конечно понимаю, что я вкусный, но может отпустишь, Волчонок? — усмехается Мицуру и тут я понимаю во что были погружены мои клыки. Это было плечо диктора.       Резко отстраняюсь, с ужасом смотря на укус, — очнулся? Ты тут хорошо всё порушил, — мужчина улыбается своей обычной улыбкой, а я скашиваю взгляд в сторону. Порушил? я? Да здесь ураган прошёл! Не мог же я…       Смотрю вниз, на свои руки. Шерсть местами отпала, но даже так я видел избитые в кашу костяшки и окровавленные пальцы. Но боли не было. Болевой шок? Возможно.       Головокружение резко отвлекает и качнувшись, падаю в руки Мицуру. Последнее запомнившаяся картина, это улыбающийся грустной улыбкой Энки.

***

      Вот что за любитель терять сознание? Почему мой мозг не может хотя бы пять минут находится в нормальном состоянии? Вечно в обмороки падаю.       Вот уже неделя прошла как я оказался у Окины. Старик наорал на меня, говоря, что даже моя регенерация не справлялась с такими повреждениями. А ведь до этого ещё неделю провалялся не подавая признаков жизни, кроме дыхания. А ещё ко мне никто не пришёл. Точнее док никого не пустил, а ведь они пытались зайти. Особенно Мицуру. Мне сказали «Больше не попадай в такие ситуации, а то этот придурок всем мозги ебёт». Пришлось пообещать всё что только можно, лишь бы больше не вызывать гнев Окины.       Что ещё могу сказать? Ах да, произошли изменения в моей внешности. Теперь я выглядел как тогда, при первом обращении во время турнира, с отклонением на волчьи уши и хвост.       И сегодня, наконец, меня выпускают из провонявшей лекарствами палаты. Да, нюх тоже изменился, став лучше в несколько раз. Ох, знали бы вы что мне пришлось пережить у Окины, пока он пытался понять как я так изменился. Нюх он мне с особенным остервенением исследовал. То одно даст понюхать, отчего я чуть в обморок не падал, то другое.       На данный момент мой путь лежал в кабинет Начальницы, так как док передал, что она ждём меня как только выпустят. Вот и пришлось идти сразу к ней. А ведь я даже душ не принял.       По дороге я встречал странные взгляды и шепотки. Ничего хорошего там не услышал, но это и понятно. Не каждый день видишь парня-волка.       Захожу в комнату для ожидания, где увидел всех кого боялся увидеть. Хаджиме, Киджи, Самон, Кенширо и Мицуру. Благо никого более здесь не было. Но я явно прервал важный разговор.       Прижав уши под фуражкой сильнее к голове, иду прямиком к кабинету Момоко, но мне этого сделать не дают, заключая в крепкие объятия. — Волчонок! Пришёл в себя! — вопил Хитокоэ, крутя меня вокруг соей оси, и сжимая до хрипа. — Тсуру, отпусти ты его. Он бедный сейчас задохнётся, — причитал мамочка-Киджи, решительно выдёргивая меня из стальной хватки. — Я тоже очень рад тебя видеть Мицуру, но можно пожалуйста поспокойнее? — жалобно прошу я у полезшего вновь обниматься мужчины. — Злюка ты, Волчонок, — насупился диктор, обиженно отвернулся. Атмосфера стала похожей на ту, которая была раньше. Улыбаюсь и мягко хлопаю по фуражке диктора. — Да ладно тебе. Вы лучше скажите, что с Энки? — обращаюсь к остальным и сразу все мрачнеют. Я сразу понял в чём дело, — значит всё-таки это случилось, — опускаю взгляд в пол. Пускай я и готовился морально к этому повороту событий, но это просто невозможно. Как бы ты не пытался с этим смириться, не сможешь.       Сцепив зубы, поднимаю взгляд на Самона, — как именно? — надеюсь он поймёт, что я спрашиваю о причине смерти Энки. И он всё правильно понял: — Вырвал себе сердце. Рядом с ним были Норика-нээ и ещё неизвестный парень. Последний был с теми же ранами, что и брат. Один в один, — так значит Эльф всё же умер? Окончательно? Теперь даже не знаю, радоваться или сожалеть. Не знаю какие именно на нём ставили опыты, но если он стал таким, то скорее всего ужасными. А ведь он тоже ничего не помнил об экспериментах над собой, иначе бы знал свой номер. — Понятно. Мы можем сейчас пойти к Начальнице? Я… Хочу всё рассказать. Думаю сейчас это возможно, — тереблю свой хвост. На ощупь он мягкий и шелковистый. — Дай угадаю. Это связано с тем парнем, который нацепил на Пятнадцатого кандалы и экспериментировал над Шестьсот тридцать четвёртым? — подал голос молчавший до этого Хаджиме. Я киваю и нервно оглянув всех вновь, развернулся к дверям кабинета Начальницы.       Что ж… Разговор был долгим и тяжёлым. Мицуру по обыкновению своему стоял со мной рядом, пока остальные окружили стол Момоко.       Начальница слушала мои излияния молча, не прерывая, смиряя угрюмым взглядом. Когда мы заходили она была более доброй, даже поинтересовалась про мои новые волчьи атрибуты.       Спустя два с половиной часа я закончил говорить, выдав абсолютно всё, не считая прошлой жизни. Начал с поступления в академию, продолжил тем как меня обманули и об опытах тоже не забыл упомянуть. Закончил тем, что произошло недавно. На последнем Хякушики стала ещё более серьёзной. Оказалось, ей не сообщили о моём полном обращении и о том, что я сражался против надзирателей. А уж об укусе Мицуру вообще всех заставил молчать.       На долгое время наступила тишина. Надзиратели и Начальница думали об услышанном, пока Хитокоэ с интересом гладил и трепал мой хвост. Он вообще не удивлён всему сказанному? — Что ж… Это очень серьёзно, — на меня поднялись красные глаза, — ты совершил сразу несколько преступлений, ты ведь понимаешь? — Да Начальница. Я приму любое наказание, даже если это означает сесть за решётку, — склоняю голову, внутри холодея. Стало страшно от неизвестности. Она ведь могла всё что угодно придумать. — В таком случае… С этого дня ты под полной ответственностью Мицуру Хитокоэ, а так же даю тебе неделю домашнего ареста, — удивлённо вскидываюсь, не замечая свалившейся фуражки. Уши встали торчком, будто стараясь услышать эти слова вновь, — мы найдём причастных в этих ужасах и они понесут соответствующее наказание, — продолжила Момоко, смотря как я срываюсь в рыданиях. Неужели… Неужели всё теперь станет налаживаться? Они помогут мне? — Ну что? Пошли уже! Будем с тобой готовиться к недельному аресту, — обняв за плечо, промурлыкал Мицуру. Он стирает с моей щеки слезу, которая вновь появляется на том же месте. — Спасибо вам, — в груди чувствуется облегчение, смешанной с болью потери. Но та утихает под успокаивающие прикосновения диктора.

***

      Неделя ареста пролетела быстро. Рядом всегда крутился Мицуру, хотя вроде бы ему нельзя было быть вместе со мной на протяжении этого времени.       Сейчас я стоял на крыше, прикрыв глаза и наслаждаясь ветерком. Глаза всё ещё побаливали от слёз. Хотя диктор и старался меня приободрить, но только одна мысль о Гокуу заставляли реветь. А сейчас… А сейчас я уже всё выплакал. Да и наконец смог смириться с этим всем. Не без помощи конечно.       Слышу позади шаги и вскоре рядом встаёт Мицуру, опираясь на перила. — Знаешь, — начал мужчина, смотря на море, — когда мы отвели Энки в лазарет, он попросил меня остаться с ним и поговорить. Я не знал зачем, но остался. Он взял с меня обещание приглядеть за тобой. А также рассказал занимательную вещь, — мне на руку легла чужая ладонь. Невольно краснею, не зная куда себя деть, — я бы хотел услышать это от тебя, но услышал от Энки, — смотрю в золотые глаза, не скрытые очками, уже догадываясь о чём идёт речь, — ты уже и так всё понял да? Не буду заставлять говорить это, лучше сам скажу, — пару мгновений Хитокоэ молчал, а после сказал: — ты мне нравишься. Даже не так. Я люблю тебя, — Мицуру усмехается и чмокает меня в горящую от смущения щёку.       Упираюсь лбом о перила, стараясь скрыть лицо, в ответ слыша громкий смех. — Хватит ржать Мицуру! — рычу на него и вскинувшись, шутливо бью мужчину в грудь. Всё так же смеясь, он в припрыжку сбегает, а я следую за ним. Считаю, всё наладится в конце концов и настанут мирные деньки. Ведь, не может быть всегда всё плохо. А те ублюдки... Мы и с ними справимся. И все они будут наказаны.