Король не может уйти

      Утром Королев проснулся непривычно рано, бесшумно сходил в туалет, на всякий случай почистил зубы, а когда вернулся, Руслан все еще спал сном младенца, хотя Королев не был так уж уверен в том, что он не просыпался. Одеяло было обернуто вокруг его ног не так, как в момент пробуждения Королева, а на прикроватной тумбочке валялся фантик от мятной конфеты.       Королев опустился на кровать, придвинулся ближе, стараясь не потревожить Руслана, и первое, что он сумел различить, так это его дыхание, пахнущее — ага, как же! — мятой, что было и предсказуемо, и волнительно одновременно. Пройдясь кончиками пальцев по предплечью Руслана, Королев переместил руку на мерно вздымавшуюся грудную клетку, где билось сердце, — и это оказалось до одури, до легкой тошноты приятно. Неподвижное тело ощущалось при этом теплым и послушным, аромат мяты пробирался в ноздри, а кончики пальцев закололо от возбуждения и очевидной вседозволенности.       Перед сном Королев думал, что все это запросто может оказаться обманом, насмешливой игрой случая, или просто миражом, который исчезнет с рассветом, а теперь он стоял на пороге неизведанного — как космонавт, готовящийся выйти в открытый космос. Внезапно он вспомнил, как свободно Руслан рассказывал ему о своей жизни, — а он больше молчал в ответ, не считал это необходимым и даже не замечал, как сам подспудно отталкивал его.       — Я знаю, что ты не спишь, — сказал он вслух.       — Неужели? — Руслан открыл глаза, и уголок его рта дрогнул.       Он переместился ближе, и Королеву пришлось приобнять его за плечи, чтобы куда-то деть свои руки, зажатые между ними. Ладонь одной из них легла прямиком туда, где кромка одеяла граничила с обнаженной кожей теплого бока. Руки Руслана были мягкими, они невесомо коснулись щеки Королева, огладили край челюсти с начавшей пробиваться щетиной, и некоторое время они неподвижно лежали так, прислушиваясь к ощущениям друг от друга.       Королев ощущал пульсацию в паху, нарастающую по мере того, как длился их контакт, и было очевидно, что Руслан испытывает то же самое, и он не знал, что ему сделать: сунуть ладонь ему в трусы или притвориться, что опаздывает на завтрак? Мокро лизнув его губу, Руслан просто переместил его руку на свой твердый член — и на этом размышления Королева закончились. Пальцы огладили горячую, упругую плоть, пульс зачастил еще сильнее, а собственный стояк уже заметно приподнимал одеяло. Слегка отстранившись, Руслан прерывисто произнес:       — Можем…друг другу…если придвинешься.       Сердце пропустило удар, но Королев уверенно помотал головой:       — Нет, хочу так.       — Тогда прошу…       Королев откинул лежавшее у него на пути одеяло, а с бельем Руслан помог ему сам. Его член наконец предстал перед Королевым во всей красе — с крупной, слегка приподнятой кверху головкой, почти безупречный. Развернувшись удобнее, Руслан откинул голову на подушки, а Королев тем временем прошелся ладонью по нежной, бархатистой коже, на пробу скользнул к мошонке и тут же убрал руку. Пальцы подрагивали, не находя на месте привычной ему крайней плоти, естественной смазки было недостаточно, и Королев готов был отчаяться, но тут ему в голову пришла мысль. Если бы он дрочил самому себе, то не побрезговал бы воспользоваться и слюной.       Руслан напряженно завозился, когда Королев на мгновение убрал руку, но потом обо всем догадался и, вероятно, оценив его заботливость, приглушенно застонал. Нашарив ладонь Королева, он задал предпочтительный ритм, а Королев был, в общем-то, не против — не против любых подсказок. Ему вдруг захотелось поцеловать Руслана, и если бы он не был так сосредоточен на процессе, то непременно прижался бы губами к его рту, чтобы снова ощутить движение чужого языка навстречу своему и распробовать этот поцелуй — как следует, без лихорадочной стыдливой спешки.       В последующие несколько минут они вдвоем были всецело поглощены происходящим, так что окружающий бренный мир практически перестал существовать — ни шум воды в кранах, ни кашель за стеной не могли прервать их самозабвенного взаимодействия. Руслан размеренно вбивался в сомкнутую ладонь Королева, изредка подправляя темп его движений, а тот старался не думать ни о чем, кроме скользкой, отвердевающей плоти под пальцами.       Постепенно дыхание Руслана отяжелело, стало неровным, стонущим, а потом он кончил, одной рукой вцепившись Королеву в плечо, а другой — прижимая головку своего члена к животу, чтобы не забрызгать все вокруг, и снова издал короткий стон. После он притянул Королева к себе и поцеловал — сначала в губы, потом в шероховатый край челюсти. Это было приятно, и Королев ответил на поцелуй, но вскоре отстранился. Ему нужно было в ванную, но хотелось обойтись без сложных объяснений.       — Ты куда? — недоуменно спросил Руслан, провожая его глазами.       — Все в порядке, — отмахнулся Королев. — Я сейчас.       В ванной он первым делом повернул барашек замка на двери, затем включил воду в душе, не только и не столько для того, чтобы помыться, сколько ради создания шумовой завесы. На самом деле, он не собирался делать ничего предосудительного, просто там, наедине с Русланом, ему показалось, что он чересчур перевозбудился от происходящего, а значит, не сможет кончить от чужих рук быстро, или вообще.       Впрочем, было в этой мысли и нечто волнующее, — представлять, как Руслан лежит в его постели за тонкой стеной, расслабленный и тихий, как будто пытается расслышать сквозь шум воды, что же происходит в ванной. Королев вообразил себе эту картинку в последний раз, и хлесткие струи воды из душевой лейки заглушили его стоны.       — Хорошо искупался? — поинтересовался Руслан, когда он вернулся.       — Не знаю, как обычно, — ответил Королев, но, по-видимому, таким рассеянным тоном, что Руслан не решился над ним шутить. — Так какие у нас планы?       Королев не хотел, чтобы это прозвучало так, словно он прогоняет Руслана, поэтому он намеренно сказал «у нас», а не «у тебя». Но не хотелось ему также, чтобы тот посчитал его навязчивым, а почему — он и сам не знал.       — Ну я, пожалуй, воспользуюсь твоим гостеприимством и схожу в душ, — рассмеялся Руслан, понимая, что разряжать обстановку как всегда придется ему.       — Конечно, — выдохнул Королев. — Тогда я на завтрак, а потом в соляную пещеру, да?       До пещеры в то утро так и не дошло — может, и к лучшему. Стоило Королеву упомянуть о ней, как Руслан, выдержав короткую паузу, снова расхохотался и сказал, что не пустит его ни на какие процедуры, потому что он «в самом деле, как пенсионер», а у Руслана выходной, и он просто обязан позвать Королева прогуляться по городку, ну и просто в гости, и никакие отговорки при этом не принимаются. На «пенсионера» Королев поначалу хотел обидеться, но Руслан приобнял его за плечи и сказал: «Так мало времени осталось, жаль, если не успеем…». И обиду как ветром сдуло.       После вчерашних заморозков погода была относительно неплохой. Из пасмурно-белого, словно моток ваты, неба сыпал легкий, невесомый снег. Все прогулочные дорожки быстро запорошило, и санаторские дворники один за другим вышли на борьбу с неумолимой стихией, возмущенно громыхая жестяными лопатами. Королев обогнул их со стороны и поспешил нагнать Руслана, который каким-то образом оказался впереди.       Миновав ворота курортного городка, они свернули направо, и через несколько сотен метров взошли на мост, перекинутый через трубы теплотрассы. За мостом виднелся ничем не примечательный спальный район, застроенный типовыми панельными малоэтажками, который не вызывал в душе у Королева ничего, кроме смутной тоски. Почти всю дорогу он молчал, потому что Руслан тоже был на удивление немногословен. И только когда они смешались с толпой младшеклассников, бегущих с ледянками в сторону залитой во дворе горки, а потом вновь остались на мосту вдвоем, Королев решился на откровение.       — Я никогда не встречался с мужчинами, — сказал он.       — А я — наоборот, —улыбнулся Руслан без тени издевки.       Его открытое лицо излучало спокойствие, в котором гармонично переплетались чувство собственного достоинства, своего рода смелость, которой так недоставало Королеву, и, конечно же, природная добропорядочность. И все это было просто поразительно, особенно для парня, выросшего в сибирской глубинке.       — И не боишься?       — Если все делаешь правильно, — Руслан ненадолго замялся, подбирая слова. — Всегда получается то, что должно получиться. И не получается то, что не должно. Сомнения есть всегда. Но, мне кажется, бояться здесь нечего.       — Слишком размыто, — разочарованно покачал головой Королев, отчего лицо Руслана мгновенно посерьезнело. — Мы как будто говорим о чем-то абстрактном.       — Говоришь, никогда не встречался? Так для тебя это и есть абстрактное.       — Однако. Ну, знал бы, что это проблема, не стал бы щеголять своей неопытностью. Тебя это вообще не смущает, нет?       — Да нет же, — примирительно улыбнулся Руслан. — Я вовсе не хотел тебя обидеть. Но, если честно, ты мне именно этим и понравился. Знаешь, когда…       — Чем именно?       — Ты еще не знаешь о себе того, что увидел я, — ответил Руслан, и было видно, что он не пытается умничать, а говорит вполне искренне, но Королеву все равно сделалось немного не по себе. Руслан неожиданно остановил его, мягко взяв за рукав куртки: — Ну вот мы и пришли. Это мой подъезд.       Квартира у Руслана была самая обычная, холостяцкая, правда, совсем не захламленная, да и не похоже, что раньше в ней жила бабушка. В самом деле, здесь было уютно: светлые стены, парочка цветущих растений на подоконнике в кухне, окна в единственной комнате занавешены полупрозрачным тюлем. Вполне подходящее жилье для молодого мужчины, который много работает, любит порядок и, судя по всему, ни с кем не встречается. На полке небольшого книжного шкафа Королев заметил уже знакомый ему чемоданчик с шахматами, рядом стояла рамка с фотографией Руслана и какой-то девушки, вероятно, его сестры; они были похожи. Королев был бы рад не заострять внимание на таких мелочах, переключившись на мужчину, который привел его сюда не для того, чтобы рассматривать фотки, но вместо этого как мог оттягивал момент.       По ходу, с ним реально было что-то не так.       Хорошо, что Руслан быстро взял инициативу в свои руки. Он обошел Королева со спины, обнял поперек груди обеими руками, поцеловал в шею, потом еще раз, чуть ближе к углу нижней челюсти, горячо прошептал что-то на ухо, и Королев в секунду поплыл. Дыхание перехватило, окружающие предметы утратили всякое значение, а сердце вновь застучало гулко и волнительно. Когда Королев отвернул голову, подставляясь под касания, Руслан потянул его к разложенному дивану, — тот был слегка скрипучим, но очень удобным. Королев лежал на нем смирно, придавленный чужим весом, и думал о том, далеко ли они зайдут на этот раз. А потом решил: «Блять! Да не все ли равно?»       Руслан ничего не говорил и не двигался, изучающе глядя на Королева сверху вниз, а затем положил ладонь одной руки ему на щеку, а другой провел по волосам, убирая их назад, и от этого простого, будничного жеста Королева тряхануло всем телом, как будто по нему прошла судорога. Он и сам не заметил, как обнял Руслана обеими руками, притягивая его ближе — еще ближе, — просунул ладони ему под толстовку, погладил нежную кожу на пояснице, неглубоко запустил пальцы за пояс джинсов, чувствительно соприкасаясь с ним внизу. И поцеловал так, как не решался прежде. Очень медленно, тягуче, будто впервые пробуя на вкус его губы; проникнул языком в горячий, податливый рот, судорожно выдохнул, полностью отдаваясь возбуждающим ощущениям, и Руслан поспешил ответить ему, по-видимому, немного сбитый с толку таким энтузиазмом.       — Хотел поцеловать тебя с тех пор, как увидел. — Руслан ненадолго отстранился, чтобы набрать воздуха. — Не знаю, что бы я делал, если бы ничего не вышло.       Королев не был уверен, что эти слова означали именно то, что должны; вид у Руслана был откровенно разгоряченный, поплывший. По всей видимости, он не врал, когда утверждал, будто бы Королев понравился ему с самого начала; как и о том, что встречается он только с мужчинами. В это верилось легко, принимая во внимание некоторые его таланты. Но в то же время Руслану, кажется, хотелось не просто тела, а взаимной симпатии, — а с этим дела обстояли сложнее. По крайней мере, для Королева.       Его мысли резко прервались, когда Руслан запустил руки ему под джемпер, и Королеву оставалось только неровно вздыхать, постанывать и вздрагивать от щекотки в ответ на прикосновения этих теплых, влажноватых пальцев. Не желая прослыть эгоистом, Королев просунул руку между их телами, но Руслан шутливо оттолкнул его ладонь.       — Не мешай, сейчас моя очередь.       — Я и так ничего не делаю.       — Нормально, — мотнул головой Руслан. — Так и задумано, я не собираюсь торопиться с тобой.       — Звучит пугающе, — признался Королев. Он и сам пока не представлял, на что согласен, а на что — точно нет. — Может, хотя бы обсудим это?       — Обсудим, да. — Руслан старательно выцеловывал его шею. — Вот сейчас кончим… Точнее, закончим… А потом поговорим, почему нет. В процессе… тоже можем. Мне нравится.       Королев сначала внутренне возмутился: разговоры во время секса, что может быть хуже? А потом заметил, что его это, кажется, немного возбуждает. Наедине с дамами он обычно молчал, чтобы не сбиться с нужного настроя, да и они не были особо разговорчивыми. И вот теперь у него появилась возможность отрешиться от всего этого, отдаться моменту, по-настоящему повзаимодействовать с партнером, раз уж тот был не против.       Руслан тем временем продолжал вылизывать его губы и шею, оставляя на ней аккуратные, безболезненные засосы, шарил руками под одеждой, но совершенно не пытался потрогать его внизу, где под плотной тканью спортивок томился истекающий влагой член. Наконец Королев не выдержал, нетерпеливо заерзал, подставляясь под его руки, и Руслан понял его без лишних слов. Медленно, слишком медленно он развязал узел спортивок, провел пальцами над кромкой, вызывая у Королева очередную волну дрожи, вскользь коснулся твердой, набухшей головки.       — Давай, привстань немного, снимем… — предложил Руслан, и Королев подчинился.       Прохладный воздух комнаты обжигал кожу, возбуждение нарастало стремительно. Руслан приподнялся на локте, дотянулся до прикроватной тумбочки, после чего выдавил себе на ладонь немного маслянистой жидкости, аккуратно захлопнул крышку. Королев готов был внутренне взорваться из-за этого промедления, но лежал смирно, не подавая виду, только дышал тяжело и прерывисто. Руслан коснулся разогретыми пальцами головки, бережно отодвинул тонкую, повлажневшую кожу крайней плоти, и Королев, судорожно выдохнув, потянулся поцеловать его.       — Мне нравится, что ты такой твердый, — сказал Руслан, размеренно проходясь рукой по его члену. — И очень красивый.       Королев не спешил отвечать, ему было неловко слышать подобного рода комплименты от мужчины. Вместо этого он потянулся к замку на джинсах Руслана, быстро расстегнул и приспустил мешавшуюся ему одежду, параллельно думая о том, почему они не разделись полностью. Руслан сходу толкнулся в его ладонь, коротко застонал. Он был практически каменным: надави Королев сильнее, двинь кулаком чуть резче, и он бы кончил. Но Королев не давил, а лишь поглаживал его член пальцами, прислушиваясь к тому, как эти невесомые прикосновения резонировали с тем, что происходило в его собственном теле.       Теплые уверенные пальцы Руслана добрались до его мошонки, бережно смяли, погладили вдоль тонкого шва и неожиданно скользнули дальше, доходя до плотно сжатых мышц, так что, блять, невозможно было не содрогнуться. Руслан поспешно убрал руку, вернув ее на член, но Королев уже занервничал, тревожно сжался, теряя настрой. Руслан продолжал ласкать его, чувствительно прикусывал кожу на шее, стараясь вернуть на прежнюю волну, а потом немного отстранился, посмотрел с недоумением.       — Я такое не практикую, — воспользовался моментом Королев.       — Я догадался, — кивнул Руслан, нисколько не смутившись.       — Давай вместе? — предложил он через мгновение, приятно обхватывая ладонью оба их члена. Щеки его слегка раскраснелись, глаза, напротив, сделались еще более темными, а грудь тяжело вздымалась, выдавая сильное возбуждение. — Мне кажется, я умру, если не кончу прямо сейчас.       Королев до сих пор не понимал, как можно произносить такое вслух, но откровенность и прямота Руслана по необъяснимой причине приводили его в восторг. Руслан не стеснялся заявлять о своих желаниях, говорить обо всем как есть, открытым текстом, тем самым не позволяя и Королеву усомниться в дозволенности происходящего. А что же Королев, все еще сомневался? Пожалуй, что так. Но прямо сейчас он был согласен на то, чтобы Руслан делал с ним все, что хочет, как хочет и сколько захочет. Пока у них еще было время.       И вот, чтобы не лежать бревном, Королев помог Руслану раздеться, — в теплой флисовой толстовке ему наверняка было нестерпимо жарко, — мимоходом поцеловал приоткрытые губы, стянул вспотевшую одежку. Руслан и пах свежим, горячим потом, но неприятным это не было. Его волосы, сегодня не уложенные, слегка растрепались; они казались мягче, и приятно ложились в ладонь, когда Королев дотрагивался до затылка. Королеву, судя по всему, нравился такой типаж: простой обычный парень, без жеманности и тошнотворного манерничанья, но при этом не глуп, не груб и вполне себе горяч. Ох, поглядите-ка, кто-то начал разбираться в мужиках!..       Королев накрыл ладонь Руслана своей, но не властно, будто бы приказывая прекратить, а, скорее, временно притормаживая. Он понял, что чересчур погрузился в свои мысли, а тело между тем жило отдельной жизнью, и все ощущения в нем перемешались и обострились настолько, что кончить от своей собственной руки в данный момент было бы технически проще. Хорошо, что Руслан был понятливым; кто-то другой, вероятно, обиделся бы.       — Что, своя ладошка ближе к телу?       — Мне так проще, ну правда, — заоправдывался вдруг Королев.       — Нет, — мотнул головой Руслан, — так не пойдет. Покажи, как любишь.       — Еще чего.       Руслан рассмеялся, понятливо кивнул и, добавив немного смазки, вновь устроил ладонь на члене у Королева. Сперва прошелся по всей длине, медленно, оценивая «богатство» и оставаясь довольным, а затем вернулся к головке, сомкнув пальцы плотным кольцом, — чуть грубее, чем было до этого, но именно так, как объяснил ему Королев, — и уже не останавливался, заставляя последнего хвататься за его плечи. Ну и за член, конечно, тоже.       — Пожалуйста, — горячечно шептал он. — Пожалуйста, Жень… Мне надо… — И вот это впервые услышанное «Жень» сперва покоробило Королева, но сразу же вызвало бурный всплеск и возбуждения, и странной, безотчетной нежности, которая придала моменту еще больше остроты. В том смысле, что остро захотелось дать Руслану то, чего он так просит.       Королев чуть сменил темп, силу сжатия и положение своей ладони, начавшей затекать из-за неудобного угла, и все это под сопровождение непрекращающегося потока жарких, полубессмысленных фраз, от которых мокло в подмышках и скручивало внизу живота. Руслан млел от его прикосновений, это было очевидно и, по правде говоря, самую малость пугало Королева, — но не настолько, чтобы не довести начатое до конца к их обоюдному удовольствию.       Под конец Руслан уже ничего не говорил, а только тяжело и сбивчиво дышал через рот, а Королев свободной рукой гладил его по волосам на затылке, время от времени проходясь по чувствительной коже ногтями. И это, стоит сказать, возымело эффект. Руслан спустил первым, коротко простонав Королеву в шею, но не разжал хватку на его члене. Пока он приходил в себя, Королев стискивал его в подобии объятий, а затем пришла его очередь получать удовольствие. Руслан позволил ему накрыть свою руку и, направляя, закончить начатое под хриплые, рваные стоны.       После они лежали в молчании, перепачканные спермой друг друга, и отходили от первой совместной близости. Впрочем, «близость» была нейтральным определением Королева, а Руслан наверняка обозвал бы случившееся как-нибудь по-другому. Он перекатился на бок, устроившись лицом к Королеву, и коротко поцеловал его в губы. Глаза у него были блестящие, волосы влажные от пота, растрепавшиеся пряди опустились на лоб. Королев отозвался на поцелуй, но очень спокойно, чтобы не расплескать новое для себя ощущение.       Постепенно становилось холодно, липко и где-то в самой глубине сознания — стыдно. Нет, Королев не жалел о том, что это случилось. И посткоитальной дисфории, а уж тем более отвращения к Руслану, даже мокрому и обмазанному спермой, не испытывал. Это было что-то другое. Слишком сильные эмоции — страх, стыд, радость, возбуждение — и ни слова о том, что происходит между ними на самом деле.       — Офигенно, — Руслан обтер живот влажной салфеткой, передавая пачку Королеву. — Правда, мне было очень хорошо. И ты не сбежал, это уже прогресс.       — Не зря в гости пригласил, да?       — Ну я бы не сказал, что это было специально. — Руслан, кажется, был слегка возмущен реакцией Королева. — Я хотел провести с тобой время. И всего остального тоже хотел, да, я вроде как не скрываю. Знаешь, забавно получается, видел тебя лишь несколько раз, и все эти разы ты пытаешься меня — подловить, что ли? Вот только зачем?       — Думаешь, я это делаю специально? — в тон ему спросил Королев, начиная злиться. Нет, в таком настроении разговаривать о важном было нельзя. — Извини, я не знаю, как вышло, что я… Расскажи, как ты узнал про себя? Ну, что…       Смена темы довольно резкая, но Руслан ничем не выказал своего удивления, как будто был готов к подобного рода вопросам. Он приподнялся на локте и задумался.       — Мне кажется, я всегда это знал. Не было какого-то, знаешь, озарения, или вроде того. Впервые испытал возбуждение лет в двенадцать, не помню, и почти сразу понял, что оно, ну, не к девчонкам. Принял себя спокойно, особо не заморачиваясь. С девчонками, кстати, тоже было — целовались пару раз на вечеринках, но…       — Это было не то, да? — оживился Королев.       — Да, — кивнул Руслан, — это было не то. Первый серьезный мужчина появился позже, лет в восемнадцать. Он был старше, увлекался фотографией, фотографировал здешнюю природу. Ну и меня заодно. — На секунду Королеву показалось, что Руслан погрустнел, но выражение его лица осталось мягким, расслабленным, а значит воспоминания не были неприятными. — Ну а ты?       Королев вздохнул и попытался высказаться кратко:       — Встречался с женщинами. Недолго и нечасто. Нет, они мне нравятся, но больше умом, что ли. А чтобы стояло, — Руслан улыбнулся, и Королев посмотрел на него с упреком, — нужна строгая команда мозга, собрался и сделал. В последние годы стало напрягать.       — Ну а парни? Ничего не было?       — Было. В смысле, влечение было. — Королев не верил, что произносил это вслух. — Но дальше каких-то обжиманий, шутливых поцелуев по пьяни и однократной дрочки — нет, даже не дрочки, а так — со случайным знакомым на чьей-то даче не заходило. Помню, как я тогда испугался.       — Так, значит, дело в страхе? — спросил Руслан.       — Да я все понимаю, и твою позицию тоже, — Королев помрачнел, осознавая, что сейчас придется встать, одеться и идти обратно в санаторий. Не гостить же у Руслана целый день, право слово. — И за шахматный стол сам подсел, и в номер позвал, и все остальное тоже. Решительный ты, ничего не скажешь. Я бы так не смог.       — Да я отбитый, мне так друзья говорят, которые «в теме». — Руслан с намеком изогнул бровь, и Королев впервые осознал, что — да, они оба часть этой «темы»; и он, и Руслан, и еще куча мужиков по всей стране, нравится это кому-то или нет. — Не могу остаться в стороне, если кто-то приглянулся. Даже если есть риск получить в табло. — Руслан вдруг рассмеялся. — Знаешь, в наших краях самое страшное не это. Намного страшнее к сорока годам остаться здесь одиноким лысеющим педиком.       Королев не смог заставить себя улыбнуться в ответ. Судя по резко прервавшемуся смеху Руслана, он уже пожалел, что затронул эту сторону вопроса, тем самым заставив их обоих вернуться к реальности. Хотя сейчас они были вдвоем, согретые объятиями друг друга, и волноваться пока было не о чем. Впереди их ждала еще целая неделя встреч, разговоров и поцелуев, а потом Королев уедет, и их отношения неизбежно закончатся расставанием. Но стоило ли тяготиться этим сейчас?..       В то же время Королев уже начал сомневаться, что ему удастся выйти из этой истории, что называется, без особых потерь. Если они продолжат общаться в том же духе, если он осознает, что Руслан не просто хороший любовник, случайно попавшийся ему на пути, но еще и отличный добрый парень, и в целом интересный человек, ни к чему хорошему это не приведет. Не позовет же он его с собой в Н-ск. И не представит друзьям и родителям.       Не только Руслану грозило безрадостное будущее. Королева ждало то же самое.