Сорванный цвет

       Ночь неожиданно гораздо холоднее прошлой, несмотря на то что день был относительно тёплым и комфортным по температуре февральского Токио: выдыхаемый горячий воздух бесцветным шлейфом растворялся перед лицом, обдавая щёки колкими льдинками, а хоть и лёгкий ветер жгуче пробирал даже тех, кто оделся очень хорошо для тёмного времени суток. Радовали лишь редких прохожих яркие серебряные звезды, ослепительным полотном застелившие иссиня-черную гладь неба; до сих пор украшавшее всеобщую темноту полнолуние, будто бы единственно верный собеседник для таких ночей, манило порассматривать, понаблюдать и поговорить, невольно оставшись наедине с превосходным молчаливым слушателем без своего мнения. Только вот, если лунное оно всё же всплывало в голове, проблема была исключительно внутренней.        «Справишься сама», — как часто отвечал спутник на громко выливаемую, несдержанную речь Грей в часы, когда та оставалась на поединке против себя.        Сейчас же ругаться на колом вставшие безобразные ситуации она не могла при взгляде на тоскливо повернутую к ней личиком луну по одной простой причине: перед девушкой сидел на красивейшем байке молодой человек, так убедительно вызвавшийся довести её до дома. Мизуока могла найти путь самостоятельно: уж не совсем проблемно с одного края Роппонги добраться до жилого комплекса, ведь разок подобное происходило, когда та желала повыяснять что-нибудь в первый день выхода с исправительной школы. Расстояние было хоть и не настолько большим, однако приличным. Всё равно Грей любит долгие прогулки.        Но Хайтани слишком настойчивы: что старший, что младший уперли руки в бока, закинули головы кверху и вздохнули, не стремясь даже вслушиваться в, по их мнению, бесполезное пыхтение девочки с дьявольскими рожками и без волшебной палочки, пожалуй, единственной вещи, вдруг способной обратить их желание в пользу Мизуоки. Сдавшись, та цокнула и насупилась, идя в сторону мотоцикла вместе с одним из парней какое-то время назад.        Теперь она уцепилась глазами за Рана, оглядывающего её фигуру, в основном скрытую мешковатой одеждой.        — Возникает ощущение, что тебе прямо-таки не терпится раздеть меня, — саркастично приподняла бровь и сложила руки под грудью, специально немного приподнимая ту. Не то, чтобы Грей не нравилось, напротив: внутри себя эгоцентрично давила лыбу, понимая, что несмотря на излишнюю, не нравившуюся девушке худобу, способна затянуть Рана физически в собственную утопию. Лицо парня вытянулось в приятном удивлении; следом прикрыл веки, внезапно широко усмехаясь. Белые ровные зубы прямо сейчас придали Хайтани особенную очаровательность вкупе с длинными чёрными ресницами при наклоне головы.        — Ты такая милая, — тихо рассмеялся, перемещая ладонь к щеке, и как бы самодовольно вновь стал наблюдать за Мизуокой, оперевшись на байк. — Из-за этого, думаю, сделаю то, что ты сказала, позже, — девушка закатила глаза на вполне расслабленную и спокойную интонацию голоса Рана, излучающую сплошную убедительность. Молодой человек никак не среагировал, продолжая пилить Грей несводящимся взглядом.        — Конечно, — она склонила голову вбок, смакуя короткое слово со всё той же ироничной нотой, желанно встретившись противоречащимися взорами. Хайтани больше не казался девушке тяжким: посредством ресторанных разговоров поняла, что просто схожа с ним. И с этого же мгновенья осознания парень больше не мог пользоваться бывшей уязвимостью Мизуоки: между ними буквально сверкало молнией электричество. Та совершенно не испытывала никаких смущенных чувств. Отнюдь Рану даже представлялась картина, что это не он один из небесных королей. Только Грей наблюдала за ним так и отчего-то позволение было: молодой человек ещё не заводил отношений с похожими на её характер девушками, возможно, лишь только потому, что данных и не существовало, а если и были, то не во вкусе.        — Ты столько сегодня наобещала, принцесса, — покачал головой из стороны в сторону, смахивая косички за плечи.        — Это звучало как обещание? — переминаясь с ноги на ногу, моментально ответила, чувствуя, как пальчики на ногах каменеют окончательно. Ран кивнул, всё больше примечая вздрагивающие плечи и в полумраке от недалеко стоящего фонарного столба зарумянившиеся скулы. — Тогда пусть оно звучит по-другому. Я иду... — в кармане зажужжала раскладушка: Мизуока обеспокоенно нахмурилась, опуская уголки губ, — ...домой. Кто ещё? — задала вопрос больше себе, чем Рану. Хайтани выдохнул, глядя на то, как пар изо рта растворяется в нескольких сантиметрах.        — Если бы у меня была куртка, я бы отдал её тебе.        — Благородно, но не сейчас, — шмыгнула носом, доставая телефон. Бледное лицо вмиг съежилось от света, ярко показывая парню и красный нос. Насколько Ран помнил, Грей упоминала, что плохо переносит даже минимальную минусовую температуру. И почему не мог сделать простое движение, снять с вешалки запасную кожанку, идентичную Риндо, которому, к слову, пришлось поменяться местами со старшим и допроверять документацию за прошедшую неделю. Хотелось немного позаботиться о девочке, так рано возомнившейся взрослой. Живёт без родителей, другие родственники на противоположном конце Токио, недавно переехала и ещё полностью не освоилась — это поведала Мизуока братьям, всё же не выдавая фамилии. Как она считала, пусть их поиски затруднятся хотя бы на десять минут. Ран считал, что его дорогой младший и Грей похожи, из-за чего нашли контакт очень скоро.        На экране, к искреннему сожалению, высвечивалось имя старшего брата, а не, к примеру, нужного ей гения. Несколько секунд стандартного звонка и нахмуренного, устремленного в пустоту перед собой взора, задумчивого, брать трубку или нет. Во-первых, здесь Хайтани, что уже усложняло задачу, во-вторых, просто не хотелось. Наверняка, Микуши будет спрашивать про деньги, перечисленные несколько часов назад.        — Сбрось уже, — раздался настойчивый голос старшего, на который пришлось обратить внимание. Кажется, с выбором он помог.        — Не хочу потом долго разбираться, — вздохнула, нажимая на зелёную кнопку, и снова задвигалась, отворачиваясь в сторону от Рана. Видел: Грей совсем не желала отвечать, однако дело всё-таки взять трубку было лично её. Хороший шанс подслушать и узнать больше о манере речи девушки с другими людьми.        Убавить звук она не могла: телефон просто не позволял, из-за чего в смятении поджала губы, понимая, насколько хорошо тот будет слышать в тишине ночи их разговор. Было ли это ошибкой, Мизуока узнает позже, а сейчас хриплая, ритмичная музыка слабым эхом неслась с мобильника. Моментально свела брови к переносице, давая Рану заострить внимание на будто бы тяжело выдыхаемом воздухе, белоснежным шлейфом окутывающим благодаря ветру яркую линию челюсти.        — Я ненадолго, Грей. Прости, если разбудил, — громкий и явно подвыпивший Микуши гремел чем-то на заднем плане помимо ещё сильнее врубаемой мелодии. — Всего лишь насчёт денег...        — Возвращаю долг, — девушка понизила тон, не глядя на сидящего и абсолютно точно внимательно слушающего Хайтани. — Остальное не трогай.        — Понял, — усмехнулся, вмиг сменяясь на более игривое настроение. — Тогда могу узнать...        — Нет, — только Грей собиралась попрощаться, чтоб Ран не узнал и суммы, как брат заговорил более активно, хоть и всё так же вальяжно:        — Такая вежливая сегодня, — просмаковал, нервно хихикнув. — Неужели рядом с тобой кто-то есть? Отвлек от важного?        — Рот свой закрой, — гортанно прошипела девушка, ставя врасплох обоих. Микуши замолчал. — Алкоголь в голову ударил? Не смей мне звонить в таком состоянии, бл.. — осеклась, чувствуя ядовитое пламя в груди. Здесь незнающий Ран: надо держать себя в руках, который всё больше и больше изумлялся, пожалуй, в положительную сторону. Улыбка растянулась на загадочно мрачном лице. Грей именно та. Именно она нужна Хайтани. Осталось только слегка навести справки, но, по вскользь упомянутым словам Риндо, было ясно, в какие сроки это произойдёт.        — А вот и моя сестрёнка, — значит, брат. И определённо старший. Под рёбрами молодого человека сладко разливалось осознание, от чего не мог свести блаженного взгляда с раскрываемой Мизуоки. — Рад, что с тобой ничего не случилось.        — Пока, — отключилась, сжимая руки в кулаки и вновь чуть ли не разваливая бедный телефон. В горле встал тугой ком из нервов: пришлось прокашляться, возвращая себе относительно прежнее полуспокойное состояние. Хоть Микуши и был сейчас абсолютно не к месту, может быть, какое-то время не будет звонить. Грей всерьёз задумалась над тем, чтобы создать собственную банковскую карту и не уведомлять постоянно надоедливого родственника.        — У тебя есть родной брат, милая? — поинтересоваться семейной жизнью девчонки Хайтани обязан даже из чистого поддергиваемого любопытства внутри. — А сказала, что только дальние.       — Я не считаю его семьёй. Мы связаны только кровью, — перевела разочарованные глаза на Рана, бессильно опуская их к земле. И отдалённо не похожи между ними отношения, к примеру, как между знаменитыми братьями. — Да и на чем я остановилась? — быстро отходя от затягивающих глубоко внутрь мыслей, Грей вскинула голову, немного растерянно поймав нейтральный взгляд молодого человека. — Домой. Спасибо за вечер, мне, правда, очень понравилось.        Возможно, это был один из её лучших дней. Долгожданная встреча с Коконоем, не менее радостная прогулка со «Свастонами», а под конец расслабленный ужин с братьями Хайтани, так ловко уносящих все мысли из головы. Разговоры о друг друге: оказалось, что хоть и парни кличутся чрезвычайно опасным комбо, для девушки они опасности не представляют от слова совсем. Мизуоке по-настоящему понравилось сидеть в том ресторане и беззаботно, напрягаясь только по единственной причине: не выдать намерений, улыбаться и чуть-чуть дурачиться. Казалось, они всё те же малолетние проказники, готовые взять простую деревянную палку и хреначить крапиву на заднем дворе или набранные решимостью обворовать крупные продуктовые центры в разных уголках района. Она могла приводить уйму примеров простых мальчишек, однако явное различие между ними было: Хайтани не совсем дети. Парни, которые могут закурить и потушить сигарету о лицо какого-то выебистого идиота в клубе, окунуть в унитаз и заставить спрыгнуть с крыши. Для Грей... Ни один из этих вариантов не подходил. По отношению к ней Ран и Риндо — подростки на грани гормонального сбоя и «первой весны». Особенно младший. Старший вёл себя по-другому: по нему сразу видно, что не с одной девочкой он поигрался, не одной он испортил историю личной жизни. В какой-то период вспомнилась и та брюнетка, упомянутая в первую встречу: Хайтани — принципиальный модник, едко готовый критиковать. Мизуока всерьёз удивилась рассказу Риндо, который утверждал, а с ним и соглашался его брат, что плохо сочетаемую одежду или образ Ран способен вполне бескомпромиссно унизить. Вид Грей ещё ни разу не осуждался, значит, по его мнению, всё в порядке? Ему нравится мешковатый (она не могла назвать это оверсайзом) вид? С этого момента хотелось увидеть реакцию старшего на миленькое платье, купленное прошедшим днем. Однако пока не было точного повода.        Только вот она все равно боялась их. Прямо назвать это чувство страхом тяжело и неправильно, а беспокойство продолжало удерживать.        Ран поежился от холода и, клацнув зубами, ухватился за ручки байка, одним шустрым движением заводя мотор.        — Завтра мы опять встретимся, Риндо напишет тебе, — подумав, что всё-таки встреча с Хайтани хорошее времяпровождение, кивнула. — Окна выходят на эту сторону? — мотнул головой на девятиэтажное здание.        — Да, — ещё раз сделала короткое, дерганное движение, топнув ногой, что приметил Ран, поджавший бледные губы.        — Как зайдёшь домой, включишь свет и помахаешь мне ладошкой, принцесса, — по его твердому взгляду эти действия расценивались, как необсуждаемые. Пребывая не в том настроении, чтобы спорить, Грей согласилась. — Иди.        — До встречи тогда, — обойдя байк, неровно пробормотала она, кинув на парня последний на сегодня такой близкий взгляд. Хайтани прикрыл глаза, лениво поднимая уголки губ.        — Ага, — девушка скрылась за железной дверью подъезда. Хмыкнул, понимая, что забыл спросить, на каком этаже та живёт, и отвёл взгляд к ярко освещаемому тротуару светом от мотоцикла. Их новоявленная подруга имеет плохие отношения со своими корнями: похоже Грей не просто данное ей иностранное имя. Уже по глазам в ресторане Ран примерно осознавал это, однако сейчас случившийся разговор не лез ни в какие рамки. Может быть, стоит преподать урок брату девушки? Только бы узнать побольше то, что так хочет утаить Мизуока.        Медленно перевёл сонные глаза на тёмную многоэтажку: сегодня практически не спал, продолжая заменять подушку энергетиком. На третьем этаже загорелась белая лампа, секундно появился тонкий силуэт. Грей, уже снявшая капюшон со своей головы и осторожно махающая ладонью, как и говорил Ран. Опустила руку, оперевшись на подоконник, и внимательно пронаблюдала за кивком со стороны парня. И вот, они уже знают, где она проживает. Хайтани дал газу, а Мизуока развернулась спиной к окну и тихонечко сползла вниз, чувствуя бескрайнюю слабость во всем теле.        Снег. Вот и причина понижения температуры. Крохотные, но с каждой минутой ускоряющиеся осадки затуманивали дорогу. Молодому человеку, сейчас находящемуся за рулём байка, отчего-то становилось беспокойно. Но что могло пойти не так? Красный свет на перекрёстке, и тот остановился, не проехав до отель-ресторана квартал. Белесые снежинки постепенно усыпали макушку и даже ресницы, периодически движимые. Ран провел несколько раз ладонью по лицу и голове: тревожно. Загорелся жёлтый свет и следом зелёный. Байк сорвался с места. Риндо, наверняка, уже закончил с документацией: там оставалось совсем чуть-чуть, потому что старший практически завершил проверку, и сейчас младший должен быть в забронированном номере, который иногда братья использовали, если задерживались слишком долго; Грей он только что отвёз и проверил, что девушка в квартире. Всё в порядке. Хайтани смог немного поубавить непонятно встревоженные нервы.        Припарковался там, где и останавливался до этого братец: мотоцикл не могли угнать по банальной причине, потому Ран, даже не задумавшись, вытащил ключи зажигания, слез и, убрав их в карман брюк, поспешил в тёплое заведение, стряхивая снова осевшие снежинки.        Ресторан работал до двенадцати часов ночи, но в помещении ещё могли сидеть люди, проживающие в отеле на данный момент. Отнюдь редкие сидели за крайними столиками, тихо перешептываясь под включенную в баре мелодию, не нарушавшую общий покой здания. Ран не обратил на них стоящего внимания, хотя пару молодых девушек он буквально заставил посмотреть на него. Что уж тут говорить: ни младший, ни старший не были обделены красотой, способной снести голову. Плевать: Хайтани прошёл в служебный коридор и быстро поднялся по лестнице на этаж выше. Дёрнул ручку пятого номера. Приглушенный свет и помещение, встретившее кофейным цветом молодого человека.        Из угла комнаты раздавался звук лёгкого нажатия кнопки компьютерной мыши.        — Риндо, с тобой всё нормально? — громко кашлянул, вздрагивая при снятии обуви с ног.        — Да, а что такое? — крикнул парень, замедлившись на конце фразы. Ран прошёл дальше из небольшого помещения, как пристройки для основной части номера. Брат изначально сидел спиной к нему за ноутбуком, а после развернулся с довольно сомнительным выражением лица.        — Какое-то плохое предчувствие у меня, — мгновенно нахмурился старший, проминая мягкий ворсистый ковёр ногами в белых носочках и начав расстегивать промокшую рубашку. Холодно и некомфортно: Риндо многозначительно встретился с братом глазами. Парень остановился. — Что-то произошло? — недоуменно приподнял бровь, настороженно делая шаг ближе к столу. На экране ноутбука сияла неизвестная статья, на которую Ран практически не заострил взгляда, дожидаясь слов младшего. Тот сглотнул, снимая очки с носа. Сложив их, убрал за приличный белый гаджет и скомканно промычал в ладони, приложенные к лицу.        — Ну как тебе сказать, — замялся, не зная, с чего начать. — Ты же отвёз Грей?        — Как видишь, я уже здесь и без неё, — протараторил тот. — Скажу так: оказывается, она не упомянула нам своего брата, — Риндо вскинул брови, слегка вытягивая лицо, с последующей речью Рана отворачиваясь к монитору. — Он позвонил ей, когда мы уже приехали. Хотя неудивительно; за семью она его и не считает.        — Грей вообще много чего нам не поведала, — листнул статью дальше, шустро перемещая взор по горизонтальным строчкам. — Да и наврала, к тому же, — чутко возмущенный хрип прервался кашлем, на который странно обернулся Ран.        — Ты что-то нашёл на неё? — сгорбился, опираясь на поставленные на угол мебели из лакированного древенистого материала светлого оттенка руки, и ещё до конца не мог сообразить, что читать из узких строк. «Семья», «Семейные отношения»... Летали заголовки с такой скоростью, с какой Риндо трясся внутри себя. От дикого предвкушения.        — «Что-то» это мягко сказано, — заговорщицки хмыкнул младший, мельком бросив потемневший лиловый взгляд на брата. — Пришлось, конечно, отвалить двести тысяч, но оно того стоило.        — Ого, — охнул старший, натягивая кривую, взбудораженную улыбку, читая первые попавшиеся предложения в верху страницы.        — Да, брат, — протянул тот, откидываясь на спинку кресла, нервно дёрнув головой в сторону. — Я в ахуе.        Грей чувствовала себя разбито: впервые настолько активно ей приходилось быть в ярко выраженном и взаимодействующим с ней обществе. Вспомнить только плохо проведенную ночь на новом месте и утро, начавшееся резво со звонков. Единственно лелеялась душа, что больше она никому не должна денег, хоть и жила в квартире брата. Желательно бы ещё сменить все-таки место проживания, однако возможности никакой не было: те деньги, который ей перечислил Коко и перечислит в будущем, потому что Мизуока выудила средь не грузящих мозг разговоров вновь информацию на молодого человека по имени Изана и его окружение, в частности даже знакомство, пойдут на другие дела. Ран, к удивлению не Риндо, бездумно бросил пищу для размышлений в виде фразы, как-то смутно похожей на цель Курокавы: «... сломать и завербовать главу той группировки». Младший ещё задумчиво кивнул, не сводя взгляда с брата...        — Той? Это какая банда? — изумленно пробормотала Грей, стараясь как можно более невинно и по-детски любопытно состроить личико для напротив сидящего, наклонившегося Хайтани, пьющего через трубочку лёгкий алкогольный коктейль. Приподнял брови, не ожидая вопроса от девушки, будто бы до этого говорил только с младшим без её участия.        — Ну «Тосва», — отчего-то неловко ответил Риндо, медленно осматривая Мизуоку, странно замирающую. Изана хочет уничтожить Майки — именно это тогда пережималось шестеренками в голове. Тряхнула волосами, зажмурившись.        — В этом и есть суть вашего объединения? — пытаясь остаться без подозрений, повторила действия Рана, потягивая клубничный напиток, и шустро, как бы в непонимании, метнулась глазами от одного Хайтани к другому. — Странные вы парни.        — Ты за сегодняшний вечер уже раза три нас так назвала, — фыркнул младший, кладя в рот сворованный у брата салат. — Сама такая, — надул щёки, не сводя прищуренного взора. Грей повторила действия, ближе разворачиваясь к нему. Переглядки длились не долго: через пару секунд рассмеялся Ран, до этого времени смотрящийся довольно нейтрально и почему-то отстраненно. В чёрных зрачках засели стрекочущие звезды. Парочка обернулась на него, весело переглядываясь: кажется, оба одновременно заметили непонятное состояние старшего.        Мизуока расслабленно улыбнулась, выходя из периода воспоминаний. Старший Хайтани хороший брат и друг, если он считает другого человека близким себе: девушка не надеялась на близость этого парня, в отличие от Риндо, с самого начала, как банный лист, прилипшего к ней. Ран осторожный планировщик, знающий и очень догадливый. Но младший... Гораздо темпераметнее. Хочет сразу и всё: тот специально проследил за тем, чтобы Грей увидела их соприкасающиеся ноги. Как тут не понять, когда горячий ощутимый след до сих пор жег её бедро — несколько часов подряд упираться в этого парня тот ещё парник. А если она отодвигалась, Риндо перемещался так, что чуть ли не скидывал девушку с дивана. Капризный ребёнок — Мизуока ещё никогда не ошибалась в названии.        Продолжая сидеть на полу, хотела одновременно и сходить в душ, и остаться тут, никак не двигаясь. Вздохнув, опустила голову на сложенные руки, лежащие на коленях, и прикрыла глаза, чувствуя, как лёгкая дремота укачивает мысли.        И снова звенит телефон, обдавая съежившееся тело резкой волной. Проморгавшись, Грей мигом вскинула ладонь к карману, дерганно доставая мобильник с низким процентом заряда: необходимо помимо того, что срочно ответить Коко, всунуть аккумулятор в розетку и подсоединить провод к гаджету. Девушка моментально поднялась, ощутив головокружение, и побежала в спальную комнату, точнее к рюкзаку в ней. Всё буквально пролетело за каких-то пару секунд: хмуро раскидав вещи, достала со дна зарядку и, одновременно отвечая на долгий звонок, услышала короткое уведомление о подсоединении.        — Ты освободилась? — на заднем плане кто-то тихо говорил помимо Хаджиме и вдруг резко замолчал.        — Да, только зашла домой, — Мизуока снова сидела на полу у низко расположенной розетки: задумчиво оглядела потолок, понимая, что одной чашки кофе в ресторане ей не хватило. Перед глазами расплывалось, и при медленном хлопке ресниц всё возвращалось обратно. — А ты?        — Я тоже, — быстро ответил Коконой, скрыв удивление от её вопроса: спрашивала достаточно редко. — Мы сможем посидеть у тебя? С Инупи.        — Без проблем. Только надеюсь, что вы не задержитесь нигде, — Грей зевнула. — Так спать хочу.        — Окей, — усмехнулся. — Скидывай адрес, мы уже в пути.        — Ага, — кивнула сама себе и сбросила, полюбовавшись белой страничкой с редким текстом контакта. Привычно нажала на правую кнопку и бледно-зеленой выбранной строкой нашла функцию, чтобы написать новое сообщение. Какое-то время зависала в пустоту, уже и позабыв, что хотела сделать. Вновь зевнула, медленно качнув головой на мысль о дремоте, плавно перетекающую в осознанный сон, и прикрыла глаза.        Мизуока очнулась, когда ощутимо больно шлепнулась на стену лицом и плечом.        — Ауч, — как принятие шикнула, отстраняясь и недовольно глядя на переставший быть таким привлекательным для сна предмет. Грей плюхнулась обратно на пол и беспокойно посмотрела на часы: всего лишь две минуты прошло, но такие блаженные. Зевота буквально не отпускала её: девушка настрочила ещё не до конца зазубренный адрес для Коко и отправила, оставив раскладушку на полу. Сама же прошла в ванную.        Звонок в дверь и лёгкое постукивание три раза: она только что вышла из душа, успев переодеться и не до конца, но высушить волосы. После контрастной воды Грей всегда чувствовала себя лучше, и сейчас, казалось, сон практически ушёл на самый последний план. От привычки кофе бы даже не помешало. Поправив чуть мокроватую от влаги на теле футболку, оглядела себя в зеркале, подметив уже свежее выражение лица, и поспешила ко входу. Так как около двух часов ночи никто, кроме Коко и Инупи, не может прийти к ней, сразу открыла дверь, провернув ключ пару раз. И вправду, на пороге стояли зарумянившиеся парни со снежинками на макушке и плечах и тёмными следами от растаивших осадков на одежде.        Пройдя обратно, Мизуока позволила им войти без лишних слов, лишь поприветствовав и попросив Сейшу закрыть за собой на замок.        — Хорошая квартирка, — высказался Коко, снимая пальто и вешая его на крючок встроенной мебели в стену. Шарф оказался там же. Друг не стал что-либо комментировать и, последовав примеру Хаджиме, убрал верхнюю одежду.        — Спасибо, — выкрикнула девушка, пребывая на кухне, вполне рассматриваемой с прихожей. — Идите сюда, — кажется, этого говорить и не стоило: лишь Инуи отчего-то возился, не чувствуя себя комфортно в доме отнюдь не близкой, по сравнению с Коконоем, подруги. — Может, что-нибудь будете? — налив в электрический чайник воды, Грей поставила её кипятиться, чтобы наконец-то заварить кофе, и облокотилась на столешницы, наблюдая за расслабленным и даже каким-то заинтригованным Хаджиме и нервозным Сейшу, с которым, честно говоря, девушка могла не поладить и после выхода с исправительной школы.        — Нет, спасибо, — поблагодарил первый, — мы ненадолго.        — Как хотите, — хмыкнула, продолжая смотреть за ними. В чайнике медленно поднимались пузырьки, разбиваясь о поверхность. — Рассказывайте тогда, — спустя несколько секунд тишины Мизуоке ничего не оставалось кроме как начать этот зажатый в тисках диалог.        — Говорить особо нечего, — начал Инупи, опираясь на согнутые в локтях руки на столе и прикрывая нижнюю часть лица. — Изана бывший глава восьмого поколения группировки «Чёрный Дракон», извратил её полностью: воровство, убийства, избиение, оружие, неся цель, как позже узналось, — глубоко вздохнул грудью, — уничтожить «Свастонов», их командира, Сано Манджиро. Какое-то время был в исправительной школе, после вышел и через пару лет пропал на ещё три года. С ним всегда его «слуга», Какучё Хитто.        — И всё? — вскинула бровь Грей, странно неудовлетворенная информацией, предоставленной ей молодым человеком. Сейшу посмотрел той в глаза. Он не хотел говорить много.        — Его характер оставляет желать лучшего. Он вышел три дня назад и собирает силы в Канагаве.        Вскипел чайник, громко засвистев. Через какое-то время отключился, и девушка, испытывающая эмоции, подобно прибору, отвернулась, быстро закидывая несколько ложек рассыпчатого кофе в чашку, мгновенно заливая их кипятком.        Коко и Инуи переглянулись: оба сразу же поняли, что ей не понравилось. Загремела ложка: Грей чувствовала потерю времени, как песок, выскальзывающий из рук. Заходили челюсти и плотный ком вновь встал в горле. Шумно вздохнув, Мизуока развернулась обратно, припав устами к чашке, и сделала два глотка в попытке успокоиться. Чертовски мало, просто катастрофически: осознание, как всегда делать всё самой, накрыло моментально, ведь кроме неё у Грей никого нет. Хайтани поведали ей гораздо больше, но и из этих двух... Девушка исподлобья, максимально спокойно для себя, оглядела парней... Можно вытянуть, хоть и кое-что другое.        — Тогда перед тем, как выскажусь я, — заговорила та, пытаясь сглотнуть неприятное ощущение, — скажите, кто сейчас в верхушке «Тосвы».        — Главный Майки, — на этот раз произнёс Коко, — его заместитель Дракен, командир первого отряда Такемучи и заместитель Чифую...        — Такемучи... Такемичи... — пробормотала Грей и нахмурилась, перебивая.        — Мы с ними виделись у храма, не забыла?        — Нет, а Баджи мёртв, верно? — отпив ещё раз, она погрузилась в свои раздумья.        Ханагаки не привлёк её от слова совсем, и ещё перед тем, как встретиться со «Свастонами», она не обратила внимание на лёгкие упоминания Коконоем его свершений, хоть они и стояли этого. На данный момент, по словам парня, три громких события, которые донеслись до него, с участием мальчишки: Третье августа, Кровавый Хеллоуин и Битва под Рождество. Такемичи проявил небывалый дух, смелость и решимость, вновь лишь по рассказу друга Грей, следовательно, особо доверять тому, что этот по-настоящему хилый командир смог достойно отличиться, она не могла. Просто что-то не давало ей сделать первый шаг.        — Да, — ответил Хаджиме, не задумавшись. Он видел: у Мизуоки начали работать свои мозги и очень тщательно перебирать всё, что она знает. И, скорее всего, девушка представляла предостаточно, чтобы молчать уже около пяти минут.        — Значит так, — кивнула на нечто своё и более оживленными глазами уцепилась за парней, — продолжай называть командиров, — Коко не хотелось ссориться с ней, потому, закатив глаза, продолжил:        — Второй Мицуя, заместитель Хаккай Шиба; третий отряд пока что с временным командиром Пеяном; четвёртый Улыбашка и его брат, Злюка; пятый Мучё и правая рука, Санзу, преданный пёс, — парень внимательно следил за мимикой Грей, улыбка которой ядовито тянулась выше. У неё сложились кое-какие пазлы.        — Что ты хочешь сказать? — не выдержал Инуи, поддавшись вперёд. Когда та молчала, ничего не могло пойти хорошо: с ней никогда ничего не шло как надо — это прекрасно вынес Сейшу за короткое время недосотрудничества до ужасного августовского происшествия две тысячи третьего года с её главным участием. Отчего-то с первого взгляда он не смог установить с ней контакт, да и Грей не стремилась к чему-либо, продолжая держать кошелёк Коко чересчур крепко чёрными когтями.        — Хайтани мне сказали, что в «Поднебесье» есть четыре основные силы, — допив кофе, вскинула ранее занятую руку и все пальцы кроме большого. — Ну не прямо сказали, скорее, дали понять: вами названный Какучё, — постепенно загибала каждый, — Моччи, бывший глава Джюгему из Кавасаки, Шион, бывший глава девятого поколения «Чёрного дракона» и сам Ран. Хороший такой наборчик, да?        — Очень... Хуевый, — заторможенно проговорил Инупи, посмотрев на Коконоя.        — Не то слово, — пожала плечами Мизуока, — но это не всё.        — Какой ещё пиздец ты узнала? — вздохнул гений, ловя беглый взор друга и переводясь на рассказчицу. — Вы поняли, что их объединяет? — наклонилась чуть вбок, ставя чашку в раковину. Она буквально готова была трястись от этой чертовски будоражащей разгадки. Сейшу также заломал пальцы, нахмурившись, понимая.        — Ёбанное поколение «S62».        — Идеально! — хихикнула Грей, широко улыбнувшись и сложив ладони в беззвучном хлопке. — Но в него входит не только эта четвёрка, не учитывая Риндо и самого Изану, — лица парней страшно исказились: «Поднебесье» просто дьявольская организация. — Не хочу томить, если честно, поэтому сразу говорю: Мучё тоже восемнадцать! Ловите суть? — всплеснула руками. — В «Тосве» предатели, и, если ваш Санзу такой верный Мучё, то считай и заместителя нет.        — Блять, — пробормотал Хаджиме, прикладывая руку ко лбу.        — Может есть ещё кто-то особый в «Поднебесье»? — поджал губы Сейшу, чувствуя бешеный поток мыслей в голове от кошмарной правды.        — Мм, пока больше никого, — слегка задумалась. — Наверняка, они концентрируют силы по широким районам, — в воздухе Грей показала как бы точки, находящиеся на небольшом расстоянии, — и в какой-то момент смешаются, чтобы пойти за «Свастонами», — и соединила обе руки, переплетая пальцы. Тут же распустила, посмотрев на парней.        — И ты серьёзно не хочешь говорить об этом Майки? — недоуменно сорвалось с уст Коко, почесывающего затылок.        — Сейчас уже по-другому. Я сама ему скажу.        — Лучше как можно скорее, — напряжённо оперся на спинку стула Инуи, оглядывая девушку. Заманчивая обёртка с гнилью: затряслись руки в какой-то тревоге. Янтарный цвет глаз Грей не нёс позитива, который обычно предполагался при рассматривании. Неприятный, мутный, чуждый. Он мог приводить безобразное количество примеров скользкого взгляда, прямо сейчас, точно змея, устремленного к нему. Мизуока щёлкнула языком.        — Прибью вас, если узнаю, что сказали Сано об этом, — казалось, нервозный голос не нёс угрозы в озвученных ею словах, но заставил снова мельком переглянуться парней.        — Насчёт Такемичи, — внезапно начал Инуи, — я решил, что он унаследует одиннадцатое поколение «Чёрного Дракона», — тихо и осторожно: почему-то ему показалось, что Грей вспылит. Её руки идентично рукам парня потрясывались, однако по разным причинам.        — Ого, — охнула девушка, расслабляя Сейшу, — всё настолько глубоко? Почему?        — В нем дух первого, Шиничиро, — просто ответил тот, вынуждая Мизуоку снова улыбнуться.        — Значит, мне надо встретиться и с Такемучи, и с Майки, — ухмылка девушки не переставала сиять на полуотстраненном лице. Манджиро был её первым приоритетом только из-за дурманящей, как валерьянка для кошки, харизмы, тянущей к нему, а Ханагаки наверняка такой тип... Которого с первого взгляда не различить, раз своё дрожащее дело Инуи передаёт скромному мальчишке. Осторожно переговорить с ним наедине — один из важных шагов, однако в какие сроки уложиться девушка не знала. Только бы сначала встретиться с Майки.