На следующие два раза – ты весь мой

–Ринтаро... Горячие руки блуждали по такому же горячему телу, Осаму лихорадило. Он канул в беспамятство, отказался от здравого смысла, лишил себя спокойствия ровно в тот момент, когда сделал Суне предложение. Сразу же после того, как они приехали из клуба. Сразу же после жаркого секса в машине. Сразу же после одного из многочисленных за долгие годы признаний в любви. Он метался по кровати, словно в бреду, не понимая, когда все это началось и когда закончится. Границы размыты, есть только Суна и его прекрасное тело, доставляющее тонну удовольствия. Осаму громко простонал, почувствовав в себе член, и выгнул спину, прогибаясь сильнее, пытаясь насадиться глубже. –Ты такой нетерпеливый... –шепот, от которого по всему телу пошли мурашки. Мия не мог совладать с собой и своими эмоциями. Со следующим толчком он громко вскрикнул, роняя голову на подушку. И открыл глаза. –Черт, ты напугал меня. –Ринтаро нависал над ним со стороны своей половины кровати, его лицо было освещено лишь теплым светом от настольной лампы, –Какого хрена ты кричал? –рука парня потянулась за телефоном. Он разблокировал его, посмотрев на время, –Три часа ночи, Осаму. –Прости, я... –протер руками лицо, опуская ладони вдоль тела, и выдохнул, –Просто странный сон. –Странный или страстный? –Ринтаро многозначительно поднял бровь, обращая внимание на натянувшееся одеяло в области паха Осаму, –Я думал, тебе вчерашнего на всю оставшуюся жизнь хватит. –Поговорим об этом утром, ладно? –блондин потер переносицу. Этот сон выглядел как наваждение, сладкое и томное наваждение. Горячее видение, которое разбудило все функции его организма. –Да, сладких снов. –чмокнув Мию в щеку, Суна перевернулся на другой бок, призывая Осаму обнять его со спины. В скором времени оба снова заснули. *** –Саму, –голос из кухни, –подойди, пожалуйста. Блондин встал с кровати, откидывая на нее телефон, и побрел на кухню. Зашел, обнаруживая Суну, который поставил на стол кексы. –Кексы..? –Осаму был более чем удивлен, ведь Суна не готовит. Никогда. –Ну должен же я как-то извиниться за твою поврежденную задницу. –слегка улыбнулся. –Как это мило с твоей стороны... –Осаму сел за стол, и перед ним поставили кружку с чаем и тарелку кексов. Откусил немного, разжевал, проглотил. А потом чуть не засунул в рот все остальное. Он интенсивно пытался все проглотить, запивая чаем. –Черт, Саму, будь осторожнее! –воскликнул Ринтаро, отодвигая тарелку, –Если ты подавишься, я на твоей могиле плакать не буду. –Эй, отдай. –протянул руку, и когда получил желаемое, добавил, –А чего это ты вдруг решил стать кондитером на один день? –Хочу... Тебя порадовать. –улыбнулся, но встретился с выжидающим взглядом, который так и говорил: "и чего ты врёшь?", поэтому Суна продолжил, –... Кое-что предложить. –Я слушаю. –Осаму прожевал все полностью и посмотрел на шатена. –Кляп. –Нет. –На балконе? –Нет. –Но, Саму, –Ринтаро начал водить по столу указательным пальцем, –а завязывание глаз? –Почему ты не можешь просто меня оттрахать, зачем эти усложнения? –потер переносицу, –В прошлый раз ты и так довел меня до сумасшествия своими наручниками и бондажом. Я все еще чувствую свой зад, когда сажусь. –Но тебе ведь понравилось, не так ли? –усмехнулся, коснулся пальцем его руки, и Осаму вздрогнул. Воспоминания позапрошлой ночи отдавались в теле сладкой истомой, и парень закусил губу, отворачивая голову. Если Осаму любил просто трахать, целовать, обнимать, в общем – заниматься традиционным сексом, то Ринтаро готов был сделать все, лишь бы довести партнера до безумия. И он это делал. Особенно, после их небольшой ссоры в ночном клубе, Суна стал проявлять больше внимания к занятию сексом с игрушками или же к связыванию. Очень много материала было им прочитано, так что Саму уже боялся доверять ему свою задницу. Но... В прошлый раз было до невозможного приятно. –Саму, –вновь позвал Суна, –ты же знаешь, что я не сделаю тебе больно или неприятно. Не сделаю того, что тебе не понравится. –внимательно вгляделся в серые глаза, пытаясь повлиять на парня ментально. –Я не думаю, что... –он смотрел в ответ, пытался сопротивляться, однако когда Суна чуть прищурил свои хитрые лисьи глаза, облизав губы, сдался, –Хорошо, делай со мной что хочешь. Выдохнул, прикрыв глаза, и тем самым не увидел на красивом лице Ринтаро дьявольскую улыбку. Рука машинально дернулась к кольцу на безымянном пальце левой руки, и Мия посмотрел на него. До сих пор не мог поверить, что сделал Суне предложение. И что Суна согласился. –Все еще не верится? –усмехнулся Ринтаро. –Честно? Нет. –взглянул на лицо своего будущего мужа, –Я до сих пор не верю, что смог наконец быть с тобой, да еще и предложение тебе сделал. –Ты рассказал Ацуму? Молчание. –Саму. –надавил Рин, чуть нахмурив брови. Они уже три дня как помолвлены, а Осаму не рассказал об этом своему брату. –Я перенервничал. И вчера у меня горло саднило. –буркнул Саму, скаладывая руки на груди. Ринтаро выдохнул, качая головой, и слегка улыбнулся. Осаму всегда говорит, чтобы его не сравнивали с братом, однако он до жути похож с ним. Это детское поведение присуще обоим братьям Мия, и от этого никуда не деться. И сейчас Осаму насупился прямо как ребенок, прямо как Ацуму. –Я не виноват, что ты не мог открыть рот шире без моей помощи. –пожал плечами, –Саму, –вновь обратился к парню, чуть наклонившись вперед, к нему, –давай пригласим его и Сакусу на ужин, тогда и расскажешь. Я знаю, как для тебя это важно и как ты не хочешь это признавать. –Ладно, твоя взяла. –блондин поднял руки в знак поражения и откинулся на спинку стула, –Сейчас же приглашу их на завтрашний ужин. Но тогда никакого секса до их прихода. Я не хочу ходить вразвалочку, будто катался десять часов на лошади, и сипеть, словно съел тонну мороженого. –Я же пообещал тебе больше без горлового минета. Ты к нему пока не готов. –улыбнулся одним уголком рта, и только потом до него дошло, –Стоп, два дня без секса?! –А ты у нас что, вдруг половым гигантом стал? Либидо зашкаливает? –Осаму усмехнулся, складывая руки на груди, –Не забывай, что у тебя остался лишь один раз. –Либидо у меня повышен из-за того, что ты, черт тебя дери, такой красивый. А насчет последнего раза... Ничего. После тебя снова моя очередь. –подмигнул. –Хитрый лис. –Люблю тебя. *** –Ты что, так и не поставил стаканы? –Мия крикнул из кухни. Суна выдохнул, покачал головой и взял в руки полотенце, которое Осаму так бережно складывал специально для него. Повесил на крючок в ванной и только после этого зашел на кухню к жениху. –Да, я не поставил стаканы. –ответил, хмыкнув, и провел ладонью по волосам. Русые пряди прошли между пальцев, опадая обратно и приобретая вид более небрежный, чем был секундой ранее. –Так поставь сейчас. –Мия пожал плечами и кинул взгляд на настенные часы. До прихода Ацуму и Сакусы осталось десять минут. Он посмотрел на стол, на котором было все, кроме чертовых стаканов, которые Ринтаро, кажется, ставить не собирался. Осаму выдохнул, – и в этом выдохе он выпустил из себя все раздражение, которое скопилось в нем за прошедшие три часа, – покачав головой. –Рин, поставь, пожалуйста, стаканы на стол. –Осаму сложил руки на груди, облокачиваясь о кухонный гарнитур, и смотрел, как рука шатена остановилась в нескольких сантиметрах от телефона, который тот хотел взять. Он бы мог поставить эти стаканы сам, однако принципиально не собирался этого делать, потому что Суна полчаса назад сказал, что сделает это. –Конечно. –безэмоционально ответил, взявшись за ручку кухонного шкафа, где находилась вся посуда. Достал четыре стакана и взял со стола небольшое чистое полотенце, начиная протирать их. Натер до блеска и поставил на стол, возле каждой тарелки, развернулся к Осаму, –Все? –Да, все. –сказал в ответ блондин, слегка улыбнувшись. Ничего Ринтаро не сделает без пинка под зад, –Спасибо, малыш. –чмокнул его в щеку, положив руку на плечо, и направился в комнату, чтобы быстро переодеться во что-то более приличное, чем растянутые домашние штаны и заляпанную чем-то футболку. Удивительно, как Суне вообще не нужно было делать ничего такого, он выглядел великолепно даже в банном халате. Звонок в дверь раздался тогда, когда Мия вышел из комнаты, и они с Ринтаро пошли встречать гостей вдвоем. Осаму открыл дверь, и в квартиру ввалился улыбающийся Ацуму, за ним спокойно, без лишних телодвижений зашел Сакуса. Цуму улыбнулся еще шире, хлопнув брата по спине, а потом повернулся к Ринтаро, заключая его в объятия. Киëми был более сдержанным: он приобнял каждого, похлопав по спине, и отстранился. –Ну как вы тут? –воскликнул Ацуму, снимая обувь. Сакуса уже как минуту находился в ванной и мыл руки, –Саму, ты сказал, что хочешь мне что-то рассказать. –Да, Цуму. У меня есть новость, но это только после того, как мы сядем за стол. У Ацуму загорелись глаза. Он весело проследовал на кухню, не забыв крикнуть Киëми о том, чтобы тот перестал намывать руки, иначе сотрет кожу. –Замолкни, Ацуму. –Сакуса закатил глаза и, поправив кудрявую челку, прошел вслед за всеми на кухню. Вчетвером уселись за стол и приступили к трапезе. Ацуму нетерпеливо ерзал на стуле, набивая рот едой и иногда забывая жевать, о чем ему говорил Сакуса. Спустя час обычных разговоров ни о чем, Цуму вскочил, схватил со стола бокал с сакэ, отпив из него несколько глотков, и посмотрел на Саму. Тот смотрел в ответ, приподняв бровь. –Да говори же ты уже! –воскликнул он, с силой припечатав ладонь к столу. Суна спрятал усмешку в бокале, сделав маленький глоток, и наблюдал, как же это всё развернется дальше. –Я сделал Ринтаро предложение. Он сказал "да". –ответил Осаму, заглядывая прямо в янтарные глаза брата. Тот замолчал, лицо его вытянулось. Он медленно сел на стул, снова взяв в руку бокал. Сделал еще несколько глотков, а потом, освободив руки, вскочил вновь, крича что-то непонятное. –Наконец-то! –он подскочил к Осаму и Ринтаро, обхватывая их за плечи, и прижал к себе. Сакуса улыбнулся, покачав головой. –Поздравляю с тем, что мы оба влипли, Суна. –издал смешок, на что Ринтаро улыбнулся, кивнув. –Да уж. Угораздило же. –повернул голову к Осаму, который неловко обнимал брата в ответ. *** –Саму. –шепот у уха послал по телу мурашки. Блондин вздрогнул, когда его со спины обхватили руки. Ринтаро прижался к нему всем телом, нависая сверху, и поцеловал его в макушку. –Рин, я же сказал, сегодня никакого секса. –Осаму начал слабое сопротивление, однако нужно ли оно было? Гости ушли, они остались одни. Ринтаро толкнул Осаму к кровати, и тот на нее упал. Перевернулся на спину, наблюдая за тем, что собрался делать Суна. А у него в руках уже был длинный платок, которым он хотел что-то завязать. Однако что – для Саму было тайной. Шатен наклонил голову в сторону, просто рассматривая своего жениха, и в этот момент Мия боялся его больше всего на свете. Эти хитрые янтарно-серые глаза заглядывают в душу, находят твои самые потаенные страхи и вытаскивают их наружу вместе с возбуждением. Суна оседлал ноги Мии, усмехаясь, и намотал этот платок на кулак. –Осаму, сними футболку. –сказал Ринтаро, и это было даже не просьбой. Из уст шатена это звучало как приказ, и блондин повиновался. Футболка отлетела в сторону, а руки оказались связаны платком намертво. Казалось, что наручники снять легче, чем этот платок. Суна провел ладонями по груди Мии, улыбаясь, и оставил легкий поцелуй на тазобедренной кости слева. Осаму вздрогнул, чуть выгнувшись, и встретился с его глазами. –Интересно, мне будет приятнее слушать твои стоны или мычание в тряпочку? –наклонился к уху, опаляя горячим дыханием, и провел языком по ушной раковине, слегка прикусывая мочку, –Ну же, Саму, помоги мне решить. И Осаму понимал: неважно, что он сейчас ответит – Ринтаро сделает наоборот. –Кляп. –просипел он севшим от возбуждения голосом. Удивительно, Суна еще ничего с ним толком не сделал, а парень уже изнемогает от желания. –Значит, будешь кричать для меня. –глазами поймал серый взгляд, –С закрытыми глазами. Оскал Ринтаро – последнее, что видел Осаму перед тем, как шатен завязал ему глаза. Его, пытающегося подняться, толкнули обратно на кровать, приказывая закинуть руки к изголовью и схватиться за кровать. –А теперь, будь хорошим мальчиком и делай все, что я тебе скажу. –легкий и быстрый поцелуй в губы, и Осаму почувствовал, что кровать опустела. Ринтаро направился за смазкой и презервативами, которые лежали в нижнем ящике в шкафу, и очень быстро вернулся обратно. Однако Осаму уже весь извернулся, пытаясь понять, что с ним будет дальше, –Согни колени. Парень выполнил просьбу, и мелко задрожал, стоило пальцам Суны коснуться его. Лишившись зрения, он приумножил другие свои чувства: слух и тактильность, теперь тело реагирует в два, а то и в три раза отзывчивее, чем до этого, и слышит он чуть ли не каждый вдох и выдох Ринтаро. Суна провел пальцами по внутренней стороне бедра, однако через штаны он не мог ощутить по подушечками пальцев тех мурашек, которые появлялись на теле блондина из-за его прикосновений, и это упущение шатен как можно быстрее исправил, сдергивая с Осаму и штаны, и трусы. Парень ахнул, начав крутить головой. Так хотел увидеть, что с ним делают, что пытался стащить ткань, ерзая по подушке, однако не выходило. Платок слишком плотно прилегал и был туго завязан. Развев колени Осаму еще шире, Ринтаро наклонился, касаясь губами головки. Услышал сдавленный стон и усмехнулся. Хотя, отсасывать он сегодня не намерен. Этой ночью страдать будет лишь задница Мии. Поэтому, свесившись с кровати, он запустил руку под нее, выдвигая маленькую коробку. Нырнул туда рукой, доставая кое-что, о наличии чего Осаму даже и не догадывался. Смазка крупными каплями упала на игрушку, и Ринтаро растер ее, смазывая все. А после приставил пальцы к проходу Осаму. Сразу два пальца вошли внутрь, раздвинув расслабленные мышцы, которые все еще были достаточно растянуты, чтобы принять даже три пальца. Однако, торопиться им сегодня определенно некуда. Зато завтра Мие рано вставать, но разве кого-то из них это сейчас волнует? Первый шарик вошел внутрь, и Осаму вздрогнул. Серые пряди прилипли к влажному от пота лбу, он свел брови к переносице и приоткрыл рот. –Рин, что эт... –Анальные шарики, милый. –не дослушав вопрос, ответил Ринтаро и пропихнул второй шар, который по диаметру был чуть больше первого. Осаму чувствовал приятную заполненность, однако ее нельзя было сравнить со всем остальным, что он испытывал в этой жизни. Хотя что он там испытывал? В его заднице бывали лишь его пальцы, член и пальцы Суны, все. Но это... Что-то новое и необычное. Ему определенно нравилось. Третий шарик не заставил себя долго длать, оказываясь внутри, за ним сразу же четвертый, и Осаму подкинуло на кровати, когда он ощутил их тяжесть и прикосновение к простате. –Так легко входит... –прошептал восторженно Ринтаро, –Удивительное осознание, что помимо моего члена в твоей заднице теперь побывали еще и они. –улыбнулся, загнал все пять шаров внутрь, чуть их прокрутил и усмехнулся, когда Осаму выгнулся дугой и простонал протяжно, даже нисколько себя не сдерживая, и тогда Суна потянул все шары назад, один за другим, –Замечательно выходит... Осаму было этого катастрофически мало. Он раздвинул ноги чуть ли не до шпагата, выгибая спину, и буквально молил Суну продолжить, не оставлять его без прикосновений. Эти действия продолжались, как ему казалось, тысячи раз, длились сотни часов и доводили до исступления. Ему так хотелось чертовой разрядки, что он наступил на свою гордость, растоптал ее полностью в надежде получить то, чего так сильно жаждал. –Прошу, оттрахай меня уже, Рин, я, –голос надломился, когда он почувствовал пустоту, а вместе с ней нарастающее раздражние, смешанное с диким возбуждением. Его член сочился смазкой, от движений чуть похлопывал по животу и уже начинал болеть. Осаму мог лишь представить, насколько жалко он выглядел, умоляя Суну о таком, –не могу больше терпеть. Войди в меня, Рин! Кто Ринтаро такой, чтобы отказать своему жениху в такой просьбе? Несмотря на то, что Осаму его не видит, Суна соблазнительно облизал губы, вскрывая пакетик с контрацептивом зубами, и надел презерватив на член, обхватывая голени Мии пальцами. Закинул его ноги себе на плечи, сгибая чуть ли не пополам, и приставил ко входу головку, медленно вводя ее. Остановился, услышав под собой хныканье и скулеж. Он бы отдал все деньги мира, лишь бы чаще видеть такое небезразличное лицо Мии Осаму перед глазами. Лишь бы чаще слышать его стоны, ощущать жар его тела. Суне так хотелось видеть раскрепощенного, раскрасневшегося и возбужденного Осаму чуть чаще, чем он обычно видит. Потому что даже во время их секса, когда Мия сверху, Ринтаро не может смотреть на него такого. Он слишком сдержан, слишком собран и словно отрешен. Зато сейчас, вид под ним открывался прекрасный. К слову, Осаму, казалось, даже не осознавая этого, по приказу Ринтаро держал руки над головой, до побеления костяшек сжимая изголовье кровати. Вошел полностью, ощущая, как горячие стенки обхватывают его член. Закатил от наслаждения глаза, тихо выдохнул, качнув бедрами вперед-назад. Осаму подогнул пальцы на ногах, выгибая спину. Ему настолько хорошо, что хотелось отключиться прямо сейчас от избытка чувств. Как Ринтаро доводит его до такого состояния? Как? Толчки, размеренные и спокойные, заставляли Мию снова хныкать. Он тохо что-то шептал между стонами, закусывая губу, и проклинал чертов платок на глазах, который не позволял ему видеть Ринтаро. А тот наслаждался. С каждым толчком он становился быстрее и резче, потому что сам уже еле держался, чтобы не сорваться на бешеный темп. Он был уже близок, когда из уст Осаму сорвалось то, что стало спусковым механизмом. –Рин, я люблю тебя. Суна рыкнул, сжав бедра Осаму пальцами до синяков на коже, и ускорился до невозможного, втрахивая тело блондина в кровать с неистовой силой. Он увидел, как Осаму, вскрикнув, кончил себе на живот, роняя руки на свой лоб. Толкнулся несколько раз, изливаясь в презерватив внутри него, и тихо, протяжно простонал. Скинул с плеч ноги Мии, вышел из него, снимая презерватив, и откинулся на спинку кровати в ногах, улыбаясь. Осаму стянул с глаз повязку, вытирая слезы. Ресницы были мокрыми, скулы, на которые потекли слезы, тоже. Он шумно выдохнул и свел ноги вместе, роняя их на одну сторону. –Я тебя люблю. –сказал Суна, не посмотрев на Мию. А тот обратил на него взгляд серых глаз, чуть их округлив. Они так редко говорят друг другу эти слова, –А теперь, передохни немного и готовься к следующему раунду. –добавил шатен, вновь нырнув рукой в коробку. На его ладони оказалось эрекционное кольцо, и Осаму расширил глаза окончательно. –Ками-сама, за что мне это...