Сорванный цвет

       День прошёл настолько быстро, что запыхавшаяся Грей чуть ли не вырубилась от усталости при виде стрелок висящих над телевизором часов, показывающих половину восьмого вечера. Она буквально отдраила новую квартиру до такого блеска, что голливудская улыбка в тридцать два зуба валяется в полнейшем нокауте. Тяжело дыша, будто пройдя марафон в десять километров, Мизуока впервые хотела спать очень и очень долго, желательно, до следующего обеда прямо на этом фантастично удобном, мягком и сладком диване. Звенящая тишина приятно обволакивала уставший мозг девушки и убаюкивала, как колыбельная. Сквозь приоткрытые пластиковые окна доносились звуки мимо проезжающих машин, глухо рычащих мотором, проносились взвизгивающие мотоциклы и болтали проходящие под окнами парочки и компании друзей. Всё это укачивало Грей, и она уже видела перед глазами лёгкую пелену, как всё закручивается, расслаивается и сливается в одну неразличимую массу.       Закрыв глаза, девчонка задремала, приоткрыв рот, прямо в крайне не удобной позе. Наверняка, когда она проснётся, её конечности будут хрустеть и ныть, а шея не пройдёт ещё пару ночей. Мизуока никогда не ощущала свое тело настолько безвольным и тяжёлым, что обычно избегаемому сну было невозможно противостоять.        Вдруг Грей открыла глаза. Моргнула раз, два. Перед ней всё тот же стеклянный столик, сверкающий своим почему-то тусклым светом. Отвлекающая мысль настигла практически сразу: недостаточно терла, стоит пройти тряпкой ещё раз. Пытаясь приподняться на локтях, чтобы получше оглядеть какие-нибудь недостатки в комнате, девушка ощутила свое тело будто бы в воде или густом тумане. Неполнота действий настигла её сразу, и Мизуока нахмурилась. Резко мотнув головой в сторону, та по-настоящему, неожиданно вздрогнула: расплывчатый образ какого-то знакомого парня обошёл диван и присел рядом, создавая коротчайшее расстояние между их лицами, и все равно Грей не могла узнать его. Худая и высокая фигура, пучок длинных волос на затылке, спокойный взор и самоуверенная, чуть приподнятая улыбка. Большая ладонь накрыла щеку девушки настолько невесомо, что наконец Мизуока поняла, чем можно объяснить её состояние: это сон и чересчур реалистичный. Иногда ей снилось нечто похожее, и каждый раз она находила ответ, пребывая именно в таком положении. Несмотря на то что рука парня была с виду крупной, хоть и костлявой, Грей испытала лишь лёгкую прохладу от этого прикосновения, так и видя перед собой туман, а не чёткое лицо.       — Я знаю, что было ночью, — мурлыкающий голос, словно эхо, донесся из всех углов помещения и вакуумом окружил голову девушки. Широко раскрыв глаза, она чуть отодвинулась, будто прижатая к уже отнюдь не мягкому дивану, однако вторая ладонь незнакомца ощутимо потянула её на себя. В эту же секунду Мизуока встретилась с яркими лиловыми глазами. Ей не хотелось здесь находиться.        Она резко подскочила, точно подорванная, с нагретого местечка и тяжело задышала, возвращаясь в реальный мир. Тишина раздражала своим гудом и шипящим шумом до звона в ушах, а пришедшее на пять минут наваждение заставляло сердце быстро колотиться, стучащее словно в последний раз. Грей подхватила лежащий недалеко пульт и моментально включила первый попавшийся канал с новостями за неделю, подаваемыми какой-то женщиной с мелодичным голосом. Ноги перестали её держать, и девушка вновь упала на подушки. Шея и вправду затекла и громкий щелк при повороте был тому доказательством. Шикнув, Мизуока скривилась, вспоминая, кто только что говорил с ней. Следом тонкие брови расслабились, как и опустились уголки губ: Грей почувствовала неловкость и смятение одновременно.        — Хайтани? — и определённо старший так встряхнул её. Что он имел в виду? Какая ночь, если за стенами воспитательной школы она будет ночевать дома впервые за два с половиной года. Когда произошло то, из-за чего девушку посадили? Больше догадок у Грей не возникало, собственно, и их не должно было быть.        Мизуока прошлась до ванной комнаты: посмотрела в зеркало над раковиной, оглядев себя и свои светло-рыжие волосы. На небольших полках в ряд стояли баночки для покраски волос и больше ни единого средства для ухода за ними и телом. Девушка уже подумывала о том, что стоит прикупить для более комфортного проживания в новой квартире, и, кажется, придётся писать длинный список. Однако в приоритете... Грей умылась холодной водой, чтобы прийти в себя после сна... Сейчас стоит покраска волос, чтобы в опустившуюся ночь никто из ранее преданных ею группировок не смог быстро узнать её. Против десятерых или восьмерых Мизуока определённо не выстоит. Пять или максимум шесть противников было пределом бывшей ученицы исправительного учреждения, и то если не с голыми руками, а дубинкой, ножичком или другим любым предметом, способным нанести видимый урон.        Спустя два часа Грей ходила по квартире с мокрой головой непонятного сине-зелёного цвета, что совершенно её не радовало. Она перепачкала всю футболку, даже несмотря на то что та старая с выцветевшим рисунком: было жалко. Яростно пытаясь высушить волосы полотенцем, девушка негодовала на всех и вся. На себя-криворучку, на братьев Хайтани, так подвернувшихся под руку в магазине, на продавца, таращившегося на неё чуть ли не с того момента, как она вошла в этот круглосуточный, на кассиршу, мило улыбающуюся всем, и на свою семью, конечно же. Остановившись снова перед зеркалом в спальне, Грей включила свет.        — Ого... — ошибочно приняв мокрые пряди за другой цвет на них в полутени, отличавшийся на изображении на коробке, та вдруг набрала воздух через рот. Сияющие аквамариновые волосы. Мизуока почти что не узнала себя: хоть и некоторая часть ещё не высохла, передние локоны прямо-таки светились от необычности. Несколько раз неверяще прыснув от смеха, она наклонилась и продолжила сушку. Без крупных, увесистых серьг было непривычно, однако уж больно они мешались, доставляя сущий дискомфорт ударами по лицу. Грей вновь надела их, когда волосы практически вернулись в свою прежнюю форму.        Теперь стоило бы пойти в магазин и купить то, что необходимо, заодно снять несколько тысяч с карты, чтобы Микуши не знал, сколько и куда она тратит.        Успев даже накрасить ногти полюбившимся чёрным лаком, Мизуока напевала старую песенку, которую ещё слышала в родительском доме по радио. Сейчас она пришла в торговый маркет, работающий до одиннадцати ночи, и спокойно, в полной мере наслаждаясь лёгкой атмосферой отдела по уходу за телом и витающим морозным запахом, подбирала себе гель для душа. Девушка уже побросала в тележку несколько средств, мимо которых ей удалось пройти, такие как стиральный порошок и кондиционер с ароматом зелёного чая, два шампуня и крема для лица и тела. Кинула вдобавок гели: один с мёдом, другой с малиной и ещё какими-то ягодами.        Оценивая уже взятые вещи, Грей не решилась брать что-то ещё более тяжёлое, поэтому постаралась из списка взять только оставшееся лёгкое, например, простое мыло, расческу покрупнее, а не тонкий гребешок, восковые полоски, которые казались девушке удобнее, и прокладки, неглядя на скачущий цикл и последние месячные два месяца назад.       На кассе она гордо протянула две купюры, внутри себя радуясь, что хоть не надолго, но может забыть о нужде в деньгах. Однако по натуре Мизуока-младшая не такая: в голове яростно сражались две идеи: наплевать на принципы и хреначить деньги брата на каждую безделушку против упрямой сучки, которая сама хочет обеспечивать себя. И даже может. Если Грей вернётся в мир группировок, а это определённо случится, она сможет продавать информацию за деньги, как когда-то проворачивала дела с одним парнишкой. У девушки всегда был нюх на нечто стоящее, и тот гений не являлся исключением: словно вся их встреча спланирована настолько давно, насколько живы они, в принципе.        Оставив пакеты в ящиках магазина под ключом, Мизуока была уверена в своей скорости: на втором этаже разместился отдел с одеждой, в который она обязана попасть и прикупить хотя бы базовый костюм на день. Что-то по типу футболки или блузки, джинс или брюк, носков и комплекта нижнего белья или пижамы. Пестрые и одновременно успокаивающие глаз оттенки одежды, висящей и там, и тут, на разных вешалках и полках, радовали Грей. Засияв по-настоящему счастливой улыбкой, она пустилась в ход.        В итоге, бегала между стеллажами и довольно чётко вынимала из кучи сложенных вещей те, какие подошли бы именно ей. Не обращая внимания ни на взгляды уходящих покупателей, ни на продавцов, Мизуока не собиралась мерить выбранные комплекты и просто накидывала вместе с вешалками к себе на локоть, внутри все равно очень надеясь, что не промахнулась, особенно с трусами и брюками.        Грей отвалила неплохую сумму в несколько тысяч йен, однако была полностью довольна. Шмыгнула за двери, которые почти сразу закрыл охранник, и урвала пакеты прямо перед удивленными глазами продавца, прикрывающего маркет. Та набрала три приличных пакета с одеждой и другими товарами и нисколько не жалела, лишь по пути домой поняла, как же это тяжело.        — Я дома! — Мизуоке сильно полюбилась эта фраза за один короткий день. Она словно ощущала себя там, где и должна быть и будто бы вот-вот всё наладится и разрешится: девушка вернётся в простой, но такой приятный размеренный режим жизни, которого у неё практически не было. Сняв ботинки, Грей хихикнула. Пока нет. В понедельник она пойдёт в обычную старшую школу, станет второгодкой в «Б» классе, может быть, подружится с девчонками и поближе пообщается с хорошими, не связанными криминальными путями мальчиками. Вдруг встречаться с кем-нибудь начнёт? Найдёт парня, который полюбит не её внешность, а что-то внутри. Девушка мечтательно широко улыбнулась, ставя пакеты на стул и принимаясь разбирать набранное.        Однако, возможно, и не в первый день недели Грей начнёт новую жизнь. Только недавно она размышляла о парне, с которым хотела встретиться и поговорить о деньгах за информацию, а девушка по себе знает: для того, чтобы выведать нечто ценное, понадобится много времени и, чисто для неё, полное погружение в дело. Ведь это и была до воспитательной школы её жизнь. Заниматься чем-либо Мизуока перестала, в простое учреждение приходила только на экзамены, набирая средние баллы. Поступали ли родителям звонки со школы, она не знала, никто не говорил и не вмешивался в её времяпровождение, потому и забрасывать Грей не собиралась, но всё же после того дня и бесконечных потоков мыслей в голове в исправительном учреждении девушка задумалась, что желает конкретно она, что будет лучше. И самым хорошим вариантом оказалось жить как все: отучиться, завести отношения, пойти на работу, обручиться, продолжить род, помочь детям встать на ноги, стараться наслаждаться каждым моментом и улыбаться.        Убрав все купленное по местам, Мизуока застыла с каменной ухмылкой на лице посередине спальной комнаты. Глаза переметнулись на согнутые в локтях руки и внутренние стороны мягких ладоней. Идентичные друг другу линии на каждой смотрелись по-особенному для Грей, впервые заострившей внимание на этом. Зрение помутнилось: бордовая, почти что черная кровь украшала её руки до предплечья, разводами вырисовывая волны дальше, а крохотные алые озера в ладонях отражали оранжевые хищные глаза. Тогда шёл дождь, который как можно быстрее желал смыть грязь с девушки, наслаждавшуюся прохладным ветром. Мизуока проморгалась и встряхнула головой наваждение. Она чувствовала себя непонятно, в здравом уме думая об этом: полностью безразлично относилась к тому, что лишила двух людей жизней, и только кровавые дорожки во снах или при размышлениях объявлялись иллюзией на руках, как сейчас, ногах или в зеркале, на лице. Никакого дискомфорта не было от слова совсем, точно умыться сходила или покушать. Но тело немного вздрагивало, вспоминая тяжесть замаха и частоту ударов. Грей потеряла прежнюю радость, сменяя выражение лица на довольно безэмоциональное. Ей надо переодеться в новую одежду и найти одного старого товарища под именем Коконой Хаджиме.        Тот, насколько Мизуока помнила из их отстраненных от дела разговоров, любил плавать, однако сомнения брали вверх, что парень в двенадцать часов ночи занимается спортом. Девушка вообще ничего не знала о распорядке сил на токийских улочках, не вмешиваясь почти три года, и при таких обстоятельствах первым делом найти Коко будет правильно.        Накинув капюшон новой чёрной толстовки на голову, Грей вышла из квартиры, закрыв дверь, два раза провернув ключ и пряча его в глубоком кармане на молнии. Складной нож-бабочка на всякий случай разместился в правом, как и телефон, который сейчас девушка планировала использовать по назначению. Открыв список контактов, она быстро нашла номер Хаджиме, когда-то давно записанного «Гений». Мизуока и вправду восхищалась умственными способностями младшенького на год парнишки, ведь его усердие в спасении той всё равно умершей любимой заслуживало признания, неглядя уже на то что он реально знает, как быть с деньгами и как ими вертеть, чтобы заработать в десять, если не тысячу, раз больше. К слову, Грей никогда не подписывала номера телефонов людей их настоящими именами, только клички или псевдонимы, которые понять сможет только она, если это относится к проверке родителей, которая однажды произошла. Ох, какими же красными были её ступни и как долго девчонка не могла ровно стоять.        Коко говорил ей про своего друга, Инуи Сейшу, и возлюбленную, по совместительству, сестру парнишки, Акане. Грей, хоть и точно не представляла, каково это потерять любимого человека, пыталась как-нибудь помочь знакомому, потому что советчик из неё никакой, и на самом деле, думая об этом, девушка считала Хаджиме все равно счастливчиком: у него остался жив и верен ему лучший друг. Сначала Мизуока и вовсе не заметила каких-то изменений в нем, лишь не звонил и не писал сообщения около двух дней, а затем кинул письмо: «Я бросаю. Акане мертва». В своей поддержке парня Грей была слегка эгоистична. Она не хотела помогать ему в плане стабильного морального состояния, ведь сама довольно неустойчива, а желала оставить в мире грязных дел, чтобы продолжать раскручивать сети дальше. Где есть деньги, там информация и наоборот. Однако сильнее всего поспособствовало вернуться в строй желание Инуи воскресить дух первого поколения «Чёрных Драконов». Только вот на тот момент Грей уже не смогла выручать как прежде парней.        Мизуока нажала на зелёную кнопку, чтобы позвонить Коко. Гудки не шли несколько секунд, и она уже подумала, что парень сменил номер, как бы это не было удивительно. Закатив глаза на свою наивность, девушка почти сбросила, в последнее мгновенье услышав протяжный низкий звук. Прижав вновь телефон к уху, словно он её последняя надежда, она остановилась на улице, хорошо освещаемой фонарями. Ещё один гудок и еще... По прошествии неполной минуты звонок сбросился. Грей хмыкнула: хорошо, что хотя бы в сети, она успеет докопаться до Хаджиме.        Также парень однажды кинул фразу про их секретное место с Инуи. Короткую, значущую лишь то, что есть на деле: местечко существует. А зря. Мизуока на всякий случай выяснила: просто проследила за ним же. Сейшу был слишком наблюдателен, несмотря на незнание слежки. Парень очень любил бывший магазин мотоциклов Сано Шиничиро, лидера первого поколения «Чёрных Драконов» и старшего брата главы «Свастонов» Сано Манджиро, и Грей не сомневалась, что последние существовали. Непобедимый Майки — прозвище говорит само за себя, да и от парня настолько веет харизмой, что девушка не могла его не запомнить. Она любила сильных, ведущих за собой людей, а ещё больше обожала смотреть, как их состояние колеблется, словно маятник, вверх-вниз, вверх-вниз. Жаль, она не повстречала Шиничиро.        Идти до магазина мотоциклов довольно долго, но это было необходимо. Мизуоке не нравилось ездить на метро или на автобусах: слишком много пялющихся людей и ни одного глотка свежего воздуха. Ночь все равно длинная. И холодная, что совершенно не привлекало девушку, однако на ней тёплая новая блуза под толстовкой. Согревалось не только тело, но и душа Грей.        Идя тем же путем, что и из того самого круглосуточного утром, она прошла мимо магазина, поднимаясь вверх. Спустя сорок минут быстрой ходьбы постепенно яркие вывески светились сильнее, район сменялся на более живой и красочный и словно здесь всё только начиналось. Однако это ещё даже не сердце квартала. Иностранные названия клубов, гостиниц, расслабляющих центров, пара банков для снятия денег, уличные и дорого убранные чрез стёкла рестораны. Душный запах бумаги и табака. Роппонги Грей любила только издалека по нескольким причинам и одна из них прозвучала выше. Другой пункт — слишком ярко и открыто, что сиськи проходящей рядом дамочки-иностранки, что переулки, практически ничего не скрывавшие. Мизуока абсолютно невидимо для занятых своими делами богачей свернула в один из таких и проблуждала какое-то время, пока не вышла на реально беспросветный уголок: и тишина, и ни единого фонаря. Напряжение как рукой сняло. Выдохнув, Грей решила идти дальше вглубь. Может, кого-нибудь найдёт из новой группировки и выяснит.        За углом, от которого разделяло девушку примерно пять метров, доносились смачные звуки ударов кулаками и слезливые мычания о пощаде. Причём больше никакого шума, например, ругани с чёткими матами, если владельцев клуба или ресторана не устраивало поведение каких-то «гостей» и те приказывали охране преподать урок, либо других отзвуков: восторженных криков банды, смеха, дерзких фразочек. Тишина. Грей осторожно переступала с ноги на ногу, стараясь также не создавать шороха. Вдруг кто-то неразборчиво заговорил, точно специально, вынуждая её подойти ближе. Она поджала губы, спиной прислонившись к холодной стене: ещё шаг и Мизуоку будет видно, потому остановилась в ожидании.        — Все такие смелые последнее время, — в полголоса проговорил незнакомец, отряхивая ладони с тихим шуршанием о бумажную салфетку. — И почему? — чуть повысив тон, задал вопрос парень, как будто бы и не требуя на него ответа.        — Да хрен знает, братишка, — с лёгким возмущением ответил ему второй, следом, наверняка, пнув лежачее тело. — Оставим их здесь, пусть убирают за собой, шавки, — брезгливо фыркнул тот.        Пиздец. Грей просто отказывалась думать об этом совпадении, но братья Хайтани управляют Роппонги, что же здесь странного. Что странного в том, что именно этой ночью, именно попав в этот переулок, девушка наткнулась на именно этих парней?! Действительно, почему?! Мизуока из безысходности кусала губы и внутреннюю сторону щёк. Нужно что-то срочно придумать...       — На сегодня, по-моему, всё. Теперь домой, — голос Риндо приблизился. Грей, несмотря на быстрый стук сердца, попыталась мыслить здраво. Хайтани опасны и лучше об этом не думать, необходимо понять, что может подействовать против них. Эффект неожиданности — раз. Но довольно короткий, парни просто узнают её через несколько секунд. Хотя темнота тоже поможет — два. Если ещё и молчать, так определённо. Против них двоих Грей не выстоит: их стиль боя девушка не знает, хотя, скорее всего, младший предпочитает рукопашный бой... С переходом в более аморальное ломание конечностей. А Ран не любит пачкать руки. Что страшнее из этого: Мизуока так и не смогла вычислить.        Бежать не получится. Они услышат, увидят, допустим, тёмную фигуру, если вовремя не скрыться, и обязательно догонят в любом случае, потому что никто бы не допустил появление крысы в их районе. Как же тяжело восстанавливаться, бросив заниматься делом на настолько длинные месяцы, а в особенности если новый шаг начинается с такой крупной рыбки в виде братьев Хайтани. Были бы это какая-нибудь группировка из прошлого, Мизуока бы в три шага уже вертела их на пальце, однако тут дело совершенно иное. Нож-бабочка, внезапно потяжелевший, абсолютно никак не выручит: обречь себя на ещё более ужасную жизнь, по-настоящему преследуемую самыми опасными тёмными углами подросткового криминала, вообще не входило в планы Грей.        — Зайдём в тот круглосуточный? — спокойно произнёс старший, надеясь на положительный ответ брата, и подошёл к нему. Риндо мучительно прохрипел, прикладывая ладонь ко лбу:        — Если это тот, который я вспомнил, то нет. До него же переть нереально долго! — младший всплеснул руками. — Утром нам просто повезло пройти мимо.        — Все сегодня и смелые, и вредные, Риндо, — Ран ткнул указательным пальцем в белой перчатке в плечо брату, обиженно нахмурившись. — До сих пор дуешься на меня?        Теперь Грей вообще не могла сдвинуться с места: она уже видела их. И из-за одного её неаккуратного движения Хайтани-младший мог встретиться с ней взглядом, не говоря уже о том, что старшему необходимо только обернуться. Потеряла все навыки, черт побери. Выхода не было кроме как переждать и, главное, продолжать дышать глубоко и размеренно, иначе волнение вновь захлестнет всю голову девушки.        — В этом нет смысла, брат. Честно, я хотел... — тот затормозил, не зная, какое слово лучше подойдёт, и затем дерганно поправил очки. — Чтобы... Было не так медленно.        Грей сдержалась лишь бы не прыснуть от более ироничного смеха. Ещё по тому «круглосуточному» она поняла, что речь может пойти о ней, однако после слов Риндо... Какой-то он слишком не терпеливый: наверняка, часть его буйного характера. Парень не похож на человека, которого цепляет исключительно внешность, но и сообразить насчёт плавающих мыслей в его голове Мизуока не могла. Ран коротко засмеялся в отличие от девушки.        — Чего ты ожидал от сложной цели? Если бы она жила в Роппонги, мы бы давно её встретили, однако придётся попотеть, ведь, как я понял, ты не хочешь сдаваться, — тот приобнял брата и наклонился, используя его в качестве опоры. Риндо не особо понравилось действие старшего, и он развернулся в противоположную от Грей сторону. Девушка почти что расслабленно выдохнула, как вдруг Ран усмехнулся на недовольную походку младшего и, пожав плечами, двинулся в другую сторону, к Мизуоке.        Она уже отсчитывала секунды до момента их встречи, пытаясь всеми силами унять волнение. Хайтани же не убьют её; Грей хваталась глазами за любой предмет поблизости, который мог бы помочь отвлечь их внимание, задержать или типа того. Ран зашёл в узкий переулок и остановился, повернувшись спиной, буквально в двух метрах от неё. Наклонился, поднимая какую-то сверкнувшую черную лакированную вещь, напоминавшую девушке... Телескопку? Парень мгновенно её сложил и закрепил на поясе тёмной формы новой группировки «Поднебесье». Развернувшись обратно к Риндо, старший оглядел себя, словно то ли чего-то не хватало, то ли переборщил, и, убедившись в идеальности своего костюма, сделал шаг вперёд. Мизуока молилась всем богам, чтобы парень не обернулся.        Шуршащий звук подошвы при ходьбе прекратился в четырёх метрах от Грей. Младший обернулся к брату, находясь не так далеко, как мог бы.        — И долго ты будешь копошиться? На тебя это не похоже, — он наклонил голову вбок, в конце фразы и вправду заинтересовавшись состоянием Рана. Тот подозвал вмиг нахмурившегося Риндо взмахом руки.        — Мы кого-то упустили, братиш, — старший отвернулся и кивнул в сторону девушки, искоса посмотрев на брата. Парень недоуменно встретил заговорщицкий взгляд сверху вниз и, получше закрепив очки на носу, сделал несколько шагов навстречу скрывающемуся во тьме силуэту. Теперь и Риндо видел маленькую фигурку, практически растворяющуюся в тишине и тени.        Грей сохраняла хладнокровие, по крайней мере старалась не подавать вида, что существует.        — Ты... Уверен? — Хайтани приблизился ещё на пару шагов, сощурившись. Что-то похожее он уже встречал.        Младший находился буквально в трех шагах от девушки, которая считала, что самым верным решением прямо сейчас является удар правой руки в переносицу этого слепого человека и наибыстрейший побег после, пока старший не поймёт, в чем дело, а Риндо не придёт в себя.        — Абсолютно, — Ран дотронулся до плеча Грей, моментально потерявшей самообладание. Ударив парня по запястью, она отскочила от обоих вперёд на два шага, крепче натягивая капюшон, чтобы прикрыть глаза и лицо. Тот почувствовал ощутимое жжение в руке и цыкнул. Младший свирепо двинулся на незнакомца, как считал. Его лиловые глаза зажглись в темноте, и Мизуока поняла, что лучше раскрыться. Всё бы ничего, но боль она не любит.       — Стой! — девушка по мере приближения Риндо идентично ему ступала назад, не давая тем самым сократить расстояние и лишь зло раззадоривала ходящего по кругу парня. — Стой, ну пожалуйста! Я, правда, не хотела... — она старалась сделать голос просящим и молящим, однако, наверняка, получалось наоборот.        — Что ты?... — шокированно вскинул брови тот и замедлился, узнавая не только голос, но и глаза из-под капюшона.        — Ахаха, ты серьёзно? — Ран, к которому Мизуока повернулась спиной, схватил её руку и скрутил за спину, заставляя выгнуться по струнке, коротко вскрикнув от боли. Она подняла голову, прищурившись, глядя в самодовольные глаза. — Малой, да мы везунчики, девчонка сама нас нашла.        — Я так и знал, что ты непростая, — с практически обездвиженной Грей хотели снять капюшон: только Риндо поднял руку, как в это же мгновение она оказалась взята за запястье свободной ладонью девушки. Обескураженно он приподнял уголки губ, вдруг насладившись её сопротивлением. — Да ладно тебе, — второй рукой парень накрыл хватку незнакомки, чувствуя сквозь перчатки холод тела. Затем ей же быстро скинул вещь с головы девушки. Мизуока нахмурилась.        — Не сопротивляйся, милая, — голос Рана был ближе, чем она думала, прямо над ухом. Он до сих пор держал её руку в одном положении, от чего та уже ныла. — Ответишь на несколько вопросов?        — Тебе так идёт этот оттенок, — младший медленно осматривал незнакомку со всех сторон.        — Отпустите меня, — настойчиво проигнорировала та их фразы и отстала от запястья Риндо, которое даже обхватила не до конца. В ответ же парень, наоборот, поднял её опускающуюся ладонь и, несмотря на бескомпромиссность, погладил по внешней стороне. Грей расслабилась, как бы показывая, что больше никаких закидонов не будет, и в момент Ран, стоящий позади, сделал то же самое, только вот уйти всё равно не дал: поставил руки на плечи девушки.        — Как тебя зовут? — Мизуока задумалась: не придумать ли ей поддельное имя.        — Грей.        — Фамилия?        — Просто Грей, — Риндо продолжал улыбаться. Как же ему нравилось видеть девчонку такой недовольной и одновременно яркой из-за вспышек эмоций. Расслабленность и безразличные глаза чем-то напоминали ему брата, а видеть его же в лице симпатичной незнакомки он совершенно не хотел, потому и, кажется, приобрёл цель: в каждую встречу доводить её до предела.        Мизуоке же то ли крупно повезло, то ли бескрайне закопана в дерьме. Она не сомневалась, что с информацией по типу имени и фамилии можно узнать практически всю жизнь человека, если вложиться, однако Грей не хотела, чтоб рылись в её белье прошлого, несмотря на то что и копаться негде. Имени им будет вполне достаточно.        — Знаешь нас? — Ран выждал паузу. — Чем мы занимаемся?        — Ну представляю, — парень вновь замолчал, но дистанцию не сокращал и руки не убирал. Будто бы долго думал. — Допрос окончен?        — А что ты здесь делаешь? — спокойно проговорив, Риндо поднёс удерживаемую ладонь Грей к своей щеке и чуть потерся об её внешнюю сторону. Девушка не видела в этом действии что-то из ряда вон выходящее: кожа парня была гладкой, мягкой и теплой, и это казалось приятным, однако лиловый любопытный блеск исподлобья почему-то остужал и напрягал её в груди.        — Шла к другу, сейчас стою и отвечаю на вопросы двух... Странных парней, — Мизуока приподняла одну бровь, глядя в глаза младшего. Он коротко засмеялся и опустил их скрепленные руки вниз.        — Я Риндо, а это мой брат Ран, — старший неожиданно нажал на её плечи, затем переместил руки на предплечья и пару раз провел вверх и вниз. Грей вздрогнула, обернувшись.        — Теперь мне нужен твой номер телефона, принцесса, — ухмылка Хайтани, казалось, будет преследовать девушку во снах так же, как и кровь после убийства.