Сорванный цвет

      — Всем пока-пока! — выкрикнула девушка, находясь в примерно пяти метрах от компании «Свастонов», идентично им радостно махая руками. Вприпрыжку развернувшись, Грей прикусила нижнюю губу, счастливо улыбаясь и чуть ли не светившись. Коко шёл рядом, пребывал в каком-то странном настроении, имея смутное мнение о времяпровождении подруги, так легко и удивительно скоро заимевшей знакомых в абсолютно чужой тарелке. Несильно вмешивался, изредка вставляя предложения или шутки, он пристально наблюдал за поведением Мизуоки, с которой общался гораздо дольше, чем все остальные пять минут назад, и с уверенностью мог сказать, что девушка застала и его врасплох своими действиями. Совершенно другая: настоящая Грей или пугающая актриса? Оба варианта не укладывались в голове Коконоя.        Солнце уже садилось, уходя в следующую четверть яркого, живописного неба, ближе к горизонту. Необычный лилово-желтый закат слепил глаза, а бордовая каемка точно шёлковая лента опоясывала каждый узор слабо малинового развода на иссиня-черных пятнах промеж фиолетовых. Светлые янтарные глаза девушки зеркально отражали все изгибы и пятна небесного полотна, стоило только поднять их к нему. Обветренные губы, покрытые корочками, она мазнула припрятанным блеском, предназначенным как раз для этого. Убрав небольшой тюбик, вновь что-то вытащила из больших карманов, на этот раз телефон.        — Я даже не ожидала, что так хорошо проведу время, Коко, — Мизуока подняла глаза. — Спасибо большое, — абсолютно искренне. Хаджиме наигранно закатил взгляд, улыбаясь и отворачивая голову.       — Не за что, — коротко ответил, снова склонившись и показав кончик языка. Грей, до сих пор находясь под впечатлением, рассмеялась, каким же интересным был её старый друг: уточнять и не следовало. Всё было видно по добрым глазам Хаджиме, словно придерживающим хрупкое плечо. — Куда дальше?        — Наверное, никуда, — парень остановился у перекрестка, приподнимая брови в недоумении. Та последовала его примеру и, в свою очередь, поджала губы, раскрывая мобильник. — Мне нужно встретиться кое с кем ещё.        — И не скажешь? — ожидая отрицательный ответ, Коконой продумал возможные варианты: слишком не привлекательные. Сам мало знал про неожиданное окружение подруги, которая при упоминании друзей в любом случае сразу называет его имя.       — Сто тысяч.        — Что? — неверяще прыснул парень, мотнув головой. Он не ослышался?        — Я сейчас вообще на нуле, — всерьез заломала бровки, старательно умоляюще глядя в шокированные глаза Хаджиме, пока ещё не желающему доставать бумажную стопочку. — Ты же знаешь, у Микуши я больше спрашивать не буду — мне отдать надо. А если думаешь, что те, с кем мне надо встретиться, бесполезные, — Грей вскинула указательный палец и наклонилась ближе, вынуждая того прерывчато сделать также, — то ты ошибаешься.        — Всё равно, у меня сейчас наличкой нет, — Коко выглядел сомнительно, да и вообще очередная афера подруги будила сейчас сплошную тревогу, а не интерес, хоть и постоянно боязливый. Он хотел отойти, но вдруг подруга настойчиво продолжила. Неужели, стоило своих денег?        — Да ты мне даже двести заплатишь за эту информацию, — всплеснула руками Мизуока, пытаясь убедить человека, способного дать ей денег. Главное, только зацепить, и, кажется, удалось: несмотря на то что Хаджиме нахмурился и внутренне зажался, она знала, информацию тот любит, особенно качественную и из её уст. Агатовые глаза сощурились и пристально вгляделись в напористые лисьи. Одна секунда, две, три... Зажмурился, скривившись, и шумно выдохнул, безнадёжно уходя взором в сторону. Ликование в глубине души, заставляющее танцевать, почти что победило хладный ум Грей.        — Говори, — достал телефон из внутреннего кармана пальто, — сейчас переведу на карту. Девчонка сразу же нашла в списке контактов «Мизуока Микуши» и открыла его, показывая номер. Какое-то время заняло вбивание в личный смартфон контакта старшего брата, и, пока было о чем задуматься, подруга вспомнила то, что хотела спросить, заострившись на маленьком сенсорном гаджете, схожим с Хайтани.       — У тебя новый номер появился?        — Да, я тебе раз десять с него звонил, — зрительно не отвлекаясь, Коко продолжил записывать и выпрямился, закончив. Грей, желая проверить, быстро нашла те самые пропущенные и снова показала треснувший экран другу. Кивнул. — Теперь, что за новые друзья, — склонил голову вбок, не глядя, открывая чат с мобильным банком.        — Пятьдесят авансом кидай, — взлохматила волосы девушка, проводя пальцами по пробору и самодовольно улыбаясь. Наигранно недовольно цыкнув, Хаджиме закатил глаза, ухмыляясь, вспоминая, с кем имеет дело. Несколько нажатий по клавишам и вот, высвечивается смс об успешном переводе, которую сразу же парень показывает Грей.        — Я долго ждать не буду, — в нетерпении Коко сжимает губы и твёрдо упирается взглядом в азартную ухмылку бывшей заключенной.        — Братья Хайтани, — как же ей хотелось рассмеяться: парень совершенно обескуражен. Решив добить окончательно, открыла рот снова: — Старший взял мой номер телефона, а младший договаривается о встрече — сказка, не правда ли?        Голова Хаджиме вдруг стала ещё тяжелее: он проморгался, возвращаясь к экрану смартфона.        — Я перевёл остальное, — через каких-то несколько секунд на выдохе помассировал виски. — Как тебя вообще в ту сторону занесло?        — Честно, они сами на меня наткнулись, — успокоившись, Грей проговорила более сдержанно и нейтрально, очерчивая взглядом алый точно нимб свод облаков над макушкой друга. — Вчера утром, когда я вышла, — махнула рукой и сложила обе под грудью. — Постараюсь выжать из них максимум, пока у меня есть время, — Коко вопросительно взглянул, поджав губы.        — В чем дело?        — Я, скорее всего, завяжу с этим всем, — не смотря в глаза парню, продолжила говорить, представляя изумление на обаятельно нахмуренном лице. — Пока просто думаю. Меня устраивают в обычную старшую школу на следующей неделе и это как раз время.        Хаджиме почти что и не молчал: свободную руку поставил на плечо Грей, казалось, желая сделать такое простое движение целый день, с момента встречи, и расслабленно улыбнулся, как-то даже подбадривая.        — Мы же друзья? — Мизуока благодарно просияла, приподняв уголки губ, хоть и щеки впервые неожиданно болели. Резво мотнула головой. — Вот, так что я просто приму любое твоё решение.        — Спасибо.        — Никогда не слышал, чтоб ты так часто благодарила, — заразившись хрипловатым, резким смехом Коконоя, девушка сделала пару шагов навстречу ему, подхватывая под руку с телефоном и ловя ещё одну ухмылку. — Есть что-то в дополнение? — вспомнив про организацию, в которой состоят Хайтани, Грей могла поведать кое-какие факты, ненадолго задумавшись.       — Если моё знакомство с такими мальчиками, ты оцениваешь в сто кусков, то думаю, за следующее дашь все триста, — поднялась на носочки к уже более заинтересованному Хаджиме, сгорбившемуся к ней для удобства. Зашептала, выдавая и имена, и названия. По мере увеличения слов Коко хмурился, становясь похожим на дождевую тучу, и молчал, вкрадчиво впитывая всю информацию. Изана Курокава. Он представлял. Знал, что может это значить, ведь когда-то давно Инупи тесно связывал себя с ним. Хаджиме был лишь шокирован одним: Грей узнала об этом первая. Наверняка, даже Майки осведомиться через пару дней. Не дожидаясь, пока та скажет сама, парень полушепотом проговорил ответ:        — Сделаю, что смогу.        — Тогда переводи ещё сто, — состроила милую мордашку, — я хочу как прежде выручать друг друга, а не обанкрачивать. Всё же в порядке? — за него девчонка и вправду по-своему беспокоилась: не будет ли это перебором, потому что всегда собранная Коко документация приносила чересчур высокую выгоду для подростков. Даже те самые триста тысяч могли показать мелочью по сравнению с выуденной суммой впоследствии. И вставлять палки в шустрые колеса парнишки Мизуока вовсе не горела своими требованиями денег: обычно Хаджиме сам говорил, что сто тысяч для него ерунда, особенно когда есть дело, потому и та не стеснялась брать сразу же планку.       — Замечательно, Грей, — усмехнулся Коко. — Я уверен, нам предстоит куча проблем из-за этого.        — Впрочем, как всегда, — разбавляя атмосферу, девушка чуть засмеялась. — Тогда на сегодня всё. Ещё созвонимся, верно? — расцепила крепкую связку их рук, дожидаясь очередного перевода денег. Когда тот показал чек, вскинула брови, слегка взволнованно пролепетав:        — Зачем столько-то? — Хаджиме скинул именно ту сумму, о которой шуткой говорила подруга. Неожиданно щёлкнув по носу, он заставил тут же отвлечься её на это, коротко усмехаясь.        — Чтобы у тебя был стимул, Грей, — сделал несколько шагов спиной вперёд и, развернувшись, махнул ладонью. — Жду от тебя подробностей.        — До встречи! — отцепив руки от лица, попрощалась с ним, когда тот уже перешёл дорогу на противоположную улицу. Фигура Коконоя всегда была высокой и худощавой, и сейчас, видя её, удаляющуюся в нескольких метрах, Мизуока испытала что-то похожее на ностальгию по прошедшим дням в возрасте четырнадцати и тринадцати лет. Тогда их недодружба представлялась более яркими вспышками раздраженности, чересчур импульсивные и красноречивые отношения, граничащие с полным провалом. Усмехнулась: она до сих пор помнила каждое шокированное её действиями лицо парнишки. Как-то у него даже бордовый румянец на щеках выступил от очередной бескомпромиссной ситуации.        Раскрытый телефон в ожидании на свежем воздухе слегка похолодел от всё понижающейся со следующим часом наступающего вечера температурой. Экран потух меньше минуты назад, и не успевшей вовремя Грей пришлось разблокировать его заново. Часы показывали шесть минут седьмого. Она задумалась, а не рано ли для встречи с этими парнями. Или парнем, звал её только Риндо.        Склонив голову вбок и чуть поджав губы, не прекращала идти, слабо предполагая, как доберётся до собственной квартиры, если продолжит двигаться в данном направлении. Мизуока быстро открыла нужный контакт, которого как подписать она думала дольше, чем Рана, остановившись на «Капризный», и, задумавшись на ещё две секунды, нажала на зелёную кнопку.        — Была не была...       Гудки шли, на удивление, быстро: не прошло и трех, Хайтани взял трубку. Грей услышала абсолютную тишину на заднем плане и лишь лёгкое потрескивание от его грубовато-низкого голоса. В виски будто нечто ударило, и девушка чуть ли не заикнулась, отвечая на ироничное приветствие.       — Привет. Я думал, ты любительница ночных прогулок, — ехидно проронил, посмеиваясь и, кажется, меняя положение тела в какую-то сторону, потому что звук стал тише.        — Кхм, а я думаю, сейчас сброшу, — нахмурилась на довольно двусмысленную для неё фразу.        — Я же не в том смысле, — голос снова приблизился с сопровождаемым прерывистым вздохом. — Так ты освободилась?        — Да, можем встретиться, — спокойно произнесла, рассматривая ноготки, покрашенные чёрным цветом, незанятой раскладушкой ладони. Опять какие-то хрипы и заторможенный ответ. — Чем ты там занимаешься? Звуки непонятные слишком.        — Я тренируюсь, — Мизуока поджала губы, опуская уголки и слегка отворачивая голову от прикладываемого к уху телефона, впечатленная усердием молодого человека даже в выходной день посвящать себя занятиям. — Где ты сейчас?        — В этот раз мою геолокацию не пробьешь? — со смешком ответила, убирая вдруг подзамершую руку в карман.        — Если понадобится, — вздохнул, снова где-то и как-то перемещаясь. Послышались шаги. — Так ты мне скажешь, Грей? — девушка поймала себя на мысли, что её имя из его уст звучит дурманяще, когда ноги странно вздрогнули, стоило ещё Риндо чем-то зашуршать там.        — Я на третьей линии от храма Мусаши, — оглянулась, примечая какие-то отличительные черты. — Здесь детская площадка, я на ней буду.        — Через пять минут подъеду, — следом ещё один шорох от одежды и сброс звонка. Девушка растерянно приподняла уголки губ, прикусывая внутреннюю сторону щеки и не отрывая взгляда от контакта: а какой блатной у Хайтани был номер — с одними девятками. Заинтересовалась и Раном: вот у него тройки, но звонить старшему Мизуока не горела желанием. Не глядя, завернула на площадку и, приметив свободные качели, тут же плюхнулась, кладя ногу на ногу.        Неожиданно поддавшись приятно взволнованной идее перечитать сообщения от братьев, Грей не заметила, как к ней кто-то подошёл. Она думала о наконец-то том самом желанном времяпровождении, о котором и не мечтала никогда. Резко открыла коротенький список контактов и вновь полюбовалась на название, состоящее из пустых, но милых и простых сердечек по бокам. Номер Сано Манджиро. Сладко вздохнула, радуясь отнюдь не бывалой возможности позвонить или написать какое-нибудь сообщение её объекту восхищения: если такое повернётся, Мизуока даже хотела взять его за руку, как всё сегодняшнее время обнимала Эмму, очень милую девочку, с которой, оказывается, она будет ходить в одну объединенную, среднюю и старшую школу. Может быть, кружилось в голове Грей, это и есть идеальная жизнь.        — Так-так, кто это у нас? — иронично любезный голос раздался прямо над осунувшейся девушкой. Ей не хотелось обращать на это внимание, был бы это мужской голос... Но женский? Мизуока недоуменно вскинула бровь вверх, не пытаясь и поднять голову. — Покрасила свои лохмы и думала, скроешься, ёбанная тварь?        — Улезь обратно в свою нору и пизди дальше, сука, — Грей пробрала дикая дрожь, способная скребсти ногтями краску на железных ручках качелей. Нервная ухмылка растянулась от уха до уха, и она увидела её. — Сакура, как же ты ещё жива? Таких по реке в первую очередь спускают, — прямо как чувствовала.       — После тебя, мразь, — в руках старой знакомой металлическая сверкающая бита, летящая прямо в голову Мизуоки. Успев увернуться, сломанным тоном хихикнула, будто провели разок по оторванным струнам скрипки.       — Скрылась, — изменившись, гортанно выплюнула слово и, не сводя потемневших глаз с заметавшихся голубых, исподлобья давила на девушку, цыкнувшую, тут же убравшую неслабое оружие. — Смелее, что ли, стала? — Грей спрыгнула с деревянного сиденья, чуть ли не столкнувшись носом с Сакурой, и сделала два небольших шага с ощущаемой угрозой у горла, вынуждая ту отступать назад в одинаковом ритме.       К слову, об этой «подруге»: на год старше. Ни разу не чувствовала страх за всю жизнь, кроме всепоглощающей темноты той убийственной ночи, когда Мизуока буквально тыкала носом в трупы её брата и молодого человека. Закатившиеся глаза, обезображенные лица, кожа и кровь, будто каша, украшали страшные вмятинки по всем открытым участкам тела. Сакура думала, что никогда не испытает ужас, все время сидя за широкими спинами бандитов. Однако тогда... Она забыла. Забыла, что вообще может спокойно существовать, когда по той же земле, по которой ступают её ноги, ступают и человека, забравшего жизнь её защиты. Когда светятся оранжевые глаза, не сводящие с неё своего блеска, ядовито-алого, страшного, больного. Сакура зажмурилась, смахивая кошмарное наваждение: люди не могут быть такими, а, следовательно, Грей не человек.        — Не слышу, уёбище, — Мизуока сунула руки в карманы, осматриваясь. Ещё каких-то два парня с трясущимися поджилками и кастетами ожидали, видимо, команды этой девки.        — Зато ты не изменилась, Грей, — наигранно ласково пропела та, вызывая бурные эмоции у собеседницы. Бывшая заключенная почти что схватила её за воротник, взмахнув рукой, словно удар сбоку, и также резко опустив сжатый кулак: напуганная реакция расслабила и рассмешила девушку.        — Ты зачем пришла-то, раз коленочки дрожат? — искоса понаблюдала за ней, заострив внимание на слишком грубом звуке мотоцикла с противоположной улицы, и в начале заговорила на тон выше. — Я сейчас не в настроении хуячить тебе позвоночник, так что ноги в руки и побежала, пока пизды не дали, — махнула волосами в другую сторону, отвлекаясь на парней по бокам. — А вы чего встали? Я не понятно высказалась? — на её резкий ответ те моментально разозлились, сжав кулаки.        — Ты че, совсем аху...?!        — Риндо!! — вскинула обе руки, чтобы привлечь внимание парня, замедляющегося прямо возле нужного местечка тротуара. Рев мотора прекратил за собой и перепалку: отбросы, которых вежливо принято называть молодые люди, отошли как можно более осторожно, странно переглядываясь. Хайтани выглядел не менее напряжённо: его буквально удивляло радостное настроение Грей, так широко улыбающейся впервые, перепуганное состояние рядом стоящей с ней незнакомки, смотрящейся помято с каштановыми взъерошенными волосами и битой, и какие-то вмиг вызывавшие раздражение, окружающие Мизуоку парни.        Здесь конкретно происходило дерьмо: понять смог бы даже дурак, однако почему его новоиспеченная подруга ярко улыбается, будто позвала на долгожданную вечеринку, проходящую раз в году. Всё словно-таки было просто, но, засматриваясь на неё, перекатывающуюся с носочков пальцев ног на пятки, туда-обратно, Риндо только загружался вопросами. Или Грей — единственная, всегда на своей волне девушка. Младший усмехнулся, не убирая предельно точного взгляда сначала с Мизуоки, по внешнему виду, целой, а после с плохо настроенных по отношению к ней людей. Пообещал сам себе поговорить с Грей об этой ситуации.       — Что здесь происходит?        Она не сводила с него глаз с того самого мгновения, как мотор оказался заглушен. На Риндо была простая одежда и отдалённо не напоминающая форму «Поднебесья» день назад: чисто чёрные джинсы полусвободно облегали длинные ноги парня, стопы, наверняка, чувствовали себя прекрасно в коротких ботинках на шнуровке; пастельно-коричневого оттенка тёмная толстовка чуть приоткрывала выпирающие косточки ключиц, а одинакового цвета со штанами кожанка чуть ли не заставила разинуть рот. Цепочка тонкого плетения из серебра приятно дополняла образ. Хайтани подошёл настолько идеально, насколько вообще могло представиться в мыслях Грей, потому и изумленные глаза отвести не в силах, лишь продолжала скалиться: на его носу даже не было успешно привыкших ко взору девушки очков.        — Грей? — обратился к ней тот, сразу выводя из затуманенного состояния.        — Все уже уходят, да? — Мизуока, чувствуя на языке любимый вкус превосходства, несмотря на то что ниже Сакуры, сверлила её взором сверху вниз.        — Мы ещё увидимся, — шикнула девушка, неуверенно перемявшись с ноги на ногу, и кивнула парням, скомканно наблюдавшим за негодующей фигурой Хайтани, сложившим руки на груди. Всё это напоминало какой-то недоделанный цирк.        — В следующую встречу я убью тебя, — Грей специально приблизилась к ней. — С меня хватит, — яростно прошипела, еле сдерживая чуждую за весь день идею, чтобы не схватить когтями её гортань, находившуюся так близко, в приблизительно двадцати сантиметрах. И вновь остановив порыв, отодвинувшись, плюнуть в лицо Сакуре, Мизуока будто бы оттолкнула девушку назад жёстким, непроницаемым взором, так и обволакивающим гудящую пустоту в голове той. Она, потемнев, последовала за уходящими парнями с опущенным, закрытым чёлкой взглядом.        Грей полностью повернулась к Риндо, возвращая будничную ухмылку. Её состояние немного подкосилось: вдруг почувствовала себя на грани выгорания или, наоборот, распаления чувств, за сегодняшние сутки которых было огромнейшее количество, что чересчур непривычно.       — Ты прям вовремя, — показала кончик языка и хихикнула, все равно выглядев уставше. Парень ощущал себя не в своей тарелке и в первую очередь из-за того, что Мизуока создавала вокруг себя именно такую ауру. Не знал, за что зацепиться в своей голове, в итоге начав говорить о видимом им несколько секунд назад.        — Я повторюсь: что за хуйня здесь произошла? — скорее, недоуменно, чем сердито Хайтани сдвинул брови к переносице. Грей на мгновенье поджала губы: она не сомневалась в этом вопросе из его уст.        — Если кратко, эта, — закатила глаза в ту сторону, куда ушла троица, — знатно испортила мне жизнь несколько лет назад, но думает, что виновата я. Хочет отомстить, — чуть опустила голову, возвращаясь к прямо смотрящему Риндо, отвечая более нейтрально, чем в начале с раздраженной интонацией. — Привела каких-то идиотов ещё. Хорошо, что ты пришёл, — вновь сменив настроение на игривое, засмеялась, — они так плечики поджали, когда тебя увидели, — Мизуока немного смутилась, прикрыв рот ладонью, но не переставая хихикать.       — Н-да, — расслабленно выдохнул младший, приподнимая уголки необычно ярких розовых губ, и закинул одну руку на затылок, взъерошивая волосы. — Мне бы хотелось послушать о твоём прошлом.        — Я расскажу, — ей просто-напросто придётся, потому что рано или поздно братья узнают сами, — но, наверное, не сейчас. Дашь мне время?        — Дам, — когда Грей приблизилась, находясь в полуметре от Риндо, он странно усмехнулся, обнажая белоснежные зубы, уперевшись взглядом сверху вниз, — не больше сорока восьми часов.        — Два дня? — девушка широко раскрыла глаза в удивлении. — Почему?       — Просто потому что, — кивнул на байк, возвращая прежнее хладное настроение. — Нам нужно ехать, — и направился к нему, идеально черному с некоторыми лакированными частями и местами выгравированными матовыми символами. Казалось бы, простое средство передвижения вызывало восторг: Грей вдруг отвлеклась, представляя, как сядет на мотоцикл вместе с Риндо, который сейчас уже выступал в качестве дополнения к этому щекочущему вспотевшие ладошки железному коню. Мизуока остановилась в двух метрах, прикладывая сложенные руки к груди, и зафиксировала каждую деталь, переливающую в свете закатного алого солнца. Нечаянно пронаблюдала за молодым человеком, перекидывающим ногу на другую сторону и умещающимся задницей на свиду неудобной сидушке. Только вот то ли она у него маленькая, то ли место было большим для обычного одноместного байка, которые привыкла видеть девушка.        — Ну чего ты застыла, Грей? — возмущённо протараторил Риндо, закидывая голову назад. — Не каталась ни разу?        — Один раз только, — на саркастичный вопрос тот и не ожидал ответа, однако его это удивило. Почему-то Хайтани никогда и не задумывался над таким вариантом: в голове всегда были мысли, что что бы младший не делал, остальные уже пробовали. А повезло Мизуоке прокатится единожды с Инуи, которого попросил Коко поздней ночью после слишком долгих посиделок за бумагами.        — Тогда садись скорее, — загорелся Риндо с более загадочной улыбкой. Сначала Грей просто нахмурилась, затем приподняла бровь, однако всё равно подошла, в смятении стоя у пахнущего кожей и металлом и отдающего тёплое чувство ногам байка. Парню шли эти аквамариновые прядки.        — Ты линзы носишь? — девушка склонила голову вбок, засмотревшись на его симпатично очерченное лицо.        — Сегодня только, так удобнее ездить, — вновь улыбнулся, и почему так обаятельно. Мизуока на секунду прищурилась, пытаясь разгадать секрет поведения Хайтани, и сложила губы трубочкой, в следующее мгновенье принимая немой вызов. Обворожительно растянув ухмылку, приоткрывая линию зубов, она слегка наклонилась к сидящему, внимательно следя боковым зрением за тем, как тот не сводит глаз, в свою очередь, осматривая его отчего-то довольно широкую спину, нежными пальчиками дотронулась до куртки, надавливая совсем немного для личной оценки, всплывшей в голове фразой «крепко», и наконец на таком близком расстоянии впилась острым, томным взором из-под ресниц в светло-лиловые глаза Риндо, шумно сглотнувшему: его замечаемый только с этого десятка сантиметров кадык двинулся вверх и вниз, вместе с тем девушка ощутила шлейф дерзковатых и одновременно мягких духов, второй вкус которого относился, скорее всего, к естественному запаху парня. Полностью положив ладонь на плечо Хайтани, Грей посмотрела как бы исподлобья, чуть прикрыто метнув взор: уж в чем, но во флирте она никогда не проигрывала. И правило «никогда не говори никогда» здесь не работало.        — Мне очень нравится то, как ты выглядишь сегодня, — полушепотом, хрипло проговорила девушка у самой шеи Риндо, сдерживаемо выдохнув горячий воздух из разомкнутых уст, за которыми неосознанно тщательно стал наблюдать тот. Внутри она гордилась: его скулы порозовели, значит теперь следовало бы сделать следующий шаг — принудить к нужному ей действию, но как такового желания сейчас не существовало, поэтому Мизуока осторожно отстранилась, стараясь не обратить свои же действия против себя. Как же ахуенно выглядел Хайтани при ракурсе сверху вниз: сухие бледно-розовые от вечерней прохлады губы приоткрыты, а бессмысленный взгляд каждую долгую секунду перемещался от янтарных глаз до морозно-алых уст. У Риндо на лице написано было: «ещё одно пылкое движение со стороны девушки и отвечать за дальнейшее будет уже не он». Не смогшая взять в руки чувства Грей на короткое мгновенье заломала брови, прикусывая уголок губ: слишком невинно смотрелся парень, словно маленький львенок, от которого опасность разве что от выше стоящих за ним. Тот молниеносно вскочил с мотоцикла, растерянно нахмурившись и теперь пристально впиваясь взором в коротко изумленную девушку.        — Сядь, — не задумавшись над действительно чётким приказом, тут же перекинула ногу через байк, хлопая ресницами. Откуда-то позади неё вытащил полностью матово чёрный шлем, присел так, чтобы их глаза были на одном уровне, и аккуратно нацепил средство защиты. — Так-то лучше, — тёмное стекло не давало ему увидеть её лица и отчасти стало спокойнее: не контролируя свое поведение, Риндо почувствовал тугой узел снизу, старательно пытаясь успокоиться. Грей молчала и слава богу, как думал парень. Кто кого ещё до предела довёл. В его голове крутилось впервые неожиданно много мыслей, в приоритете однако стояло то, что реально решило встать.        Плюхнувшись на длинное сиденье, младший выдохнул, проводя ладонью в первую очередь по лицу, а после по волосам, закидывая их по привычке назад. Крепко обхватив ручки, поерзал от довольно неприятного и мешающего чувства, оборачиваясь к затихшей девушке.        — Держись за меня, поедем быстро, — Мизуока заторможенно кивнула, до сих пор пребывая в смутной неловкости от такого пронзительного, точно лезвие, голоса, вмиг заставившего её подчиниться. Снова. Её руки неконтролируемо обняли тёплое сквозь куртку и ощутимо жаркое тело чрез толстовку у торса: Риндо прерывисто вздрогнул, выдыхая.       Что за чертовщина происходит с того момента, как Грей прокричала его имя?       Маленькое, по сравнению со спиной Хайтани, тело прикоснулось к нему до жути чувственно. Он вдруг осознал, что идиотская толстовка на теле девушки абсолютно никак не ограничивает мягкость её груди, так доверительно прижимающейся к спине человека, полностью распоясовавшегося в своем воображении. Прикусив нижнюю уже припухшую губу, Риндо зажмурился, желая прогнать сейчас совершенно не нужное. Буквально ощущал каждый изгиб, который позволяла одежда: ой, как было тяжело, Грей придвинулась еще ближе.        Хайтани в этот же момент дал газу, больше беспокоясь о том, что с ним станет, если они так и продолжат стоять на одном месте.