искра и пламя

      Итэр вскочил, разбуженный оглушительным звяканьем посуды. Что-то явно разбилось вдребезги, и в полудреме ему причудились падающие сверху глыбы льда, что вот-вот пронзят обессиленное тело тысячью мерзких игл. В гостиной, которая была и кухней по совместительству, кто-то затопал и нервно зарычал. Спустя пару секунд темная голова выскочила в дверном проеме, направляя взор на укрытого помятый одеялом блондина, в легком испуге сжимающего в момент призванным меч. Только заспанные глаза и щеки, на которых виднелись небольшие длинные вмятинки от прилежавшего к нему белья, выдавали в блондине человека спросонья. — Прости. Я не хотел вас будить, — тихо сказал адепт, сжимая дверную ручку. На секунду он бросил любопытный взгляд на очертание бледных точеных плеч, проявляющееся за в очередной раз распустившимися локонами накануне заплетенной косы. Пшеничные волосы, теперь чистые, с отдушкой каких-то полусладких трав, покрыли Итэра, как второе одеяло.       Сяо, прикрыв глаза, быстро удалился, пока воспоминание о вчерашнем вечере безжалостно било путешественнику по голове. Он, сделав глубокий вдох, потер виски, и пальцами «уложил» взлохмаченные волосы. Впервые Итэр расстроился расплетенной во сне косе.       Он оделся в привычную для себя одежду, заботливо постиранную и уложенную Юань Шу. Однако в голове крутился только один вопрос — как эта добрая женщина додумалась отдать ему майку адепта? Но парень, конечно, не думал осуждать хозяйку дома. Наверное, не только из уважительного отношения, но и из-за того, что это «недоразумение» вовсе им не являлось.       Выйдя из комнаты, Итэр невольно исследовал пространство в поисках знакомой фигуры. Но Сяо и след пропал, бабушка сидела за круглым столом в одиночестве и вязала какую-то зеленую тряпку. Уныние сменилось грустной радостью при виде аппетитных кусочков свежего тофу, стоящего на столе. Путешественник присоединился к трапезе с доброй хозяйкой. — Он улыбнулся, — сказал наполненный теплотой хриплый голос. Итэр с изумлением взглянул на лицо женщины, где теперь сияла мягкая довольная улыбка. Внутренне он немного пожалел, что не проснулся раньше, чтобы убедиться в том, что адепт умеет улыбаться.       Он так и не объявился. — А зачем я его ищу? , — пронеслось в голове у блондина. Очередной ароматный кусочек десерта растаял на языке.       Итэр с туманностью в голове покидал серый дом. Он нехотя перебирал ноги по омытому свежей водой лесу, разглядывая кроны деревьев. На этот раз он и не думал о воссоединении с природой. На этот раз светлую голову беспокоило новое обстоятельство. Он решил вернуться в Ли Юэ, где пустовала его маленькая жилая комнатка, хозяин которой не возвращался туда уже почти месяц. Пустой болтовнёй Паймон хоть как-то помогала скрасить унылый путь до города кораблей. ***       Ярко-желтые огоньки рассыпались по городским дорожкам. Под окном комнаты путешественника кто-то то и дело запевал песни. Людской хохот и разговорный шум отлетали эхом в мыслях уткнувшегося носом в подушку путешественника. Он вяло перевернулся набок. Все тело будто потеряло свою естесственную силу, что ощущалось отвратительно. Неожиданно заныл свежий шрам, оставленный магом бездны. Итэр даже забеспокоился, потому что любые порезы моментально стягивались на нем, не заставляя тело изнемогать от боли. Но, возможно, парень действительно недооценил нанесенные ему увечья. Он в очередной раз потер пальцами выпуклую поверхность затянутой раны. Волосы щекотали шею, напоминая нежные точечные касания, а на кончиках пальцев все еще чувствовался чей-то приятный холодок.       Итэр подошел к окну. Даже сквозняк не был способен развеять смуту в мыслях путешественника. Внутренний голос без остановки бормотал что-то самому себе.       Любимое время дня — когда солнце приобретает красноватый оттенок, щедро обливая крыши домов розовым красителем. Путешественник потряс головой в надежде вытряхнуть шаловливые мысли, но очередная попытка была обречена на провал. Он высунулся на улицу, почти повиснув на раме деревянного окна. Не успев выдохнуть ароматный пряный воздух, что-то одернуло его назад, заставив Итэра качнуться. Сяо отпустил длинные волосы и прямым взглядом уставился на потирающего из-за резкого натяжения заболевший затылок парня. Он в растерянности развел руками. — Не думал, что так скоро прислушаешься ко мне, — низким тоном начал адепт, — У тебя привычка прыгать с высоты? — Прыгать? , — удивился блондин, быстро перебирая в голове все возможные реакции на происходящее, — Я не хотел… прыгать.       Невозмутимость. Зачем-то он снова выбрал казаться таким же непоколебимым, как стоящий перед ним якша. Итэр сам не понимал, зачем постоянно пытается отзеркаливать поведение Алатуса, ведь его поведение никогда не совпадало с действительностью. По этой же причине играть абсолютное спокойствие, пока внутри закипает настоящий ураган, блондину с трудом удавалось. — Зачем же ты меня звал? , — спросил с неподдельным интересом якша. Тысяча «о нет-нет» пронеслась в голове Итэра за секунду, потому что подсознание давно расшифровало причины всего происходящего. Но мы же как всегда актёры, потому входить в роль будем до самого конца.       Тишина. — Вот черт…       Не получилось.       Итэр с сожалением взглянул на стоящего перед ним адепта и плюхнулся на край кровати, укрывая лицо ладонями. Сквозь них послышался приглушенный голос. — Сяо… Сяо. Не нужно слушать меня. Не нужно приходить на мой зов, ты понимаешь? , — золотые поникшие глаза поднялись на стройный силуэт. — Я не понимаю, — адепт отвернулся и тоже заслонил лицо рукой, потирая лоб.       Вместе с абсолютной тишиной, поглотившей пространство, Сяо вернул своим присутствием легкую затуманенность. От нее свежий шрам перестал напоминать о себе, а легкие будто наполнились новым запасом кислорода. Волнение Итэра выдавало прерывистое дыхание. Сейчас необходимо было избежать правды, не прибегая ко лжи, потому что адепт с очевидностью бы раскрыл его. — Это моя просьба.       В абсолютной тишине послышался скрип кровати. Сяо сидел рядом, облокотившись локтями о костлявые колени. Он наклонил голову, словно пытался заглянуть в укрытое пальцами лицо путешественника. — Очень глупая просьба.       По белоснежным рукам снова пробежал холодок. Адепт аккуратно рассоединил ладони путешественника и не спешил отпускать их, с каждой секундой позволяя блондину пропитываться излучающейся энергией до макушки. Итэр не открывал глаз, словно застывший в страхе.       Но был не страх.       Это было блаженство.       Не открывая глаз, Итэр потянулся вперед, встретившись лоб-в-лоб с чужим. Прерывистое дыхание снова предательски вырывалось из легких, обнажая мысли человека. Тепло окутало помещение мягким невидимым одеялом. Адепт не смыкал глаз в надежде увидеть сверкающие зрачки с золотым обрамлением, смотрящим прямо на него. Но их владелец не торопился. Он снова потянулся вперед, позволяя кончикам носов нежно потереться. — Вот по этой причине я не хочу, чтобы бы ты приходил, — обжигающим шепотом произнес блондин, медленно открыв сверкающие влажные глаза. Две пары желтых сапфиров снова встретились, так близко, как никогда не встречались. Алатус прижался губами в кончику чужих розовых губ.       Тысяча огненных шариков взрывалась внизу живота, перекидываясь на легкие и грудь, в руках появилась дрожь.       Хорошо, что в этот раз заплетать косичку не понадобиться.       Спустя несколько секунд адепт прервал нежный поцелуй, оставив на лице путешественника влажное пятнышко. Белоснежные щеки вспыхнули румянцем. Итэр заметил легкое узорное покраснение якши. Блондин тут же зарылся у предплечья Сяо, жадно вдыхая запах, в тысячу раз превосходящий тот, что он слышал от майки прошлым вечером. Он был живой, притягивающий. Руками он обхватил спину якши и прижал к себе так сильно, насколько был способен это сделать.       Из-за разной температуры тел Сяо буквально ощущал огненные поцелуи воздуха по всей области шеи и плеч. От накатившей волны наслаждения, он продолжительно еле слышно промычал в губы. Огненные руки обняли спину под прилегающей тканью и круговыми движениями продолжали нежно гладить потвердевшую от шрамовой корки спину адепта. Итэр больше не сдерживал свое горячее дыхание.       Теперь Якша запустил острые пальцы в мягкие пшеничные пряди и прошелся губами по желанным острым плечам Итэра, усыпанным бледными точками. Касания сопровождались ледяными уколами в области головы, что дико завораживало и будоражило светлого юношу. Мягкие влажные губы накрыли тонкую кожу на изгибе шеи. Теплые голос вырвался из уст Итэра на насыщенном громком выдохе. Он поднял голову и они снова встретились глазами, между которыми образовалась невидимая нить, что нетерпеливо стягивалась. Адепт придерживал блондина за подбородок, поглаживая щеку. Они одновременно накрыли влажным поцелуем губы напротив, исследуя волосяной покров желанного человека. С каждым страстным прикосновением с адепта словно скатывалась закаменелая душевная тяжесть, что столетиями нарастала на сердце. Не прерывая поцелуй, Итэр наклонился вперед, уложив адепта на спину. От легких длинных мокрых отметин в шею он выгнулся, запрокинув голову, открывая больше пространства для влажных дорожек. Итэр спустился к ключицам и бережно покрыл их поцелуями, словно они должны были несомненно залечить небольшие белые шрамы на изгибах. В два счета адепт перевернулся на покрасневшего парня, прижавшись к нему, и жадно обхватил мочку ушка, продолжая поглаживать мягкий от расслабления живот. По комнате неустанно разносились тяжелые выдохи, периодически сопровождаемые сладкими постанываниями, оседающими в голове якши.       Отстранившись от изогнутого тела, Сяо с сахарной нежностью осмотрел человека. Несмотря на возбужденное состояние, тот дышал глубоко и ровно, одаряя адепта таким же взглядом с припущенными веками. Адепт подтянул его к себе, взяв за руки, и они слились в искреннем глубоком поцелуе, касаясь языков друг друга и переплетаясь. Покусывания Алатуса Итэр каждый раз одобрял восторженными тихими стонами; Нежности Итэра Сяо каждый раз одобрял протяжным мычанием. ***       Почувствовав шевеление за спиной, Итэр тут же повернулся и в темноте разглядел очертания Сяо. Адепт, перевязав талию фиолетовой тканью, пригладил растопыренные волосы. — Не уходи, — жалобным шепотом попросил блондин. Перед глазами все расплылось.       Он снова проснулся в тишине и ощутил на себе чью-то руку. Она мирно лежала на ребрах путешественника, как невесомая. — Не переживай, — мягко раздался хриплый голос позади, — Я буду рядом, пока ты думаешь обо мне.