На следующие два раза – ты весь мой

Три года совместной жизни ничуть не изменили их взаимное влечение. Суна все еще любил невозмутимое лицо Осаму, которое приобретало такое выражение на пике наслаждения, что он готов был кончить сразу же, а Мия мог часами любоваться лисьими глазами и хитрой улыбкой, расплывающейся на лице Ринтаро. Они любили друг друга много лет, но сойтись решились лишь на третьем году старшей школы. И вот сейчас Ринтаро и Осаму были вместе уже четвертый год, и близилась годовщина, которую они, как два упрямых идиота, отмечать не собирались. –Рин, –позвал парня Мия, вытирая мокрые волосы полотенцем, –ты собираться думаешь вообще? Он уже и душ принял, и все вещи убрал, а Суна как лежал на кровати с телефоном, так и лежит. –Да, сейчас соберусь, –он начал что-то быстро печатать, а потом, нажав куда-то, откинул телефон в сторону, поднимая на парня взгляд. Тот сжал в руках полотенце, укоризненно смотря на него, и Ринтаро встал, подходя к нему, –не бухти. Быстрый поцелуй в щеку, и шатен скрывается за дверью ванной комнаты. Этот жест, однако, раздосадованного Мию не задобрил. У Осаму пока есть время высушить волосы и одеться. И кто его вообще за язык дернул сказать, что они давно никуда не ходили? Так бы и сидели спокойно дома, занимаясь каждый своим делом, нет же, теперь они прутся в клуб, чтобы потратить один вечер из жизни впустую. И они шли тратить этот день, они шли туда, чтобы провести время вместе где-то помимо их кровати или обеденного стола, поговорить о чем-то кроме того, какой шкаф нужно заказать взамен старого или кто поедет оплачивать коммуналку. Они шли туда, чтобы уйти от рутины. –Саму, ты не видел мое полотенце? –с волос, как и со всего тела, капала вода. Суна, хлюпая мокрыми ногами по холодному паркету, зашел в комнату. Мия, застегивая рубашку, поднял на него усталый взгляд. –В стиральной машине. Я ведь просил тебя повесить себе новое полотенце, ты меня, видимо, не услышал. –пожал плечами, натягивая джинсы на чистое и сухое тело, –Можно хоть иногда отвлекаться от телефона. –Хорошо, я виноват, но ты бы мог его повесить, –закатил лисьи глаза, зачесывая темные пряди волос назад, стряхивая с них воду, –это не так сложно. –Не так сложно слушать меня и делать то, что я прошу, хоть иногда. Эта его реплика осталась без ответа, Суна уже шел с полотенцем обратно в ванную, вытираясь. Взял в руки фен, слегка подсушил волосы, после – появилась природная укладка. Концы слегка завернулись, и прическа приобрела привычный вид. Он выдохнул, посмотрев в зеркало. Какого-то черта такие ссоры стали частыми, и Суна ничего не мог сделать, чтобы их предотвратить. Ну не хозяйственный он... Он приносит деньги, а не уют, и от этого Саму злится? Ринтаро вышел из ванной уже полностью сухой, направившись в спальню, чтобы одеться. Но, почему-то, не обнаружил под ногами на пороге лужу. Осаму, хоть и был тем еще упертым бараном, все равно взял и убрал все, оставив Суне время для сборов. В скором времени оба одетые стояли у дверей, собираясь выходить. Летние вечера радовали теплотой, но не зноем. Темнело поздно, поэтому сейчас все еще было очень даже светло. Сели в машину, Осаму – за руль, Суна – на пассажирское. Дорога до клуба заняла от силы пятнадцать минут, за которые парни не обмолвились ни словом. Уже мысленно решив, кто будет пить, а кто останется трезвым, чтобы сесть за руль на обратном пути, вышли из машины, направляясь в здание. Ринтаро по привычке взял его за руку, чтобы их не разделили толпой, и Саму, несмотря на обиду, руку не выдернул. Внутри было полно людей, тесная толпа, в которой каждый норовит тебя толкнуть, коснуться, или и того хуже: потрогать за места, которые приличные люди на глазах у других не трогают. Громкая музыка, запах дешевых сигарет, которые Ринтаро учует за километр, потому что сам покупает дорогие, хоть иногда это неплохо бьет по их бюджету. Суна повел Осаму к бару, заказав ему безалкогольный мохито, а себе алкогольную пина-коладу. Сели на высокие барные стулья, разворачиваясь друг к другу, и стали ждать напитки. Суна внимательно изучал лицо Мии, пытаясь определить его настроение, однако ничего, кроме равнодушия, на нем не увидел. Чертов Осаму и его способность прятать эмоции. –Скажи хоть что-нибудь. –отозвался, наконец, Ринтаро, спустя несколько минут, даже не посмотрев в сторону блондина. Саму оставил трубочку, через которую пил коктейль, в покое, и внимательно посмотрел на профиль Суны. Парень пил пина-коладу и устремил взгляд куда-то вперед. Осаму подумал уж, что Ринтаро не станет с ним разговаривать, однако... –Хоть что-нибудь. –Что? –повернул голову шатен. –Ты же сказал мне сказать. –пожал плечами, отводя взгляд. Да, глупо и по-детски, однако ничего не мог с собой поделать. Янтарно-серые глаза закатились, Суна сделал большой глоток и устремил взгляд на Осаму. Тот смотрел на него. Как всегда ничего не выражая. Иногда шатену казалось, что парень и вовсе его не любит, а живет с ним лишь для удобства, для... Для секса? –Весь в своего брата. –покачал головой, отвел взгляд и уставился на мини-зонтик в своем бокале. Они давно не общались с Ацуму, который в прошлом году обиделся на брата из-за того, что тот ему не рассказал о своем совместном проживании с Суной. А ведь Ацуму был самым главным зачинщиком их с Ринтаро отношений. Осаму ведь в старшей школе ему все уши прожужжал про красивого и отстраненного Суну Ринтаро. –Не сравнивай меня с этим обиженным идиотом. –закатил глаза, выдохнул и посмотрел на часы на телефоне: половина одиннадцатого. –Ты сам обиженный идиот, Саму. –Ринтаро одним махом допил свой коктейль, с силой поставив бокал на барную стойку, –Я тебе говорил, что не смогу соответствовать всем твоим стандартам, но ты ведь настоял на том, чтобы мы съехались. Я сказал, что могу не убрать футболку с тумбочки, что могу не выключить телевизор, что, в конце концов, могу не повесить себе хреново полотенце. Ты сказал, тебя все устраивает. И где сейчас это все? Взъелся на меня из-за полотенца? –С чего ты вдруг так разговорился? –Осаму медленно поднял бровь, и в глазах Суны отразилось все раздражение, которое произвел на него этот жест, –Мы ведь хотели прийти сюда, чтобы расслабиться, а не снова поругаться. –Да ты своим равнодушным лицом выводишь меня, –между своими длинными тирадами он заказал себе двойную порцию коньяка, резко схватил стакан с янтарной жидкостью и выпил все залпом, –я, черт возьми, хочу видеть эмоции, –по буквам пролепетал он, –а ты делаешь лицо кирпичом. И хоть горло обожгло спиртным, хоть на глаза навернулись слезы, хоть он, чёрт побери, не привык показывать эмоции даже своему парню – он это сделал. Он закусил губу, смахнул выступившие слезы и резко поднялся, перевёл взгляд на блондина. Тот молча наблюдал за ним. –Чего смотришь? Нравится смотреть, как я давлюсь хреновым коньяком из-за тебя? –воскликнул. Его слегка зашатало в разные стороны, и Суна схватился за барную стойку, пытаясь удержать равновесие. Осаму с места так и не сдвинулся, –Все ясно... –прошептал, покачав головой, –Я тебе просто не нужен, ты меня не любишь... И на что я надеялся... –Ты закончил? –невозмутимо спросил Осаму, когда Ринтаро уперся лбом в столешницу, –А теперь пошли со мной. Его рука схватила запястье Суны, и он повел его куда-то через толпу. Они протискивались сквозь плотную кучу людей, которые все никак не хотели дать им свободно пройти. У Ринтаро перед глазами все расплывалось, он не понимал, куда его ведут, и местами даже забывал кто его ведет. И Суна не знал, какого черта один слабоалкогольный коктейль и стакан с двойной дозой коньяка так сильно на него подействовали. Весь путь они преодолели примерно за одну долгую минуту, в течение которой Мия ни разу не развернулся посмотреть, как себя чувствует шатен. А вдруг он уже волочит по полу бессознательное тело? –Проходи и снимай штаны, не хочу тебя толкать. –оповестил Осаму, открывая перед ним туалет. Одиночный туалет для персонала клуба, в который, как думал Суна, посторонним вход запрещён. Но кто он такой, чтобы думать в пьяном состоянии? Он не стал что-либо переспрашивать, лишь выполнил одну из просьб: зашел внутрь. Встал посреди небольшого помещения, осматриваясь, и перевел взгляд на Осаму, который уже закрыл дверь на замок, развернувшись к нему. Блондин выжидающе уставился сначала в янтарно-серые глаза, потом перевел свой взор на штаны шатена. Тот встрепенулся, потянулся руками к ремню, но остановился, выпрямляясь. Его заплывшие алкоголем глаза поднялись, посмотрев прямо в лицо Саму. Тот поднял бровь. –А знаешь, что? Я не собираюсь ничего делать, –удивительно, как Ринтаро умудрялся совмещать свои выразительные речи, невозмутимое, даже больше пофигистичное выражение лица и алкогольное опьянение, –и мне совершенно плевать, обидишься ты или нет. Я ухожу. Он размашистыми шагами, придав своим глазам вид усталый и слегка прикрыв их, направился к двери, намереваясь покинуть компанию Осаму, однако прямо у самой двери перед ним появилась рука, которая с силой впечаталась в дверной косяк, перекрывая Суне выход. Он повернул голову и, выпрямившись, уставился на Мию сверху вниз. –Никуда ты не пойдешь, Рин, –ровно, нейтрально ответил блондин, заглядывая в пьяные глаза, –я же сказал тебе снять штаны. Или ты не слышал меня? Сейчас, в эту секунду, Ринтаро мгновенно протрезвел, решив – раз уж есть такая возможность – вывести Осаму на эмоции. –Что, если нет? –усмехнулся, сделав шаг вперед, прямо на Осаму, который, растерявшись на долю секунды, оступил назад, врезаясь спиной в холодную плитку на стене, –Что ты сделаешь? –наклонился, прошептав на ухо. Ох, как ему нравились те мурашки, которые моментально появились на мягкой коже. Ринтаро услышал тихий выдох. –Я тебя отшлепаю. –ответил блондин. Растерянность прошла так же быстро, как и появилась, и холодная рука взметнулась вверх, сжимая худое лицо. Губы сплюснулись в трубочку, и Осаму чуть вытянул шею, едва их касаясь, –Или ты этого и добиваешься? И, о боже, властный Мия Осаму так нравился Суне – о чем он ему не скажет никогда – что коленки задрожали. Запах мяты, исходящий от блондина, вскружил голову похлеще алкоголя, и Суна неосознанно кивнул. На красивом лице расплылась ухмылка. Осаму толкнул парня назад, припечатывая его к стене, и слегка сжал руку на его горле, укусив нижнюю губу. Оттянул ее, коснулся губами, моментально углубил поцелуй, врываясь языком в рот Ринтаро. Тот поддавался, ведь больше ничего не оставалось. Откуда-то из кармана кардигана шатена выпала пачка красных Marlboro, на которые Осаму, отстранившись, обратил взгляд. Отпустил Суну и поднял их, незамедлительно нырнув в карман парня рукой за зажигалкой. –Открой рот, –как только Рин выполнил указание, тот сунул ему сигарету, и поднес к ней зажигалку, зажигая, –хороший мальчик. Суна закурил, выпуская дым через ноздри, и разнес его по маленькому помещению. –Не смей выпускать ее изо рта или жевать, иначе будет плохо. –оповестил Осаму, опускаясь перед парнем на колени, и ловко стянул с него штаны вместе с боксерами, сразу же проходясь языком по члену. Суна дернулся бедрами навстречу, простонав, и сделал затяжку, выпустив дым краем рта. Сигарета зажата губами с левой стороны, голова повернута в сторону, чтобы пепел не упал на Осаму. Блондин окольцевал пальцами член у основания, обхватив губами головку, и начал медленно посасывать. Провел языком вокруг, задел уретру, опустился вниз, обводя каждую венку, и двинул рукой. Ринтаро дернулся вновь, простонав. Он не знал куда деть руки, так что одну он запустил в серые волосы, сжимая, а другой схватился за свой кардиган, сминая его пальцами. Осаму интенсивно задвигал головой, насаживаясь до самого основания. Он обхватывал его бедра пальцами, сжимая, и прекрасно знал, что завтра там будут синяки, и так же прекрасно знал, что Суна ненавидит отметины на своем теле. Он разрешает делать с ним буквально все что угодно, но не разрешает оставлять синяки от укусов или засосы. Однако... К черту это. Мия имеет полное право заклеймить каждый участок его прекрасного тела, и однажды – он дал себе обещание – это сделает. Засунув член до самого горла, Осаму сделал попытку проглотить слюну для того, чтобы до Суны дошла вибрация, чтобы он прочувствовал все. И Ринтаро прочувствовал. Он хотел громко ахнуть, запрокидывая голову, но на деле лишь глухо простонал, скидывая пепел без помощи рук в другую сторону от Осаму. От сигареты остался небольшой окурок, и в тот самый момент, когда блондин столкнулся носом с нижней частью живота Ринтаро, взяв его член полностью, Суна, сделав последнюю затяжку, выронил сигарету изо рта, выпуская дым вместе со стоном. Рука машинально сжалась в серых волосах, шатен дернул голову Осаму назад, от себя, а потом обратно, заставляя взять член полностью еще раз. Мия не сопротивлялся, лишь сильнее сжал пальцы на его бедрах, чего Суна, кажется, даже не чувствовал. Член дернулся, когда Осаму в очередной раз выпустил его изо рта и встал, посмотрев на раскрасневшееся лицо Суны. –Какого черта ты перестал? –напряженным и дрожащим голосом спросил Ринтаро, хватая Осаму за ворот рубашки. Тот хмыкнул, облизывая губы, и схватил его руку, дергая на себя. –Видишь теперь, что я тебя люблю? –выдал усмешку, хмыкнув, и покачал головой, –Продолжим позже, одевайся. –ответил спокойным голосом. Суна опустил взгляд вниз, борясь с желанием усмехнуться. И ведь Осаму было неудобно в джинсах, и это было видно. Суна, оттолкнувшись от стены, случайно задел бедром его пах, мысленно ликуя. Натянул белье со штанами на себя, выпрямился и направился к двери, хватаясь за ручку. –Жду тебя в машине. –кинул через плечо. –У тебя нет ключей. –Осаму поднял бровь. –Да неужели? –усмехнулся, повертев ключи на пальце, –Ты плохо меня знаешь, что ли? –Ах ты... –блондин похлопал по карманам ладонями, понимая, что Ринтаро мастерски выудил ключи из его кармана. Мия дал парню выйти из помещения, и выдохнул, оставшись наедине со своими мыслями. Ринтаро выглядит таким отстранённым и невозмутимым, делает вид, что ему глубоко плевать на все происходящее вокруг него, но на деле все не так. Суна чувствует больше, чем хочет показать, переживает сильнее, чем видно со стороны. Он просто пытается казаться сильнее и независимее, чем есть на самом деле, в то же время нуждаясь в поддержке Осаму. Он вышел буквально через минуту, но Ринтаро уже не было видно на горизонте. Пробрался сквозь толпу на улицу, направляясь к машине. Внутри было какое-то предвкушение... Мия понимал, что до дома они не доедут, поэтому... Ждал этого момента. Ждал, когда они потрахаются в машине, ведь самым необычным местом, где они трахались, был стол на кухне. Открыл дверь, садясь за руль, и посмотрел на Суну. И даже моргнуть не успел, как его губы накрыли чужие, а на коленях оказался шатен. Ринтаро делал все быстро и спонтанно, не так, как всегда. Видимо, их небольшая ссора перед походом в клуб его взбодрила. Обычно спокойный и замкнутый Суна, который смеялся только над видео из ТикТока, или же шутками из твиттера, сейчас показывал себя совсем с другой стороны. Он был настойчив, быстр и напорист. Штаны Осаму оказались расстегнуты тоже быстро, чего парень даже не заметил. Суна нырнул рукой ему в трусы, провел по члену, и Осаму тихо простонал прямо в поцелуй. Шатен был доволен результатом. Отстранившись, кое-как стянул с себя все лишнее и прильнул уже к шее Мии. –Это на тебя так действует алкоголь или наша ссора? –усмехнулся блондин, закатывая глаза от наслаждения. Стимуляция рукой вкупе с поцелуями сводила с ума. –Твоя любовь. –ответил, оторвавшись лишь на секунду, –В бардачке. –добавил, вновь принимаясь за дело. Без лишних вопросов Саму схватил Суну за талию, наклоняясь вбок, и дотянулся до бардачка, открывая его. Единственное, что из всего там могло им сейчас понадобиться: смазка и презервативы. Это он и достал. –Малыш, –позвал Мия шатена, погладив его по пояснице, –оторвись от меня ненадолго. Ринтаро выполнил просьбу, отстраняясь от парня, и посмотрел на него. Осаму надел презерватив на полностью эрегированный член, выдавил смазку на руку, провел по нему, и посмотрел на Суну в ответ. –Ничего делать не нужно, просто дай мне сесть. –Ринтаро весело хмыкнул, усмехнувшись, и, схватвшись за плечи Осаму, поднялся, насаживаясь на его член. Оба застонали одновременно, наслаждаясь первыми мгновениями. Ринтаро начал движение, медленно поднимаясь и медленно опускаясь, пока Осаму закидывал голову назад, слегка приоткрывая рот. Блондин выпустил горячий воздух и вновь встретился с губами Суны. Язык проскользил по небу, Мия схватился за русые волосы, прижимая голову парня к себе, и углубил поцелуй до невозможного. Ринтаро снова поднялся, на мгновение оставляя внутри себя лишь головку, и насадился с пошлым шлепком. Осаму от неожиданности прикусил его губу. –Ты готовился к этому, да? –усмехнулся Саму, слизывая каплю крови. Серые волосы прилипли к влажному лбу, губы вспухли и от недавнего минета и от долгих и глубоких поцелуев. –Я не мог допустить, чтобы мы теряли время на долгую растяжку, –провел пальцем по пространству между пуговицами, и запустил его туда, касаясь влажной кожи, –к слову... Ты же помнишь, что теперь следующие два раза мои? –Ох, точно... –Осаму схватился руками за ягодицы шатена и начал насаживать его на себя, подаваясь бедрами навстречу, создавая еще большую заполненность, –Ну тогда я просто обязан отыграться сегодня по полной. –Не переусердствуй, малыш. –чмокнул его в губы и откинулся чуть назад, меняя угол проникновения. Член задел простату, и ноги у Суны подкосились. Он рухнул на член полностью, пытаясь собрать себя в кучу, –Чертов огромный чл... Договорить он не успел, заглушил свои слова стоном. Саму провел рукой, обмазанной смазкой, по его члену и усмехнулся. –Перевернись. Гибкость суны всегда поражала, и этот момент – не исключение. Он без особых усилий перекинул ногу прямо через Осаму, и повернулся к нему спиной. Блондин восторженно выдохнул, обхватывая его тело, и, отодвинув свое кресло назад до упора, резко вошел в Суну до основания. Тот простонал, перегибаясь через руль, и вытянул руки к лобовому стеклу. Жарко. Невыносимо. Приятно. Осаму стоял на полусогнутых ногах, втрахивая тело Ринтаро в руль. Тот, втягивая живот, старался не давить на гудок, чтобы не привлекать внимание к машине. Хотя... Даже если их кто-то увидит, вряд ли они остановятся или им будет до этого дело. Осаму уж точно останавливаться не собирается. Он ускорился до невозможного. Колени Ринтаро дрожали, он хватался за что угодно, лишь бы не рухнуть прямо на руль. Что-то ему подсказывало, что завтра утром он обнаружит боль в каждой части тела. –Рин... Рин... Я люблю тебя... –Осаму уткнулся лбом в загривок шатена, шепча что-то еще, но Суна уже не слушал. Он слышал эту фразу так редко, что, услышав сейчас, растерялся. Зажмурился, закусил губу и нашел своей рукой руку Осаму, переплетая их пальцы. Мия больше не говорил ни слова, лишь крепче сжимая ладонь Ринтаро. Оба уже были на грани, оба жаждали одновременно и развязки, и того, чтобы этот момент не заканчивался никогда. Ринтаро кончил даже без касания к своему члену, переполненный не столько наслаждением – хотя это отрицать нельзя – сколько чувствами к тому, кто его трахал. Осаму громко выдохнул, простонав в затылок шатена, и кончил, пытаясь отдышаться. Сел на кресло посадив с собой Ринтаро, и, чуть приподняв его, вышел, снимая с себя презерватив. В тишине они сидели еще очень долго, пытаясь прийти в себя. И через некоторое время Мия пересадил Суну на пассажирское и завел двигатель. Они оденутся, когда приедут к дому. –Не забывай, на следующие два раза – ты весь мой. –сказал Ринтаро, удобно устраиваясь в кресле, на что Осаму лишь усмехнулся. Не будет же он говорить, что ждет этого с нетерпением?