Копия

В шесть лет Влад начинает по-настоящему ненавидеть свое имя. Он мечтает о том, что обязательно поменяет его, когда подрастет, потому что это становится лишним поводом для других находить в нем сходство с отцом. Да, его назвали так же, как отца, и это худшее, что могло бы случиться с мальчиком. Уже в своем юном возрасте он понимает, что не хочет иметь ничего общего с этим человеком. Отцу плевать на него. Действительно плевать. И вспоминает-то он о сыне только тогда, когда ему нужно сбросить стресс, поругав кого-то, или похвастаться тем, что у него наследник растет. А наследовать есть что. Влад еще совсем маленький, но он уже точно знает, что папа работает бизнесменом. Он пока не представляет, что именно это значит, потому что никто ничего ему объяснять не собирается, но то, что денег у его семьи больше, чем у семьи его лучшего друга Сереги, он знает точно. С Серегой они познакомились на детской площадке. Влад не ходит в детский сад, что, как говорит мама, мешает его соци… сци… сиц… социализации, вот! Именно поэтому мама порой водит его на площадку, где играют «обычные дети», как с пренебрежением часто напоминал папа. Почему сам Влад какой-то необычный, он не знает, но с этими самыми обычными детьми куда веселее, чем с глупыми отпрысками папиных коллег. Серега классный. У него добрая мама, постоянно угощающая Влада конфетами, веселая черная собака Булька и мягкий-мягкий коричневый медведь по имени Степан. У самого Влада игрушек много, но именно этот медведь занимает все его сознание, когда он впервые видит, как Серега играет с ним, сидя возле мамы на лавочке. Папа плюшевые игрушки покупать запрещает, потому что в них играют только девчонки. Но ведь Серега не девчонка, у него даже волосы обстрижены так коротко, что даже кажется порой, что он лысый, а его мама совсем не против медведя Степана. А Влад сжимает свой игрушечный пистолет, до ужаса похожий на настоящий, и понимает, что хочет такого же. Почему-то папа решил, что мальчикам обязательно играть в оружие и машинки, поэтому заполнил ими всю комнату Влада. Нет, Влад, конечно, благодарен за это, но ему совсем не нравятся игры, построенные на насилии. А оружие несет в себе насилие. По крайней мере, так когда-то сказала их горничная, и мальчик навсегда это запомнил. Серега странный. Он носит слишком большую для него потертую одежду и много разговаривает. А еще у него нет одной руки, и мама сочувствующе вздыхает в их первую встречу, а Влад этого совсем не понимает. Ведь Серега совсем не производит впечателение человека, которому нужно сочувствовать. Он невероятно веселый и позитивный, даже более позитивный, чем Влад. У него не хватает одного переднего зуба, поэтому он умеет громко свистеть, а ещё он совсем маленький, куда ниже Влада, несмотря на то, что родился на несколько месяцев раньше. И что самое важное он - единственный человек, решившийся поиграть с Владом, потому что дети не слишком спешили подружиться со странным мальчиком, вечно носящим рубашки и грустно сжимающим игрушечное оружие. Серега, как и мама, знает много крутых историй. Он рассказывает про несчастную русалочку, превращенную в морскую пену из-за своей любви к принцу. Он расхваливает храбрых моряков, отправившихся в море за китовым жиром и потерявших множество товарищей во время схватки с особенно крупным китом. Он с придыханием повествует про доблестного капитана Крюка, решившегося стать пиратом не для грабежей, а для того, чтобы, подобно Робину Гуду, отдавать деньги заевшихся богачей беднякам. Сказки Сереги о море захватывают, они часто играют в пиратов, и во время этих игр друг всегда забирает роль капитана Крюка. Но надо признать, что она ему очень подходит, и Влад не против побыть помощником капитана. - Отдать швартовы! - кричит Серега, и Влад с удовольствием вступает в игру. - Есть отдать швартовы! Капитан, по курсу шторм! - Право руля! Их мамы смеются, наблюдая за сыновьями, и продолжают какой-то наверняка невероятно скучный разговор про платья и все такое. Папа говорит, что женщины только об этом могут разговаривать, и Влад искренне не понимает, как вообще им может быть интересно обсуждать одежду целыми днями. Влад знает, что мама Сереги работает в каком-то научном центре, и мальчик сразу представляет ее в роли уборщицы, потому что папа всегда говорил, что на большее женщины рассчитывать не могут. Этот образ, конечно, никак не вяжется с лицом и осанкой мамы Сереги, ведь все уборщицы, которые работали у них в доме, вели себя совсем по-другому, но осмелиться представить ее в роли ученого Влад не может. Женщина ведь не может быть ученым, да? Сказка обрывается в один миг. Они с мамой, как и всегда, садятся в машину, где в этот раз их ждёт самый добрый из всех водителей - дядя Миша. Он разрешает Владу сесть на переднее сидение и с улыбкой слушает истории, которые успел рассказать Серега, иногда задаёт вопросы, и мальчик, вдохновлённый таким вниманием, говорит ещё эмоциональнее и живее. Дядя Миша - замечательный человек. Высокий, очень худой, он напоминает Владу дядю Степу, книжку о котором ему не так давно купила мама. У него большие улыбчивые серые глаза и паутинка морщин на лбу, и больше всего Владу хотелось бы, чтобы дядя Миша был его дедушкой или даже папой, потому что он куда добрее отца. Влад выскакивает на улицу, громко прощаясь с дядей Мишей и несётся к дому, но замирает, заметив высокую фигуру отца на крыльце их большого дома. Он стоит, сложив руки на груди, и хмуро смотрит на сына. - Где вы были? - строго спрашивает он, обращаясь не к Владу, а к маме. Конечно. Мальчика он все равно бы никогда не заметил. - Мы заехали кое-куда, - расплывчато отвечает мама, и Влад сжимает руки в кулаки, замечая испуг на ее лице. - Физика у нашего сына закончилась час назад. На дорогу нужно пятнадцать минут. Именно поэтому мне интересно, где вы были почти час и почему наплевали на его расписание? - отец, как всегда, говорит обманчиво спокойно, но и Влад, и мама понимают, что внутри него уже искрится огонёк злости. - Я… Я подумала, что Владу можно немного поиграть со сверстниками. Отец резко распрямляется, хотя сильнее уже, кажется, некуда, и глядит на маму нечитаемым взглядом. Владу на секунду кажется, что он гипнотизирует ее, чтобы потом беспрепятственно наброситься… но отец лишь неожиданно тихо говорит: - Сын. Отправляйся в свою комнату. Нам с твоей матерью нужно поговорить. Больше всего на свете сейчас Влад не хочет оставлять маму наедине с отцом, но он никак ей не поможет, ослушавшись. Поэтому, получив от мамы робкий кивок, он поднимает голову, выпрямляется и проходит мимо отца, но наверх, в свою комнату, не спешит. Он бежит в залу и залезает на подоконник, следя за происходящим на улице. Это рискованно, родители могут увидеть его в любой момент, и Владу действительно страшно, но он все равно должен увидеть, что произойдёт дальше. Он не слышит, о чем говорят родители, но, кажется, даже закрытое окно не мешает ему вздрогнуть от громкого хлопка. Конечно, он скорее видит его, а воображение добавляет звук, когда отец вдруг замахивается и бьет маму по щеке так сильно, что даже у Влада как будто искры из глаз сыпятся. Он сжимает кулаки в надежде, что когда-нибудь сможет встать на защиту и себя, и мамы. Она точно всего этого не заслуживает. Мальчик едва успевает подняться по лестнице, когда входная дверь снова раскрывается, впуская в дом родителей. Влад скрывается в своей комнате, дожидаясь, пока придёт мама. Но она не приходит. Кажется, мальчик даже слышит тихие всхлипы, доносящиеся из их с папой спальни, но отправиться туда он не решается. Влад проводит в своей комнате целый день, а вечером мама все-таки робко заглядывает в его комнату и аккуратно садится на край кровати. Ботан разглядывает ее лицо, силясь найти след от пощечины, но он уже совсем сошёл на нет, щека даже не красная. - Папа очень ругался? - тихо спрашивает он, надеясь, что мама сама расскажет. Она вздыхает: - Папа… расстроился. Он попросил больше не водить тебя на ту площадку. Влад подскакивает даже и смотрит на маму напряжённо. - Как? А Серега? Мама пожимает плечами. - Вам больше не нужно видеться. По крайней мере, пока папа не успокоится. - Почему мы вообще его слушаем? - выпаливает Влад и тут же жалеет об этом, потому что лицо мамы меняется. Она вдруг говорит так строго, как не говорила никогда: - Папа купил для нас этот дом. Папа нас обеспечивает. И папе лучше знать, что хорошо для тебя. Влад замирает, но заставляет себя кивнуть. Он засыпает, представляя себе, как они с папой отправляются в далекое плавание. Отец, как и всегда, сам всем управляет, принимает решения за всех. А потом вдруг на их корабль нападают пираты во главе с капитаном Крюком, у которого почему-то лицо Сереги. И до жути ярко представляются картинки, где папу скармливают акулам, а Влад становится одним из пиратов. От этого должно стать страшно, но сквозь сон мальчик чувствует, как улыбается…