И даже после этого я уверен — ты станешь моим спасением

Большего обсудить они не успели — с улицы послышались звуки нескольких подъезжающих автомобилей. — Явились! — довольно оскалился Птица. Олег нервно усмехнулся, сжимая крепче пистолет и вслушиваясь в тишину. — Хоть укройся чем-нибудь, — цокнул Волков беспокойно. Количество противников, вероятно, будет больше них, прилично. Он подошёл ближе к окну, действительно. Принял позицию, готовясь стрелять. Судя по всему враги не знали точного местоположения — точка маячка светилась на двухмерной карте. Поэтому первые появившиеся люди начали осторожно обходить здание, явно разыскивая сбежавший «крылатый объект». Змей, кажись, первым заметил полутёмную фигуру у одного окна второго этажа. До того, как та выстрелила. Фигура была некрылатой и явно знакомой — какого чёрта здесь делает данный субъект, Змей не знал. Хотя им и сказали, что субъект должен быть рыжим, но у того должны быть крылья и жёлтые глаза, что указывало на то, что он — явно не Серёженька их Олега… С другой стороны, теперь вся эта кодла подозрительно напоминало о той миссии, на которую их Олег потащил «по знакомству». Змей выругался, укрываясь за столбом. Местность шла на благо укрывающимся, но не нападавшим. — Твою дивизию, Волк, от тебя одни расходы, — проворчал он, стреляя в тех, кто был поблизости, и выруливая из своего убежища. Крылатый отстреливался, прячась за оконной рамой, и первым заметил ретиво приближавшегося врага, лишь на миг непонимающе замерев, услышав выстрелы, но понимая, что стреляли не в них. — Змей? — удивился Олег, сумев в итоге разглядеть в свете автомобильных фар знакомого. — Эй, Птаха, в этого придурка не стреляй. Он, конечно, попытается меня пристрелить по окончанию, но только по старой дружбе… Эй, а это ещё кто? Дополнительные машины вызывали тревогу. Птица прошипел что-то ругательное, едва успев отдернуть палец с курка. Пули им еще понадобятся — и, судя по звукам за стенами недостроенного дома, много. Волков этого не увидел и не обратил внимания на злое шипение. Он пытался вглядеться, кто это к ним прибыл. — Твою мать, это Гром, — почти радостно выдохнул Олег. Впрочем, его радость померкла, когда вслед за Змеем, в которого уже чуть не выстрелил сам резко обернувшийся Волков, на второй этаж поднялись те ублюдки, что не были заняты прибывшей — к счастью, для них с Птицей — подмогой. — А эти, случаем не с тобой, — язвительно поинтересовался Птица, хотя по сути просто не желал сокращать число возможных союзников, но по поведению появившихся и без ответа Олега становилось понятно — не с ним. Змей, не растерявшись, выбил у одного из подошедших пистолет ногой, выстрелил во второго. Сменил у окна Волкова, у которого внезапно закончились патроны с негромким, но крайне злым: «свали». Анализировать происходящее он собирался позже. Когда вытащит из жопы себя, Волка, который одомашнился и больше одного пистолета, похоже, с собой не носит, и это чудовище пернатой наружности. Олегу пришлось довольствоваться руками и пониманием, что у Птицы, судя по всему, пули тоже должны были вот-вот закончиться… Злое шипение напополам с рычанием и запущенный в очередного противника пистолет показали, что так и произошло. Крылатый однако попал метко, и пока ошеломлённый человек воя, катался по полу, держась за кровоточивший глаз, Птица успел отскочить ближе к Олегу. Волков однако, едва не получив пулю — еле успел уклониться, получил нехилый удар от другого, ударился об стену, неподалёку от окна. Выбило дух. Следующим ударом его самого едва не выбило — здание-то недостроенное, он готов был полететь вниз без крыльев. И пока Птица когтями полоснул по горлу одного и пнув другого нападающего отвлекся, Олег лишь вскрикнул, чувствуя пустоту под собой. Птица, заметивший это замер на миг в ужасе, но не давая себе задуматься, рванул за ним, хватая за вытянутую инстинктивно руку Волкова и сам оказываясь в воздухе. Несколько томительных мгновений падения, после чего последовал хлопок и резкий рывок вверх, заставивший Олега вскрикнуть от боли в плече. Птица с неверием чувствовал, как распахнутые крылья уверенно ловят потоки воздуха, почти без усилий поднимая обоих на прежнюю позицию к окну, из которого как раз высовывался Змей, сначала в панике ища Волка, а потом ошалело наблюдая за полетом. Волков судорожно вцепился в Птицу, стараясь не выдать больше своей боли, похоже, плечу всё-таки пришлось несладко. Адреналин бил ключом, прошивая дрожью. — Охренеть, — прошептал Олег куда-то в чужое плечо. — Охренеть, — раздалось более громкое со стороны Змея, который держал на мушке одного из нападавших, отвлёкшегося и лишившегося оружия. Ещё один пока живой, валялся у стеночки — рванувший Птица сбил того крылом. Из кармана того выпали серебряные наручники, похожие на те, что были на Птице, когда Олег вытащил его и Серёжу из того места. Оценив происходящее, Волков собирался прибить и этого ублюдка, когда раздался голос Грома снизу. — Мы сейчас поднимемся, давайте без глупостей, а? Когда они приземлились, он выпустил Олега и направился в сторону обезвреженных врагов. Голос Грома был неожиданной помехой, но Птица, только что с рычанием надвигавшийся на того, у которого заметил ненавистные наручники, явно не собирался останавливаться. — Охренеть, — выругался Гром, который увидел Птицу первым. Дубин выдохнул. — А давайте больше без убийств? — быстро сориентировался и попросил он. — Нам бы хоть кого-то предоставить в участок. — Вот его, — мотнув головой на второго, замершего под прицелом Змея, рыкнул крылатый, — и предоставите. Гром собирался явно возразить, стушевавшийся Дубин тоже. — Игорь, — тон у Олега был твёрдый. — Вспомни сказочку, будь добр. И прекрати мешаться под ногами. — У вас всё там в порядке? — обеспокоенный голос Пчёлкиной заставил Грома отвлечься. — Тут Воскресший с недо-шизой Разумовского, — отчитался он. — Всё в порядке. Давай общий клич. Это Юля, — уточнил он для напрягшихся Олега и Птицы. — Делайте, что хотите, только побыстрее. Вам ещё убраться нужно отсюда. Птица не только из-за наручников вцепился в этого конкретного мужика, который сейчас с ужасом смотрел на него. Тут все было глубже — он его помнил. Как помнил и то, как тот с садистским удовольствием наблюдал за проверкой сопротивляемости электрическому току «крылатого объекта» по сравнению с «рыжим феноменом». Поняв, что останавливать его никто не собирается, крылатый слегка успокоился, чувствуя за спиной поддержку Олега и сжал когтистую руку на горле ублюдка, с удовольствием чувствуя, как тот дёргается и хрипит, когда сильные когтистые пальцы ломают трахею. Дима нахмурился и отвёл взгляд. Гром делал вид, что ничего не происходит. Олег с каким-то внутренним пониманием правильности происходящего, прекрасно осознавая, что тот заслужил — по взгляду Птицы было понятно, что счёты к нему у него куда более личные, чем в принципе к любому, кто относился к этой организации. К тому же, этот ублюдок его столкнул. Плюс, особого сочувствия к этим людям он не питал, он бы всех перебил, если бы Грому не нужен был козёл отпущения и сейчас тоже. — Поблагодаришь потом Юлю, — хмыкнул Игорь, заметив его косой взгляд. — Если бы она этим репутацию не подпортила, нам было бы сложнее копать под них и фиг бы они надолго под заключением задержались. Олег кивнул, принимая к сведению. Объект мести Птицы упал сломанной куклой на грязный пол. — Что это за нахрен такое? — прорвало Змея. — Не «что», — покачал головой Волков. — Это Птица. Его мы тоже оттуда вытащили. — Зачем? — не удержался Змей. — Ты, конечно, тот ещё любитель рыжих, но это уже мазахиз… — За «надом», — прервал его Олег. — Заткнись, ради бога, а? И спасибо, что не остался по ту сторону баррикад. — Должен будешь. К тому же, с твоей-то удачей, безопаснее быть на твоей стороне. Даже если в жопу залезешь поначалу, больше вероятность выпутаться. Птица удовлетворенно выдохнул, когда тело в руках перестало дергаться в агонии и улыбнулся всем набором заострившихся клыков Змею и Грому. — Хватит скалиться, — хмыкнул Олег, абсолютно спокойно подходя ближе. Снял накинутую толстовку — всё равно разорванная — и вытер ей когтистую руку Птицы, несколько окровавленную от убитого. В наглую, демонстративно взлохматил чужие волосы. — Нам когти рвать надо, полиция скоро будет. Змей, тебе бы тоже свалить. Замахаешься объяснять, что не при делах. Змей хмыкнул, но понятливо кивнул и быстро исчез, пройдя мимо Грома. Птица же недовольно фыркнул на жест Олега, но вслух возмущаться не стал, лишь предложил полуехидно-полусерьезно: — Что, прокатить тебя ещё на крыльях любви, Волче? — А можно? — с детским почти восторгом спросил он тихо, на ухо Птице. — Летать так летать? — улыбнулся Птица, а крылья за спиной подрагивали, готовые вновь поднять в воздух. Волков вцепился в него, и они, под офигевающими взглядами, улетели.