искра и пламя

      Все началось здесь, в момент, когда обмякшее тело окутал колючий холодок. С глаз не сходила пелена, в которой летало что-то небольшое и светящееся. Прямо как… — Паймон?.. — прохрипел путешественник, сдерживая подобравшийся к горлу приступ кашля. На мгновение он ощутил, как горят щеки и что-то еще в области спины. Это чувство было знакомо ему так же хорошо, как приторный вкус спелого закатника. Рана на спине проливала на остывшую землю горячую кровь. — Вот черт… — осознание, хоть и мутное, мгновенно вытянуло Итэра из полудрема и щедро наградило парня пощечиной. На самом деле очередной пощечиной его наградила вопящая Паймон. — Э-э! Вставай же! — умолял звонкий голос. Она еще раз изо всех сил потянула за светлый шарф, уворачиваясь от летящей сверху глыбы льда, и Итэр наконец последовал за ней. О землю, впитавшую кровь путешественника, разбилось с десяток сосулек, и при виде этих невероятно острых игл парень невольно нахмурился. Адреналин хлынул по венам, мысли о боли, видимо, как и кровь, ушли под землю, по которой парил холодный ледяной щит. Невозможно вспомнить, когда в последний раз магам бездны удавалось так сильно задеть этого мальчишку. На смену растерянности пришла злость, и в мгновение ока Итэр подбежал к шару и вонзил в него сверкающий меч. Мелкие льдинки разлетелись в стороны, оседая снегом на траве и светлых локонах. Мага подбросило вверх на выросшем из-под земли кристалла, а затем потянуло мощным потоком ветра в разные стороны. Обшарпанный, но преданно острый меч пронзил не так давно ехидно хихикающее существо. Земля впитала и эту кровь с новым оттенком. — Все щеки отбила мне… Мне в Ли Юэ слаще пришлось, чем сейчас от твоих ударов, — с тяжелом выдохом отшутился путешественник. Маленькая напарница подлетела к окровавленной части тела и тихонько ощупала спину. — Сильно задел? — в голове внезапно всплыло, как неожиданно что-то острое вонзается рядом с позвоночником, — со спины бить… нехорошо. — Наверняка он надеялся, что ты не встанешь, чтобы с легкостью добить тебя. В привычном состоянии ты слишком опасная мишень для… — болезненный стон на выдохе, чередующийся с ругательствами всея Тейвата, перебил размышления Паймон. — Ай! Архонты! Скорее, давай найдем кого-нибудь!       Путешественник снял верхнюю одежду, чтобы кровь не продолжала пропитывать ткань, и достал небольшой футляр, в который набирал немного воды. Паймон промывала рану, пока Итэр держал рубашку. — У тебя косичка развязалась, — заметила она, разглядывая выбивающиеся лохматые локоны, постепенно выпадающие из упругой косы. Даже сейчас, когда небо заслонила густая темно-синяя туча и солнце лишь изредка выскальзывало из-за укрытия, волосы Итэра удивительным образом отражали даже слабый свет.       Он натянуто улыбнулся. Друзья отправились по свежей тропинке в соседний лес, откуда слышался приятный запах. Время близилось к вечеру, а потемневшее небо не внушало доверия, потому было решено все-таки найти какое-то укрытие на ночь. Убедившись в целости напарника, Паймон, зевнув, тихо скрылась в облачке звездной пыли, остатки которой осели на бледной коже.       Итэр встрепенулся и ощупал область спины. Волосы были влажными то ли от воды, то ли от капелек крови, их пропитавших.       В воздухе парило напряжение, будто вот-вот повсюду ударит миллион ослепительных маленьких разрядов. Солнце опустилось за горизонт, а на смену ему пришел проворный ветер. Он снова донес до путешественника слабый запах, отдаленно напоминающий сладкий свежеиспеченный хлеб. И еще… миндаль. Точно, это не выпечка, а миндальный тофу. Итэр был готов поклонятся миндальному аромату, но фанатом блюда он точно не являлся. Хотя благодаря кое-кому он все-таки запомнил этот десерт.       Парень блуждал меж миндальных деревьев, пока проворный ветерок ласкал светлые запачканные пряди. За спиной загрохотала гроза, а сверху полетели холодные капельки. Шуршание листьев становилось сильнее.       Дождь с жадностью омывал его бледное лицо. Закатывался за воротник, стекал по спине, оставлял холодные дорожки на непокрытых руках. Парень раздраженно откидывал волосы — мокрые и ужасно запутанные — из стороны в сторону, пытаясь высвободиться из волосяной ловушки. Такая длина явно не годится для странствований по миру — по этой причине косичка была неотъемлемой частью образа путешественника.       Глубокий вдох.        Стоит почаще прислушиваться к окружающему миру, когда появляется такой шанс. Бесконечная беготня, мозговой штурм, нелепые задания не оставляют и секунды, чтобы насладиться… чем-то. Все так сильно закрутилось, что в голове мальчика почти окончательно стерлись границы — что он делает? Куда он идет? О каком конце путешествия сказала Люмин? Стоит ли теперь вообще делать что-то?        Выдох.       Есть ли в чувстве абсолютного единения с собой сходство с одиночеством? Может быть. Выбирать себя правильно, пока ты не теряешься. А Итэр, кажется, совсем потерян. Единственное возможное единение, которое он может себе позволить — песни птиц и мокрая земля, от которой пахнет теплом даже в такую стужу. Слабый запах миндального дерева… Легкое журчание небольших дождевых ручейков и шепот листвы, звон капли и чей-то приглушенный крик… Приглушенный крик. — Эй! , — В туманной дымке резко проявилась темная фигура с ярким зеленоватым свечением. Копье, облитое дождевой водой, отражало маленький блик. На мгновение Итэр изумился ловкости адепта, бесшумно приземлившегося откуда-то сверху на землю. Якша метнул на странника почти угрюмый взгляд. Дождевые капли быстро скатывались по длинным прядкам. Послышался очередной раскат грома. Где-то закричали дикие птицы. — Путешественник, — не пошевельнувшись начал адепт, переведя взор на некогда белоснежный шарф, на котором теперь горели красные пятна. Мокрая рубашка, прилипшая к телу блондина, нелепо на нем смотрелась, уложенные по обыкновению волосы торчали сейчас в разные стороны, насквозь пропитанные водой, и свисали с влажных плеч. Взгляд быстро преобразился, словно только что адепт узнал спасителя Ли Юэ. Сяо указал в сторону кустарников, за которыми виднелся очень слабый свет. — Иди в дом. Я спрошу мадам Юань Шу о ночлеге.       Итэр не успел вставить слово перед тем, как Сяо выхватил мокрые вещи, что он держал, и быстрой походкой отправился в указанную сторону. Путешественник встретился взглядом с Паймон, и оба пожали плечами. Они отправились вслед за светом. — А ты что здесь делаешь? — спросил путешественник, входя в маленькое серое строение вслед за Сяо. Что-то с ним было не так. Во взгляде читалась сконфуженность, движения были иногда беспорядочными, что абсолютно не вязалось с образом адепта. Вся привычная одежда и украшения были аккуратно сложены на тумбочке в углу комнаты, и он казался каким-то… простым. В белой рубашке и широких штанах. Даже обувь была другая, словно ему не принадлежащая.       Только сейчас Итэр почувствовал этот знакомый прекрасный аромат. В доме пахло жаренным миндалем и молоком. — Это… тофу? , — начал догадываться Итэр, на что якша лишь покосился в сторону гостя и отвернулся. В комнату вошла очень старая женщина с какой-то емкостью, покрытой тонкой тканью, в руках. Сяо быстро подхватил ношу и понес в сторону обеденного стола. Блондин поприветствовал хозяйку дома, та ответила самым теплым приемом. — Ма-альчик мой, в такой ураган попа-аст! , — Итэр широко открыл глаза от неожиданной подвижности этой старой маленькой женщины, — Не представляешь, как повезло, что Сао заметил тебя! Бура только разошлас.       Итэр поклонился и еще раз поблагодарил Юань Шу за предоставленный ночлег. Сяо продолжал копошиться с емкостью, что-то переливая из банки в банку. Если бы сегодня блондин впервые увидел его, ни за что не догадался бы, что это и есть могущественный защитник великого региона, о котором слагают легенды. — Игнорировать гостей не совсем прилично, — начал блондин, скрестив руки. Не поднимая головы, с которой свисали тонкие изумрудные локоны, Сяо кинул что-то в емкость. Итэр следил за движениями его изящных кистей. Видеть адепта за таким… странным делом ему (да и кому-то еще) в жизни еще не приходилось. — Ты не у меня в гостях. Я здесь до завтра, ведь Юань учит меня… — янтарные глаза сверкнули исподлобья, — Учит меня делать тофу. Я захотел… научиться готовить сам, — путешественник удивленно приподнял бровь. — Ты и нам с Паймон сделаешь тофу? , — весело поинтересовался парень, не отводя глаз, что было сложной задачей, потому что пристальный взгляд якши всегда был слишком сосредоточенным, словно он видел больше, чем показывал. — Да! Может, мы станем первыми дегустаторами кулинарного шедевра самого адепта… — послышался тонкий голосок из ниоткуда. Адепт молчал. — Переоденься, — в конечном счете заявил он, схватив ёмкость. Якша двигался в строну комнаты хозяйки, игнорируя замешательство собеседника. — Ты промок, твоя одежда в крови. Я хорошо чувствую этот запах. Тебе пришлось несладко. Можешь зайти в купальню, она сзади, — заключил Сяо и прикрыл за собой дверь, скрывшись в комнате мадам Юань Шу. Паймон немедля схватила застывшего блондина за край рубашки и потянула в сторону коридора, где располагалась дверь в «купальню». — Сяо прав, Итэр! Тебе… нам следует хорошо отдохнуть, искупаться, ты все-таки не был в городе уже две недели. И две недели не спал на нормальной кровати! Даже адепт заботится о тебе больше, чем ты сам! Паймон спросит у бабушки, есть ли для тебя подходящая сухая одежда, — обрадованная возможностью помочь другу, она быстро скрылась за дверью хозяйки.       Итэр в раздумьях отправился смывать с себя потемневшие пятна. *** — Теперь нужно немного времени. Завтра твой замечательный тофу будет готов, — промурчала женщина, закрывая коробку с туманными цветами. Сяо выдохнул с облегчением и аккуратно пожал даме руку. — Спасибо вам за этот дар, — адепт, удивляясь самому себе, заметил внутри некоторое волнение перед этой женщиной, — Пожалуйста, примите мою благодарность.       Он выпрямился и сделал свое привычное чересчур серьезное выражение лица. — Если в любой момент вам нужна будет помощь, если вы будете на грани жизни и смерти, скажите мое имя. Произнесите его вслух, и, обещаю, я помогу вам. Это… важно. Это — моя благодарность. — Конечно, мальчик мой, конечно! Но вот увидет хоть разочек твою улыбку будет для меня наградой. Может, ты улыбнешься завтра, опробовав свой тофу, м? — ласково продолжала женщина, забавно дергая руками. Вряд ли она понимала, кто сегодня гостит в ее доме и к чему была произнесена серьезная речь. Сяо, понимая это, легким движением откинул яркие пряди назад и молча кивнул старой даме.        Тем временем в соседней комнате блондин проверял на прочность старую вертикальную лестницу. — Интересно, она ведет в тайную комнату или на крышу… — задумчиво произнес он, постепенно надавливая телом на конструкцию. — Что ты делаешь? — обернувшись, парень не ожидал увидеть любопытного адепта так близко. — Лестницу ломаю, не видно? А у тебя привычка появляться из ниоткудаа-ах… а…ай, — Итэр, шипя, схватился за все еще влажные волосы, запутавшиеся меж древесных щелок в лестнице. Адепт аккуратно подхватил прядь и освободил ее из заточения. — Тебе нужно заплести их, — теперь в темноте блондин видел в этих сверкающих уставших глазах что-то мягкое, сахарное. Слегка смутившись, он руками собрал волосы и откинул их назад. Затем, приняв максимально сосредоточенное выражение, снова посмотрел на якшу. Тот производил впечатление читающего мысли, — Там комната с выходом на плоскую часть крыши, если тебе интересно, — он запрыгнул на лестницу и быстро забрался наверх. Теперь якша смотрел на блондина сверху, из окна, откуда просачивался мягкое синеватое отражение, из-за которого фигура в проеме словно подсвечивалась. В глазах, наполненных спокойством, будто что-то светилось. Недаром Итэру несколько раз чудилось, что они светятся в темноте. Сяо поманил его наверх легким движением головы, и парень забрался вслед за ним. В узкой низкой комнатке расположилось широкое окно, выходящее на полуплоскую крышу. Путешественник высунул голову наружу, и холодный ветел облизал его распаренное после купания лицо. Сяо уже сидел, запрокинув голову и глубоко вдыхая свежий воздух, пахнущий мокрой травой. Ветер слегка задевал рукава его широкой рубашки, периодически приподнимая складки. Обоих окутала ночная тишина.       Звезды прокалывали небо бесконечными белоснежными точками. Итэр сел рядом, так же обратив взор на небо. После дождя на улице стало очень прохладно, отчего по оголенной коже рук пробегали щекочущие мурашки. Он вдохнул полной грудью, и на секунду задержал дыхание — в носу остался приятный теплый запах, что слышался от майки, которую ему передала хозяйка дома. Он потер нос рукой, словно запечатывая аромат. Очередная слабая дрожь пробежалась по телу. С каждым дуновением ветерка внутри что-то сжималось и тряслось, словно накатывала волна тревоги. — Тебе же, вероятно, некомфортно находиться здесь без рукавов. Люди плохо переносят холод, — заметил адепт, не отводя глаз от звездного неба. — Зато пахнет потрясающе, — отшутился Итэр, опустив голову, чтобы еще раз вдохнуть аромат майки. Адепт покосился и продолжил рассматривать небосвод.       Очередной ветряной поток сначала продул спину, а затем подхватил золотистые волосы, унося еще один приятный запах — травяное мыло. Сяо прикрыл глаза из-за колючих прикосновений. — Я могу заплести их, — неожиданно предложил он. Суетливо подбирая парящие волосинки, Итэр обернулся, с опаской глядя на адепта. Тот, не дожидаясь ответа, сел у спины путешественника и собрал в руку охапку густых волос.       Сначала блондина раздражала постоянная реакция тела в виде мурашек на холодные прикосновения ветра, но он не знал, что это близко не стоит с реакцией на мимолетные легкие прикосновения холодных пальцев адепта. Одной придерживая, а второй рукой расчесывая светлые локоны, Сяо сам не замечал, как постоянно касался то спины, то тыльной стороны шеи. Итэру показалось, что на улице стало еще тише, чем было, и теперь на весь лес раздается только его неровное дыхание. Ему стало страшно, что человек сзади услышит его. — Что случилось сегодня? , — прервал туманную тишину адепт. До парня только в этот момент дошло, что ветер давно стих, и прикосновения воздуха сзади принадлежали дыханию говорящего. Он слегка съежился и покачал головой. — Ничего не произошло, просто я чуть не умер самой глупой смертью из всех — от рук безмозглого мага Бездны.       Голос Итэра звучал раздраженным, но не напряженным, чему он обрадовался, потому что не хотел, чтобы кто-то замечал его смущение. — Вот как, — почти прошептал Сяо и внезапно остановился. Спину блондина обдало тяжелым, но бесшумным выдохом.       Путешественник хотел обернуться, но что-то останавливало его. Он почувствовал, как косичка снова оказалась в чужих руках и редкое дыхание продолжило щекотать шею. Эта небольшая пауза чудесным образом испарила его скованность, и он облокотился о вытянутые за спину руки. — Я рад, что ты справился… в одиночку, — заключил якша и тут же надавил на затылок блондина, чтобы тот опустил голову для удобства. Парень зачем-то начал сопротивляться, не позволяя опускать свою голову, но не менее настойчивый адепт «настоял», — Но мне не стоит судить тебя за упрямство. Я же не должен заставлять людей просить о помощи.       В тот момент догадка как иголкой кольнула путешественника, и он осознал причину обиженного тона. Тогда он все-таки решил обернуться, но якша моментально приложил пальцы к повернутой щеке и повернул голову обратно; маленькая огненная искра быстро метнулась через кончики пальцев адепта под щеку озадаченного блондина, отчего Итэр невольно прикрыл глаза и не поторопился отрывать распаренную щеку от мягких, но обжигающих холодком пальцев.       Конечно, Итэр никогда не просил чьей-либо помощи не из-за упрямства, а из логики. Парень был уверен, что любое испытание будет ему по плечу, и обращаться к кому-либо нет необходимости. Все-таки по правде Итэр — почти последний человек, которого нужно от кого-то спасать. А призывать в любой ситуации адепта, у которого зачастую и пяти минут свободных не находится… К чему утруждать?       Но совестливое тяготное чувство за обещание, данное адепту, почему-то блондина не покидало. — Прости, — все-таки тихо вырвалось из уст путешественника.       На кистях внезапно ощутилось прохладное прикосновение. Мягкие подушки изящных пальцев адепта будто слегка надавили на руки Итэра, отчего тот замер, как кошка в предчувствии опасности. Ладони, накрывшие тонкие кисти Итэра, уже не казались такими холодными, как раньше. Блондин успел подумать, что чудесным образом адепт сменил температуру тела. Но затем он про себя удивился от осознания, что Сяо физически не мог потеплеть, а значит эти чувства — реакция самого пылающего тела Итэра. — Я же сказал, что не обижен. Вообще-то… Один раз я уже спас твою жизнь, но сделать это еще раз мне не составит труда.       В этот момент блондин сам не поверил своим ощущениях, когда внизу живота что-то приятно скрутило, а в голове появилась туманная дымка. Он вытянул кисти из-под рук сидящего сзади и наполовину накрыл холодные запястья своими ладонями. Он не мог видеть, что сейчас выражает лицо Сяо или как он реагирует на происходящее, однако внутри возникла одна твердая уверенность, и причина в том, что Сяо даже не шевельнулся, и оставил все как есть. Из-за этого Итэр моментально почувствовал, как прохлада сменяется нежным теплом, окутывающим его тело.       Время замерло, и Итэр был этому рад. Теперь где-то в желудке поселилась огненная попрыгунья, что бесконечными зарядами обстреливала живот изнутри.        Но в один момент одна рука якши высвободилась от нежного прикосновения путешественника и будто прикоснулась к косе. Лишь за долю секунды до того, как Сяо уверенным движением потянул косу вниз, Итэр осознал, что тот намотал ее на свободную руку. От натяжения голова быстро запрокинулась назад, и золотые глаза встретились с янтарными звездами. Этот взгляд все еще был на удивление невозмутимым и стойким, но сахар… — Что ты сказал про майку? , — неожиданно спросил очень тихий низкий голос, который, кажется, мог услышать только Итэр даже в случае, если бы вокруг собралась толпа людей.       От растерянности и мощного прямолинейного взгляда он все-таки зажмурил глаза. — Она… вкусно пахнет. Не знаю, что эта женщина делает с бельем, но это… — Это моя, — оборвал Сяо.       Парень за долю секунды успел помолиться всем архонтам мира, чтобы никто не заметил его порозовевших щек в темноте. Теперь он был точно уверен, что адепт видит в темноте. Когда он опомнился, Сяо уже спрыгнул в широкое окно и скрылся в доме. Ошарашенный произошедшим, парень закрыл ладонями лицо и вытер выступившие крапинки пота. В голову врезалось, как в последний момент Итэр заметил приподнятый уголок чужих губ.        В лесу снова стало не так тихо, как пять минут назад.