Король не может уйти

      На третий день Королеву стало понятно, что ничего не обошлось и что он, должно быть, полный идиот, раз верит в такие совпадения, которые были бы на руку ему одному. А еще стало понятно, что Руслан по натуре своей оказался человеком незлопамятным, но если об этом Королев уже догадывался ранее, то степень его, Руслана, настойчивости ему еще только предстояло познать в будущем.       Все началось с того, что, придя на завтрак, Королев обнаружил на своем столе салфетку, сложенную в виде лебедя. Надо же, как заморочились, — подумал про себя Королев, а потом огляделся и понял, что хлопчатобумажная птица украшала исключительно его тарелку, а остальные отдыхающие довольствовались обыкновенными «треугольниками». Быстро сложив два и два, Королев неожиданно для себя улыбнулся. Не цветы, конечно, и не конфеты, но все-таки знак внимания!       Во время завтрака Королев делал вид, что сосредоточенно жует намазанную маслом булку, а сам следил за Русланом, порхавшим с кухни к стойке раздачи и обратно, и все время думал: «Как так, блять?» Он решил не игнорировать приветственный кивок Руслана, и совсем не потому, что боялся показаться невежливым, а потому, что был удивлен его позитивным настроем. Он не смог не ответить словом благодарности, когда Руслан сам принес ему вторую чашку капучино. И ведь запомнил же, шельма такая, что Королев одной не напивается.       Может, конечно, Руслан просто был хорошим официантом. Возможно, он действительно не придал случившемуся большого значения, — а, может быть, как вариант, с ним такое происходило регулярно? Королев всерьез призадумался. Это же санаторий, здесь полно «залетных». Можно не стесняясь закрутить курортный роман с каким-нибудь грубоватым шахтером Лехой из Краснотурьинска или Михаилом Александровичем, обаятельным бизнесменом из Москвы. «Или с Женькой Королевым из Н-ска, — глумливо подсказал внутренний голос. — Тебя внаглую поимели, Королев, только и всего».       Тут же подумалось, что на жертву сексуального насилия, как ни крути, Королев не тянул; он пришел в номер к Руслану добровольно и по собственной же воле решил остаться, даже после того как догадался, что сейчас произойдет: что Руслан будет его трогать, раздевать… Целовать, в конце концов, в специально предусмотренные для этого места. И все это — безо всякого двойного или тайного смысла, не говоря уже о «злом умысле».       Королев и представить себе не мог, что на четвертом десятке лет будет ощущать эрекцию при одном только воспоминании о минутах, проведенных в руках другого человека, и не на шутку терзаться этим, и сидеть, как дурак, над опустевшей тарелкой, думая, извиниться ему перед Русланом или оставить все как есть. И о том, что он в принципе способен на случайный «перепих» в чужом санаторском номере, тоже не представлял. Да и не в том дело, что «случайный», ведь были же у него до этого женщины, которых он знал лишь несколько часов перед свершившимся сексом. Вот только Руслан женщиной не был, а посему все произошедшее между ними изначально было ошибкой. Местами очень даже приятной, но…       Вот это самое «но», яркой вывеской мелькавшее в сознании Королева, никак не давало ему покоя: он не ожидал такого поворота судьбы, он вообще не думал, что будет ставить вопрос таким образом. И не вопрос даже, а утверждение, ведь он и сам знал, что поступил неправильно: и потому что Руслан был мужчиной, и потому что для них обоих это всего лишь мимолетная связь, и потому что он, Королев, на самом деле никого себе не ищет. Как его вообще угораздило вляпаться в такое?!       За обедом и ужином Королев продолжил наблюдать за Русланом. Тот вел себя абсолютно обычно, просто спокойно выполнял свою работу, все так же улыбался отдыхающим и старался сделать их пребывание в столовой как можно более комфортным. Со стороны, слегка подуставший от беготни, но при этом такой же вежливый и вовлеченный в работу, он казался Королеву особенно привлекательным. Вот только никакого влечения между ними больше не ощущалось: Руслан даже не пытался заговорить с ним о чем-либо, кроме перечня блюд в сегодняшнем меню. Похоже, принял какую-то новую тактику, пока не вполне понятную Королеву. Ну или просто забил.       Стараясь не навлечь на себя подозрений, Королев разузнал у девушки-администратора, какой у Руслана график работы. А вечером из любопытства отыскал его страницу в социальных сетях и выяснил, что Руслану тридцать один год, что родом он из небольшого местного поселка, что служил в армии. А еще — что на фотографиях он получается совсем не таким, каким выглядит в жизни. Не таким обаятельным, смелым и горячим, каким Королев запомнил его в тот вечер, когда они чуть было не стали близки.       На самом деле, пока Королев занимался своими курортными делами: ходил на процедуры, гулял, дремал, плавал в бассейне до изнеможения — ему было совсем не до Руслана, и он действительно верил, что скоро навсегда выкинет из памяти их ночную встречу. Но стоило ему вновь увидеть Руслана вживую, уловить в воздухе аромат его парфюма, поймать хотя бы случайную улыбку, адресованную другому человеку, и все его колебания, раздумья и сомнения возвращались вновь. Он хотел его, хотел повторения всего того, что Руслан делал с ним. «Ладно, — сдался наконец Королев, — значит, так тому и быть…»       Он не планировал каких-либо извинений, не собирался объясняться перед Русланом или признаваться в своих тайных желаниях; просто хотел предоставить ему нечто вроде сатисфакции за оскорбленное, то есть неудовлетворенное, достоинство. «А может, заодно удовлетворить, а? — вновь пробудился внутренний голос. — Ухватись за последний шанс. Давай, тебе же этого хочется!» Королев взвесил все за и против и посчитал, что, наверное, может позволить себе подобного рода приключение. Хотя бы один раз в жизни.       «Хорошо, — повторил он уже вслух. — Я готов».       Выйдя на вечернюю прогулку и для отвода глаз навернув пару кругов вокруг жилого корпуса санатория, Королев ушел на задний двор и притаился под сенью сосен — как раз напротив черного выхода, которым пользовались сотрудники. Едва заняв позицию, он тут же поймал себя на мысли, что ему невыносимо хочется курить. Вообще, курил Королев редко, в основном на работе за компанию с мужиками, а дома только во время дружеских посиделок, или же в моменты особенного нервного возбуждения. И сейчас, по мнению Королева, был как раз такой момент.       Ему предстояло с минуты на минуту увидеть перед собой Руслана, говорить с ним один на один, без свидетелей и, возможно, на крайне неудобные для себя темы, а он думал только о том, какие рассказы сложили бы о нем, Королеве, те самые мужики с работы, если бы узнали, как он проводит отпуск. Впрочем, все это будет потом, — в смысле, он подумает об этом позже, когда будет сам поедать себя с потрохами. Сейчас же ему нужно прийти в себя и не поддаваться эмоциям, сверля глазами закрытую дверь.       Лишенный малых скульптурных форм и декоративной иллюминации, которые избыточно украшали основные прогулочные дорожки, задний двор казался пустынным и неуютным. Королев чувствовал себя точно так же, неуютно, как будто он пришел на день рождения, на который его не приглашали, да еще и без подарка. Символический подарок, между прочим, можно было бы и прикупить; Руслан вон какой стол накрыл в номере в тот вечер, а Королев даже и не подумал ответить ему взаимностью. Во всех, как говорится, смыслах.       Не давая себе скатиться в самобичевание, Королев все-таки закурил сигарету; они были тонкими и некрепкими. Сигарета таяла буквально на глазах, но из дверей так никто и не появлялся, и Королев вдруг ощутил, что сердце у него бьется слишком часто, а ладоням холодно даже в теплых перчатках. Что если он напутал с расписанием, и Руслан уже ушел домой? Или вышел через главный вход? Нарочно, чтобы не встречаться с Королевым. Что тогда? О таком не хотелось и думать, но мысли сами лезли Королеву в голову.       И вот, когда он уже почти смирился с тем, что сегодняшняя их встреча не состоится, дверь распахнулась, из нее послышались веселые голоса и негромкий смех выходящих людей, — в основном, это были женщины; может, официантки или поварихи, — а потом Королев разглядел знакомую фигуру. От волнения он не смог даже заставить себя сдвинуться с места, так и остался стоять в стороне с видом безнадежного придурка.       Руслан заметил его далеко не сразу.       — Привет, — полувопросительно произнес он, распрощавшись наконец с коллегами и подойдя ближе.       — Здравствуй, — отозвался Королев, и они неловко пожали друг другу руки.       — Прогуливаешься? Сегодня как-то особенно морозно.       — Да я весь день никуда не выходил, процедуры там всякие, массажи, бассейн. Поэтому решил вот перед сном подышать свежим воздухом.       — Завидую отдыхающим, — шутливо вздохнул Руслан. — Я сегодня немного подустал, если честно. Хочу поскорее добраться до дома, принять душ…       — Подожди, — невежливо перебил его Королев, и сам устыдился. — Может, мы сначала поговорим о том, что произошло? Если хочешь, конечно.       — Нет, не хочу, — помотал головой Руслан, сглаживая свою категоричность фирменной улыбкой. — Мне кажется, говорить не о чем. Точнее, я тебя уже понял.       — В каком это смысле? — Заиндевевшие брови Королева взлетели вверх. — Мне вот до сих пор ничего не понятно. Мы ведь просто сели играть в шахматы, ну выпили немного, а закончилось все тем, чем закончилось. Что же здесь понятного?       — Ты не слишком сопротивлялся, — заметил Руслан. — Извини, если я ошибся.       — Причем здесь «ошибся»? Я понимаю, зачем приглашают к себе в номер. Взять хотя бы ту девушку за стеной, которая стонала. Но это совсем другое. Откуда ты мог знать? Мы ведь едва знакомы, и я не понимаю, как мы… — Королев вдруг замялся. — Как вышло, что ты…       — Отсосал первому попавшемуся мужику? — подсказал ему Руслан. — Так ты, наверное, себе это представляешь. Ну и что я должен ответить? Что делаю это постоянно — или что именно ты понравился мне с первого взгляда? Мне кажется, ни тот, ни другой вариант тебя не устроит.       — Это не…       Королев остановился на полуслове, не зная, что возразить. Сказанное Русланом было ему совсем не по душе, хотя он и сам крутил в голове нечто подобное. Ему вдруг показалось, что своими неделикатными расспросами он даже обижает его, Руслана, а делать этого ему совершенно не хотелось.       — Думаешь, мне нравится так жить? — наконец выдавил он.       — Не понимаю, о чем ты, честно, — развел руками Руслан и примирительно улыбнулся. — Знаешь, здесь неподалеку есть хороший ирландский паб. Может, немного выпьем? Погреемся.       Внутри паба под низким, выкрашенным в темный цвет потолком было уютно и пахло так, как всегда пахнет в подобного рода заведениях: случайно пролитым пивом и чесночными гренками. Руслан не спеша потягивал свое любимое «Леффе Брюн» и рассказывал о том, как его занесло работать в санаторий. Это случилось примерно десять лет назад, сразу же после того, как он вернулся из армии. В поселке, где он родился, работы для молодежи почти не было, поэтому оставаться там Руслану было не резон. В Б-ске жила его бабка, — не татарка, а другая, по материнской линии, — но Руслан с ней практически не общался из-за старой семейной ссоры. И вот, один его школьный приятель предложил отправить резюме в санаторий; они в ту пору активно расширялись и набирали новых сотрудников, в том числе без опыта работы. Руслан сразу вспомнил про бабку; к счастью, она оказалась женщиной незлобивой и охотно приютила внука, а потом и полюбила, несмотря на все внутрисемейные разногласия. Руслан с бабкой жили душа в душу до самой ее смерти три года назад, после чего он остался в квартире один.       Во время своего рассказа Руслан то и дело задевал Королевское колено своим, а немногим позже, когда включили громкую музыку, — «Тоже любишь рочок? А я сейчас больше по клаб хаусу прикалываюсь, идеально для качалки…» — наклонялся к его уху, обнимая спинку сиденья за его спиной. Было очевидно, что он не только не злился на Королева, но и, пожалуй, вновь проявлял к нему интерес. И большую пивную тарелку заказал вовсе не потому, что хотел поскорее уйти.       Королев, напротив, к еде почти не притрагивался, — пил тепловатое нефильтрованное пиво редкими глотками, внимательно слушал Руслана и едва ли не терял самообладание, когда тот принимался рассматривать его с особым тщанием. Попытки создать легкую, непринужденную атмосферу с его стороны вызывали у Королева смутное раздражение, но он как мог гнал его прочь. Кончики пальцев покалывало от предвкушения, алкогольный морок плавно перетекал в обманное чувство эйфории, когда кажется, что завтрашний день уже не наступит, и только сегодня можно успеть получить от жизни все.       — Знаешь, где я работаю, рассказать? — насмелился наконец Королев. — Крайний Север. Закрытый, почти исключительно мужской коллектив. Совместное проживание по три месяца кряду, общие душевые и чуть ли не общие сортиры. Там такие шутки… Такие шутки там не уместны.       — А я служил в армии, — легко парировал Руслан.       «Да видел я», — едва не ляпнул Королев, но вместо этого предпочел схамить:       — Кулинарные войска?       — Ну ты шутник, — ответил, развеселившись, Руслан. — Танковые, вообще-то. И ничего, кстати, нормально служилось. Парней всех до сих пор помню, даже фотки с ними остались. Ой, ну не в том смысле, конечно!       Королев чуть было не поперхнулся пивом, но быстро сообразил, что Руслан подтрунивает над ним специально. И, странным образом, это не только не вызвало у него обиду, но и, напротив, позволило наконец проглотить ком, давно стоявший в горле, — словно он вдруг получил разрешение смеяться над тем, что раньше считал запретным, и от этого сделалось хорошо и немного страшно, как бывает, когда стоишь на пороге значимых перемен.       За одно только это чувство Королеву отчаянно захотелось пожать Руслану руку, чтобы он наконец узнал, что Королев сбежал тогда не просто так, а имея на то веские причины, и что теперь он готов объясниться с ним открыто, — как грешник, пришедший на исповедь к духовному отцу, или вроде того, — но, к счастью или к сожалению, до задавания каверзных вопросов дело пока не дошло. Руслан просто заказал им еще пива; общаться стало теплее и проще, и теперь Королеву еще больше не хотелось отпускать его домой.       Когда они выпили по второму бокалу и собрались уходить, время склонялось к ночи, а на улице неожиданно поднялась метель, и мороз окрепчал, что сделало погоду совершенно не подходящей для пеших прогулок. Руслан как бы невзначай сказал, что может добраться до города на такси, и Королев услышал в этих словах то самое предложение, которого он и ждал, и боялся одновременно. Долю секунды он колебался, а потом спросил:       — Не хочешь переночевать у меня в номере?       Руслан, разумеется, согласился.       Уже позже Королев подумал, что человек, избравший своим статусом в социальных сетях фразу: «Живу и получаю удовольствие. И вам советую», — наверное, и не мог поступить иначе. Сам он был человеком совсем иного склада, и потому сразу для себя определился, что «ничего такого» из этой совместной ночевки не выйдет. К слову, Руслан тоже вел себя спокойно, и было непохоже, что сегодня он планировал переходить к более активным действиям. Но та легкость, с которой он принял предложение Королева, вновь заставила того занервничать. Заметив это, Руслан попытался откатить все назад:       — Я же здесь всех таксистов знаю, — у кого в бане парились, кому машину помогали чинить. Надоело каждый раз видеть одни и те же лица. Могу, на крайняк, попросить у девчонок ключи от номера. Если тебе неудобно.       — Нет, — мотнул головой Королев. — Мне удобно, пойдем.       Мимо ресепшн они, не сговариваясь, прошли по отдельности, чтобы не вызвать пересудов у тех, кто мог бы обратить на них внимание. Встретились уже в холле, возле лифтов, и в приглушенном свете настенных светильников Королев наконец смог рассмотреть Руслана как следует, — тот теперь как будто бы стеснялся. Королев же, как ни странно, наоборот, ощущал себя грубоватым, похотливым мужиком, ведущим «в номера» хорошенького и слегка наивного татарского мальчика. И плевать, что своим ртом «мальчик» накануне вытворял такое, что вполне могло тягаться с любой из его, Королевских, фантазий.       В номере у Королева царил легкий творческий беспорядок. Уже прикладывая ключ-карту к двери, он вспомнил, что, кажется, не убрал с батареи свои купальные плавки, а на прикроватной тумбочке осталась стоять чашка с недопитым чаем и полная тарелка яблочных огрызков. Руслана это, кажется, совершенно не волновало. Он не спеша разулся, повесил на крючок свою куртку и пропустил к вешалке замешкавшегося Королева, но не убрался совсем, а остался стоять позади него, — слишком близко и осязаемо, чтобы это могло показаться случайностью.       — Знаешь, — начал Руслан, — я никогда специально не пытался знакомиться с кем-то из отдыхающих. Если тебе это вдруг важно. В городке, в клубах, барах, даже в своей деревне — это да, но не здесь. А с тобой… все вышло как-то само по себе, — договорил он, и опустил раскрытую ладонь Королеву на шею пониже затылка, слегка погладив ее, а затем прижавшись к ней лбом, но все так же, через собственную руку, не допуская прямого соприкосновения их тел.       Сладостное ощущение опьянения, которое Королеву удалось пронести через освежающий холод улицы, вмиг рассеялось, и смотреть правде в глаза пришлось, будучи совершенно трезвым: его возбуждали даже такие прикосновения Руслана. Член в штанах оживлялся с каждой секундой, и тот нелестный факт, что Руслан, кажется, в очередной раз усыпил его бдительность разговорами, а сам будто только и ждал, когда они останутся наедине, этому больше не мешал.       — И ты мне это сейчас говоришь… зачем? — спросил Королев, вновь обретая дар речи.       — Вдруг тебе это важно, — спокойно повторил Руслан. — Может, ты считаешь меня… Ну, не знаю. Вот я и говорю тебе, что обычно такое не практикую.       — Неужели ни разу не было, эм, соблазна? — вдруг осмелел Королев.       — Почему, был. Но не сложилось. — Руслан развернул его лицом к себе и убрал руку: — Ты не против, если я приму душ? А потом, наверное, на боковую. Устал.       Королев кисло улыбнулся в ответ.       — Я настолько безнадежен, что в номере со мной можно только спать?       Руслан округлил глаза и укоряюще покачал головой, но было заметно, что это лишь часть прелюдии, а не серьезная обида.       — Включу воду и подумаю над остроумным ответом, — сказал он, скрываясь в ванной комнате. — Дверь будет открыта. Может, захочешь составить компанию.       Главным желанием Королева на тот момент было зачерпнуть щедрую пригоршню снега с подоконника и уронить в нее лицо, чтобы прийти, наконец, в себя и понять, под какой откос полетела его жизнь. Но составить компанию тоже хотелось. И уже через пару минут он замер на пороге ванной комнаты, якобы с принесенным чистым полотенцем в руках, не в силах оторвать взгляд от обнаженной спины Руслана, причудливо усеянной мелкими родинками, от аккуратных выпуклых ягодиц, обтянутых тонкой тканью нижнего белья, и довольно стройных ног.       Руслан склонился над раковиной, чистя зубы одноразовой гостиничной щеткой, и словно не замечал вошедшего Королева, а может, нарочно делал вид, что не замечает; это было вполне в его стиле. Королев подумал, что если так продлится еще несколько секунд, он попросту уйдет и раз и навсегда оставит затею сблизиться с Русланом. Будто бы отвечая его мыслям, Руслан вдруг вскинул голову и спросил:       — Решился?       Королев нервно потер шею и опустил взгляд. Не так он представлял себе совместный вечер двух мужчин, если вообще представлял. До сих пор это было чем-то ненастоящим, из области фантастики, а теперь он стоял напротив реального, живого и очень симпатичного мужчины, упираясь глазами в тонкую дорожку волос на его животе, уходящую вниз за резинку нижнего белья. Хлопковая ткань облегала так плотно, что практически не оставляла простора для воображения, как, впрочем, и сомнений в том, что Руслан на самом деле был ему рад.       Мысленно отрезав себе путь назад, Королев подошел к Руслану и, развернув его лицом к зеркалу, долго смотрел на их общее отражение, а потом — только на одного Руслана. Он разглядывал его совершенно неприлично, — его темные глаза, брови, линию подбородка, чуть припухшие губы — с таким пристальным вниманием, что Руслану впору было бы смутиться и прервать его, но он этого не сделал. И тогда Королев протянул ладонь и широким жестом огладил его спину, от основания шеи до изгиба поясницы.       Первое настоящее прикосновение к другому мужчине, без ложных опасений, стыда или необходимости прятаться, слегка вскружило Королеву голову, но он быстро возобладал над избыточными чувствами. Ему помогло и то, что Руслан с виду вообще не нервничал, не поторапливал его и сам не суетился. Вновь повернувшись к Королеву лицом, он с интересом посмотрел на него, а затем запустил большие пальцы под резинку своих трусов и медленно потянул вниз. Секундой позже кусок ткани упал на пол, и Королев сглотнул. Прямо перед его глазами оказался полувставший член в обрамлении темных, аккуратно подстриженных волос, очень симпатичный и, конечно… Конечно, обрезанный. Кажется, Королева спросили, нравится ли ему. «Еще как…» — подумал он и кивнул, а дальше мысли перестали складываться во внятные предложения.       Руслан вошел в душевую кабину и отрегулировал воду, а Королев остался стоять там, где был. Сначала он рассматривал обнаженное тело по частям — как произведение искусства, античную статую в музее — и подмечал мелкие детали вроде все тех же родинок, шрама на плече, направления роста волос на макушке или ямочек на пояснице. Голову быстро окутывал морок возбуждения, хотелось увидеть Руслана целиком, и почувствовать его — тоже целиком, своей собственной кожей.       Королев и сам не понял, когда он успел раздеться. Руслан протянул ему руку и слегка притянул к себе, под струи горячей воды, но не настолько близко, чтобы соприкоснуться с ним внизу. Он провел руками по предплечьям Королева, отчего волоски на них мгновенно встали дыбом; задержав ладони на груди, долго рассматривал его лицо и губы, но так и не приблизился к ним. Королев хотел этого и боялся одновременно, и непонятно было, что именно перевешивало.       И только когда Руслан потянулся вперед, чтобы взять гель для душа, стоявший на полке за спиной у Королева, и также осторожно вернулся назад, по касательной огибая его, словно взрывоопасный предмет, у Королева вырвался невольный вздох разочарования. Руслан покосился на него с мягкой улыбкой и, выдавив на ладони немного геля, спросил:       — Не возражаешь?       Королев мотнул головой и прикрыл глаза, что было не столько из-за неловкости смотреть на другого с близкого расстояния, сколько от безотчетного желания прочувствовать, именно прочувствовать, а не увидеть, все то, что собирался сделать Руслан. Да и можно ли было спокойно смотреть на то, как он обстоятельно намылил Королеву плечи и грудь, едва задев пальцами соски, чтобы поддразнить его; аккуратно притерся к его боку, чтобы помассировать шею, — смотреть и не сойти с ума от переизбытка впечатлений? Несмотря на то, что в ванной комнате становилось душно, Королева заметно потряхивало, будто в ознобе. Он даже немного разозлился на себя за эту бабскую чувствительность. А потом протянул руку и сам коснулся Руслана — прочертил линию от выступа кадыка до низа живота, невесомо, едва задевая гладкую, влажную кожу. Руслан с удовольствием откликнулся на ласку, но не воспользовался моментом, чтобы перехватить инициативу. Черты лица его смягчились, а взгляд покрылся поволокой, что не могло не польстить Королеву. Он придвинулся ближе, кончиками пальцев ощущая тепло, исходящее от Руслана. Его тело было приятным на ощупь: крепким и в то же время податливым; оно сводило с ума своей отзывчивостью и влекло так сильно, что скрыть это, стоя в тесной душевой кабине, было попросту невозможно. Кажется, Руслан тоже заметил это, потому что открыл глаза и резко крутанул кран с холодной водой. Бодрящий душ быстро привел их обоих в чувства, и хоть это было жестоко, но Королев не удержался от смеха.       Конечно, было бы неплохо, если бы Королеву удалось остаться таким же беззаботным, когда они с Русланом оказались в постели. Чтобы просто спать, это был решенный вопрос, но Королев был слишком возбужден совместной помывкой и продолжал подспудно ждать от Руслана определенных действий, несмотря на то, что тот уже буквально засыпал на ходу. Он залез под одеяло, немного покрутился, обустраивая себе место, и наконец улегся на бок, лицом к Королеву, случайно задев ступней его лодыжку. Королев невольно передернулся от очередного прикосновения и, как ему показалось, совсем растерял сон.       Руслан снова открыл глаза и посмотрел на него сквозь темноту. Королев сумел выдержать его взгляд. Ему вообще-то хотелось узнать, почему он сам ничего не сделает, — почему не придвинется ближе, не обнимет, сминая в жадном поцелуе губы, — тем более что сама обстановка к этому благоволила. Но нет, он так не мог. Зато мог Руслан. Словно отвечая на немую просьбу Королева, он наклонился вперед, коротко коснулся губами его губ, прижавшись всем телом на мгновение, и почти сразу отстранился.       Королева вдруг охватила тревога: «И это все? Больше ничего не будет?» Может, Руслан и не хотел ничего с ним делать; заполучил койко-место на одну ночь, чтобы не тащиться домой на такси, — и на том спасибо. Сложное выражение его лица после поцелуя можно было трактовать двояко. А потом Королев вспомнил, как он выгибался навстречу его прикосновениям, как часто стучало взволнованное сердце, и его тут же отпустило. Видимо, он слишком глубоко задумался, потому что Руслан легко тронул его ладонью и спросил:       — Для тебя это непривычно, да? Поцелуи с другими мужчинами, и прочее?       — Я не знаю, как целуются другие мужчины, — дернул плечом Королев.       — А что ты вообще знаешь?       Королев неопределенно скривился и переменил положение тела, ложась на спину. Ему не хотелось обсуждать это сейчас.       — Ты как, не собираешься с утра на процедуры? — сменил тему Руслан. — Завтра у меня выходной, вставать рано не нужно.       Туше. Это был даже не вопрос, а почти ненавязчивое информирование, мол, примите к сведению, Евгений. Королев помотал головой, и взгляд его сам собой скользнул в сторону небрежно наброшенного на низ живота Руслана одеяла, под которое уходила соблазнительная дорожка волос. Руслан потянулся, блаженно прикрывая глаза.       — Тогда спокойной ночи, — произнес он.       — Спокойной, — отозвался Королев и повернулся на бок, спиной к нему.       Заснуть долго не удавалось, несмотря на событийную насыщенность прошедшего дня. В комнате было чересчур тепло, и на широкой кровати Королев ощущал себя в тесноте, хоть и совсем не в обиде. Он явственно слышал дыхание другого человека, и от этого обстановка казалась ему еще более непривычной и неловкой. Он вспомнил, как Руслан впервые подсел к нему за шахматным столом несколько дней назад, как обыграл его в два счета, заинтриговав своими незаурядными способностями. А теперь он — надо же! — спал на соседней половине кровати, и Королев до сих пор не мог в это поверить.       Он не верил в благополучные отношения между мужчинами, но очень хотел верить во все остальное, — в то, что происходило и еще может произойти между ним и Русланом. Хотелось думать, что это что-то настоящее, а не просто одноразовое развлечение. И чтобы хоть немного убедиться в этом, Королев провел кончиками пальцев по чужому теплому плечу. Руслан шевельнулся от его прикосновения, но спал так крепко, что даже не открыл глаза. Просто повернулся к нему вполоборота, и Королев, немного понаблюдав в темноте за его лицом, приоткрытыми губами, размеренным движением грудной клетки, наконец тоже заснул.