Копия

С каждым годом Влад растет, становится все выше, и вместе с ним растет и его ненависть. Он смотрит на отца, следит за его движениями и понимает, что теперь самая большая его мечта - не стать таким, как он. Таким же погрязшим в глупых установках, жестоким, холодным и эгоистичным. Отец зачёсывает свои тёмные отросшие волосы назад, а Влад умоляет маму подстричь его коротко-коротко, а челку зализывает вперёд. Отец носит широкие круглые очки, а Влад, когда у него окончательно портится зрение, отдаёт предпочтение узким и прямоугольным. Отец носит идеально выглаженные белые рубашки с не менее идеальным пиджаком, а Влад кричит, протестуя против полноценного костюма и останавливаясь на клетчатой рубашке, которая ему действительно велика, и единственных одобренных отцом джинсах. Мама, кажется, все понимает, но поджимает губы и молчит, лишь изредка неодобрительно качая головой в ответ на капризы сына. А Влад благодарно подмигивает ей и продолжает свой длительный протест, не собираясь сдаваться. Бороться до последнего становится смыслом жизни мальчика. Он отказывается ходить с отцом на встречи, а если избежать их не получается, то старается испортить папе настроение, поступая так, как приличные дети себя не ведут. Конечно, он не вытирает руки о скатерть, не пускает пузыри из носа, как делал когда-то придурок Дима, сын папиного заместителя. Нет. Влад куда более изобретателен и коварен. Он встревает в разговоры, когда нельзя, заводит темы, которые в обществе папиных коллег нельзя заводить, и задаёт вопросы, которые нельзя задавать, с наслаждением замечая, как аристократически бледное лицо отца вдруг покрывается красными пятнами от злости. Конечно, он понимает, что так долго продолжаться не может и чаша терпения отца все-таки переполнится, но он даже представить себе не может, насколько скоро это может произойти. Влад шипит, когда мама осторожно касается ссадины на виске, и шмыгает носом. На языке появляется неприятный металлический привкус, и мальчик стирает красную дорожку крови, никак не желающую останавливаться. Мама качает головой, продолжая обрабатывать небольшие ранки, царапины и синяки. - Как думаешь, папа очень разозлится? - спрашивает Влад, изо всех сил пытаясь сдержать ухмылку. Он представляет себе лицо отца, когда тот узнает, с кем подрался его сын, и от этого на душе становится хорошо-хорошо. «Так ему и надо», - думает мальчик, ещё не до конца разобравшись, кого именно имеет в виду - того идиота или отца. Вероятно, обоих, потому что по дурости и жестокости они недалеко друг от друга ушли. Мальчик вздрагивает, когда мама, вечно разговаривающая на грани слышимости, словно пытаясь максимально скрыться от окружающего мира, вдруг взрывается криком: - Чем ты думал?! Да твой отец будет просто в ярости! Влад сжимается. Мама ещё никогда так не кричала, и от этого становится по-настоящему страшно. Ему кажется, что в этот раз он все-таки действительно перегнул палку, пусть и признавать это вслух не собирается. Конечно, Влад не просто напал на того мальчишку. Он вообще добродушный ребёнок, и драка совсем не в его стиле, но тот был просто до омерзительного избалованным идиотом, поэтому заслужил хорошей трепки. К тому же, он первый начал, решившись напасть на беззащитную девчонку. Он высмеивал ее за то, что она плохо одевается, что у неё нет отца, а мать пьёт, и Влад вдруг не выдержал. Поймав на себе растерянный взгляд карих глаз, он неожиданно даже для самого себя набросился на этого придурка. Девочек нужно защищать. Наверно, отец даже одобрит его поступок, если узнает. В конце концов, женщины такие беззащитные, так он сам не раз говорил. Отец врывается в комнату, когда мама уже начинает складывать медикаменты в небольшую аптечку. Он хватает сына за ухо, и тот верещит, ударив его по рукам, но отца это мало волнует. Влад вдруг чувствует себя Моськой, лающей на огромного слона, которые вот-вот ее раздавит. Вечно идеально уложенные волосы отца теперь растрёпаны, галстук сбился куда-то в сторону, и Влад даже сказать ничего не успевает, когда его ставят носом в угол. - Какого черта?! - кричит он почему-то в сторону мамы. - Почему мне звонят на работу и говорят, что мой сын избил ребёнка моего спонсора?! - Дорогой, я… Мама пытается что-то сказать, а Влад встаёт к родителям вполоборота, внимательно наблюдая за происходящим и готовясь броситься маме на помощь, если это будет необходимо. Крик вырывается из горла, когда папа грубо хватает маму за предплечье и ведёт к выходу из комнаты. Мама тоже вскрикивает, но послушно идёт следом, привычно не сопротивляясь, а Влад бежит за ними, наплевав на то, что ему вообще-то нужно в углу стоять, а за то, что он ослушался, может последовать ещё более жесткое наказание. Он даже предпринимает попытку удержать отца за руку, но тот отмахивается, вырывается, и Влад, покачнувшись, падает на пол. От обиды на глаза наворачиваются слёзы, и мальчик усиленно трёт лицо, наблюдая за тем, как папа жестко заталкивает маму в их спальню и захлопывает дверь. А дальше происходит самое страшное, что когда-либо происходило в жизни мальчика. Влад слышит глухие удары и вскрики мамы и даже дыхание задерживает. Он вскакивает на ноги, бежит к двери, дергает ручку, кричит, стучит по деревянной поверхности кулаками, но все протесты отец игнорирует. Мальчик не знает, что там происходит, но очень хорошо догадывается, и от осознания, что теперь мама страдает из-за его глупости, становится стыдно и страшно. Кто знает, как далеко сможет зайти отец, желая наказать маму за проделки сына. И Влад искренне не понимает, почему, черт возьми, не он сам отвечает за свои поступки. Почему это приходится делать маме? Если бы папа избил его, то было бы куда спокойнее? Глядя вечером на маму, на цепочку синяков, уходящую под одежду, Влад признаёт, что ему все-таки придётся вести себя приличнее и спокойнее, чтобы не спровоцировать папу. Снова. Он вдруг в который раз понимает особенно четко, что отец - чертов монстр. И это лишь укрепляет желание Влада не стать таким же. Что угодно, но только не это…