Король не может уйти

      Мало кто любит и умеет расставаться. Расставания могут вызвать трепетные чувства разве что у любителей сентиментальных историй или безнадежных оптимистов, свято верящих в то, что «все, что ни делается — к лучшему». Ни к тем, ни к другим Королев не отнес бы себя даже с большой натяжкой, и потому перспектива скорого неизбежного расставания с Русланом его совершенно не вдохновляла. (Большое спасибо его трижды разводившимся и сходившимся вновь родителям, наглядно доказавшим на собственном примере, что уйти из жизни человека, предварительно ему туда не нагадив, абсолютно невозможно).       Впрочем, родители были тут не причем. Королев и вспомнил-то о них только потому, что на мгновение позволил себе задуматься, замечтаться, каково это было бы — пригласить Руслана к себе, в Н-ск, или наоборот, переехать к нему, неважно. Ему нужен был пример хороших партнерских отношений, основанных на доверии и взаимопонимании, и бла-бла-бла, но по традиции перед глазами стоял только пример его родителей, которые до сих пор собачились из-за всякой ерунды или же, напротив, молчали неделями, так и не сумев прийти к консенсусу по важным для них жизненным вопросам. И это они еще пока не знали, что их сын, кажется, оказался «голубым», — представляю, думал Королев, какая веская причина для перебранки, какой замечательный повод!       Вчерашнюю ночь он провел у Руслана, не специально, просто они засиделись, точнее, залежались допоздна, а возвращаться в санаторий на такси Королеву было неохота. Как ни отпирайся, но было в совместных ночевках что-то приятное. Как была и вероятность того, что Королев привыкнет к ним настолько, что уже не захочет обходиться без, а это значит, что он лишь собственноручно закапывает сам себя, вместо того чтобы настраиваться на неизбежный разговор. Спокойный, без излишних сантиментов, сказал как отрезал. Если бы все было так просто.       В квартире у Руслана пахло теплом, домом и свежевыстиранным бельем. Королев приехал к нему после вечерних процедур, по дороге завернув в местный супермаркет: в пакете у него была длинная палка сырокопченой колбасы, сыр, красные яблоки, — в общем-то, стандартный набор. Ну не любитель он приходить на все готовое, что поделать. Руслан к этому уже привык, поэтому не противясь взял пакет из его рук и прошагал на кухню. На кухне у него жарилась на большой сковородке картошка, очень кстати закипал чайник, а на обеденном столике Королев краем глаза приметил бутылку виски и два стакана.       — Ну здравствуй, — Руслан обнял его сзади за талию, немного сильнее обычного сжимая пальцы, легко поцеловал в шею: — Ты как раз вовремя.       Первые минут пятнадцать шла обычная суета: Руслан разбирал пакет с продуктами, при этом шутливо комментируя каждую покупку, — «Состав колбасы… о, свинина! Ну да, под крышей не видно, согласен…». Королев украдкой пробовал румяную картошку прямо из сковородки и хвалил — вполне искренне, у него такая никогда не получалась. Потом они ужинали, Руслан рассказывал, как на работе у него все с ума посходили в преддверии очередной проверки СЭС, и Королев ему поддакивал: мол, у них такая же лажа, только в отношении службы охраны труда на объектах. Наконец, когда с ужином было покончено, Королев залпом опрокинул в себя стакан виски, наверное, для храбрости, и спросил:       — Итак. Есть ли у тебя планы на вечер?       — Да, кое-какие имеются. — Руслан двинул коленом под столом, прижался теснее. — Я подумал, нам стоит попробовать…       Королев прикусил язык, воздерживаясь от хлесткого комментария, а потом облегченно вздохнул, услышав окончание фразы:       — …досмотреть третью часть «Властелина колец». Ты как?       — А мы не уснем, как в прошлый раз? — Он переспросил больше из вежливости, ведь мысли его в этот момент перенеслись на другое: вспомнилось, как они с Русланом ласкали друг друга в бане, потом долго целовались под сенью сосен за санаторием, почти не боясь быть обнаруженными. За пару недель случилось так много непривычного, что это должно было пугать, но по итогу пугало другое — что все это скоро исчезнет. — Программы для взрослых сегодня не будет?       — Будет, — Руслан как будто обрадовался вопросу. — Еще как будет! Если ты хочешь, конечно. Потому что я — очень.       Королев кивнул, поднялся — убрать со стола, ну и так, сбить градус напряжения. Руслан ушел в ванную, вернулся и потянул Королева за собой, в комнату. Там уже был разложен диван, постель, однако, была застелена покрывалом, — иногда Королеву казалось, что его как бы и заманивают, и стараются не спугнуть одновременно. А потом Королев заметил на кровати приготовленный флакон со смазкой.       — На всякий, — шепотом сказал Руслан, запуская руки ему под термокофту. — Мало ли куда заведет. Жень, ты такой напряженный, даже сейчас.       — Зато ты, я смотрю, очень расслабленный.       — Ошибаешься, я не сказать чтобы часто таким занимаюсь. Может, тоже нервничаю?       Королев поцеловал его, глубоко и поспешно, чтобы не продолжать этот бессмысленный треп, и сразу пустил в ход язык. Вскоре они оказались на диване в совершенно дурацком виде: Королев без штанов и нижнего белья, зато одетый сверху, Руслан, наоборот, с голым торсом, но по-прежнему в домашних штанах, приспущенных до паха. Зато члены стояли у обоих так крепко, что можно было бить ими наотмашь, если такое извращение вообще могло прийти кому-то в голову.       — Как ты хочешь?       Ладонь Руслана скользнула по внутренней стороне Королевского бедра, больше дразня, нежели лаская. Королев вместо ответа продолжил целовать его шею, шероховатую линию челюсти, ключицы. На губах ощущался солоноватый привкус, и это заводило еще больше. Руслан не спешил трогать его внизу, хотя Королев уже давно был на взводе и нетерпеливо толкался в его ладонь.       — Меня все устраивает, — Королев наконец оторвался от поцелуев, и голос его прозвучал глухо и взволнованно. — Если мы продолжим в таком же духе, то через пару минут будет уже не важно, честно.       Руслан кивнул, несильно развел ноги Королева, согнул одну из них в колене, устраиваясь между ними поудобнее, и прижался грудью к его боку. Выдавив на ладонь горошину смазки, прошелся пальцами по его стволу, легко цепляя крайнюю плоть. Королев даже не сопротивлялся, не возражал, только чуть вздрогнул от холодного прикосновения и снова предвкушающе расслабился.       — Красивый, — прошептал Руслан. — Капец, как я тебя сейчас хочу.       Сквозь тонкие стены многоэтажки слышно было, как соседи на кухне грохочут стульями — а может, так только казалось. Королев отбросил посторонние мысли, — ну, насколько вообще умел это делать, — и, не дожидаясь особого приглашения, протянул ладонь и дотронулся до члена Руслана. Он был уже совершенно твердым, но при этом податливым. Королев познакомился с ним довольно близко во время похода в баню, и теперь немного разбирался в вопросе, знал, с какой силой сжимать, или наоборот, чего лучше не касаться. В целом, у Руслана был вполне обыкновенный, анатомически эстетичный и отзывчивый, прости господи, член, — ничего сверхнового и суперсложного для человека, у которого есть опыт обращения с похожим прибором.       Собственный член в это время терся о плотно сомкнутое кольцо теплых, чуть шершавых пальцев, выскальзывал, нырял обратно, и Королев едва ли не прикусывал язык, пытаясь не выпустить стон удовольствия. Слишком много было и ощущений, и этих беспорядочных, глупых, бесстыдных мыслей в голове, а они ведь только начали. Руслан как всегда уловил его настроение, скользнул губами по мочке уха и сказал:       — Не стесняйся. Ну перепугаешь соседей, так им и надо.       Простые слова прокатились по телу удушливой жаркой волной. Королев выгнулся в спине и подставил губы — ему вдруг остро захотелось целоваться. Руслан ответил ему с охотой: улыбнулся, приоткрыл рот, ловко скользнул языком по деснам, вбирая в себя и возвращая поцелуи. Он гладил Королева по волосам и шее, обхватив его голову, насколько доставали пальцы. Другой рукой водил по члену, замысловато меняя темп, и только смеялся, когда Королев сдавленно сипел, кусая губы.       — Уже почти, — объявил наконец Руслан и чуть ослабил хватку.       Королев не растерялся, чувствуя отвердение скользкой плоти под пальцами, и продолжил движение рукой в четко выверенном ритме. Руслан как по команде затрясся и протяжно застонал — так громко, сочно, безо всякого стеснения. Был бы он девушкой — Королев бы, наверное, был горд собой. Но с мужиком это так не работало, потому что…       — Эй, что за херня? — Теперь пришла очередь Королева вскидываться и вздрагивать, но вовсе не от удовольствия, а скорее от неожиданности напополам с возмущением; пока он был увлечен Русланом, точнее его членом, тот ухитрился аккуратно протолкнуть ему в зад смазанный палец, параллельно прихватывая мошонку, что вроде бы не было неприятным, но не входило в их первоначальный план. — Мы, кажется, решили, что такого не будет?       — Прости, я не думал, что тебя это напугает, — Руслан отстранился. — Просто хотел попробовать. Мне было так хорошо, Жень, и я подумал, что тебе тоже…       — Мне сколько раз еще нужно сказать? — зачем-то пошел в атаку Королев. — Что я не по этим делам вообще? Или, если не в жопу, то неинтересно? Так у вас заведено?       — Ты прав, да, я должен был спросить. Хоть в жопу, хоть нет, неважно. — Уголок рта Руслана искривился разочарованной ухмылкой. — Может, закончим…?       А надо ли, блять? Все возбуждение куда-то испарилось, пока они бранились.       — Да, а ты разве еще нет? — переспросил Королев. — Мне показалось, что…       — Оставил на сладкое, чтобы вместе, а тут вот… — Руслан, улыбнувшись, бросил на него слегка виноватый взгляд. — Ну так что?       Королев сам притянул его в объятия, приложил теплую ладонь к своему опавшему члену и на пробу провел пальцами вверх-вниз. Ну, вроде бы есть контакт. Потом проделал то же самое с Русланом, стараясь заставить себя не думать о произошедшем инциденте. В конце концов, кончить ему хотелось больше, чем впустую препираться, кто из них неправ. Дело ведь вообще было не в чьей-либо неправоте, а в том, что Королев сам не знал, чего хочет. Или боялся узнать.       — Все окей? Обещаю, так больше не будет, не хочу ссориться с тобой. Мне бы, конечно, хотелось обсудить, — Руслан поцеловал его в шею, горячо выдохнул. — Может в другой раз, когда…       — Правда, проехали. Я сам погорячился, забудь, — перебил Королев.       Его немного сбивала с толку Русланова разговорчивость и потребность все проговаривать, особенно сейчас. Вспомнились нечастые встречи с девушками, которые во время самого акта, да и после него, как правило, молчали, особенно если Королев успевал своевременно свалить домой или, на худой конец, заснуть. Все было проще, как ни крути. Но теперь его подобное, кажется, совершенно не трогало. Надо же, как Руслан сумел перевернуть все с ног на голову. А может быть, Королеву самому пришла пора «перевернуться».       Больше думать не хотелось, ассоциативный ряд был скорее угнетающим, чем пикантным, и нужно было заканчивать. Королев сосредоточился на примитивном: покрепче прижал к себе Руслана за влажную поясницу, аккуратными, но быстрыми движениями гладил его член и не забывал подставляться сам. Руслан приподнял бедро, чтобы было удобнее, или, может быть, ощущалось острее, Королев почувствовал в своей ладони напряжение и тут же затрясся сам, уже не особо следя за чужой реакцией.       Руслан наблюдал за ним, конечно, как всегда внимательный и чуткий. Вежливый, что аж тошнит: «прости», «извини», «не хочу ссориться…» Черт, это было невыносимо! Королев не понимал, зачем продолжал изводить самого себя мыслями, — этими обвинениями и оправданиями — им все равно не суждено было быть вместе, это просто не вариант.       И в этот самый момент Руслан, прижавшись к нему, сказал:       — Я счастлив.       А когда Королев, не выдержав, попытался встать, удержал его за плечо и добавил:       — Нет, правда. Куда ты сбегаешь? Мы разберемся, это не так важно.       Королев замер и выдохнул. Ему нужно было время на то, чтобы прийти в себя. Да, мозг автоматически продолжал анализ полученной информации, но сейчас это скорее мешало, чем служило на пользу. Руслан ведь не сделал ему ничего плохого, или неприятного, даже пресловутый палец в зад не был таким уж непереносимым унижением, каким рисовало его воображение Королева. Может, и не унижением вовсе, скорее, утратой контроля, и…       — Хочешь начистоту? — спросил он, чувствуя внутреннее волнение. Не сказать чтобы он созрел для откровенного разговора, но терпеть дальше было просто невозможно. — Тебе не приходило в голову, что все это ненастоящее?       Руслан молчал довольно долго, прежде чем ответить.       — Ну… Нет. Это не так. Для меня, — он кашлянул, скорее нервно, чем простуженно. — Слушай, я не понял, как до этого дошло?       — Блять, — ругнулся Королев, — да я и сам не понял. Я налью себе выпить, ладно?       — Мне кажется, кто угодно на твоем месте бы засомневался, — рассуждал Руслан, следуя за ним на кухню. — Ну, типа, новый опыт, все меняется и т.д. Тут еще я со своими этими, ну, предложениями. Наверное, это чересчур?       — Ты чего умный такой, а?       — Мог бы и сразу сказать, что любишь поглупее, — пошутил Руслан, но атмосферу это не разрядило.       — Теперь и это предмет для шуток? Ну ладно. Я не могу объяснить свое поведение, хотя что-то определенно происходит. Я очень хотел провести с тобой время, пришел сюда, а потом началась какая-то херня. Ты ведешь себя так, как будто специально хочешь, чтобы мне было сложнее уехать, как будто все зависит только от меня, а ты вообще не при делах, ведь ты уже давно со всем в своей жизни определился. Я начинаю всерьез задумываться об этом, мол, может быть, действительно, у нас все может сложиться? И это, блять, самое страшное в этой истории, потому что общего будущего у нас на деле нет, и никогда было!       Брови Руслана приподнялись вверх, и на лице впервые отразилось неприятное удивление. Королев залпом допил виски в стакане. Ему вдруг захотелось повернуть время вспять, и держать свой язык за зубами, — хотя бы еще пару дней — но это было уже невозможно.       — Что это? — спросил Руслан, глядя ему в глаза. — Такая попытка расстаться? Мне кажется, что я ни на чем особо не настаивал. Если бы тебе не понравилось — все было бы забыто, понравилось — значит, продолжаем. Но не нужно говорить, будто я что-то делаю «специально».       — Наверное, мне правда все кажется не таким уж страшным, как тебе, — продолжил он, немного подумав. — Когда я понял, что ты из неопытных, то, конечно, предупредил сам себя, что может быть сложно. Таким парням важен их моральный облик и чужое мнение. А мне уже просто хочется встретить человека, с которым мне будет хорошо, остальное не важно. Поэтому да, мне безразлично, думает ли кто-то о том, с кем я встречаюсь, сплю и прочее, и что именно думает — тоже. И мне твой отъезд не представляется такой уж страшной угрозой, потому что глобально я свой выбор сделал. Наверное, у тебя все иначе.       Королев хотел ему что-то возразить, но потом передумал. Что-то внутри у него неприятно дернулось. Ведь одно дело было предполагать, что он Руслану небезразличен, и совсем другое — услышать это от него самого, напрямую. И не быть готовым сказать ему то же самое в ответ.       На следующий день, разойдясь рано утром, они больше не виделись, а через день Королев вошел с утра в столовую недовольный, с головой, ноющей от недосыпа, и категоричным нежеланием быть любезным с соседями по столику.       — Как ты?       Руслан терпеливо дождался окончания завтрака, но сразу же после подошел вплотную, не как официант к гостю. Королев сразу же уловил в воздухе тонкий аромат его парфюма.       — Ты хочешь, чтобы мы прям здесь об этом говорили?       — Ну прости, — ответил Руслан негромко. — Позавчера ты уснул безо всяких разговоров, вчера не появился.       — Ну все, хватит, проехали. — Королев заглянул ему в глаза лишь на секунду, потом снова сделал вид, что увлечен кофейной пенкой на дне чашки. Даже слегка отодвинулся в сторону. — Извини, я всю ночь не спал. Забудем про это, ладно?       На самом деле, Королеву отчаянно захотелось прогнать всех отдыхающих из столовой и обнять Руслана. Крепко, до ломоты в мышцах, усадив симпатичной задницей на белые наглаженные скатерти, чтобы он понял, что Королев вовсе не бесчувственная скотина, и ему тоже не все равно на то, что происходит между ними. Но вслух он воспроизвел совсем другое:       — Я подумал и решил. Нам надо закругляться.       Вчера вечером, когда Королев вернулся к себе в номер и в одиночку выжрал еще четверть бутылки виски, пытаясь спрятаться от самого себя, случилось странное: в памяти всплыло все то, что ему в Руслане категорически не нравилось. Нет, не категорически, конечно, но при попытке «примерить» Руслана на собственную жизнь, оказалось, что он в нее немного не вписывается.       Ну, например, Руслан принял свою гомосексуальность, а Королев — нет, и не был уверен, что сможет и, самое главное, захочет однажды говорить об этом так же спокойно, как он. Опять же, разные взгляды на жизнь: Руслан был оптимистом, легким на подъем и не особо переживающим из-за будущего, а Королев не мог припомнить ни дня, когда не пекся о какой-нибудь ерунде, казавшейся ему жизненно важной. И это не говоря уже про такие мелочи, как несовпадающие предпочтения в сексе, в людях, друзьях и разный уровень образования. Вроде бы Королев никогда не считал себя граммар-наци, но от Руслановых «вобщем» и «наверно» в сообщениях у него глаза лезли на лоб. Да и о чем он, — человек с высшим образованием, инженер, — будет всю оставшуюся жизнь разговаривать с парнишкой-официантом? Наверное, о шахматах, да? Смешно.       — Блин, скажи, что ты не серьезно? — Руслан посмотрел на него с большим недоверием, даже с опаской, как на умалишенного. — Это из-за случившегося, да?       — Нет, — Королев нахмурился и поджал губы. — Как еще объяснить, что случившееся не при чем? И не надо здесь об этом говорить, мне вообще-то с этими людьми на процедурах еще встречаться.       — Да, конечно. Ты прав.       Сквозь Русланову вышколенность просвечивало зарождающееся отчаяние, а может быть, даже и злость. Видно было, что он пытался успокоиться и склонить Королева к мирным переговорам, но тот лишь раздраженно дергал ногой и мечтал поскорее убраться отсюда. На Руслана он даже не смотрел, потому что ему было очень стыдно.       В один день, в один момент все, что было между ними, полетело к чертям. И в этом была только его, Королева, вина.       — Когда ты уезжаешь? — Руслан принялся собирать посуду с соседних столиков. — Мы с тобой сможем еще раз встретиться? В спокойной обстановке.       — Уезжаю через пару дней, но я не уверен, что нам нужно встречаться, — речитативом произнес Королев, а потом, словно отмерев, развернулся к Руслану: — Я не хотел, чтобы все закончилось таким образом, но, думаю, будет лучше, если встречаться мы не станем.       — Мы можем поговорить, Жень? — Руслан выглядел реально обеспокоенным, как будто искренне был расстроен происходящим. — Знаешь, это не…       Королев медленно поднялся, уперевшись руками в стол, и снова посмотрел на Руслана — пристально, словно пытался запомнить, или хотел, чтобы Руслан рассмотрел в его взгляде совсем не то, что было зашифровано в его словах.       — Может, я зайду к тебе после работы? Жень, я имею право высказаться. Ты не можешь все решать один, это не честно.       Королев даже не стал спорить. Допил свой кофе, неаккуратно поставив чашку на блюдце, чувствуя себя полнейшим придурком. Мало кто любит и умеет расставаться, ну а делать это муторно, так невыносимо тягостно для обеих сторон умеет, наверное, только Королев. Удивительно, как вообще Руслан сумел разглядеть в нем что-то хорошее.       — Пойдем сейчас, если можешь. — Королев осторожно дотронулся до накрахмаленной манжеты Руслановой рубашки и сразу же убрал руку. — Поговорим в номере, раз уж ты так хочешь все обсудить.       Путь до номера они проделали молча. Королев первым зашел в лифт, Руслан последовал за ним, прислонившись спиной к противоположной стене. Кажется, хотел что-то сказать, но передумал. Королев опустил взгляд, чтобы не думать об этом. Глупо, так глупо.       — Я выпью воды, ладно? — спросил Руслан, проходя вслед за Королевым в номер.       Королев не ответил. Он прошел в комнату, зачем-то взял в руки телефон, посмотрел на включенный экран и отложил в сторону. Руслан, войдя, занял место в дверном проеме. Ну прямо сцена из вестерна, только вот выражения лиц не соответствовали моменту. Руслан смотрел на него совсем беззлобно, скорее, с жалостью, и то больше к ситуации, нежели к личности Королева как таковой. Что это было — блеф грамотного игрока, заготовившего хитрую комбинацию? Хотя, какой блеф, они же не за покерным столом — и даже не за шахматной доской. Фигуры у Королева остались паршивые, да и время истекало.       Но сейчас был не его ход.       — Я понимаю, почему ты бежишь, — заговорил Руслан. — И мне очень жаль, я не хотел, чтобы все в итоге свелось к этому. Возможно, в чем-то я был не прав, где-то передавил. Извини, если это так.       — У меня нет к тебе претензий, — честно ответил Королев. — Остановимся на этом.       — Ладно, — Руслан переступил с ноги на ногу и запустил руки в карманы. Он нервничал. — Сначала я просто увидел в тебе очень симпатичного мужчину, не отрицаю, но все, что было после, — все было по-настоящему. То, что произошло между нами, это не курортный роман, не мимолетное увлечение. Это другое, Жень. И я очень не хочу, чтобы оно закончилось.       — А я просто обжимался по темным углам с понравившимся мне мужиком, потому что трясся за свою безупречную репутацию. Ну и мимоходом поправлял тут свое здоровье. А теперь все это подошло к концу. Так звучит более реалистично, согласен?       — Не согласен, — покачал головой Руслан. — Ты сейчас говоришь не то, что хочешь.       — Да сколько можно слушать твои наставления? Зачем я вообще тебя позвал, а? Уходи из моего номера, пожалуйста! Серьезно, я, блять, сюда лечиться приехал, а не самокопанием заниматься, этого дерьма мне и в обычной жизни хватает. А ты просто взял и вытащил все наружу, мне теперь с этим жить, ты это хоть понимаешь? Прошу, уйди.       Руслан сделал шаг в его сторону, но потом передумал и развернулся к выходу, и Королев буквально возненавидел себя за прокатившуюся по телу волну отчаянного возбуждения. В этом и заключался весь драматизм момента: ему хотелось, чтобы Руслан приблизился к нему, сжал в объятиях, даже если бы Королев стал выворачиваться. Его член отказывался адекватно воспринимать тот факт, что они вообще-то расставались навсегда и не на самой дружеской ноте. Королев безумно хотел Руслана, может быть, даже намного больше, чем во все разы до этого.       Впрочем, возбуждение угасло, как только Руслан ушел, а Королев вспомнил: в обыденной жизни нет места идеалам, и не стоит требовать от нее соответствия чьим бы то ни было фантазиям. «Все, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе». Ну, в данном случае, в Б-ске. И рассуждать тут было не о чем.