Сорванный цвет

       Всё становилось слишком будничным и простым, несмотря на то что жизнь Грей буквально входит в период самых бурных событий за все семнадцать лет. Она не чувствовала ни скачущего настроения, ни головной боли от тяжести дум, переплетающих абсолютно каждую частичку её мозга, заставляя лишь нежно закруживаться видимое перед глазами девушки. Словно окунается в тёплую речную воду под стрекотание насекомых и льющихся точно колокольчики песни птиц. Словно всё замедляется, выравнивается и приходит в себя после долгой спячки, под которой подразумевается томление в исправительной школе. На лице Мизуоки лёгкая улыбка и благоговейный взгляд, создающие непреодолимо красивую ауру вокруг её точеного стана, буквально вынуждающего безразличных прохожих оборачиваться и глазеть на девушку, замирать, видя аккуратные скулы и худые запястья, смущённо отворачиваться при виде дрогнувших ресниц в сторону. Волнующий трепет будоражил, заставлял останавливаться не только физически, но и мысленно. И ничего другого, кроме этого великолепного внешнего создания люди не видели, не примечали алые следы от плохой тёрки на кольцах, уже выглядящих угрожающе из-за полутемного металла, крупных крестовых серьг, не знали и не могли даже вдуматься в то, что прямо сейчас в кармане тёмной толстовки их беспокойный и мимолетный идеал сжимает складной нож.        Грей рада: ей нравится возвращаться туда, откуда её силком вытащили, изолировав на по-настоящему долгие года. И признавать этого она не хотела. Точнее процесс шёл медленно: девушка ещё таила надежду на будущее «как у всех», не желала больше ставить себя в неудобное положение и вообще создавать какие-то рамки. Только мечтала жить, как велит душа в данный момент и в данный период, и, казалось, именно о вышеперечисленном кричало сердце. Руки вздрагивали, а глаза, незаметно втрескиваясь в проходящих мимо, буквально упивались ярким удовольствием от старых-добрых восхищенных взоров. Грей старалась держать себя, чтобы не весело похихикать над ними и их наивностью. Обаятельно прикусывала алые губы, наблюдая, как те в смущении отводят взгляд. Однако всё это было грязно и фальшиво. При каждом, почти что столкновении плечом с незнакомцами Мизуока чувствовала следы, еле видимые, еле оставляемые, но до ужаса противные. Девушка желала лишь наблюдать за глупым восхищением этих глупых людей, бессмысленно идущих из стороны в сторону. Не часто: глаза тоже могут оставлять пятна, гораздо отвратительнее, чем руки. Чувство превосходства затмевало здравый ум и вместе с тем отрезвляло: нельзя долго упиваться этим. И завернула в безлюдный переулок.       Пару минут назад Мизуока зашла в магазин парфюмерии, прикупив небольшой флакончик, мигом полюбившийся тонким ароматом груши и чем-то цветочным, в чем особо не разбиралась девушка, и теперь довольствовалась приятным запахом, помимо геля, который небольшой мочалкой втирала в тело перед выходом из дома на встречу с Коко. Это придавало ещё больше уверенности в выполнении последующих дел с парнишкой, либо скоро сообразившим уговорить девушку на интересное задание, либо оказавшимся в плену поглощающих речей Грей, возжелавшей резко ввязаться в прошлые занятия. Думая о том, что она всё это оставила, бывшая заключенная сладостно улыбалась при единичных мыслях о «Свастонах» и «Поднебесье» и главарях, покрытых пеленой, один довольно темнее другого.        Место, где Мизуока в основном встречалась с Хаджиме, являлось простым заведением под названием «гостиница», директору которой ещё давно парочка всунула бумажную стопку, чтобы при специально придуманных, озвученных словах мужчине на ресепшене выдавался ключ от свободной комнаты на самом последнем, третьем, этаже.        Уже находясь в квартале от маленького отеля, Грей видела эту громадную сверкающую вывеску, совершенно вынуждающую не приковать взгляд, а отвести и проморгаться, чтоб вернуть себе прежнее, хоть и крохотное, эстетическое удовольствие от похождений по серым улицам. Нахмурилась и разочарованно поджала губы, вдруг оживляясь при ощущении прохладного предмета чрез толстовку и жужжании: кто-то вновь написал ей сообщение. Мизуока, не сдерживаясь, прыснула от смеха, по какой-то причине вынуждая остановиться глазеющих четырнадцатилетних девочек на противоположной стороне улицы. Всё потому, что вспомнила предыдущие смс от этого контакта.        Риндо. Этот парень отвечал гораздо быстрее своего брата и охотнее, хоть и сейчас промежуток между прошлым письмом составил примерно полчаса. Грей специально остановилась посередине тротуара, как шла, и достала мобильник, глазами воодушевляясь очередному сообщению от парня, довольно-таки настойчивого и любопытного.        «Лучше скажи мне, иначе найду сам»        «Как в прошлый раз? Тогда я быстрее сама на тебя выйду»        Серьёзно, она испытывала чуткое возбуждение где-то под рёбрами от только написываемого ответа для младшего Хайтани. Девушка раскалялась, перечитывая строчки от молодого человека, вдруг так яро решившего сесть ей на хвост, которых могло быть все девять. Он пытался выяснить, куда же направлялась Грей после её короткого «собираюсь к другу», однако безуспешно: ловко выкручивалась и переводила с места на место, не обязанная отвечать на такие вопросы человеку, с которым знакома всего ничего. И вновь обещает найти её. Мизуока иронично улыбнулась, глядя на ворота ко входу гостиницы, до сих пор думая о Риндо. Мимолетный ли его интерес или долгосрочный?        Вновь звякнуло уведомление и даже два раза. Остановившись перед внутренней площадкой небольшого отеля, не перейдя линию металлических ворот, Грей снова вытащила телефон. От двух братьев сразу. Первым, как в знак того, что не отвечал меньше времени, чем другой, оказалось прочитанным сообщение младшего.        «Я уже знаю, где ты»       Вот это да. Удивившись, девушка вздрогнула. Это была правда: она буквально уверена в чёткости высказывания Хайтани. Мизуока не считала, что он врёт, потому что отследить мобильник не представлялось слишком сложной задачей для неё, а для таких парней, как державшие целый район Роппонги, проще некуда. Раскладушку следовало бы оставить где-нибудь неподалёку... Нет, Грей хочет оставить братьев подле себя. Сами проявляют инициативу, так и пусть следуют до конца, пока девушка будет ими пользоваться. Защита ей была просто необходима: скоро обязательно что-то произойдёт из-за того, что руки уже чесались вернуться к делам минувших дней, вполне не законченных, связанных с той ночью. Кое-кто остался безнаказанным. Мизуока свела брови к переносице, и секундно всё её нутро потяжелело, потемнело и блеснуло острием ножа. Замерла, уперевшись взглядом в черную асфальтированную дорожку, и сжала телефон до смещения в нем легких деталей корпуса. Тихий треск послужил остужению состояния Грей. Отбросив идею сразу отвечать Риндо, открыла письмо от Рана.        «На твоём месте я бы подумал получше»        «Приму к сведению»        Разговаривать насчёт денег особо не привлекло: Мизуока могла себе позволить смартфон, схожий с имеющим Хайтани, но это были бы её последние деньги, к тому же Микуши все равно придётся отдавать сто тысяч йен, снятых с карты, а их надо заработать. Девушка надеялась на Коко, ведь с ним получить нужную сумму будет очень просто, однако без него тоже вполне выполнимо: легче лёгкого продать информацию каким-нибудь людям, только вступившим на эту дорожку. Или, проскальзывали довольно нетипичные идеи в голове Грей, найти подработку. В её возрасте некоторые занимались этим и получали честно заработанные своим трудом деньги, что выглядело симпатично.        Ответить Риндо всё же стоило, хоть она и не привыкла к этому.        «Честно, не обрадовал. Я выброшу телефон, если увижу тебя на горизонте»        Почти что сразу прожужжало уведомление, высветившись на панели. Мизуока планировала убрать раскладушку, так как вошла в само здание приятной внутри серо-чёрной гостиницы, поймав взоры работающих в униформе, особенно охранника и парочке за ресепшеном. Полузабытая внешность молодого человека с бантиком на шее сразу проснулась старыми воспоминаниями. Грей улыбнулась ему, смущённо отводящему глаза и мигом неловко вернувшему себе прежний официальный вид, и медленно начала идти, отвлекаясь на пришедшее смс.        «Тогда я хотел бы встретиться вечером. Позвони, когда освободишься»       Слегка сменила выражение лица. Риндо буквально желает манипулировать ею, будто куклой на веревочках, имея при себе небольшой контроль в виде тайных встреч девушки, наблюдать на которых его уже не хочет она. Клацнув зубами, Мизуока черкнула сообщение, моментально отправив.       «Не обещаю»        «Не обещаю, что не приду»        Как же раздражало наглое поведение Хайтани! Насупившись и вжавшись в плечи, девушка яростно застрочила по глубоко и хлипко вжимаемым кнопкам, придумывая, как бы избежать сегодняшней встречи, посвятив день только Коконою и их делам.       «Я имела в виду встречу. Позвоню»        «Так бы сразу, буду ждать»       Сжав губы до бела от недовольства образовавшейся ситуации, Грей вскинула голову у широкого круглого столика ресепшена, ещё до сих пор не остудившись. На милые и доброжелательные лица сотрудников, за которыми скрывались усталость и неприязнь, она, чуть очнувшись, чётко проговорила с особо низкой интонацией, кладя локоть на тёмную лакированную поверхность.        — Позовите директора с белым вином, — просто, но по взгляду молодого человека с прилизанными каштановыми волосами всё было ясно. Новенькая девушка, стоящая рядом, недоуменно засуетилась под быстрым действием напарника, выдавающего ключи в протянутую ладонь Грей. С её языка так и хотелось сорваться «что ты, черт возьми, делаешь?» нервным заиканием, однако строгие глаза парня очертили линию допустимых вопросов одним быстрым взором, точно приказывающим молчать.        — Вас уже ожидают, — собранный голос адресован лишь загадочной для них незнакомке, нежно улыбнувшейся на проявленную любезность и быстроту выполнения поручения. Звон ключей от столкновения с пластмассовым блестящим номерком раздался практически возле работников гостиницы. Убрала их в карман толстовки: отошла от ресепшена, перед этим поблагодарив молодых людей, и подошла к лифту с тут же открывающимися дверьми. Влюблённая парочка вышла, совершенно не обратив внимание ни на кого: это довольно частое явление для таких небольших отелей, потому Мизуока просто хмыкнула, проследив за яркими особенностями во внешности не только парня, но и девушки: зацелованные, припухшие губы, растрепанные волосы и легкомысленные улыбки.       Лифт полностью переделали: Грей не помнила, что каждая из стен представляла бы собой зеркало. То ли это смущало, то ли, наоборот, вынуждало полюбоваться внешним видом, как и сделала девушка. Нажав на серую кнопку «3», приблизилась к отражающей поверхности в белом свете и, широко раскрыв глаза, состроила рожицу, моментально сменив её на будничную, симпатичную ухмылку. Засмотревшись на свои же черты лица, засмеялась, отходя от той стены, и метнулась взглядом в другую, приподняв ногу и вскинув обеими руками по два пальца, как бы рогаткой, высунула язык. И вновь прохихикала.        Двери раскрылись, явив для ожидающих незнакомцев изумительную девушку, поражающую своей скромностью и прошедшую так мимолетно, обдав их цветочным шлейфом, что невольно обернулись к её спине. Для Мизуоки же вытянутые в удивлении лица не были чем-то необычным. По широкому коридору она прошла, не глядя на распорядок черных номерков, прямо к тому самому девяносто восьмому номеру, навсегда забронированному Хаджиме и Грей.        Ладонь легла на металлическую ручку и опустила вниз: моментально поддалась, открывая комнату. Девушка знала, что Коко прямо сейчас всё так же сидит в кожаном кресле за небольшим прямоугольном столом в углу. Радостная полуулыбка накрыла лицо бывшей ученицы исправительной школы. Она уверенно встретила взор агатовых глаз по-настоящему одаренного гения, которого не видела очень давно. Его удивление нельзя было передать словами: брови приподнялись, губы разомкнулись и во взгляде что-то переменилось и застыло.        — Ты, ахренеть, как изменилась, Грей, — спустя пару секунд после щелчка дверного замка завороженный голос Коко раздался слабым, шепчущим эхом. Мизуока прошла навстречу ему, заправляя прядь волнистых длинных волос за ухо, и идентично парню переметалась глазами с его одной изменённый части внешности до другой.        — Это всё аквамарин, — она мотнула головой в сторону. — Ты и сам-то не хуже меня, — уперлась взглядом в выбритую часть, вызвав смешок у Хаджиме, заметившего это.        — Нет, дело не в волосах или в чем-то таком, — улыбнулся и махнул ладонью, отводя глаза и вновь возвращаясь к подруге. — Не думай и садись. Давай поговорим, — Коко сложил пальцы корзиночкой, поставив на глянцевую поверхность дерева, и проследил за аккуратными движениями девушки, с которой не спадала какая-то доброжелательная и притягивающая аура, будто только сгущалась и увеличивалась, вызывая приятное настроение. Его всегда шокировала способность Мизуоки влиять на виденье окружающих и сейчас аж самого пробирала тихая дрожь и возбуждение от её лёгкого мелодичного голоса.        — Давай сначала ты рассказывай, — Грей взмахнула руками, усевшись на стул. — Почти три года не слышала новостей получше погоды, — схоже с Хаджиме показала кончик языка и хихикнула, жмурясь.        — Ну раз у тебя всё хорошо, — парень снова оглядел её, — по крайней мере, насколько я вижу, то задавай вопросы. Сегодня я полностью в твоём распоряжении, — как и хотела Мизуока. Более игривая ухмылка растянула сладко-малиновые уста и ловко взяла в руки следующее направление разговора.        — Тогда начнём с тебя, мой милый гений, — пролепетала Грей, вкладывая во внешнюю сторону ладони подбородок, облокачиваясь ближе. — Где ты сейчас?        — В «Свастонах», — вскинул бровь тот, иронично улыбаясь, вполне ожидая ту самую реакцию: неверяще раскрыла глаза, откидываясь на спинку стула, и несколько раз громко выдохнула. — Понимаю, твоя мечта сбылась: ты наконец имеешь связи с этой группировкой.        — Коко, ты не представляешь, как я рада! — Мизуока вскочила, громко хлопнув руками по столу.        — Только я до сих пор не понимаю, что в этом такого, — Хаджиме поджал скрещенные ладони к себе и глубоко вздохнул. Он редко вообще осознавал, чего же желает Грей. Каждый раз она удивляла его, и отнюдь этот шок не приносил чего-то хорошего, только волнующего нервы адреналина в крови, до боли приятного и тем самым пугающего. Предложения девушки зачастую были абсурдными, а методы изыскания ещё хуже, поэтому если та бралась за дело, заканчивала собственноручно, без чьего-либо участия. А её особая заинтересованность «Свастонами» совершенно не воспринималась довольно-таки умным Коконоем: Мизуока часто металась из крайности в крайность и найти хоть какую-нибудь связку между ними было просто невозможно. Девушка уходила от темы, если вдруг у парня развязывался узел, что в итоге образовывалось целых два от её немногословных ответов. Забросил это дело: всё, на самом деле, легко. Она использует его, и он делает то же самое, принося выгоду обоим.        — Это же отличный шанс! Пойдём, — Грей поправила волосы и капюшон под недоуменный взгляд Коко.        — Куда? — поднялся с кресла, не отказывая. Обещал же.        — Знакомиться, — без задержек выкинула та, даже немного странно на него посмотрев в духе «ты думал иначе?». — А куда конкретно идти покажешь сам, — развернулась и направилась к двери, не дожидаясь Хаджиме, спешно накидывающего пиджак.       — Грей, — неожиданно резко обратился парень к ней по имени. После относительно спокойного, не скачущего в эмоциях разговора, когда девушка сосредоточенно вслушивалась в каждую деталь Коко по поводу пропущенных годов жизни преступности Токио и в частности личных событий, атмосфера стала тяжелее абсолютно непредсказуемо между парой, идущей в сторону храма, где проводились собрания «Свастонов». Это моментально почувствовали оба, однако всерьёз не подали вида: Мизуока, подперев подбородок пальцами, посмотрела на друга, прямо в глаза, пытаясь тут же найти ответ на свой вопрос. Он давно искал решение и сейчас обязан его получить.        — Я тебе рассказал и ты расскажи мне тоже, — убрал руки в карманы, убыстряя шаг и заворачивая в широкий переулок. — Та ситуация, из-за которой тебя загребли в исправительную школу.        — Разве ты не знаешь? — Грей наскоро проморгалась, нахмурилась, недоуменно склонив голову вбок. Коконой, который достаёт бешеные деньги из-под земли, не в курсе тех событий: в это девушка поверила бы в самую наипоследнейшую очередь, но сейчас всё в поведении парнишки говорило о неразгаданности тех происшествий. Молчала, дожидаясь ответа со стороны Хаджиме.        — Только то, что ты убила двух человек, — обернулся назад и остановился. В горле встал плотный вакуум из неизвестности следующих слов. Это пугало: сколько бы парень, называемый так громко гением, не рылся в деле девушки, ничего отыскать не мог. Самое худшее представлялось конкретно удалением имён умерших. Однако догадки были и подтверждать их Коко не горел желанием. Парень молился очень давно, чтобы эти мысли остались бреднями. Сейчас же всё представлялось ужасной правдой при виде, как в свете солнечных лучей плохо различимые черты лица выделяются, ступив в полутень переулка. Грей сложила ладони за спиной.        — Ты помнишь тот день, когда меня спасла Сакура? — одновременно отстраненный и жёсткий голос девушки вдруг начал так далеко. Внимательно следивший за ней Хаджиме разорвал зрительный контакт: она опустила взгляд и на негнущихся ногах осторожно приблизилась. В этот раз не ожидая слов, Мизуока продолжила: — Помнишь, как она нагло начала пользоваться мной? — кивнул, прокручивая в голове давнишние разговоры про смену группировки на более сильную из-за странных требований сестры заместителя главаря: кажется, с этого момента Грей стала чаще срываться на окружающих, в том числе и на Коко с Инуи. — Я хотела с ней просто поговорить, — она выдохнула, заимев догадку, что парень врёт, но все равно продолжала говорить, желая во всем разобраться. — Хотя я с ней до этого уже пыталась поговорить, она меня просто не слушала и гнула своё, и тогда я взяла биту, — Хаджиме многозначительно вскинул брови. — Припугнуть, — развела руками Мизуока и исподлобья встретила глаза, тёмные, узкие щелочки, выглядевшие сейчас так странно и непонятно для неё. Чуть сощурившись, свела брови к переносице, заставляя пробежать холодные, острые мурашки от копчика до шейных позвонков Коко.        — Допустим... — Грей тут же перебила парня.       — Я не сдержалась: замахнулась, но, правда, не хотела бить, чтоб уж там до конкретного вреда, — стремительно разогналась во фразах и глубоко вдохнула через приоткрытые уста, замедляясь и отворачиваясь. — Сакура закричала, через какое-то время прибежали её брат и парень, с которым она встречалась, — затихла, — по-моему, их звали Хоруко и Суджири.        Хаджиме поджал губы, также отводя глаза: смутно помнил их телосложение и тем более характер, однако вице-командир абсолютно точно не был слабаком, на то у него и должность. Только вот, что именно с ним сделала Грей: удары ножом или битой, тот придерживался первого варианта.        — Суджири сразу набросился на меня, скрутил и отвёл в сторону, — девушка безостановочно хрипло заговорила, подходя ближе к противоположной стене от Коко. — Когда я попыталась вырваться, достал нож: он так безумен, — неподходяще ко всей выдаваемой информации усмехнулась, коротко, совсем без обиды, скорее, с жуткой апатией натянула бледную улыбку, — и приставил к шее. Хоруко поднял биту и помог встать Сакуре, сказал, что меня можно больше не пугать, оставить бы здесь и связать, чтоб поглумился кто-нибудь в наказание, — шмыгнула носом, задышав чаще. — У меня не было выбора, они бы сделали это, даже если бы я сбежала, — ссутулилась, внезапно вернув себе стойкий голос, безучастный и холодно безразличный, до дрожи, до очередной пугающей дрожи и жара в крови. У Коко закружилась голова, стоило вернуть взор на фигуру Грей, сжимающую и разжимающую ладони у плотно облегающих упругие бедра джинс.        — Пока они разговаривали, Суджири ослабил хватку. Я смогла выбраться и выхватить из рук биту, ударила сначала того с ножом и потом Хоруко, — убрала кулаки в карманы. — Чередовала удары всем, что попадалось под руку, и не давала сбежать Сакуре, пока Суджири не отключился. На суде говорили, что у Хоруко двенадцать ножевых ранений: честно, семь как минимум я не помню, — закрыла глаза и, расправив плечи, развернулась к парню. — Я помню урывками их смерть, но не полностью.       — А та девка, ты... — хотел задать вопрос «виделась с ней?» или хоть какое-то упоминание было ли, однако Грей, видимо, поняв, ответила:        — Не знаю, где она, — дьявольский взгляд: Хаджиме не мог подумать иначе. Яркий янтарный свет будто отблескивал не чёрный в них зрачок, а темно-алый, как омрачненная кровь. — Но скоро я с ней встречусь. Если бы не эта мразь, я бы не провела два с половиной года в том гадюшнике, — горько выплюнула слова, мотнув головой в сторону, смахивая наваждение воспоминаний.        — Её хочешь сейчас убить? — ровно произнёс парень, медленно принимающий правду. На месте Грей ему бы ничего не оставалось, потому решил после этого разговора больше не расспрашивать девушку. Она осталась его подругой, какой и была: в конце концов, Хаджиме тоже изменился. Парень бы смог теперь даже помочь ей с этим делом, без какой-либо выгоды: как резко задумался он, наблюдая за красивым станом Мизуоки.        — Сакура скоро сама меня найдёт, — монотонно проговорила, не желая согласно отвечать на этот вопрос. Хотела посмотреть в её глаза, чтобы увидеть в них что угодно, кроме того самого высокомерного чувства. Только не его: тёплый складной нож уместился в ладони, и для кого будет хуже Грей не знала. Коко промолчал, ещё раз пройдясь взглядом с макушки до стоп, и шагнул из переулка на светлую улицу. Следом она его догнала.        — У нас осталось мало времени, давай поторопимся.        Поднявшись по короткой каменной лестнице на широкую прямоугольную площадку, выложенную крупными квадратными плитами с еле видимыми и ощущаемыми подошвой узорами, первым делом Мизуока увидела ступеньки ещё больше на противоположной стороне, уже шедшие ровно к искусному традиционному храму. Засмотревшись на высокие ворота, что над головой, что у здания, она не сразу обратила внимание на уход Хаджиме в сторону. Отчего-то её заинтересовали эти простые строения, на которые взгляды она заостряла в детстве, спрашивая у богов, чем важно существование девочки. Ответа никогда и не было.        — Не отставай, — донеслось до неё от Коконоя. Обернувшись на молодого человека, Мизуока практически сразу же поймала несколько взглядов на себе: высокого парня с татуировкой дракона, знаменито именуемого Дракеном, рядом с ним стоящего командира второго отряда, Мицуи, заместителя первого, Матсуно, незнакомого блондина, на котором та заострила взор дольше, чем на всех остальных, по какой-то непонятной причине, и, наконец... У Грей замерло дыхание... Главаря группировки, непобедимого Майки, Сано Манджиро. Того самого, от которого внутри воспламеняется сердце, трясутся коленки и затуманивается разум. Лишь бы не оплошать. Она разомкнула слипшиеся губы, не отрывая глаз от блондина, сделала пару медленных и тут же быстрых шагов, входя в образ, уже заранее придуманный: прильнула к спине Хаджиме, охватывая руками его предплечье и локоть и выглядывая к «неизвестной» компании. Парень вмиг изумился смене настроения подруги, однако тут же пришёл в себя, понимая очередной для чего-то необходимый спектакль. До сих пор помнил, как Грей бросала в него вещи от злости, когда, даже несмотря на предупреждение, он чуть ли не разрушил всё дело своими лишними эмоциями по её словам.        Около Манджиро стояла симпатичная девочка, наверняка, младше Мизуоки. Та сразу узнала: сестра парня, Сано Эмма. Какое же счастье пробирало девушку, изо всех сил сдерживающую настоящие эмоции.        — Всем привет. Извиняюсь, что так резко оторвал от дел, — Сано приподнял красно-персиковые уголки губ и махнул рукой. Все находящиеся здесь «Свастоны» также молчали и ждали, когда Коко скажет то, ради чего они здесь остановились, приблизительно догадываясь. — Майки, я уже упоминал по телефону: это моя подруга детства, Грей. Она только недавно вернулась в Токио и хотела бы освоиться, попросила познакомить с вами, — заранее выдуманная ложь: без неё никуда. Мизуока отказалась говорить настоящее прошлое, пока не придёт нужное время, и сейчас стрелки ещё не сошлись, как высказалась та.        Каждый из своеобразного круга оглядел девушку, и схожесть в этом была явная: любопытство сверкало во всех глазах.       — Приятно познакомиться, я Майки, — мягкий и до безумия властный, бархатный голос вскружил последние здравомыслящие, держащие отнюдь не стабильное состояние девушки клетки: на её лице выступил точно весенний румянец, блеск в глазах стал таким невинным и чуждым, что увидела бы она сама себя сейчас в зеркале, не поверила, что может так выглядеть. Грей широко улыбнулась и вышла из-за худощавой спины друга, думающего об очередной её маске. Однако, кто знает, были ли это чистые эмоции. Манджиро тихо засмеялся на реакцию миленькой девушки с каким-то таинственным стержнем, которого пока ещё он не смог разгадать.        — Мне тоже приятно, — проговорила она, вытаскивая ладони из карманов и складывая их корзинкой, переплетая пальцы.        — Это Кенчин, — глава решил взять представление товарищей в свои руки, не сводя чёрных глаз со странной новой подруги. Что-то не давало покоя, что-то раззадоривало внутри него волнение и давило на лёгкие. — Мицуя, Чифую, Такемучи, — наконец, Грей узнала имя незнакомца, и ничего особого в этом у неё не вызвало, — и Эмма.        — Очень приятно познакомиться, — Мизуока согнулась в девяносто градусов, сделав довольно импульсивный поклон, удивляя всех.        — Не нужно так кланяться, — вдруг под руку её подхватила младшая Сано, весело хихикнув. — Мы же сверстники, да? — из-за того, что Грей не намного была выше девушки, та спокойно заглянула ей в глаза. Кивнула.        — Мне семнадцать, — Эмма приподняла брови.        — Ой, да ты всех нас старше, — в ответ на её растерянное лицо Мизуока коротко засмеялась.        — Я надеюсь, это не проблема, — она покрепче ухватила локоть сестры Майки и широко улыбнулась.        — Конечно, нет, — ответил Матсуно, и подхватил Такемучи:        — Всё нормально, если мы будем обращаться по имени? — он отчаянно перебирал всех, с кем встречался в будущем и не входила ли Грей в этот список. Никого не было с такими яркими глазами и аурой, страшно притягательной и сливаемой с общей. Ханагаки не знал, какое первое впечатление создалось у остальных, однако у него ярко-алым писано на лице, что так быстро казаться старой знакомой в новой компании нельзя.        — Да, мне так гораздо удобнее, Такемучи, — девушка чуть склонила голову вбок, глядя на него с улыбкой. Эмма тут же заговорила:        — На самом деле, его зовут Ханагаки Такемичи. Майки любит давать всем прозвища. Например, у Кенчина имя Рюгуджи Кен, — она встретилась глазами с парнем, — по прозвищу Дракен.        Грей замерла, увидев чёткий блеск во взгляде Сано, находящийся так близко и явно для всех. Боковым зрением осмотрела каждого: знали, что заместитель нравится девушке. Той вдруг стало жалко Эмму, однако она всё равно продолжила улыбаться лишь с более старательными эмоциями, с нежностью.        — Хорошо, больше нет сюрпризов?        — Майки тоже прозвище. Сано Манджиро, — она заправила прядку золотистых волос за ухо свободной рукой и призадумалась. — Вроде больше никого.        — Может, назовёшь и меня как-нибудь? — Мизуока обратилась к главе «Свастонов», скорее, шуткой, просто хотела узнать, способен ли он преобразовать её и без того эксцентричное имя. Он не останавливался ни на секунду.       — Грей — красивое имя, — у девушки сперло дыхание при виде того, как доброжелательно сияла улыбка на его лице, как Сано согнул руки в локтях и оперся ими на колени, сидя на лавочке. Забилось сердце чаще: тревожное состояние приметила Эмма, к сожалению, подумав не так, как было на самом деле.        — Спасибо, — пробормотала, в очередной раз пристально смотря в беспросветные глаза парня. Неконтролируемо на его смешок усмехнулась в ответ.        — То есть, хочешь сказать, моё имя отстойное? —возмущённо высказался Кен.        — Эй! — крикнув, подхватил Ханагаки, вызвав тем самым у каждого смех.       Так спокойно Грей ещё не проводила свой день.