Children (孩子们)

*** Духи животных никогда не приходят к человеку просто так. Мы обмениваемся с ними опытом, нашими жизнями, нашими целями, чтобы идти нога в ногу. Это для нашего мира, где звери не говорят на наших человеческих языках, а чужой дух больше походит на дикое животное, люди правят всем своим окружением. Но что происходит по ту сторону грани, где вступает в силу только природа фауны? Это вечные вопросы философии: кто мы для наших духов в их мире, и кто решает, кому и когда спустится определенный союзник. А сколько было споров среди именитых ученых, почему одним людям достаются духи птиц, а другим, к примеру, лисов или вовсе медведей, волков, оленей... Почему к одним дух приходит с самого рождения, как это было у рыб, а к другим спустя годы или никогда? Почему нет змей? Почему нет насекомых? Почему нет духов фауны? Почему? – Слишком много вопросов, мальчики. Рыжеволосый парень поднялся со скамьи и потянулся до приятного хруста в спине, который смутил двух ребят помладше. – Вот у тебя мама с красными волосами, а папа с рыжими. И почему у тебя волосы как у папы? – настойчиво продолжил спрашивать один из мальчишек. Парень задумался на мгновение, но потом широко заулыбался и повел указательным пальцем в сторону леса. – Воля Великого Бога Деиреанора! – Кто это... – безразлично спросил второй мальчик. – Разве вы оба в школе не изучали историю? – Изучали. Но вот каких–то великих богов Деиреаноров мы не встречали ни в одном из учебников. – Тогда не лучше ли вам двоим увидеть его самим? В лесу у Храма Лисов стоит просто гигантская статуя Двуликому Богу! – А почему двуликому? – спохватился первый мальчик. – У него что, только два выражения лица? Второй тут же рассмеялся, но пошел вслед за рыжеволосым парнем. – Сейчас сами все узнаете. Статуя была невероятно огромной, поэтому приходилось смотреть на нее с высоко запрокинутой головой. Она возвышалась столь же величественно, сколь ее два лика смотрели в разные стороны, но по одной линии: как если бы один лик был повернут в сторону будущего, а другой – в прошлое. Серый камень, из которого сделали монумент, ярко светился на солнце, и гигантские длани, опущенные вниз, будто бы Бог прямо сейчас хотел обнять каждого пришедшего, почти касались мягкой и зеленой травы под ними. Такая махина точно не осталась бы незамеченной со стороны моря, но из-за высоких и густых крон пышных и широких деревьев только опытный моряк или рыбак, живущий в этих местах, смог безошибочно найти знаменитые лики Деиреанора. – И что это за бог? – спросил первый мальчик, продолжая разглядывать статую, пока второй бегал вокруг нее и искал способ залезть повыше. – Деиреанор – Лисий Двуликий Бог. Настолько он любил учиться, что знания в одну голову не поместились, как нам говорит учитель. – парень засмеялся. – Но на самом деле Деиреанор очень противоречивое божество, как, впрочем, и все в этом мире. Один его лик защищает слабых и подает руку обездоленным, а второй – разрушает все, на что посмотрит. Это и есть природа нашей жизни. Нельзя существовать одному лишь добру или же злу, везде должна быть гармония. – Но получается, что одним бог всегда улыбается, а другие всю жизнь живут в его тени и остаются незамеченными. Со стороны одного из ликов падала такая же массивная, как и сама статуя тень, закрывая землю от солнца и не оставляя шанса полусухим травинкам подняться выше чем на пару сантиметров от земли. – Быть под его защитой – это и оставаться в тени в том числе. Наш мир состоит из таких противоречий, где ты можешь принять обе стороны, принять только одну из них, или не принять в своей жизни ничего, просто исчезнуть. И мы живем с постоянными весами внутри, взвешивая решения, оценивая поступки. Даже если тебе кажется, что ты делаешь все быстро и без раздумий, твоя душа за эти мгновения успевает колебаться с ответом. – Те, кто будет в тени, что им остается? Смириться? – Или оставить мир тем, кто примет решение. – А разве это справедливо? Ребенок вдруг опустил голову и жгуче–желтым взглядом опалил стоящего рядом парня. Он явно ждал конкретного ответа, но его все не следовало. – Смотри, Мард! Смотри, как я высоко забрался! – закричал другой ребенок, крепко держась за каменные волосы божества. Он сидел на «плече» с теневой стороны, но видел солнце и подставлял лицо теплому муссонному ветру. – Яктуру, слезай. Невежливо елозить своим срамным местом по лисьему богу. Даже если ты ему не поклоняешься. – Богам нет дела до камней. Ты же не коришь себя за то, что стоишь на камнях, которые раньше могли быть частью этой статуи. Залезай сюда и увидишь Поселение Боевых Песен! Рыжеволосый парень усмехнулся себе под нос и присел рядом с мальчишкой. – Или ты можешь выйти из тени, чтобы увидеть солнце, не так ли? И повести за собой тех, кто не может или боится увидеть солнце. Ведь все ответы уже давно есть в нас самих. – Глупая философия. – тихо ответил Мард. – Он упадет и разобьется в этой тени, а люди, что стоят на солнце, не услышат и не узнают, каково это – всю жизнь ползти к тому, чем они обладают с рождения. – А может кому–то стоит с солнечной стороны предоставить место тем, кто в тени? – Если ты это произносишь даже в своей голове, то все имеет место быть. Но как ты себе это представляешь? Мард уже было открыл рот, чтобы ответить, как вдруг прямо к его ногам, сорвавшись в последний момент с небольшой высоты, упал Яктуру и глупо улыбнулся. – Кажется, ты был прав. – тихо прошептал Яктуру и засмеялся. – Я всегда прав. – ответил мальчик. – Вставай и отряхнись. Яктуру покорно поднялся на ноги и принялся неуклюже очищать тяжелые черные одежды от пыли, позже принялся и за волосы. Все это время Мард внимательно наблюдал за каждым движением и смог вернуться к разговору с рыжеволосым парнем только когда Яктуру закончил и перекинул спутанные волнистые и черные как воды морей ночью за спину. – Ты предлагаешь взять за руку немощных и вести их к солнцу. Я же возьму за руку сильных и брошу их в тень. Какой смысл в силе, если ей нет применения? Равноценный обмен, они жили под солнцем, а теперь будут жить в тени. И наблюдать за теми, кто однажды захочет украсть место под солнцем. – Тогда кто придет на их места? – спросил парень. – Я найду тех, кто должен занять эти места. – О чем вы разговариваете? – вклинился Яктуру, подходя очень близко к Марду и ожидая ответа прямо из его рта. Такое мальчишка очень не любил, но уже понял, что бороться с манерами Яктуру не было смысла. Он поднял руку и уперся ладонью прямо в широкий потный лоб и резко от себя оттолкнул. – Соблюдай субординацию, Яктуру. – холодно добавил Мард и брезгливо вытер руку о подол своего черного плаща. – Вот уж настоящий будущий император птиц! – воскликнул парнишка. – Манеры, власть, умные мысли и загадочные идеи. Какими же станут Острова, если ты уже в свои двенадцать так мыслишь? Яктуру, потирающий свой лоб, когда услышал этот вопрос, громко рассмеялся и замолчал лишь под колким взглядом Марда. – Черными станут. Черными от крыльев! – крикнул он и снова покорно замолчал.