И даже после этого я уверен — ты станешь моим спасением

Разумовский проснулся посреди ночи от холода и неясного беспокойства. И, как оказалось, когда он в панике обходил квартиру — беспокойство было не безосновательным. Ни Птицы, ни Волкова в доме не было, лишь записка, оставленная Олегом и то, что он не знал, где их искать, остановило Серёжу от немедленного преследования исчезнувших в ночи. Сережа мерил шагами комнату, зябко кутаясь в плед и все больше волнуясь с каждой минутой. «Птица умотал на Юг, я пошёл его возвращать. Не беспокойся, скоро вернёмся. Олег.» — Да они издеваются! — в очередной раз перечитав записку, выдохнул беспомощно Разумовский. К счастью для спокойствия Разумовского, эти двое вернулись довольно скоро. Олег сжимал своё, кажется, сломанное или вывихнутое плечо, Птица его поддерживал, хотя Волков не особо нуждался в этом. Оба были уставшие, но довольные, а Олега по-прежнему била дрожь от адреналина и восторга — возвращались домой они не на двоих по земле, а на крылатом Птица-экспрессе. Только столкнулись они с реальностью в виде встревоженного Серёжи. Сережа кинулся к обоим: — Что случилось? Где вы были? Вы в порядке? Олежа, ты ранен? — голос из беспокойно-обвинительного становился паникующим. — Всё хорошо, Серый, — пробормотал Олег. — Всего лишь плечо. Ничего страшного, жить буду. — Не беспокойся так, — мягко каркнул Птица. — Волче в порядке, нет ничего непоправимого. Пару ссадин, синяков и плечо — это не смертельно, — Олег скептично посмотрел на него, вспоминая взгляд, полный беспокойства, которым его наградил Птица, когда всё закончилось, и слишком трепетную поддержку, в которой он не нуждался. — Теперь вообще… всё будет хорошо. — Что значит вообще, — уже осматривая и ощупывая обоих на предмет повреждений, спросил Разумовский. — Недобитые остатки тех мудаков, что вас держали, — хмыкнул Олег. — Минут двадцать назад забрали в полицию, — живых. В количестве двух человек из десятки. Но этого он не сказал — Серёжа слишком моралист. — Полиция? — страх, мелькнувший в голубых глазах был почти не меньше, чем при упоминании докторов. — А вас…? — Дожидаться полицию остался Гром с дружками, — качнул головой Птица. — Нас они не увидели и не смогли бы — мы улетели. В голове у Серёжи окончательно все смешалось: — А майор тут откуда? И если он там был, то почему вас не арестовал? Затем до него дошла последняя фраза Олега: — Улетели? Птица и Олег переглянулись. — Мы договорились? — получилось почему-то нервно и вопросительно. Волков вздохнул. — Ты хотел, чтобы мы решили с Громом всё мирно. — Ну да, долетели, — фыркнул Птица. — На крылышках. Я бы сказал, что любви к тебе но, помимо метафорических у меня есть материальные… теперь материальные. Сережа помотал головой, пытаясь уложить всю информацию, но для этого нужно было несколько минут тишины. — Так, на диван, оба! — скомандовал он, направляясь за аптечкой. Птица подтолкнул замершего Олега к дивану. Прошептал на ухо чуть насмешливо: — Теперь Серёжа решил в доктора поиграть. Как тебе роль пациента? — его накрывало торжеством от победы и отмщения. Олег хмыкнул, мельком погладив чужое крыло. — Тебе тоже придётся потерпеть лечение, Пташка. Сережа не был врачом, но ещё в детстве приноровился справляться с синяками и ссадинами, поэтому сейчас обрабатывал повреждения, тихо благодаря судьбу, что пулевых и ножевых ранений нет. — Так, — наконец произнес Разумовский, намазав плечо Олега, который уверенно утверждал, что он его просто потянул, а не вывихнул. — Так! — уточнил Олег. — Спасибо, что подлатал. — Какой заботливый из тебя врач получился, — с мягкой насмешкой произнёс Птица. — А сейчас я вас внимательно слушаю, — стараясь не показывать смущения от слов Птицы, продолжил Сережа. — Тебе краткую версию или расширенную? — обречённо уточнил Олег. — Полную, со всеми подробностями. — Ты был против того, чтобы с Игорем что-то случилось. Более того, ты явно не собирался использовать пистолет, даже если бы тот воспользовался своим… — Звучит достаточно пошло, — перебил Волкова Птица. — То, что тебя штормит от эмоций из-за того, что те придурки больше неопасны для вас, не значит, что ты можешь переводить всё в горизонтальную плоскость, — проворчал Олег. — Пока что я собираюсь перевести в горизонтальную плоскостью только вас, — хмыкнул с мурчащими нотками Птица. Олег возвёл очи к потолку и устало сжал переносицу. Этому не наливать. Даром, что Птица не пил. Знали бы, что того так кроет от адреналина и сильных эмоций… — Так вот, — собрался с мыслями Олег. — Я… использовал твою соц.сеть. Создал там профиль. Анонимно передал Игорю и Юле некоторую информацию и нюансы, чтобы тот… прочувствовал атмосферу. Пчёлкина же была в качестве запасного плана, если бы Гром оказался просто ищейкой, но он оказался толковым мужиком. — Хватит раздавать майору комплементы, — ворчливо заметил Птица. — Волче устроил Грому квест из разряда: «а давай-ка ты словишь за нас этих ублюдков, и при этом это будет как бы твоё желание, а не наше». Неплохой способ манипулировать. — Я хотя бы среди ночи не убегаю в долбанную неизвестность, чтобы вырезать из себя чип, чтобы тот мог сработать нормально и приманить остатки той полунаучной сомнительной секты, — в тон ему заметил Волков. — С пистолетом и уверенностью, что ты едва ли можешь воспользоваться своими сверхъестественными силами. Птица вскинулся. — Напомнить тебе, кто последовал за мной с одним только пистолетом? А также без кого и без чьих сверхъестественных сил ты бы не особо удачно спиной упал со слегка высоковатого, как для стандартных зданий, второго этажа? Навряд ли смертельно, но болезненно, а ещё при изрядной доли удачи или неудачи, ты мог бы нажить себе много неприятностей. Олег устало сжал сгиб чужого крыла — осторожно, но ощутимо. Словно говоря, остановись, куда тебя понесло? Прикрыл глаза, продолжил. — Спустя несколько часов припёрлись «гости». А за ними — Гром с компашкой, — фыркнул он. — Чип и Дейл спешат на помощь. Они следили за той базой, оказывается, она была последней, и когда те сорвались с места — последовали за ними. Спустя маленькую заварушку, Игорь арестовал оставшихся, и мы ушли. Сережа внимательно слушал, но не знал, как реагировать на рассказ. С одной стороны — эти двое постарались учесть его желание, и сумели договориться с Громом, а с другой… Они делали это за его спиной, не сказав ни слова и в конце концов оставив его одного в полнейший неизвестности, умчались навстречу опасности. — Я рад, что все закончилось хорошо, — нейтрально прокомментировал ситуацию Разумовский, стараясь не думать, что вот сегодня их могли убить или вновь забрать на опыты, а он даже об этом не узнал бы… Птица и Олег знали Серёжу слишком хорошо, чтобы не понять, что тот может и рад отчасти, но… Попытки притянуть к себе руками и крылышками Разумовский отбил. — Серёж, ну всё же хорошо закончилось. Без жертв. «Почти. Без невинных», — додумал про себя фразу Волкова, Птица. — Все в порядке, мне просто нужно побыть одному, — Сережа выдохнул прогоняя лишние мысли. Птица проводил его растерянным взглядом и посмотрел на Волкова. На лице Олега медленно проступало осознание, и он беззвучно, нервно захохотал, сотрясаясь от этой дрожи. — Волче? — Я такой идиот, — прошептал он, когда смех стих, словно бы его и не было. На губах была саркастическая, самокритичная улыбка-усмешка, лоб нахмурен, взгляд мрачный. — Я ведь поступил именно так, как ты тогда. Разве что с результатом другим и не его руками. Сделал то, что он хотел — но в обход ему. — Не сравнивай, Волче, — дёрнул уголком губ Птица, обнажая на мгновенье клыки. — Это не одно и тоже. Рыжий подумает, перебесится и успокоится. Вот увидишь. Но всё-таки в выражении лица Птицы была некая неуверенность и тревога. Он прижал Олега к себе крыльями и уткнулся в чужую шею. Тишина и отсутствие Серёжи рядом тяготило их обоих. Птица, который на некоторое время оказался вдали от Разумовского ради своей идеи, и то острее сейчас чувствовал это чувство. С действительностью примиряло только то, что Сергей находился в соседней комнате. Сережа долго ворочался, отвыкнув за последнее время спать один, но в конце концов, он все же провалился в сон.

***

Гром я тебя прошу… — голос Олега прервался кашлем, после чего тот выплюнул сгусток крови и продолжил, упрямо глядя на сидящего рядом с ним майора, который все ещё пытался что-то сделать с дырой от пули у него в груди, — присмотри за Серым… У него никого нет, он же один не сможет… Птицу эти психи схватили, я… Сам видишь, а Серый, он же. Он хороший… — больше Волков сказать ничего не смог, он успел только увидеть уверенный кивок-обещание Игоря, прежде, чем закрыть глаза навсегда. Сережа мерил шагами комнату, ожидая, когда вернутся Птица и Олег, поэтому, стоит раздаться стуку от входной двери, как он тут же оказывается рядом, распахивая ее, даже не успев задуматься — почему они звонят, имея ключи. Ответ настигает его сам — на пороге стоит майор Гром. Сережа испуганно отшатнувшись, сначала хочет сбежать, вот только куда? — Не бойся, — как-то устало и сочувственно выдыхает Игорь, снимая свою кепку. — Я не арестовывать тебя пришел. — А зачем? — Разумовский давно бы попытался сбежать, вот только — этот адрес знал только Олег, и его отсутствие рядом настораживало. — Где Олег? В ответ на этот вопрос Гром отвёл глаза, невольно коснувшись грязного темного пятна на своей куртке, в котором Сережа с ужасом опознал кровь. — Он пытался добить сектантов, ставивших на тебе эксперименты и попал под пулю… Я не смог его спасти. Он попросил помочь тебе, — глухо буркнул Игорь. — Нет! — выдохнул Сережа, не желая верить. Олег и Птица, услышав громкое и душераздирающее: «Нет», донесшееся из соседней комнаты, вырвались из сна одновременно, волнующиеся за Серёжу, они ворвались в комнату, но судя по всему это оказался всего лишь кошмар. Но это не значит, что они оставят это всё, вот так. Может Разумовский и хотел побыть один, вдали от них, но сейчас его явно нужно было разбудить. Они начали тормошить Серёжу. Птица окружил их коконом из крыльев. Резко распахнувшиеся глаза Разумовского были полны слез. Он с какой-то отчаянной болью посмотрел сначала на Олега, а потом на Птицу, все еще задыхаясь от застрявших в горле слез и крика. — Эй, всё хорошо, ты в безопасности, — мягко произнёс Олег, погладив руку Серёжи, пока обнимающий их крыльями Птица сжал те плотнее, словно скрывая их от всего мира, и погладил спину Рыжего. — Олеж… живой… — тихий хриплый голос Серёжи, вцепившегося в Олега и другой рукой — в Птицу, боясь закрыть глаза, лишь быстро моргая, когда слезы мешали видеть. — Конечно, Волче живой, — каркнул Птица. — Ты кажись это уже понял некоторое время назад… Эй, Рыжий, правда, чего ты? Сережа лишь помотал головой — говорить он не мог, поэтому лишь притянул их обоих к себе и затих в объятиях, словно пытаясь отогреться после слишком реалистичного кошмара. — Мы защитим тебя, — мягко говорит Олег, оставляя мимолётный поцелуй около виска Серёжи. — Действительно, Рыжий, — кивнул Птица. — Хватит сырость разводить, никто тебя в обиду не даст. Ни докторишкам, ни полицейским с Громом, ни даже кошмарам. — Пожалуйста… — произнес Сережа очень тихо, затем сглотнул комок в горле и продолжил, — пожалуйста, не делайте так больше… Перед глазами все ещё стоял Гром в залитой кровью Олега куртке, с виноватым видом и снятой кепкой, а в ушах звучало: «Я не смог его спасти. Он просил тебе помочь…» — Мне очень жаль, Серый, — голос Олега звучал негромко, но искренне. — Что мы заставили тебя волноваться. И что я сделал всё в обход тебя, я просто не был уверен, что затея с Громом окончится так, как нужно. Больше такого не повторится. — Я не хочу снова слышать о твоей смерти… Как и знать, что Птицу кто-то забрал… — Никто меня ни забрал, — прошипел Птица, до которого дошло, что приснилось Серёже. Он передёрнул плечами, представив это. — А Волче живее всех живых, и пусть только попробует на тот свет отправиться. — Серёж, мы рядом и никуда от тебя не денемся. Рыжий кивнул, спрятав мокрое лицо на груди Олега. — Всё будет хорошо, — прошептал Волков. — Теперь точно будет. Сережа боялся вновь закрывать глаза, но измотанный организм и уютные объятия теплых рук и крыльев сделали свое дело, погрузив его в сон, на этот раз спокойный и без кошмаров. Олег с Птицей переглянулись: — Надо будет сделать всё, чтобы у него больше не возникало подобных мыслей, — пробормотал Волков. — И не давать ему причин для волнения, — согласно кивнул Птица. Он чуть сместился, осторожно, чтобы не разбудить Серёжу, и подтолкнул Олега, заставляя того откинуться на подушки. — Тебе… нам, сон тоже необходим. — Да, пожалуй, не стал отнекиваться Олег. Он зевнул. — Птица? — сонно позвал он. — Да? — Спасибо, что не дал мне упасть. — Спасибо, что ты был на моей стороне.