Сорванный цвет

       Школьное утро не могло как-либо радовать в ранние часы, особенно если с самого начала валилась, точно снежный ком, работа, или с силой одолевали голову разрывающие мысли.        Санзу либо не находил ничего интересного и прогуливал, либо приходил в учебное заведение за полчаса или того раньше. В этом заключалось особое наслаждение тишиной громадного здания, что отличало его от простых учеников: солнечные лучи прорывались сквозь искажающее направление узорчатое стекло окон на последнем этаже, причём только в одном месте, у крайнего подоконника в левой части. Деревья не загораживали вид своими ветвями, птицы не мешали звонкой перекличкой. Наполненный абсолютно фантастичной атмосферой парень отдавался навстречу своим мыслям, рассуждениям и воспоминаниям; будто выйдя из иного мира, представал перед мимо проходящими школьниками. Их внимание его совершенно не волновало: особо любопытные перестали лезть в начале средней школы после парочки разбитых носов, став разносить порой приукрашенные истории о Харучиё — человеке, состоящем в «Тосве». Мало, кто с ним вообще общался. Младшеклассницы осмеливались бросать анонимные письма о любви к его загадочности в ящик или на парту, некоторые желали уединенной встречи и просили серьёзных отношений, другие же, более менее адекватные, игнорировали его существование, как и он их. Санзу думал о том, как побыстрее закончить школу и полностью посвятить себя организации, созданной его «королём»; подсчитывал следующие шаги и выяснял, кто пригодился бы лучше среди всех отбросов. В какой-то момент его накрыло.        Предательство «Свастонов» нельзя было изменить только для Мучё, как человека, искренне и вовсе не примыкавшего к банде. Парень считал, что сможет искупить свой «грех», убив его, когда он больше не будет приносить и малейшей пользы. Убирать командира пятого отряда сейчас не было резона или желания. Менять решение означало упустить нечто в дальнейшем, продуманном очень тщательно. Харучиё, не стесняясь, пользовался доверием молодого человека и строил на этом основные точки пути. Ему будет легко убить, уверен: только необходимо подождать время до полного нажатия на спусковой крючок.        Манджиро всегда оставался главнейшей фигурой в истории гопников, точно на шахматной доске принимал звание «короля». Везде он был важен, не отстранимым от дел. Заместитель командира пятого отряда, как обычный рядовой солдат, не мог противиться ему и даже не хотел, соглашаясь со всем, что поможет, по его мнению, Сано и «Свастонам».        Ближе к назначенному времени сбора всех учеников за окном становилось шумно. Если чуть опустить голову, помимо прекрасного рассвета, окно показывало и главный вход в учреждение, менее вызывающий положительные эмоции. Майки не должен был появляться ровно в час, он никогда не приходил в заведение раньше обеда, однако что же Санзу видел сейчас своими собственными глазами? От боковой парковки сонный глава группировки шёл, потирая лицо, и зевал, изредка бросая фразы заместителю, шедшему рядом более взбодренно. Младшая Сано также здесь. Остановились недалеко от дверей, о чем-то разговаривая: Харучиё никак не мог понять, в чем дело и что заставило Манджиро прийти.        Буквально молниеносно в ворота, отталкивая третьегодок, вбежала новенькая в его классе, которая пока что не получила в голове парня ярлыка. Ярким вихрем пронеслась до середины площадки и подскочила к той самой троице, заставляя выпрямиться Санзу и слезть с подоконника. Когда она успела сблизиться с ними до такой степени, что может приобнять Эмму и с неподдельным восхищением в глазах кивнуть Майки, здороваясь с Дракеном? Парень помнил, как её зовут из-за того, что постоянно подходящие к ней на переменах одноклассники тараторили имя Грей, в ответ та просто улыбалась и кивала на их вопросы. Ничем не отличавшаяся от простых девчонок, разве что симпатичным личиком да знающими глазами. Харучиё хмыкнул, опираясь ладонями на подоконник и внимательно наблюдая за теми. Обменялись короткими фразами, посмеялись: старший Сано большее количество времени смотрел на девушку, нежели на кого-либо другого; Кен внимательно слушал, что могло быть спрятано в их диалоге, пока отвечал на незамысловатые вопросы Эммы. Услышать что-то невозможно, а читать по губам парню было сложновато.        — Ты не знал? Да все об этом говорят: Грей из исправительной школы!        Санзу дернулся в сторону, где, оперевшись на стену, громко разговаривали одноклассники, и, приходя в себя, смог сдержаться и не повернуться к ним. Однако это было отчасти заметно, а возможно парочка просто не хотела лишних ушей, потому склонилась на одним телефоном и что-то быстро зашептала, периодически не контролируя выражения. Новенькая девчонка вышла из исправительного учреждения в класс с усиленной подготовкой в конце года, да и тем более даже учится? Больше походило на отборное враньё, но всё наблюдал сам парень. Раз такие слухи прошли, значит, примерно с вероятностью девяносто процентов бывшее заведение Грей — правда — ничего просто не говорилось в их школе, являвшейся неким сборником неожиданной и иногда отнюдь полезной информации.        Оставалось пять минут до звонка, когда люди под наблюдением молодого человека вошли внутрь здания. Харучиё преодолевало желание остаться в коридоре и дождаться девчонку, понаблюдать за ней ещё какое-то время, чтобы сделать важные выводы об её связи с Манджиро. Никак не укладывалось в голове: чутье подсказывало, что она не могла быть простой дурой, влюбившейся в главаря и настолько быстро добравшейся до неплохой степени близости с ним. До начала урока не более двух минут, парень слышит убыстряющиеся шаги справа, от лестницы. На открытой площадке появляется тот самый вихрь аквамариновых волос, немного потеряно смотрящий на него и ни капли не замедляющийся. Грей проглотила удивление, заходя в кабинет. По взгляду серо-голубых глаз можно было понять, что Санзу вновь что-то хочет от неё и навряд ли это конспект.        Девушка считала обязанностью не говорить про группировку в присутствии Эммы: чьей бы сестрой та не являлась, по её виду становилось моментально понятно, что разборки банд совершенно не должны хоть как-то касаться ангельского образа. Потому пришлось отложить разговор с Майки про собрание «Поднебесья», на которое так удачно Мизуока попала. По его глазам, в которых замерла фигура, Грей догадывалась, насколько взаимно желание остаться наедине: он смотрел тягостно коротко, нуждающе, так, как только могла мечтать. И это будило внутри неё дьявольское наслаждение, не в нужде Манджиро, а в скорости выполнения желаний. Не в силах сбросить улыбку шла с ней до самого кабинета, даже испытывающий взор Санзу не мог изменить что-либо, ведь они практически незнакомы.        Парень мог многое сказать раскрытыми глазами, банальной мимикой, но закрытый чёрной маской рот начинал выводить Грей из себя. Она привыкла видеть полное лицо собеседника, даже каменный Дракен был приятнее, чем физиономия Харучиё, одна треть которой выскальзывала из-под ткани. Так и хотелось сказать ему, какой он жалкий предатель, громко зовущийся преданным бешеным псом. Больше всего Мизуока прокручивала деталь — перед тем, как она поднялась на этаж, молодой человек стоял у окна. Неужели следил за ними? Именно там его место — за урок девушка набросала огромное количество фразочек. Занятие по физике подходило к концу: ужасно скучный преподаватель, старик лет семидесяти, которому осталось два понедельника, пытался объяснить тему, которую проходили в начале года. То ли старость, то ли с головой проблемы. У Грей не было настроения с кем-либо сюсюкаться, хоть с пожилыми и детьми. Под долгожданный звонок она усмехнулась, облокачиваясь на спинку стула. В руках тут же мобильник и чат с Риндо, который подвез утром до угла школы так, чтобы мало кто видел, кому принадлежал байк.        «Сделаешь за меня домашку?»        «Жду не дождусь увидеть тебя снова в нашей квартире»        «Заедешь после школы?»        «Сегодня Ран тебя заберёт. Во сколько?»        Грей примерно подсчитала время, до конца не разобравшись с расписанием. Последним уроком поставили классный час. Спросить тоже не у кого: класс полупустой, задроты собрались у первых парт, крича всякие фразочки, полностью увлеченные делом, парочка человек спали на партах. Обернувшись назад, чтоб оглядеться в поиске более подходящих людей, увидела мечущихся в проходе одноклассниц, Джитти и Изуми, искоса вдруг посматривающих на неё. Опустила уголки губ, чуть поджимая их. И, собравшись уже написать Риндо о том, что уточнит позже, поймала скучающий взор Харучиё, сидевшего прямо позади.        Развернулась посильнее, кладя локоть правой руки на спинку деревянного стула. Даже если ему все равно, Мизуока считала это за шанс узнать, каков он.        — Привет, — сначала Санзу даже не понял, к кому обращались, уперевшись взглядом в текст тетради, лежавшей на столе. Попытавшись проигнорировать лишние проблемы, парень поднял голову только после того, как она вновь недоуменно повторила. Её лицо в паре десятков сантиметров от него казалось ещё необычнее: чем ближе, тем больше было видно. Нравилось примечать детали, отличавшие ото всех, например, яркий узор радужки в глазах. Кого-то напоминала, точно образ из бывшего сладким детства.        — Привет, — хриплый голос вынудил кашлянуть в сторону, хоть и он был в маске, словно давно слившейся с его кожей. Тут же оперся щекой на внутреннюю сторону ладони, как и сидел до этого. В мыслях Харучиё проскочила мысль, плотно засевшая в голове Грей: существовала возможность узнать друг друга лучше.        Подозревают, но не сдаются.        — Ты знаешь, во сколько закончится классный час? — улыбнулась она, склоняясь чуть вбок.        — Около двух. Где-то без двадцати минут, — взял в руки телефон, осознавая, как же долго шло время. У него тоже был новенький смартфон, и Мизуока мельком приметила обычный чёрный фон на экране блокировки. Он помотал, видимо, от скуки из стороны в сторону обои и, не найдя ничего интересного, убрал в карман.        — Классный у тебя телефон, — она не представляла, о чем с ним разговаривать, но старалась казаться заинтересованной. Неожиданно увидела в нем сомнение, которое нервно колебалось от того... Какой была дурой? Нельзя. Хмуриться. — Это последняя модель?        — Нет, выпуск прошлого года, — однако же, Санзу ответил, вытащив телефон и снова покрутив его. Грей не хотела показывать свой мобильник, потому что не знала, где эта коробка окажется завтра. Как-то прошедшим днем Ран чуть не сломал хрупкое средство связи, всего лишь захотев «сравнить со своей ладонью». Чуть не угробил ценные номера. Расслабленно выдохнула не к месту. — А у тебя? — молодой человек как-то не горел желанием продолжать диалог, вопрос вылетел сам по себе. Разговор напоминал осторожное хождение вокруг мышеловки.        — Моему телефону лет пять, не меньше, — усмехнувшись, приподняла телефон, зажатый в руке. Харучиё замял удивлённый, точно нашедший ещё один кусочек пазла, взгляд на костяшках с грубыми кольцами, почему-то ни разу не бросившимися в глаза, сидевшими, как влитые на её пальцах. — Думаю, скоро сменить его, буквально разваливается.        Продолжал смотреть, будто считать сложное тригонометрическое уравнение на девичьем лице, и, не отрываясь, разблокировал смартфон, открывая записную книжку.        — Дай мне свой номер, — немного воодушевленное предложение от одноклассника показалось ей странным в силу того, насколько резво он зашевелился. С другой стороны... Инициатива со стороны Харучиё нравилась Грей: ещё пару секунд назад этот предатель сидел с тяжёлыми глазами и напряжённой венкой у лба, сейчас глядел максимально расположенно. Не было причин отказываться. Она улыбнулась пуще прежнего, строя из себя до жути осчастливенную заявкой дружбы, будто бы баннер какого-то новомодного сериала «Новенькая наконец обретает друзей, а может и что-то большее». По крайней мере, что-то большее ждало Грей в Роппонги. Но никак не этот парнишка, думающий, что может одурачить её своим лицемерным представлением: к сожалению или к счастью, девушка была ознакомлена со всякими видами манипуляции, поддаваясь под них только в случаях заранее составленного плана. И сейчас нужно было поддаться. Ввериться в руки смышленому Санзу, скрывающему нечто большее под маской, чем просто лицо.        Продиктовав отчасти складный номер с пятерками и семерками, попросила того позвонить ей, чтобы записать. Харучиё пошёл на это, чтобы в будущем иметь с ней связь: отследить сим-карту, написать сообщение или сделать дозвон. Мало ли, что будет дальше, а ему представилось достаточно выгодно и просто узнать о Грей. Тем более она так наивно хлопает своими глазками, точно котёнок, и, наверняка, думает, как же хитро обдуряет парня, который будет продолжать следовать лёгким играм, где ведущая именно девчонка. Потому что необходимо понять, что мог скрывать это невинный и одновременно грубо очерченный облик.        Мизуока коротко задумалась над тем, как подписать высветившийся абонент, состоящий, в основном, из единиц и нулей, и оставила дело до времени, когда будет одна, в отличие от Санзу, который наскоро кликнул несколько клавиш, выводя её фамилию. Думала, что тот написал бы имя, и отыскала неплохую идею.        «Хару» — весна, которая последует после тяжёлой зимы. Нечто в нем и вправду казалось романтичным и трепещущим.        Только Грей вновь хотела кое-что сказать, как прозвенел звонок и в кабинет ровно вошёл преподаватель японского, строгий мужчина, кажется, сверстник молодого директора. Она хмыкнула и, хлопнув раскладушкой, проговорила, глядя точно в глаза молодого человека, так яро пытающегося понять нечто большее в её образе:        — Надеюсь, мы поладим.        — Взаимно, — коротко усмехнулся, откидываясь на спинку стула и заправляя за ухо слишком мешающую прядь. Проколотое в четырёх местах вызвало достаточно ироничную улыбку алых губ, тут же исчезнувшую. Перед Санзу снова возник сначала профиль с выделяющимися массивными серьгами, а после затылок. Внутри него распалялось волнение, точно снежный ком, наваливались мысли в азартном предвкушении, однако считать, что Грей могла быть чем-то большим в мире гопников, кроме как не пойми откуда вылезшой пешкой, он не собирался.        Следующая перемена не дала насладиться парочке выясняющим разговором о друг друге. Стоило девчонке вновь повернуться к парнишке, как к ней незаметно подбежала запыхавшаяся и не собранная одноклассница, Джитти, та самая из троицы, проводившей её в первый день. Взгляд казался противоречивым, будто пару секунд назад второгодку за волосы таскали по всему корпусу. Подумав, что мало знает Детиро, потому не стоит судить по прошедшим суткам, состроила немного удивленную гримасу и вытянулась навстречу девушке, обрадовавшейся таким шагом. Харучиё примерно представлял следующие слова этой мелкой шлюшки, о которой очень хорошо известно в узких кругах. Она опасливо, в ужасе устремила в миг дрожащий взгляд на Санзу и затараторила, непозволительно близко приближаясь к новенькой:        — Грей, ты должна встретиться с Ноиширо, как можно скорее! — не имея ни малейшего представления о человеке с такой фамилией, Мизуока недоуменно выгнула бровь, чувствуя от напротив сидящего волны негатива: его глаза упирались той в шею, будто представляя, насколько быстро сможет отрезать её. Уголки губ девушки чрезвычайно страшно пытались сдержаться, чтобы не подняться. Мысль о том, что это не конец речи Детиро, оборвалась затяжным молчанием.        — Эм, и зачем? — по всему виду девчонки становилось понятно: ещё чуть-чуть и инфаркт стукнет в очень раннем возрасте. Грей оставалась максимально невозмутимой, резко прыснув в кулак. Харучиё недовольно закатил глаза, снова подпирая щеку рукой.        — Она у нас... Главная в школе со стороны девочек, — неловкие, с каждой секундой притихающие фразы будили в бывшей заключенной откровенный смех, и, кажется, заместитель командира пятого отряда понимал это. Дернулась в сторону, надув щёки, под пристальный, но достаточно расслабленный взор Санзу. Джитти выглядела откровенно странной, что тяжело повисло на её плечах.        — Ты боишься? — приторно обеспокоенно задала вопрос та. — Как она выглядит? — узнать, что же за девчонка, «Ноиширо», было даже интересно. Кому-то подчиняться Мизуока не обязана. В виде исключения существовал только Манджиро.        — Высокая, две тёмные косички и голубые глаза, — новенькая проморгалась, потеряв прежнее озорство. В голове пронеслись вчерашние воспоминания: когда шла навстречу Эмме, столкнулась с Дракеном, перед этим приметив похожую девушку, и в коридоре после уроков. — Я не боюсь, просто... Переживаю.        — Нечего переживать, — приструнив собственное желание разозлиться, Грей сжала руки в кулаки и, не отрываясь, смотрела на неё. — Я никуда не пойду.        Харучиё знал, что так и будет. Мизуока, видимо, и вправду из исправительной школы, раз несколько порывисто отреагировала на данные слова. Детиро не хотела отступать: наверное, та придурошная, по скромному мнению молодого человека, повесила задание привести новенькую во что бы то ни стало. А ему было просто интересно, как же вежливо Грей сможет послать её замученным взглядом, сейчас направленным на него.        — К-как это не пойдёшь? Ты должна! — она полностью теряла в глазах той прежде спокойный и молчаливый образ, оказываясь теперь несуразной девкой на побегушках. Беспокоившись о своей шкуре, забыла важное. Джитти потянулась к руке одноклассницы и не успела схватить, как вдруг ладонь Грей сжала её до ощутимой боли.        — Понизь тон, — Сугавара икнула, соскалившись. — Я никому не должна, и в ваши игры на уважение играть не собираюсь.        Откинула тонкое запястье, приметив светлые линии на внутренней стороне. Мизуока больше не желала разговаривать и вообще контактировать с Детиро, которая, наверняка, принесёт проблем чуть больше. И если Ноиширо достаточно настырная, то они обязательно встретятся через какое-то время.        Харучиё беззаботно усмехнулся, косясь на стоящую рядом девушку, которую прошиб пот и ток одновременно, подгибая колени. С ним она никогда не ладила, не общалась, ведь понимала, насколько много тот знает.        — Долго ещё тебя терпеть? — прохрипел парень, проследив, как быстро Джитти спохватилась и выбежала из класса. Тишина между парочкой закончилась коротким смехом.        — Здорово ты её прогнал! — во все тридцать два растянула улыбку Грей, наклоняясь к Санзу чуть ближе.        — Она слишком тупая, — саркастично взмахнул ладонью, помотав от себя, будто бы прогоняя оставшийся сладко-кислый, нетерпимый аромат духов. — Даже если бы ты продолжила отталкивать, всё равно бы ничего не вышло.        Вышло бы. Видел, как неприметно Мизуока, стараясь отстранить девчонку от своей личности, показывала, словно на блюдечке, все черты, не видимые простому человеку. Харучиё хорошо мог прочитывать людей, но манипулятора его рода приходилось впервые. И всё равно он ощущал рост способностей: изредка совсем осторожно перекручивала тёмные резные кольца на пальцах, не сводила пристальный взгляд, точно посветлевший, перешедший в самый яркий из янтаря, переливающегося на солнце, дыхание странно замедлилось, голос приобрёл подтон, меняющий атмосферу вокруг; единственное, что, к удивлению, не изменилось, — расслабленное лицо. Грей даже внутренне поблагодарила Хару за его вмешательство, иначе бы она откровенно послала её нахуй, от злости скрутив длинные волосы.        — А она казалась мне такой хорошей, — задумчиво пробормотала, повторяя то, как сидел одноклассник, оперевшись на его же парту.        — Первый взгляд достаточно обманчив, — он немного недовольно приподнял бровь от действий девушки, но она была уверена, что тот улыбался. И точно права: Санзу нашёл неплохое развлечение в рутине.        Вновь звонок на урок и сообщение от Рана.        «Принцесса, мне нужно знать время. Может вообще прогуляешь сегодня?»        «Нет, не могу. Подъедешь к двум?»        «Ладно :(»        Мизуока вовремя отвернулась от так называемого предателя и заулыбалась с иным подтекстом. Харучиё не должен увидеть Хайтани или хоть как-то догадаться раньше времени об её связи с ними. У него не получится, если действовать аккуратно. Да и с Майки стоило бы встретиться как-нибудь позже...        После уроков Грей и Санзу вышли из кабинета вместе то ли случайно, то ли нет, но продолжали разговаривать на совершенно отвлеченные темы от банд. Коротко, совсем немного, обменивались фразами, поглядывая на друг друга, и словно распалялись все сильнее. Харучиё фиксировал походку, манеру движений, точно камера, фотографировал мимику лица, направление глаз, и всё это представлялось таким смутным, собираясь воедино, что становилось чуждо, возможно ли такое вовсе. Она будто специально конструировала образ для него, частично не логичный, сложный и вместе с тем простой для какого-то лёгкого дурачка, однако сомневался и в её способностях, вдруг это просто что-то наподобие смехотворной маски для людей вокруг. Страх того, что девушка связана с главарем «Тосвы», убеждал в правильности первого варианта: не может ответ так бездумно лежать на поверхности, подвох есть и будет всегда, особенно имеющий основание. Харучиё необходимо больше, больше подсмотреть за ней за пределами школы.        — В какой стороне ты живёшь от школы?        Мизуока ждала этот вопрос. Не стесняясь, ответила:        — Вправо до угла и потом вниз. Мне достаточно долго идти до сюда, — пожала плечами, ловя его взгляд сверху вниз. Парень выше неё не намного, но, наверняка, обгоняет и Риндо. — А ты?        — Мне в противоположную. Я не так далеко живу, — они уже подходили к выходу из учреждения, как из-за открывшейся двери и толпы людей на уличной площадке показался Майки. Грей приоткрыла рот и судорожно сунула руку в карман школьного пиджака в поисках телефона. Без десяти два. Обычно Ран подъезжает к ровно назначенному времени, без опозданий или чуть раньше. Сейчас уже стоило разобраться не с одной проблемой в виде Хару, а ещё и со второй, посложнее, Манджиро, который, с какой-то стороны, хорошо, что знал о Хайтани. Но и плохо. Их ни за что нельзя сталкивать здесь с друг другом, никого, даже если одноклассник работает на две группировки.        — Ты знаешь, что Непобедимый Майки глава «Тосвы»? — стоило дать понять Санзу о своей осведомленности. Он задал вопрос, прощупывая стадию вовлеченности Грей в молодого человека, и она была готова ответить.        — Да, — снова мельком посмотрела в его наблюдательные, затяжные, точно дым, глаза, — я слышала, ты состоишь в этой банде.        — Ага, — кивнул, — тогда до встречи, — выйдя на улицу, они разошлись: Харучиё, как и говорил, свернул налево, не доходя до парковки, ушёл вниз (перед этим, конечно же, поздоровался с главой лёгким кивком головы). Грей показался этот уход резким; после заданного им вопроса непримечательно покинул диалог, больше не требуя ничего в ответ. Она не могла сказать иного, потому что парень видел в окне её встречу с Манджиро; солгать означало бы что-то прятать, а девушка и без этого в болоте.        Не найдя другого выхода, Мизуока подошла к недалеко стоящему знакомому парню, вовремя заметившему приход подруги в компанию. Вокруг было слишком много людей, чтобы обсуждать нечто «в их стиле», но Эмма не стояла рядом с верхушкой «Свастонов». Скорее всего, у неё ещё велись уроки.        — Грей, есть время? — Сано делает шаг навстречу, чуть заслоняя от не прекращающего идти потока учеников. Ей так хотелось бы согласиться и донести Майки давно вертящуюся на языке информацию, особенно про Санзу, что она опустила плечи, не в силах справиться с напором, отвела уголок губ в негодовании и скрестила руки под грудью.        — Не могу, прости, — мобильник зажужжал от пришедшего сообщения. Парни переглянулись: Манджиро пожал плечами, разводя ладонями воздух.        «Я стою на маленькой площадке сбоку и, знаешь, на меня смотрит какой-то мальчишка. Он напрягает, но мне кажется, я его видел»        Парковка, которую имеет в виду Ран, находится слева от учреждения... В ту сторону направился Хару, который все-таки не покинул территорию школы.        — Вот же ж... — шипит Грей, быстро нажимая по клавишам.        Пиздец... «Если у него светлые волосы, то это правая рука Мучё. Пожалуйста, Ран, он не должен знать, что ты приехал за мной»        Майки и Дракен заговорили на какую-то отвлеченную тему, кажется, поняв нечто для себя. Первый продолжал испытывающе коситься на Мизуоку, чувствуя приглушаемую раздраженность. Они не могли обсудить это по телефону и при встрече тоже, изрядно надоедая. Однако терпение было и имело края, которые пока что девчонка не преодолела. Рюгуджи постепенно стал придерживаться мнения, что от неё толку не было, и с чего так распорядился глава, он не понимал.        «Ты мне должна, милая»        Ответил старший Хайтани буквально через долгую минуту, вынуждая дрогнуть ладони Грей и сжать корпус. Экран потемнел. Кнопки не реагировали. В шоковом изумлении девушка пыталась перезагрузить или хоть как-то заставить очнуться бедную раскладушку, которая покинула этот свет навсегда. Потемнев и склонив голову, она ловко вытащила целую сим-карту, взяла в одну руку дряхлый телефон и со всей силы швырнула в стену, точно мяч на волейболе. Части отлетели настолько сильно, что буквально врезались в нескольких крикнувших учеников. Грей это расслабило, ведь больше не было нужды в чём-то, что могло подвести её и почти подвело. Тяжело выдохнула и отряхнула руки, мельком убирая карточку в карман.        — В общем, если коротко, — понизила тон девушка, глядя на удивленных парней, — они хотят забрать Коко в ближайшую неделю, а конечной датой в их плане является двадцать второе февраля. Если это о чем-нибудь вам говорит, то прошу, как только я появлюсь в сети, напишите или позвоните. Чем раньше мы поймём, тем лучше. Теперь я пойду, — похлопала их по плечам, натянуто улыбнувшись, и развернулась к выходу. Грей почему-то не сомневалась, что Ран может подъехать и к самой школе, наплевав на её просьбы. Не срываясь на бег, но достаточно ускоренно, направилась в сторону, где частенько они расставались с Риндо. Её больше ничего не волновало. Ни изменившееся настроение Манджиро, ни двухметровый Дракен, ни сама «Тосва» и что-либо ещё. А ту девчонку, про которую всё лепетала Джитти, Мизуока и вовсе выбросила из головы. Много таких «главных» она встречала в исправительной школе; кто бы мог подумать, первое время её пытались теснить, однако тогда Грей не была особо устойчива, за что отбывала сутки в отдельной «комнатке». Повертев кольца, вышла к тому месту, и как же хорошо, Ран стоял там. В чёрной маске: что ещё за мода такая вдруг?        — Представляешь, в банке нужно быть в маске, — он, с лёгкой игривостью в голосе начав диалог, стянул ткань до подбородка.        — Зачем тебе банк? — Мизуока на его чуть раскрытые руки двинулась вперёд, приобнимая. Ран тут же крепко прижал к себе, незаметно вдыхая запах волос и прикрывая глаза, провел по лопаткам большими ладонями и отстранился.        — Я думал насчёт твоей карты и переводе на неё денег, так что поехали, — опять протянул шлем. Взяв его, Грей слегка помедлила.        — Мне нужно купить телефон, можно и не класть их все.        — Всё же сломался?        — Ну да, — вспоминая, как конкретно тот перестал существовать, отвела глаза. В уши впился громкий треск.        — Я куплю тебе. Наверное, не стоило мне баловаться с ним.        — Нет, у меня есть возможность, и ты не виноват, — ей не хотелось принимать от кого-то нечто подобное, особенно от Хайтани. Возникало ощущение, будто сковывающее одолжение, которое больше не даст спокойно распоряжаться вещью.        — Нет, — легко упёрся Ран, воспринимая сопротивление Грей, точно шутку. — Считай это подарком, я не буду обязывать тебя, — по её немного трепещущим глазам, кажется, становилось понятно, что дело именно в долге. — Подарить моей принцессе нормальный телефон и наконец создать групповой чат. Можно сказать, и моя маленькая мечта осуществится, — он беззаботно улыбнулся, видя, как та, сдавшись, надела шлем и, держась за его плечи, села назад.        — Пополам, ладно?        — Конечно, — иронично кидает молодой человек, чувствуя тёплые девичьи руки на своём торсе. Она частенько переплетала пальцы, и сейчас не был исключением лёгкий перебор ноготков; доверительно прижималась к нему, так, что ощущал каждую дрожь или прерывистое дыхание на неровной дороге или при разгоне. Ран вновь надел спортивную куртку, от которой необычно пахло цитрусовыми. Ему было спокойно. В одно движение увел рычащий байк с обочины, проезжая дальше для поворота.        Хайтани расслабился только после того, как смог по-новому посмотреть на парнишку, явившегося на прошедшее собрание с Мучё. Такой никогда не сможет повлиять на Грей, что бы ни случилось.