Небывалые приключения волчонка

      Раздражённый взгляд скользит по окровавленному телу, вбитое в пол. — Ничему не учится, — шепчу себе под нос, смотря как отходит от побитого Мицуру Начальница. Он снова довёл её своими шуточками про любовь к Хаджиме. — Всё, проваливайте с глаз долой, — махнула она мне рукой, всё ещё чуть красная от смущения. Молча кланяюсь и хватанув диктора за шиворот, тащу на выход. Но остановившись ненадолго, повернулся полу боком к Момоко. — Я не в праве вам что-то советовать, но всё равно сделаю это. В одном Мицуру прав — вам нужно признаться. Если вы продолжите молчать, то так и продолжите страдать, лелея надежду. Просто признайтесь ему, может у вас всё получится? — и улыбнувшись, продолжил путь.       Снаружи никого не оказалось, поэтому сразу иду к следующей двери.       Прошло уже полгода со смерти Энки. Я уже не так плохо себя чувствую из-за этого, ощущая только лёгкую грусть и тепло от воспоминаний. Энки хотел избавиться от Эльфа и сделал это, пусть и жертвуя собой. Это его выбор и я не осуждаю его.       За эти полгода ничего не изменилось на самом деле. Иногда приезжали новые охранники, заменяя других, каждый день 13 камера сбегала, я теперь начал таскаться к Киджи на чай каждую субботу. Он прям поставил себе цель стать мамочкой-наседкой, которая накормит и выслушает меня. А так… Всё было отлично, неизменно. Даже со стороны Нулевого. Иногда нам отправляли отчёты о пропажах тех или иных заключённых из других тюрем. При этом о самих пропажах походу никто почти и не знал. Но всё же, медленно мы приближались к организации, ставящей опыты на людях.       А что насчёт наших с Мицуру отношений? Тут, что неудивительно, всё стабильно. Каждый день ужин проводим вместе, спим тоже, иногда ходим в другие регионы тюрьмы, отдыхая от рутины. Я даже на лыжах успел покататься. Было весело. А них после диктор зажал в каком-то уголке и долго целовал. В общем, любовь-морковь у нас, сопровождающаяся милыми действиями и вещичками.       Гляжу на мониторы камер, уже сидя на стуле на нашем рабочем месте. Мицуру сидел рядом и с улыбкой так же залипал на экраны. Такие моменты тоже бывали, когда никто из нас не хотел говорить и мы просто сидели в уютном молчании.       Чужое бедро прижато к моему, а пальцы рук переплетены и лежат на столе. — О! Опять 13 камера! Может сегодня они нашу новую разработку опробуют? — радостно смеётся мужчина. Это он о том, что когда проходишь через лазерный сканер движения и в тебя летят сотни игл с ядом? Да, это пиздец весело. Спасибо, что яд хотя бы не такой сильный и любого успеют спасти. Лазер кстати на охрану не реагирует, так что никого ненужного не нашпигуют ничем лишним.       Вздыхаю, с лёгкой улыбкой смотря на брюнета. Вечно он шутит. — Возможно, — отвечаю ему и перевожу взгляд на мониторы. А там, они как-раз попались в обсуждаемую ловушку. Удивительно, но похоже ребята очень фартовые, так как ни в кого из них не попали иглы. Всегда им удача сопутствует в этом. По моему именно они повторят подвиг Рокудо и сбегут из Нанбы. Но только если Хаджиме рядом не будет…       Вышеназванный в этот момент схватил их за шкирки, таща обратно в камеру.       Я отвлёкся на телефон, на который пришло СМС от Киджи, с предложением завтра посидеть за чашкой чая. Странно, завтра только среда. Может что случилось?       Ответил согласием, невольно волнуясь. Но ни одной мысли не было. Какая беда могла произойти с главным Павлином всей тюрьмы? Надеюсь ничего серьёзного.       Остаток дня прошло без происшествий. А вот ближе к вечеру…       Я переключался с одной камеры на другую в Десятом корпусе, как моргнув, понял несколько вещей: экран на мониторе показывал Седьмой корпус, на моём носу сидели чёрные очки, а на шее ощущалось какой-то предмет. Кроме того, я перестал чувствовать уши и хвост, а нос перестал улавливать большее количество запахов.       Недоумённо стаскиваю очки и вижу смуглую кожу руки. — Что за… — шепчу я и слышу слева кто-то вскочил. А там был… Я. Ну или кто-то в моём теле. Он удивлённо смотрел на руки, а после перевёл взгляд на меня, — Ми… цуру? — спросил его, на что вижу кивок. Фиолетовые глаза прищурились и Хитокоэ ухмыльнулся. — Так вот что будет, если Двадцать пятого накачать этим ядом, — весело прошелестел мужчина в моём теле. — Так ведь ни в кого иглы не попали, — приподнимаю брови, всё ещё оглядывая своё тело со стороны. Это было… Странно. Будто смотришь видео, но без монитора. — Ты отвлёкся в этот момент, — пожал плечами диктор, ощупывая уши и хвост, — как ты с ними живёшь Волчонок? Они дико чувствительны! — возмущался он, а я же почувствовал вибрацию в кармане. Это был телефон Мицуру, на который звонил контакт «Возлюбленная Гориллы». Это он так Момоко назвал? Хоть бы она не узнала, иначе мы лишимся Главного диктора тюрьмы.       Приняв вызов, включил на громкую связь. — В мой кабинет, немедленно, — дежавю прям. Точно так же меня звал к себе прошлый мой Начальник, кода сообщал о переводе в Нанбу. Но тут появилась странность. Хякушики говорила более низким голосом, более грубым.       Отключившись от звонка, посмотрел на самого себя и вздохнул. Что ж, придётся идти.       На выходе Мицуру потянул меня назад, наклоняя за шиворот и целуя. Делал он это с особой страстью, царапая мои губы клыками. Привкус крови пробуждал лёгкое желание большего.       Отстранившись, смотрю на свою хитрую ухмылку. — Согласись, это интересный опыт. А уж когда мы попадём в кровать, — шептал он, вызывая когнитивный диссонанс и дрожь в теле. Переспать с самим собой? Моё сознание это не выдержит. — Придурок, — сложив брови домиком, ругаюсь я, отворачиваясь и выходя за дверь. А там… Хаос. Люди были в замешательстве, носились по этажу, смотрели друг на друга в неверии. Меня это стало бесить и чтобы выплеснуть эмоции, скопившиеся от поцелуя, рявкнул, как делал иногда, чтобы те стали работать: — Прекратить балаган и за работу! Делайте свои дела так, если бы были в своих телах. Мы разберёмся, — все уставились на меня как на восьмое чудо света. Мицуру ведь никогда так на них не орал, только я. Разрыв шаблона сегодня получил не только я…       Довольно хмыкнув, пошёл дальше. До Начальницы ещё добраться надо. А учитывая резко активизировавшегося диктора, путь будет сложным.       И я как в воду глядел. Хитокоэ всё порывался меня обнять, придержать, прижаться. Его действия сводили с ума, особенно учитывая, что по факту, меня лапает я сам же. Причём, Мицуру не видел ничего такого в том, чтобы лапать самого себя.       Спустя два с половиной часа мы наконец прибыли. Контроль безопасность был снят, скорее всего из-за произошедшего. Так что не пришлось тратить время на вопросы и проверку отпечатка пальца и сетчатки глаза.       В кабинете мы были не одни. Там были почти все Глав. Надзиратели и их заместители. Правда, была ещё парочка заключённых, среди которых был Мусаши. — Отлично, вы прибыли, — раздался мужской голос. На стуле Начальницы сидел… Хаджиме? Да ладно! Она с ним поменялась что-ли? Вот так повезло ей. Думаю, теперь они вдвоём сблизятся, после всей этой истории.       Никто не был удивлён сидящим мужчиной, понимая ситуацию. Однако Инори всё равно бурчал что-то себе под нос. Думаю это был Самон. — Нынешняя ситуация могла вывести вас из равновесия, но хочу предупредить — всё вернётся на круги своя уже завтра. Поэтому не стоит паниковать, а просто продолжать работу, — начала свою речь Начальница, вызывая мой смешок. Благо его не услышали, так как многие стали горланить, пытаясь узнать причину происходящего, — вы уже знаете об особенности одного из заключённых. Новая разработка дала сбой и когда его проводили до Окины — она активировалась. Одна из игл попала в него, — так вот что ей наплели. А то что Окина находится в противоположной стороне её не волнует?       Многие ещё некоторое время жаловались, утихнув только через полчаса. Половину сразу выгнали, а мы остались, вместе с Хаджиме в теле Момоко, Киджи, поменявшийся Труа. Последний кстати попал в тело Хани, а Хани стал Киджи. Кроме них остались ещё Кенширо с Мусаши и Ниджимасу с Виктором. — Насчёт вас всех… Будете ходить вместе, пока эффект не закончится. После все заключённых обратно распределить по камерам, — осмотрев Надзирателей, алый взгляд перевёлся на нас с Мицуру. Я кстати надел очки, поэтому никто не видел истинного цвета глаз, — а вы же должны распространить информацию, чтобы все прекратили панику. Пусть продолжат свою привычную работу. — Так точно, — отдал честь, не меняя при этом позы. По взгляду понял, что у них лёгкий разрыв шаблона. Ну, а что вы думали? Я вам не Мицуру и клоуном не нанимался.

***

      Устало откидываюсь в кресле, в квартире Хитокоэ. Я практически поселился у него, слишком часто ночуя тут. Половина одежды тоже была перенесена сюда.       Мицуру в это время осматривался. — Как же не привычно с твоим ростом то, — усмехнулся он, а я в ответ только показал язык и прикрыл глаза.       Слишком много к нам приходило людей, беспокоясь о происходящем, а так же поступали сообщения о поменявшихся местами заключённых с Надзирателями. Первые пытались сбежать. Как? Вплавь блядь! Это слишком…       Чувствую, как на колени садятся. Диктор прижался всем телом к моему, обвивая шею руками. — Что ты творишь? — шиплю я, чуть испуганно смотря в свои фиолетовые глаза. — Я уже говорил — грех не воспользоваться такой возможностью, — довольно скалит клыки Мицуру, склоняясь к губам и целуя, почти целомудренно. Но быстро поцелуй перерос в глубокий. Чужой язык скользил по дёснам, танцевал с моим. Жар распространялся по щекам, опускаясь к шее и ниже. — Погоди, Мицуру, — отодвигаю мужчину за плечи, нервно снимая очки и отводя взгляд, — это неправильно и странно. — Да ладно тебе Волчонок. В жизни всё надо попробовать. А такого шанса может и не быть, — прищуренные фиолетовые глаза, ласковая улыбка. Мужчина пытался убедить меня сделать это, а я не был уверен. Ощущалось что-то неправильное, но одновременно… Возбуждающее.       Мицуру медленно снял наушники с моей шеи, склоняясь к ней же дабы поцеловать. Я сдался. Никто ведь не узнает?       Наушники полетели на низкий столик за спиной Хитокоэ. Очки отправились туда же.       Прикрываю глаза, чтобы не видеть своё лицо перед глазами. Сверху раздаётся лёгкий смех. — Могу тебе глаза завязать если хочешь, — киваю и тяжесть с коленей уходит, но ненадолго. Вскоре, Мицуру вернулся. В руках он тащил мой галстук для особых дней. Какие-нибудь праздники, по типу дня рождения, совещания и тому подобное.       Чёрная ткань легла на глаза. Судорожно вздыхаю, чувствуя как мужчина вернулся на колени и проходя коготками по задней части шеи. Без возможности видеть все чувства обострились, от чего каждое прикосновение отзывалось жаром в теле.       Кладу руки на бёдра Мицуру, чувственно сжимая их. В ответ Хитокоэ несильно потянул за волосы, впиваясь в мои губы нежным и одновременно страстным поцелуем. Голова стала кружиться от переполняемых эмоций, сжимающиеся в комочек в груди.       Оторвавшись от моих уст, диктор переключился на подбородок, медленно следуя к шее. Прикосновения были лёгкими, он едва касался кожи, однако чувствовалось это сильнее, острее.       Откидываю голову назад, предоставляя простор для действий. Этим сразу воспользовались, безболезненно прикусывая кадык, сразу зализывая. — Как тебе идея вести сегодня тебе? — слышится около уха и я удивлённо застываю. Он хочет принимать? Мы ещё никогда не менялись ролями, мне нравилось ощущать его в себе, поэтому даже не заикался о подобном. Но знаете… Стало интересно.       Покраснев от своих мыслей, неловко киваю. Сверху хмыкают и вновь мягкое прикосновение к губам.

***

      Тихие вздохи раздаются по комнате, параллельно хлюпающим звукам входящих пальцев. Одежда валялась где-то на полу, не знаю, не могу увидеть сквозь галстук.       Склоняюсь к чужой шее, сцеловывая выступивший пот, в то же время разводя два пальца вставленные по самые костяшки внутрь Мицуру. Вход бархатными стеночками сжимал пальцы, свободно скользящие по смазке с запахом апельсина. Удивительно, в этой тюрьме был даже секс-шоп, причём очень даже большой. Попав туда один раз, думал со стыда помру.       Мицуру прижимается своей плотью к моей, потираясь об неё. Стон срывается с губ, вызываемый остро мелькнувшим удовольствием. Воздух раскалился между нами от общего горячего дыхания. — Давай Волчонок, я готов, не тяни больше, — шепчет Хитокоэ, тесно прижимаясь ко мне.       Выполняю желание мужчины, аккуратно вытаскивая пальцы. Тяжело дыша, касаясь острыми зубами шею, которая вероятно была уже вся в красных метках. Приподнимаю бёдра возлюбленного, позволяя ему самому направить член в себя. Головка приближается к колечку входа, медленно проникая вместе с опускавшимся Мицуру. Я удерживал его от слишком резких движений, при этом сам сдерживаясь от толчков. Теснота вокруг ошеломляла, путая мысли.       Стоны разлетаются по комнате, заполняя тишину. Мужчина двигается вместе с моими толчками, припадая к шее и кусая её почти до крови. Это было похоже на взлёт и падение, уносящее сознание в неизвестность.       Ускоряюсь, чувствуя приближающийся финал. Мицуру тоже это почувствовал, так как стал надрачивать себе, задевая мой живот.       Откидываю голову на спинку кресла, тяжело дыша. Оргазм оглушил на несколько минут, отчего в ушах шумел белый шум. Хитокоэ лежал у меня на груди, уткнувшись в шею, щекочет её своим дыханием. Приятная нега разливалась по телу. — Ну и как тебе первый раз в активной роли? — подал голос Мицуру, когда пришёл в себя. — Ой, заткнись, — беззлобно усмехнулся я, сдирая галстук с глаз. После всего произошедшего, было откровенно говоря плевать на то, каким увижу я своё тело. Будто впервые смотреть на своё затраханное лицо.       Мицуру отстранился, улыбаясь на мои слова. — Ну согласись, было круто ведь! — закатываю глаза и киваю. Врать бессмысленно, моё удовольствие было довольно громкое. Слишком яркие эмоции были.       Когда мы собрались с силами, наконец расцепились и ушли в душ, где убрали все следы весёлого времяпровождения со своих тел. И только уже после легли в постель, переплетая ноги. Тело Мицуру всегда было горячим как печка и теперь я понял на себе причину его всегда расстёгнутой формы, откидывания одеяла посреди ночи и прохладный душ.       Прижимаюсь подбородком к чёрной макушке, как обычно, делал мужчина. Сонливость заволокло сознание, заставляя закрыть глаза. Мицуру сжал мой торс, довольно утробно урча. Зараза, уже пользуется возможностями моего тела.       Вздыхаю и наконец отстраняюсь от мыслей, просто сконцентрировавшись на спокойствии внутри себя, баюкающее и уносящее в мир снов.