My friend?

– А может и так! - доносилось из его палаты, когда он был уже далеко за, казалось бы, звуковым барьером. Не желая слышать это, он убежал (именно убежал, потому что вероятность того, что Луффи— бодрый, свежий, молодой — бросится в погоню и догонит Ло — усталого, "больного" и потрëпаного — была до нескромного велика) Лестницы и коридоры, залы и кабинеты, в попытках избавиться от звона в ушах. Луффи был зол. Это пугало. Злить его почему-то вовсе не хотелось, не хотелось видеть его расстроенным или злым. Ло не понимал абсолютно, почему он хочет видеть лишь улыбку на его лице. Выбежав в какой-то холл с большими окнами и удостоверившись, что он убежал на достаточное расстояние от своей палаты и спрятался достаточно хорошо, Ло остановился присесть на диванчик для отдыха. Он откинулся на спинку и отдышался. После попытался понять где именно находится, хотя по сути это было не важно, ведь он удрал от только-только зарождавшегося конфликта миров. Это был этаж восьмой – девятый и сторона здания другая, потому что прямо под окнами находился... Парк! Глаза Ло засветились не хуже улыбки Луффи. Если бы на него посмотрели в эту минуту, то подумали, что это не взрослый мужчина, а маленький ребенок, застывший в немом восторге. Парк живой, зелёный и такой большой! В нём прогуливались пациенты в белых рубашках: с тростью, на коляске, в сопровождении медработников. Они выглядели очень счастливо. Ло пригляделся — посреди зелёного океана яркой и сочной листвы было озеро. Большое озеро. А также, протекающая и извивающаяся по всей территории парка, серебрилась речка в лучиках заходящего солнца. Через неë были перекинуты мостики, соединяющие концы тропинок с разных берегов. Не смотря на довольно оживленное движения, там было тихо и спокойно, Ло понимал, что именно это ему и нужно сейчас. Он полетел пулей к лифту (ещё быстрее, чем от катастрофы) Выход к парку был не тот же, что и главный вход в больницу, поэтому Ло чуть-чуть потерялся, но жажда спокойствия вела его лучше любой ищейки. Он уже видел солнце, освещающие половину помещения первого этажа (та была тусклой и мрачной, и больше походила на холл отеля); видел небо — открытое, пустое и полное, не такое как через стекло и пластик; зелёную волну, нахлынувшую на него всей силой и смех — смех на лицах. Он успел так соскучиться по свободе? Скорее по воздуху, ведь в помещении больницы его прогоняют через фильтры и он уже не несет свежесть, только застоялый больничный фенол. Этот запах пугает многих, но Ло уже привык к нему, и ему не казался он давящим. Но такое работает только тогда, когда в роли пациента не ты сам. Первой мыслью Ло было выйти и вдохнуть полную грудь, начать дышать быстро быстро, так как взятого в лёгкие воздуха уже не отнять. Ло подошёл к охраннику портала в сказочный лес (хех) и тут обнаружил подвох вселенной, без которого не обойдется и день его не завидного существования. <~———~> Обратно поплëлся он уже без былого энтузиазма. Решив, что хуже уже быть не должно он пошел по лестнице. С первого этажа. На двенадцатый. Ло не жалел себя. Вернее ему уже было всë равно на глупое тело, жаждущие для жизни воздуха. И ведь не абы какого! Но на четвёртом этаже у него начали отниматься ноги и он решил сменить перевозчика с своихдвоих.воз на лифтсупербыстрыйинеустанешь.выбирай <~———~> Возвращаться в свои же покои как провинившаяся побитая собака было очень горько и обидно, но так выходило. Ло подобрался к своей палате, пытаясь услышать крики, но на слуховом горизонте был полный штиль. Дверь была уже закрыта — видимо кто-то вышел, закрыв за собой. И на вряд ли бы Монет осталась одна в комнате пациента с наверняка "ещë кучей работы", а это значит, что Луффи скорее всего сейчас в комнате. Ло приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Луффи стоял у своего кресла. Ло решил войти. —Привет, Ло. - озарился солнечный паренёк. Луффи был расстроен, ну хоть не зол и на том спасибо. Он укладывал свои пожитки в рюкзак (вещей было не так много, можно сказать, кружка и книга составляли все его вещи) Ло так и остался стоять в дверях, не решаясь подойти ближе. Луффи закинул рюкзак на плечо. –Мне нужно будет уехать. -всë с улыбкой говорил он, но она была грустной и не такой яркой. Вот оно — вот почему Ло не покидало беспокойство. Ло чувствовал, что что-то не так. — Но я приеду завтра, хорошо? - шире улыбнулся Луффи. Что же такого страшного может случится, если он уедет? Ло не хотел думать. Да и почему Ло вообще должно волновать есть ли рядом с ним этот солнечный парень или нет? — Со мной всë в порядке, не беспокойся. - голос Луффи, тихий и далекий. Странно, он же сейчас передо мной. Луффи перед глазами молчал, лишь слабо улыбался. Вдруг в голове возник силуэт — тот же — парень в шляпе с улыбкой на лице и шрамом под левым глазом. Силуэт снова сказал что-то луффиным голосом, но слов Ло разобрать уже не мог. –Я пойду. - повторили друг за другом Луффи перед глазами в больнице и Луффи-силуэт из головы. Луффи — первый, реальный, настоящий (в том что он настоящий, Ло не сомневался) — прошёл мимо Ло, не коснувшись, и вышел за дверь. Луффи — из головы, мутный и размытый, только что прошедшим дождем — сделал то же самое. Ло рванулся за обоими, в надежде сохранить хотя бы одного. Сердце подсказывало, что нужно было так сделать, будто уже знало — отпустишь сейчас, потом не найдёшь. Он тянул руку к солнцу, но дверь закрылась прямо у него перед носом, не давая видеть как Луффи-реальный уходит, оставляя наблюдать в голове за спешно удаляющейся фигурой в шляпе, из-за вновь начавшегося дождя. Ло остался один в пустой комнате, съедаемый тишиной и недосказанностью. Снова он один. Почему его должно это волновать? Ло не любил привязываться к людям, ведь все игрушки однажды придут в негодность. Ло не любил быть зависим от кого-то, чего-то. Ло не любил выглядеть слабым или сломленным. Ло не любил болеть. Но от чего-то, стоило мальчишке в шляпе и с вечной улыбкой на лице покинуть его, в груди — на месте, где должно быть сердце — что-то сжалось, принося дурацкую ноющую боль. Ло пытался протянуть свою руку, но не мог поймать чужую. После Ло отправился спать. Без ужина и вечернего осмотра уже прошедшего. Ло лег в постель, в попытках уснуть. Но его разум был занят фигурой в шляпе, которой определëнно был Луффи, но не тот, который принёс Ло мандарины, не тот, который был с ним всë время, не выходя из палаты, не тот, чей голос Ло услышал первым и последним. Это был другой Луффи, которого Ло ещё не вспомнил не знает, но он обязательно вспомнит. Иначе больше никогда не сможет подпускать людей к себе и своему сердцу.