Touch me, please

Меня никогда не напрягала моя фобия, я доволен жизнью, и меня все устраивает. Учеба отнимает все мое свободное время, это мое хобби. Я должен учиться лучше, чем просто отлично, ведь в будущем меня ждет не что иное, как кресло топ-менеджера. Полностью сконцентрироваться на главном мне мешают только две вещи - физкультура и мой сосед. - Дима, подожди меня! – один его голос заставляет меня внутренне поежиться. Сделав вид, что не расслышал его слов, я ускорил шаг - подъезд недалеко, может и успею дойти без него. - Дима, блин! Что-то касается моей руки. - Кирилл, не трогай меня, - остановившись, медленно произношу я, стараясь успокоиться. - Да я ведь только пакетом… - Отойди от меня на шаг в сторону, Кирилл, - смотрю на него и слежу за дыханием. Только истерики у него на глазах мне и не хватало. - Дим, если бы ты мог, то сейчас своим взглядом меня бы заморозил, - улыбка до ушей. - К сожалению, не могу, Кирилл. «А жаль», - добавляю про себя. С удовольствием превратил бы этого человека в ледяную статую. Такую, какой он сейчас: светлые волосы в разные стороны, блестящие голубые глаза, красивые губы в улыбке слегка обнажают белые зубы. Заморозил бы его рубашку, расстегнутую до груди, футболку и джинсы. Такого, какой он есть - вихрь, мешающий мне жить, несобранный и разболтанный, но постоянно находящийся рядом. - Димка, будь попроще. - Видимо, ты ничего не слышал о том, что простота - хуже воровства, - открыв дверь подъезда, я быстро зашел внутрь и помог магнитному замку закрыться быстрее. Под стук в дверь и приглушенные выкрики моего имени я вызывал лифт. Кирилл - мой сосед. Лет с пяти он всегда где-то рядом, всегда отвлекает меня от занятий. Если я сижу с книгой около открытого окна и слышу его голос, то все мировые проблемы уходят на второй план. Я становлюсь сталкером, который из-за занавески врывается в чужую жизнь. Мне нравится наблюдать за ним, смотреть, как живет человек отличной от моей жизнью. Кирилл - мой антипод. Этому парню надо физическое прикосновение к людям примерно так же, как и воздух. Свою сестру он постоянно тормошит, крутит и вертит, хотя она уже давно не ребенок, друзей своих кого приобнимет за шею, кого локтем ударит в шутку. Если идет бабушка соседская, то он у нее и сумку заберет, и еще и за локоть возьмет. Неужели просто помощи мало? Зачем эти лишние касания? Что они для него? Все, что я так не люблю, для него жизненная потребность. Возможно, при других обстоятельствах я бы и хотел, чтобы он был моим приятелем. Но "бы" в нашем случае слишком велико... - Да, Кирилл, - отвечаю в трубку домофона. Не успел я выйти из лифта, как услышал разрывающуюся мелодию из своей квартиры. - Дим, я вообще-то не просто так к тебе подошел. Конечно, не просто так. Я знаю это, я не его друг, чтобы ко мне можно было обращаться без дела, по-приятельски спросить "как дела". К тому же я "странный парень", как любит он говорить, а все его попытки подружиться со мной лет так десять назад, заканчивались моими слезами и состоянием на грани обморока. Тогда я еще не мог контролировать свое состояние. Поэтому сейчас общение между нами происходит только тогда, когда Кириллу что-то нужно от меня, к счастью или наоборот, я ему необходим практически ежедневно. - Дим, открывай, мне помощь твоя нужна. - Кирилл, я занят, - вешаю трубку. Звонок в дверь прозвучал как раз тогда, когда я переливал из чашки в чашку чай. Если Кириллу нужно ко мне, он найдет способ попасть, поэтому открывать ему дверь подъезда я давно себя не утруждаю. Наоборот, мне необходимо время, чтобы налить ему чай, поставить печенье, потому что он обязательно это попросит, а перед ним лишний раз ходить опасно - грозит соприкосновением. - Дим, помоги мне с английским, ты ведь его лучше англичанина знаешь, - запивая крекеры чаем, проговорил он. - Прибереги свой подхалимный тон для своего преподавателя. А теперь включи мозг и подумай, как я могу помочь тебе за один день с устным зачетом? - Ой, ты мне напиши текст, а я его выучу. И так каждый раз: я сижу на кухне и пишу каллиграфическим почерком необходимый текст, а Кирилл в это время смотрит у меня в комнате фильмы с ноутбука. Он не уходит к себе, и в глубине души я рад этому, потому что потом в моей комнате витает едва уловимый запах его присутствия. Обычно после его ухода сосредоточиться ни на чем больше не выходит, но раз в неделю я могу позволить себе побездельничать. - Кирилл, тетрадка в коридоре, иди учить текст к себе домой. - Подожди, фильм досмотрю, - по-свойски ответил он, даже не взглянув на меня. - Кирилл, можешь больше за помощью не обращаться, - подавив улыбку, говорю я - это действует на него безотказно. - Дим... Он поправляет волосы, пытаясь уложить в подобие прически то, что только и годится, как под машинку для стрижки, потягивается и невинно улыбается, обязательно глядя мне в глаза. Затем лениво встает и, выражая недовольство, выходит из комнаты. - Только фильм не удаляй, потом досмотрю. - Дома у себя посмотришь, - открыв входную дверь, встаю так, чтобы он смог пройти на максимальном расстоянии от меня. - Да ладно тебе! - улыбка и боль. Берусь за руку, прикрывая место, которое горит, как от ожога. Боль отражается на секунду на моем лице, я не успеваю скрыть ее, в эту же секунду вижу, как он, испугавшись тянется ко мне. - Не трогай! Он отстраняется, не зная, что делать. - Димка, прости, прости меня, я забыл... - Иди домой, Кирилл, - выговаривая каждое слово, произношу я и с силой захлопываю дверь за ним. Как бы тщательно я не осматривал свою руку, но то место, где он меня коснулся, ничем не отличается, но при этом горит так, будто не рукой дотронулся, а утюгом. Мажу его "Пантенолом" и чувствую, как постепенно жар ослабевает и проходит жжение. Прикосновения других людей похожи на сухой лед, холод, который перехватывает дыхание и от которого хочется скорее растереть пораженное место. Мама же просто холод, не пугающий, а никакой, как она сама. А вот Кирилл - совсем другое. Его прикосновения - раскаленные угли, и жар от них постепенно охватывает все тело, и как бы ни было больно, не хочется, чтобы он проходил.