Король не может уйти

      Королев был морально измотан. Ночь прошла крайне паршиво, и не исключено было, что грядущая пройдет так же, а бесконечные «руминации на тему» выжали из него последние силы, как ручная соковыжималка из «Магазина на диване». Такой образ сформировался у Королева не случайно: именно этот ролик крутили по телевизору, висевшему в переходе с шахматными столами, все те сорок пять минут, что он торчал здесь. Странно, что раньше Королев этот телевизор даже не замечал. Зато Руслан точно заметил его, Королева, пару раз выходя из столовой, а значит, оставалось только дождаться окончания его смены.       Был бы Руслан погордее и построже, он бы, наверное, ушел домой через черный выход, но, к счастью для Королева, его великодушие поистине не знало границ. Королеву было невдомек, что сложно устоять, когда на тебя бросают такие отчаянные взгляды из другого конца коридора, поэтому он просто сидел и трясся от мысли, что у них ничего не выйдет: что Руслан успел осознать, с каким придурком связался, что разочаровался и в момент к Королеву охладел. Это ведь даже не случайная грубость, то, что Королев наговорил ему вчера в номере, а откровенное хамство, сорвавшееся с губ человека, который и прежде-то не был щедр на теплые слова и красивые жесты. А должен был, должен, потому что на самом деле хотел. Хотел, но не мог, и каждый его ход неизбежно вел к провалу. Вот такой получился пат.       Но патовая ситуация означает только одно: взять чистую доску, расставить снова на ней все фигуры и начать новую партию, что Королев и собирался сделать. Он бросил косой взгляд в сторону столовой. Еще полчаса до официального закрытия кухни, а потом у него, теоретически, будет шанс объясниться. Если Руслан захочет, конечно же, и не погонит его прочь ссаными тряпками, как любила говаривать его же, Русланова, бабушка.       — Жаль, что у нас не проводят конкурс за звание самого непредсказуемого постояльца, — беззлобно констатировал Руслан, когда Королев, поднимаясь к нему навстречу, едва ли не опрокинул стол. — Ты бы точно владел им по праву.       — Твоя смена закончилась? — Королев задал бессмысленный вопрос, но ему требовалось время, чтобы собраться с духом.       Непросто это ведь, ну. Объясняться в чувствах.       — Да, сейчас заскочу на рецепцию и на выход. А что?       — Пойдем прогуляемся? Или поужинаем, я закажу в баре.       — Поужинаем? — Руслан удивленно приподнял брови, подергал молнию на куртке. Лицо у него было спокойное, не в пример Королеву, который чувствовал, как пылают его щеки. — Можно, конечно. Но, думаешь, это хорошая идея? Люди обычно сперва ужинают, а уж потом расстаются, а у тебя все наоборот, Жень.       Это прозвучало жестоко, но Королев даже и не думал возражать. Он и дышал-то с трудом.       А потом Руслан ему улыбнулся.       — Ты мою позицию знаешь, со вчерашнего дня ничего не изменилось, — Руслан подался навстречу, и Королев импульсивно ухватился за его предплечье, чуть огладил пальцами.       — Все, я понял. Блин, ты не представляешь, как я…       — Боялся?       — Ну не без этого, — Королев тряхнул головой, щеки у него все еще горели, но дышалось теперь намного легче.       — Только сразу скажу, Жень, мне эти наши разборки и твои метания пришлись совсем не по душе, — искренне признался Руслан. — Да, у меня тоже было время, чтобы подумать, не смотри так. Могу повторить, что у меня к тебе есть симпатия — хотя я, скорее всего, зря говорю об этом столько раз, может, парней вроде тебя пугают такие частые признания. А что касается тебя — ты как, всерьез уверен, что тебе это подходит? Потому что, если нет, то лучше не надо. Правда, не переламывай себя. Ну выпьем перед твоим отъездом по пиву, поболтаем, да и останемся друзьями. Вообще не вопрос. Я просто не хочу, чтобы все закончилось на мрачной ноте. И чтобы кто-то из нас чувствовал себя виноватым. Вот так.       — То есть, снова все решаю я? — Королев наконец отцепился от рукава чужой куртки и с осторожностью толкнул Руслана в сторону темного закутка, где днем размещалась стойка туристического агентства. Руслан прислонился спиной к стене, невозмутимо спокойный, даже несколько равнодушный. «Наверное, устал. От работы или от меня…» — подумал Королев, но вслух произнес другое: — Понимаю, что ты имеешь право обижаться. Может, думаешь, что мне все это было на деле не нужно. Но оно было, вот, первый раз говорю об этом вслух. Столько лет я боялся признаться самому себе, пока не встретил тебя. И ведь это было офигенно! Так почему сейчас ты как будто идешь на попятную?       Последний вопрос Королев задал практически шепотом, потому что голос его неожиданно предательски дрогнул, он вообще чувствовал себя нехорошо — от волнения, от близости желанного тела. Руслан обхватил ладонями его предплечья, очень мягко, почти невесомо, не отталкивая, но и не привлекая к себе. Королев вдруг не выдержал и сделал шаг вперед, хотя двигаться ближе было уже некуда.       — Я сказал вовсе не это, — шепнул ему на ухо Руслан. — Просто ты так услышал.       Королев пожал плечами, мол — да, наверное, — а затем прижался теснее, практически вминая Руслана в стену. Опустил руку ему на грудь и с нажимом провел вверх, к шее, на которой скоро бился пульс, мягко фиксировал большим пальцем челюсть, сам не до конца понимая, зачем это делает.       — Ты меня удивляешь, — рассмеялся Руслан, поощрительно гладя Королева по тыльной стороне предплечий. — Что ты пытаешься доказать? Что не боишься огласки — ладно, я об этом и не просил, хотя перемены радуют. Пойдем уже, если ты решился. Давай. Но не в твой номер, на ночь я здесь все равно не останусь, да и ты же не хочешь ограничиться короткой программой? Не хочешь. Жень, ну ты же все понял, чего так смотришь?       Королев, ошарашенно моргнув пару раз, полез с поцелуем. Руслан ответил ему, коротко и, судя по всему, крайне положительно, а затем потянул в сторону лифтов. В кабине он не отпускал ладонь Королева, благо, кроме них двоих ни в холле, ни на жилом этаже никого не было. В неосвещенной прихожей Королевского номера он больше мешал, чем помогал последнему надевать верхнюю одежду, льнул к нему со спины, дышал горячо и влажно в шею и как всегда возбуждающе-тонко пах своим парфюмом.       В такси Королев нетерпеливо ерзал и, кусая губы, считал минуты до прибытия, а, едва войдя в квартиру Руслана, облапил того с ног до головы. Руслан тоже всю дорогу мучился со стояком, член уперся Королеву в протянутую ладонь и настойчиво потерся о ее центр. Королев прикрыл глаза и медленно сосчитал до десяти, а, когда открыл, притянул Руслана к себе, мягко кусая за нижнюю губу, запуская язык ему в рот. Руслан в ответ шарил по телу Королева горячими ладонями, вытаскивал футболку из штанов, дергал пряжку ремня, чувствительно задевая нежную кожу внизу живота и шумно дышал.       Разыгрывал прелюдию Королев совсем не долго, лишнего времени у них просто не было. Но и того малого, что они делали друг с другом вполне хватило обоим, чтобы завестись до предела. Руслан, искренне удивленный рвением и перехваченной инициативой Королева, пару раз даже ненадолго замирал, чтобы восстановить дыхание, и Королев приятно млел от мутного, расфокусированного взгляда, блуждающего по его лицу в поисках пояснений к происходящему.       Он жадно вбирал в себя эмоции Руслана и накрепко сохранил в памяти тот момент, когда удивление сменилось слабым протестом, а протест — предвкушением, стоило ему снять с Руслана куртку и на запинающихся ногах оттащить его комнату, толкнув там на диван. Он готов был поклясться, что в эту минуту его и самого едва ли не мутило от возбуждения, и, наверное, впервые в жизни это воспринималось совершенно естественно.       — Так удобно? Если что вдруг, ты говори.       Ответом был глухой стон и кивок, Королев взялся за пряжку ремня, опустился на колени и с вожделением придвинулся ближе. Жаркий, упругий, заметно увлажнивший белье член под пальцами вызывал неописуемый восторг, и Королев в этом восторге с трудом узнавал самого себя. Скажи ему кто-нибудь неделей ранее, что он, Евгений Королев, самый что ни на есть натуральный мужик, с удовольствием бросится ублажать другого мужчину, он бы не только покрутил пальцем у виска, но мог бы в этот самый висок больно зарядить. Но лежащий под ним Руслан вовсе не был абстрактным «другим», он был вполне конкретным мужчиной, с которым Королев, судя по всему, хотел и готов был делать намного большее, чем просто заниматься сексом. Хотя и это тоже.       — Погоди, может, я хотя бы в душ схожу? — Руслан явно пересилил себя, чтобы задать вопрос, не желая останавливать Королева, и при этом так доверчиво, так безыскусственно и легко потянулся к его губам, очертив их пальцами, что Королев вцепился в карманы его приспущенных джинсов, давая понять, каким будет ответ.       — Давай потом, — отозвался он и, отогнув резинку трусов, поцеловал открывшуюся ему головку.       Руслан отнял пальцы от его лица, но тут же вернул ладонь, осторожно сжимая плечо; как будто удерживал, не позволяя продолжить. Это было непонятным, потому что Королеву не хотелось останавливаться, сегодня его вообще ничего смущало; от Руслана пахло остро и волнующе — смесью мускуса, порошка для стирки и нагретой телом джинсы, — а на пробу он был таким же, как и всегда, разве что более влажным и нетерпеливо резким. Или это Королев сам так изголодался — в моменте было не разобрать.       — Так я же более интересную, эм, программу предлагаю, — вновь слабо запротестовал Руслан, когда Королев продолжил делать вид, что не понимает, о чем идет речь. — Нам, можно сказать, повезло. Долгой подготовки не потребуется. Но вот без мытья никак.       Так, вот теперь до Королева дошло. Или не дошло? Нет, в самом деле?.. Он посмотрел на Руслана неверящим взглядом и ощутил, как вдруг участился его собственный пульс. «Вот, Жека, пока ты трясся за свой зад, человек не слукавил и поместил на алтарь любви, так сказать, самое дорогое…» Если, конечно, Королев правильно понял смысл сказанного Русланом, а уточнить было бы не лишним. Сам он к таким подвигам, честно говоря, был по-прежнему не готов.       — Мне казалось, тебе это вообще не интересно. Не любишь, не практикуешь. А тут такое предложение, с чего вдруг?       Руслан засмеялся, пряча лицо в ладонях.       — Мне тоже так казалось. Точнее, нужен особый случай. Он появился, вот и предложил.       — Я тебя понял, — улыбнувшись, пожалуй, слишком довольно и немного глупо, Королев подтянулся выше и принялся выцеловывать Руслана: в губы, в шею, в горячую, с редкими темными волосками грудь, в поджимавшийся от предвкушения живот. Руслан пытался увернуться и подставлялся одновременно, судя по всему, совершенно счастливый от того, что Королев сейчас был с ним, а Королев… Черт, он холодел от одной только мысли, что мог собственноручно все это разрушить. Как ни странно, но сейчас ему было наплевать на всякие условности, абсолютно. А страх не случившейся потери только усиливал желание обладать этим человеком, полностью и бессрочно.       Когда Руслан, наконец, выпутавшись из его объятий, отправился мыться, не осталось даже и страха. Напротив, на губах у Королева застыла дурацкая блаженная улыбка, забытый без внимания член в приспущенных штанах затих, перестав напряженно пульсировать, а руки сами собой потянулись наводить, что называется, романтическую атмосферу. Выбрав на телефоне подходящий плейлист, Королев расстелил постель — он уже знал, где у Руслана лежат и белье, и полотенца, и это тоже отзывалось внутри приятным теплом. Затем он, может, чуть более поспешно, чем требовалось, разделся до трусов, закинув вещи в шкаф, чтобы не портили обстановку, выключил верхний свет и включил заваленную журналами лава-лампу на придиванном столике. Ему самому тоже не мешало бы сполоснуться, хотя он вообще-то помылся перед выходом из номера. Не то чтобы на что-либо надеясь, а так, скорее, для большей уверенности в себе. А вышло вон оно как.       Вышло очень хорошо, и даже лучше, чем во всяческих там фантазиях. Королев, потушив в себе невесть откуда взявшееся волнение, сделал медленный выдох и в ожидании Руслана прилег на диван. Правда, подушка показалась ему сейчас неудобной, а наволочка почему-то пахла уже знакомой синтетической смазкой. Навязчивый клубничный аромат посылал в подсознание волнующие образы; Королев был в комнате один, а тело его уже ощущало фантомные, наполненные страстной чувственной лаской касания. Невыносимо приятные, скручивающие в тугой узел низ живота, такие, от которых губы сами собой размыкались для стона, ладони подрагивали, и туманилась голова. Когда Руслан вышел из ванной, неся на себе не менее ароматный шлейф геля для душа, Королев присел в постели, стараясь не выдать своего безумного возбуждения. Почти полностью обнаженный, в одном только полотенце, обернутом вокруг бедер, Руслан выглядел так соблазнительно, что Королеву срочно захотелось его потрогать.       — Дай-ка ознакомиться с техзаданием, — сказал он, как настоящий инженер.       Руслан рассмеялся, но даже не воспротивился, когда Королев подрагивающими пальцами сдернул с него полотенце и потянул на себя. Ягодицы у него были отличные, не плоские, но и не рыхлые, как недобродившее тесто, а скорее, сочные — как хороший мясной стейк. Не то чтобы Королев не трогал их раньше, но так явно, с такими намерениями — никогда. Он на пробу провел ладонью вдоль позвоночника, проскользнул чуть ниже, наткнувшись пальцами на жесткие волоски, которых, впрочем, было не много, но дальше зайти не смел, чувствуя, как Руслан напрягся при его касаниях.       — Совсем не любишь быть снизу? — Королев погладил его по груди, вновь переметнулся к ягодицам и, разведя их в стороны, легко дотронулся пальцем, не веря, что делает это.       Не похоже было, что ему искренне хотели отдаться. А против воли не хотел он сам. Знал, каково это — когда на тебя давят.       — Не люблю, не мое это, я активный парень, — честно ответил Руслан, понижая голос. — Иногда, для разнообразия — можно, но не с каждым встречным-поперечным. Да и в роли актива я лучше, но, раз не хочешь…       — Может, тогда не надо? — Королев потянулся к нему с поцелуем и одновременно с этим прошелся ладонью по члену, заставив содрогнуться от неожиданности и удовольствия. — На мой дилетантский взгляд там все очень… зажато. Может, ну его?       — Не может, я хочу. — Руслан протянул руку и выудил из-под дивана флакон со смазкой, но не спешил вручать ее Королеву. — Сегодня можешь просто наблюдать, это дело такое, ответственное. Зад кому попало не доверишь, пойми правильно. Ну, точнее, подготовку. А остальное-то, конечно, доверяю. Как без этого.       Непонятным образом Руслану удавалось произносить вслух исключительно откровенные, интимные и даже совсем не сексуальные вещи так, что Королев одновременно и плавился от стыда, и порывался возмутиться, и заводился сильнее. Разумеется, он сразу сообразил, что пытался донести до него Руслан: «Обычно никому не даю, но ты — совсем другое дело, потому что очень мне нравишься». Да, это было приятно, как и тот факт, что Руслан спокойно отнесся к его отказам. Может, если дальше все сложится хорошо, то и Королеву стоит пересмотреть свою жесткую категоричность и предоставить Руслану шанс показать, насколько он «лучше в роли актива»? Чудны дела твои, что ни говори.       — Ну, спасибо за доверие, — произнес Королев вслух, стараясь, чтобы это не прозвучало как издевка. — Постараюсь все выполнить в лучшем виде. Руслан над ним подавился смешком, но моментально притих, стоило Королеву отбросить в сторону флакон со смазкой и, обхватив поперек живота, перевернуть Руслана на спину.       — Что, прямо так сразу? — отдышавшись, спросил тот. — В такой позе я потом не смогу остаться, если что. Нужно будет обратно сесть, чтобы быть сверху.       Королев стушевался. Самым простым вариантом было бы, если бы Руслан все сделал сам, тем более, что опыта в таких делах у него было несоизмеримо больше, чем у Королева. Но и оставаться совсем безучастным не хотелось, а хотелось и посмотреть, и потрогать, и обе перспективы по части ожиданий — как, впрочем, и опасений — были сейчас для Королева примерно равны.       — Просто делай, что тебе нужно, — наконец отмер он, — а потом разберемся. Ну а я пока буду просто наблюдать, как ты и сказал.       На этот раз Руслан не ответил, как будто не нашел подходящих слов, и выражение лица у него сделалось сложным: похоть смешалась в нем со смущением, что в его исполнении выглядело особенно необычно. Но от намеченного он не отступился: устроился поудобнее на спине, по-хозяйски забросил одну ногу на бедро сидящего рядом Королева, а вторую отвел в сторону, раскрываясь перед ним. Ноги у него, к слову, были не особо волосатыми, а в промежности и вовсе обнаружился лишь деликатный темный пушок. Картинка в целом была симпатичная, по крайне мере, точно не пугающая. Королев и не считал себя трусом по части исследования интимных частей тела, дело ведь всегда было для него в чем-то другом — страхе разоблачения, непринятии себя, социальном стыде, если угодно, — все это, впрочем, отошло теперь на задний план. А на передний грациозно вышел Руслан с его аппетитной задницей, а также пафосно-романтичное желание Королева поскорее слиться с ним воедино.       Но поскорее не получилось. Руслан растягивал себя действительно долго, хотя временами Королеву казалось, что сам он даже и не прочь продлить этот момент. Как завороженный, он внимательно наблюдал, как Руслан прикасался к себе снова и снова, томно жмурился на собственных пальцах, прогибался в пояснице, подглядывая за Королевым, но при этом не предлагая ему закончить начатое — может, ловил от этого какой-то особый кайф? Ну мало ли, нравилось ему демонстрировать так свою уязвимость, или что-то вроде. Королев в какой-то момент даже немного расстроился, мол, что он, посидеть бесполезным столбом пришел, что ли? С другой стороны, ему импонировал такой рациональный подход: ведь сегодня ему так или иначе будет предоставлена возможность постараться ради обоюдного удовольствия и доказать, что нет, не напрасно Руслан решил довериться ему, тем более, перед самым прощанием.       Между тем, внизу у Руслана все сделалось блестящим от смазки и немного припухшим, пальцы проникали легко, и, наверное, можно было бы уже попроситься войти в него — стояк у Королева последние пять минут был такой, что еще немного, и случится перегрев, но он стоически терпел. Нет, пусть Руслан попросит его сам. Королев хотел, чтобы он сам, непременно сам, приподнявшись, расслабленно поцеловал его в губы, доставая языком до самой глубины рта, сам забрался к нему на колени, лицом к лицу, так, как будет удобнее контролировать происходящее, сам прижался горячей и обмазанной смазкой… Ох, черт!       Да, Руслан сделал все именно так. И это было… потрясающе!       Войти оказалось неожиданно просто, ну, или почти. По крайней мере, намного проще, чем ожидал Королев, хотя от него не укрылось, что Руслан как мог старался облегчить себе, а заодно и ему, эту незамысловатую, на первый взгляд, задачу. Впрочем, долго раздумывать об этом Королеву не пришлось, его основной миссией стало не сорваться прежде времени, потому что ощущения, несомненно, были намного более интенсивными, чем с женщиной. С подачи Руслана они двигались неторопливо, зато тот всякий раз опускался на Королева до самого конца и замирал, позволяя ему прочувствовать каждый миллиметр, чтобы затем подняться и усилить сладостные тянущие ощущения им обоим.       Руслан медленно выдыхал через рот, царапал короткими ногтями шею Королева, но лишь слегка, почти не ощутимо, и лицо его не кривилось от боли — значит, все было в порядке. По крайне мере, Королеву хотелось так думать. Он толкался внутрь, чувствуя собственное лихорадочное сердцебиение, и на всякий случай держал рот закрытым, чтобы из него не вырвались, не нарушили хрупкую близость какие-нибудь резкие, преждевременные слова. За стеной опять громыхали стульями, раздавались обрывки речи, смех, бряцанье столовых приборов, и эта уютная повседневность распаляла Королева еще сильнее.       — Ты вообще как, в порядке? Не сильно расстроен? — шепотом спросил он, в очередной раз погружаясь в теплый, не сопротивляющийся анус. — Ну, такой… такой неожиданный поворот, все же. Ты ведь привык к другому. Кивни, если я несу бред, но мне сейчас так… так классно. С тобой… Блин, кажется, уже почти.       Руслан накрыл его рот ладонью, но тут же убрал ее, поцеловал глубоко и решительно, и Королев напрягся, задрожал всем телом от нахлынувшего на него удовольствия. Оргазм ударил в голову, как слишком быстро выпитое шампанское. Королев безотчетно застонал, кончая внутри Руслана, живот у него скрутило судорогой, поясница покрылась мелкими каплями пота. Руслан осторожно снялся, игнорируя протестующее бормотание Королева, стянул с него резинку и посмотрел с видом пускай и морально удовлетворенного, но все еще до предела возбужденного человека.       Королев вдруг почувствовал неудержимое желание, или даже необходимость, выбраться из постели, создать между ним и Русланом дистанцию. Или вытащить сейчас из шкафа свои вещи и демонстративно начать одеваться. Только теперь он уже знал первопричину своих страхов, и потому мог совладать с ними, не пугаясь того факта, что они в принципе рождались у него в голове. Но эта дикая сцена, на мгновение представшая перед глазами, была такой осязаемой, такой шокирующей по силе и глубине переживаний, что Королев украдкой закусил губу, чтобы не дать себе размякнуть.       Вместо этого он скорее потянулся к Руслану, снова уложил его на спину и получил в ответ протяжный, смазанный тяжелым дыханием стон.       — Ты не против? — уточнил Королев.       Руслан мотнул головой, нетерпеливо покрутился на простынях, издал еще один натужный выдох сквозь приоткрытые губы, и Королев понял, что мучить его дальше было бы просто жестоко. Он наклонился и обхватил губами головку, прошелся по ней языком, выпустил и вобрал снова, оглаживая ладонями напряженный живот, лобок и внутреннюю часть бедер, измазанную в лубриканте.       И ничего такого особенного: мошонка, промежность, сжавшееся отверстие с припухшими краями — Королев гладил все это совершенно обыденно, уже полностью успокоившись и придя в себя после сегодняшних открытий, и, кажется, получал не меньшее наслаждение и радость. Руслану оставалось только поймать с ним одну волну и настроиться на получение разрядки, что он и делал, подаваясь навстречу губам и рукам, совершенно прекрасный в своей уязвимости.       Вот же ж блин, подумал Королев, если так пойдет и дальше, придется ведь придумывать, как им с Русланом жить, встречаться, ну и любить, конечно, тоже. Никогда раньше он не стоял перед таким важным выбором, хотя родители время от времени намекали на внуков и свадьбу. И с ними отдельная проблема, нужно будет еще озадачиться и этим. Но во всем остальном Королев был доволен — и собой, и Русланом, и тем, как все обернулось между ними.       Наконец он почувствовал: все, пора. Да и время на часах приближалось к полуночи, а ведь кому-то завтра рано вставать, не выспится же, бедолага. Королев выпустил член изо рта, чтобы сделать вдох перед последним заходом, и в этот момент Руслан бережно прихватил его за затылок, подсказывая нужный темп. Вот этот жест почему-то понравился Королеву особенно, даже больше, чем великодушно подставленная задница. В нем прослеживалось намерение вести в их отношениях, в постели, возможно, и в жизни, а также искреннее желание получить долгожданную разрядку.       Странное осознание того, что сегодняшний опыт ничем не навредил Руслану, не изменил его в некую абстрактную «худшую сторону», а значит, не изменит и Королева, окажись он однажды на его месте, почему-то утешал и заставлял с энтузиазмом ласкать его и дальше, до самого завершения.       — Ну что, перекусим и продолжим? — смешливо спросил Руслан, выравнивая дыхание.       — Ничего у тебя не треснет? Я переживаю, знаешь ли. — Королев ухмыльнулся уголком рта и многозначительно посмотрел в потолок: — Нет, правда, я бы предложил поужинать и лечь спать. Завтра тебе на работу, мне бы уже вещи начать собирать, иначе совместного времени останется совсем мало, а нам еще нужно решить, что делать дальше. Понимаешь?       — Понимаю, — улыбка у Руслана все-таки была обворожительная, очень теплая, светлая, и ни грамма притворства за ней не наблюдалось. — Но перед отъездом я надеюсь на еще один раз как минимум. Конечно, если ты захочешь.       Теперь пришла очередь улыбаться Королеву: как придерживать его за затылок во время минета, так Руслан разрешения не спрашивал, а вот как речь зашла о повторении, да еще и неизвестно, кто на каких ролях, так снова осторожничал, подбирал слова. Одним словом, деликатный мужчина попался, надо ценить.       — Знаешь, я ведь совсем профан в том, что называют «долгосрочными отношениями», — подумав, сказал Королев. — Но раз мы оба готовы попробовать, надо пробовать, так?       Руслан ответил не сразу, и Королев успел припомнить все то дерьмо, которое он высказал Руслану на днях и свою готовность порвать с ним, и моментально пожалел о вырвавшемся вопросе. Потом представил Руслана улыбающимся очередному постояльцу, а дальше, — что было совсем лишним, — Руслана с чужим членом во рту, и растерялся еще сильнее.       — Да я ведь давно уже тебе об этом говорю, — прервал его отрешенность Руслан, коротко погладив по плечу. — Мне бы этого хотелось, но давить не стану. Я же вижу, каково тебе. Все нормально, короче, Жень. Давай, как ты говоришь, попробуем, а там видно будет.       — И каково же мне? Разве сегодня что-то было не так?       — Да все так, — спокойно выдохнул Руслан, — не заморачивайся. Я бы даже сказал, что у нас все отлично, если бы не твоя вчерашняя истерика.       — Это не истерика, а крик души, — Королеву сделалось слегка обидно, хотя он понимал, что Руслан не собирался устраивать ему «разбор полетов», просто говорил как есть. — Я, между прочим, уже извинился перед тобой, и готов извиниться еще раз. Не думай, что это прошло для меня бесследно, и что я всегда такой мудак.       — И в мыслях не было.       — Ну и хорошо.       Королев покосился на Руслана, неловко улыбнулся и тут же поймал ответную улыбку. Не сговариваясь, они наклонились друг к другу, чтобы поцеловаться — безопасливо и нежно, довольные собой, — после чего разбрелись: Руслан — в ванную, а Королев — на кухню, ставить чайник и соображать какой-нибудь полуночный перекус.       Наутро Королев проснется непривычно рано и обнаружит Руслана, обнимающего его поперек живота так, словно это было между ними всегда. Впереди их будет ждать неловкое и скомканное прощание и долгожданная встреча на майских праздниках, килобайты сообщений в мессенджерах и наконец-то первое нормальное свидание, дурацкая ссора из-за похода в тематический караоке-клуб, летняя поездка в горы, во время которой Королев решит, что все-таки не ошибся в выборе, почти спонтанное знакомство с Руслановой сестрой и совсем уж незапланированное — с Королевской матерью, без предупреждения явившейся к нему после очередной ссоры с отцом, три попытки Королева испытать радость анального секса «снизу» — последняя, к счастью для обоих, относительно успешная, еще полгода жизни на два города и, наконец, одно общее решение быть вместе так долго, насколько получится.       Но все это будет намного позже, а пока Королев подслеповатым спросонья взглядом заметит на полке знакомый шахматный набор и улыбнется, подумав: «Угрозы королю, кажется, нет. Значит, можно пойти дальше, превратиться, так сказать, в ферзя, да. Выходит, что эндшпиль».       Эндшпиль, господа.