Сорванный цвет

       Время близилось к вечеру: Риндо заглушил байк ровно напротив подъезда многоэтажки Грей. Отчего-то они заставили её нацепить шлем, хотя до этого момента надевала защиту, только ездив по отдельности с каждым из братьев. Противиться смысла не было, тем более поездка не заняла и больше десяти минут: она уже сняла его и всунула Рану в руки, который машинально убрал вещь.        — Так что, — заинтересованно усмехнулся тот, — покажешь свою квартирку, принцесса? — несмотря на собственные слова и то, что Мизуока сделала пару шагов ко входу, Хайтани не сдвинулся с места. Рин вообще даже не пытался подняться с мотоцикла, сидя на нем, как влитой, и только наблюдал за ней.        — Ну если вы продолжите стоять здесь, то нет, — она прокрутила на пальце небольшую связку ключей, звонко уместив их в ладони. Парни переглянулись и, кажется, устроили свои гонки: младший в момент перекинул ногу и, аккуратно удержав байк, поднялся, не сумев опередить уже до этого стоящего не так далеко от Грей Рана. Цокнув, он спешно подошёл к девушке, слегка дотронувшись плечом.        — Трех или двухкомнатная? — казавшаяся забавной ухмылка почему-то не предвещала хорошее. Парень сегодня снова был в линзах: без очков его лиловые глаза, оттенком светлее старшего, выделялись настолько чётко на румяной коже, что не оценить полностью образ не представлялось возможным. Растрепанные блондинистые волосы, зачесанные назад, маленькое серебряное колечко в ухе и виднеющая цепочка такого же материала из-под свитера.        — Двух, — приподняла уголки алых губ Мизуока, склоняя голову ближе к нему. Прислонив ключ от подъездной двери к считывающему датчику, потянула на себя, как вдруг её перехватил Ран, ухватившийся за часть выше, тем самым открывая для них.        — Значит, братишка будет спать в другой комнате, — заговорщицки пробасил Риндо, оглядываясь на старшего, закатывающего глаза.        — Размечтался, — убрав косички за спину, кинул парень. — Принцесса сама решит, верно?        — А если бы у меня была трёхкомнатная, каждый по отдельности спал бы? — засмеялась та, преодолевая один лестничный пролёт вместе с ними. Младший усмехнулся.        — Это бы просто означало, что у тебя много места, — убрал ладони в карманы, поднимаясь через ступеньку. — Ну и то, что Ран мог выбрать комнату.        — Мне кажется, кое-кто будет спать в ванной, — братец мог сдерзить ещё раз, но не стал, громко рассмеявшись. Чёткий звук эхом прошёлся по всему девятиэтажному подъезду, разбиваясь о стены и не прекращаясь некоторое время.       — Надеюсь, не я, дорогой, — это даже вошло в забавную привычку: обращаться к нему так, как постоянно твердил он. Хайтани спешно пролепетал, ведя рукой по перилам второго этажа:        — Твоя ванная, наверняка, рассчитана на одного человека. В ней не будет удобно без меня, — лёгкий смешок не вытерпел и сорвался с его уст; кто же мог подумать, что смеющийся Ран — картина редчайшая, однако чересчур приятная. Голос и без того изредка напоминал мурлыканье в силу вкрадчивости, бархатности и обволакивающего эффекта, но когда он хотя бы усмехался, шли мурашки по коже, ощутимо выгибая спину.        — Ты прав, — просто ответила девушка, находясь уже возле своей квартиры. Ключ с приятным треском вошёл в замочную скважину и провернулся пару раз: приоткрыв дверь пошире, обернулась на братьев, заходя внутрь. — Чувствуйте себя, как дома, — хихикнула, снимая обувь.        Зал сверкал всеми цветами закатного солнца из-за не закрытых занавесками окон, что вносило по-настоящему фантастичный блеск. Грей наконец сняла с себя толстовку и портфель, оставшись в водолазке, заправленной в джинсы, и кинула её на стиральную машинку, находящейся в открытой ванной, прямо перед парнями.        — А дальше? — лукаво прошелестел Риндо, направляясь прямо к ней, в отличие от сначала оглядевшегося Рана. Когда тот приблизился настолько, что она доставала до его носа, щёлкнула прямо в чуть вздернутый кончик. — Ай, — младший руками закрыл лицо, оставляя только глаза, и наигранно нахмурился.        — Может, чай или кофе? — приподнялась на носочках, привлекая внимание старшего, плавно растянувшего улыбку на устах.        — Кофе.        — Рин? — парень почесал затылок и этой же рукой будто поправил очки на переносице.        — Я тоже буду кофе.        — Тогда на кухню, — Мизуока развернула Риндо и подтолкнула братьев. Ран не стал садиться, в отличие от младшего, которого буквально усадили на стул, и прошёлся по полкам. — Хочешь приготовить сам? — она усмехнулась, наблюдая за его любопытством. Кивнул. — Чашки в стеклянном ящике, кофе в угловом, ложки внизу, около тебя, и сахар вон там стоит, — протараторила, пальцем показывая расположение каждой вещи. Хайтани, сидящий рядом, кулаком подпер щеку и, не отрываясь, внимательно глядел на девушку. — Но сначала вымойте руки, — Грей обвела глаза каждого, — а я в ванную, только вещи возьму.        Фигура скрылась с кухни, оставив парней наедине.        — Ты реально хочешь сам сделать кофе? — неверяще бормочет Риндо, наблюдая за тем, как брат достаёт чашки с верхней полки мокрыми ладонями. Звонко поставив их на стол, Ран потрепал его по макушке, старательно сдерживаясь за натянутой ухмылкой.        — Лучше бы руки вымыл, — развернулся тот, чтобы набрать воды в электрический чайник. Щёлкнув кнопкой, потянулся за самим кофе.        — Нальешь мне тоже? — вернулась повеселевшая Грей со стопкой вещей.        — Когда я успел стать домохозяйкой, — выдохнул молодой человек, доставая ещё один стакан другой рукой. В ответ ему лишь хихикнули: она скрылась за дверью ванной комнаты, предварительно хлопнув. Шум воды означал только то, что теперь Мизуока не услышит их разговор.        — Ты читал про её семью? — понизил тон Ран, кидая по одной ложке сахара в каждую чашку. Про новоиспеченного «бизнесмена» в Роппонги знали многие: ему удалось подняться слишком быстро на нелегальной продаже, местные не докапывались до него и, самое интересное, даже Хайтани не особо интересовались парнем по имени Микуши. Периодически от клуба на их счёт перечислялись деньги. Молодые люди имели вес не только собственный, наработанный несколькими годами, но и родительский, стабильный и непоколебимый, что так хотели изменить братья. Не было желания слышать в людях другого ранга отцовский намёк. Кажется, старший Мизуока был одним из них: буквально пару дней назад на карту упала сумма, напоминающая ту, что назвала девушка. И существовала гигантская вероятность, что это её деньги; вопрос «откуда» постепенно терял свою ценность — Ран предполагал, что Грей могла продать информацию, даже их банальную связь какому-то человеку, постоянно пользующемуся услугами подобного рода. Иногда эти фразы считывались настолько недвусмысленно, что подбешивали старшего. Ему было тяжело довериться ей, исходя из прошлого не единичного опыта: в голову постоянно лезли чужие мысли, что где-то там, где ни он, ни Риндо, не знают, Грей крутится перед людьми влиятельнее, важнее. Но и просто так терять время парень не желал: перед ним очень красивая, сообразительная и непростая девушка, из которой тоже можно выручить пользу. На этом и закончим. Ран выдохнул, наливая кипяток больше положенной половины уже в третий раз.        — Мм, немного, — снова попытался поправить очки на носу младший, немного зависнув, глядя на чашки, почти улитые горячей водой. — Мать и отец переехали за границу пару лет назад, старшая сестра, по-моему, здесь со своей семьёй, а брат — тот самый в клубе. Купил эту квартиру и оформил на неё же.        — У них достаточно плохие отношения.        — Ужасные, — уточнил Риндо. — Иначе здесь бы её не было.        — Согласен, — размешивает кофе старший, протягивая первую чашку брату. — Я не взял телескопку, — тяжело качает головой и усаживается на стул.        — Ты забыл, как бить кулаками? — иронично усмехается парень, делая глоток. — Не поверю.        — Снова не могу не согласиться, — цокает с улыбкой на устах Ран, пробуя напиток и тут же расправляя завернувшийся воротник блузы. В этот же момент в ванной стало тихо.        Через пару минут хлопнула дверь и показалась Грей в совершенно нестандартном виде для парней. Она продолжала в полусогнутой позе высушивать полотенцем чуть влажноватые волосы, мельком искоса осмотрев мирно сидящих и попивающих кофе Хайтани, и потихоньку выпрямляться. Раскрытой ладонью, выгнувшись в спине ровно, провела от лба до макушки, убирая мешающие пряди назад, и чуть встребушила. Свернув полотенце, зацепила им ручку двери. По её шее медленно стекли крохотные капельки воды, оставляя длинный след, преодолев глубокие, чёткие ключицы и задержавшись у груди розово-молочного цвета, приподнятой чёрным лифом, виднеющимся благодаря тонким лямкам блестящего короткого платья. Ран аккуратно поставил чашку кофе на стол, выгнув брови и замерев с ещё никогда настолько не раскрывавшимися глазами. Казалось, ещё немного и ало-розоватые уста округлятся, чтобы так ничего и не сказать в шоковом восхищении.        Теперь Грей узнавала тот самый взгляд, направленный на неё обычными прохожими, в благословении кричащими комплименты. И видеть нечто подобное в лице старшего Хайтани приятно удивляло: мужчина на то и мужчина, сколько раз произносила про себя.        Ран не верил в то, что предстало перед ним слишком хорошо, чётко и одновременно до боли волнительно. Он даже не слышал голоса брата, интересующегося, в чем дело, ведь она уже подошла. Провела ладонями с ногтями, покрытыми чёрным глянцевым лаком, по широким плечами также вмиг одеревеневшего Риндо, наверняка, ощутимо надавила, двигаясь глубже и не сводя дьявольских янтарных глаз с напротив сидящего парня. Немного опустилась к уху вот-вот собиравшегося обернуться Хайтани.        — Посмотри, как он замер, Рин, — прошептала, задевая хрящик влажными губами, всё не останавливаясь, удерживая старшего. — Ты видел своего брата таким? — её руки замерли у крепкого, напряжённого пресса молодого человека, невесомо огладив. Хайтани проморгался и резко встал с места, одной рукой потянув Мизуоку на себя. Странно, но у обоих в голове проскочила одинаковая мысль.

«Слишком много о себе думает»

       Губы Рана чертовски бодрили: она даже не обратила внимание, насколько неподвижно держали её голову большие ладони, потому что лишний сдвиг куда-то в сторону означал бы просто конец всем напыщенным рассуждениям парня о том, что та могла где-то и когда-то быть. Теперь преодолевало дикое, безумное желание запереть её хоть в этой квартире и никуда не выпускать, контролировать каждое передвижение. Это сильно ударило в голову. Губы казались сухими, но как же пахло от Грей ягодами и ещё более не понятной сладостью, вертящейся на языке. Неожиданно дернулась назад, промычав, и подняла одну руку к гладко выбритой щеке. Ран остановился. Её глаза казались теми же, по-прежнему негодующими и возмущенными внезапным действием, однако уже не он был причиной.        — Ахуеть, — бормочет Риндо снизу, ладонями сжимая прикрытые наполовину бедра Мизуоки. Скорее всего, он поспешил, предварительно потянув пальцы выше, из-за чего та и почувствовала себя неловко. Понимая, что совсем немного виноват перед встревоженными глазами девушки, опустил уголки губ, хмыкнув. — Так нечестно, — ощутив лёгкое касание на своём лбу, сразу вернул прежнее игривое настроение. Младший не перестал удерживать её между ног и касаться руками, только ослабил хватку, сделав почти не заметной, еле значимой, но предельно понятной.        Грей вновь пробрала дрожь, от которой неконтролируемый вздох сорвался с уст: пауза от Рана в этот раз не означала полное прекращение достаточно близких действий по отношению к ней — разгоряченные губы прижались к мягкой, нежной коже под мочкой уха, в следующее мгновение зубами задевая и её, куда больше не цеплялась большая серьга в виде креста. Расслабленные ладони ласково накрыли худощавые открытые плечи, потянулись ниже, большими пальцами задевая грудь. Кажется, с каждым медленно понижающимся поцелуем в шею отсчитывались секунды конца игр девушки. Обычно, если был намёк на близость от какого-то левого человека, Мизуока просто сливалась или отбивалась, однако сейчас ни тот, ни второй вариант не помогли бы. Риндо тоже мало сдерживался, наблюдая за братом: крепкие мозолистые руки короткими ногтями провели по тёплым капроновым колготкам, даже слегка задрали платье, уходя к ягодицам.       Черт, дело принимало настолько серьёзный оборот, что самой Грей становилось жутко противиться разжигающим действиям братьев. Она тихо всхлипнула, сжимая их плечи. Старший медленно дошёл до прикрытой чёрным бархатным платьем груди, прикоснувшись к виднеющейся ложбинке, руками же, опустившись, поглаживал талию, потом спину, на самом деле, разыскивая молнию или что-то, что могло расслабить хватку стягивающей одежды. Исподлобья кинув взгляд, оставил, пожалуй, в самом дальнем уголке своего сознания картину порозовевшей Грей с зажмурившимися веками, вздыхающую так глубоко и часто. Ладонь безропотно стягивала ткань рубашки на нем: зубами слегка прикусил открытую поддатливую кожу.        Рин словно следовал примеру старшего, дотрагиваясь до тех мест, о которых остальные могли лишь мечтать и представлять ночью. Цепкие пальцы осторожно выводили собственные узоры, пробуя мягкость округлых бёдер девушки, позволяли себе сжать ягодицы, наблюдая за скованной реакцией. Как же от неё пахло: младший Хайтани буквально прижимался щекой к низу живота Грей, вдыхая невообразимо смешанный запах спелых ягод, каких-то цветов и яркой свежести, бьющей резкостью в нос. Заторможенно проглотив полустон, когда парень провел ладонью по непозволительной внутренней стороне ног, она сматерилась и процедила сквозь зубы:        — Блять, да вы издеваетесь, — Ран снова потянулся к её шее, усмехнувшись прямо в им оставленную, влажноватую дорожку.        — Так же, как и ты, принцесса, — Риндо тоже подавил смешок, сжав чуть покрепче и чувствуя, как вздрогнули коленки.        — Тебе же нравится, Грей, когда нас двое, — томно пролепетал тот, не давая ей упасть или как-либо сдвинуться с места.        — Я никогда даже не представляла... нечто подобное, — широко раскрыв глаза, уставилась в потолок. Жар, поднимающийся откуда-то снизу, циркулировал по всему телу, бросая в контрастный холод. Между ног схватывало и сладостно терзало; руки постепенно теряли силы, просто лежа на надёжных телах парней, а внутри под рёбрами метался огонёк, вынуждающий часто дышать, даже покрываться неконтролируемым потом и содрогаться. Чувствовать, как образуется плотная крышка у горла, не дающая и слова сказать, кроме этих подляных стонов.        Братья незаметно переглянулись, ловя таинственные ухмылки, понятные только им. Риндо резво потянул её ноги на себя, чуть ли не заставляя упасть на него; Ран утянул в новый глубокий поцелуй, вырывающий наконец-то продолговатый стон, граничащий с всхлипом, и так же быстро отпрянул, оставляя между ними тонкую ниточку слюны, разорвавшуюся в секунду.        — Мы найдём более подходящее время, милая, — улыбнулся старший, вытирая уголок губ. Мизуока выглядела растрепанно и растерянно, но схоже с ним: аккуратности косичек пришёл конец. Риндо в самый последний момент, самодовольно поправив несуществующие очки, шлепнул по заднице.        — Ах ты! — не найдя, за что схватить парня, она сунула ладонь в его шевелюру, стискивая волосы и утягивая назад, чтобы поднять голову. Парень скорчился, шикнув: Грей нагнулась и сдвинула брови к переносице, опуская уголки пылавших губ. — Ты запозднился с этим ударом.        — Мне сказать, с чем не закончила ты? — взор Риндо быстро упал ниже: сначала на нежную грудь, а после на себя, и вовсе пресекся, когда тот прикрыл веки. С чего бы его желание разжигало нечто подобное? Она повторила за ним и слегка замерла, в неожиданном смущении отрывая глаза от ног, точнее от того, что выпирало между ними. Отпустила послушные, шелковистые волосы и перевела взгляд на Рана, выпрямившись. Иронично засмеявшись, Хайтани поставил ладонь на плечо брата, другой расплетая косички. Его чёрные джинсы сдерживали то же самое, что и у младшего. Но что с этим делать для Грей вопрос оставался неважным.        — Можете пройти в зал, — быстро протараторила, цепляя улыбку на устах, — я пойду, переоденусь.        — И почему же ты решила сменить платье? — саркастично склоняет голову вбок Ран и складывает руки на торсе, делая пару шагов навстречу.        — Из-за вас, — недовольно выгибает бровь. — Я всего лишь хотела похвастаться.        — Хорошо похвасталась, — отвечает Риндо, поднимаясь со стула и почесывая затылок. Мешало и раздражало обоих братьев решившее подняться и до сих пор даже не задумавшее опускаться.        В спальной комнате Грей, прямо напротив входа, располагалось небольшое зеркало, возле которого она остановилась, в неверии резко щёлкнув выключатель света. От её шеи и до ложбинки груди плавная кривая линия бледно-розовых следов: глаза округлились, пальцы судорожно потянули кожу, чуть нажимая и безнадёжно пытаясь оттереть.        — Ран! — в мгновение развернулась, выглядя ещё более недовольно и даже обиженно. Парень расплел длинные косы, укладывая их на одно плечо, и недоуменно отозвался на собственное имя. Риндо тоже развернулся, слегка вытягиваясь в лице и понимая, что имела в виду Мизуока. Слабо, но было видно.        — Что?        — Зачем ты это сделал? — она вернулась к зеркалу, заламывая брови в безысходности. Всё внимание приковала лишь к следам, точно узорам, выписанным на её теле, никогда такое не испытывающем.        — Мне было интересно, пойдешь ли ты в этом платье ещё, — кажется, Хайтани ни капли не волновало то, что он оставил после себя, как и Грей, в принципе. — Дашь расческу, принцесса? — отвела глаза и хмыкнула, открывая первый ящик, в котором лежала нужная вещь. Протянув её молодому человеку, почувствовала, как изящные пальцы слегка задержались на ладони.        — Не обижайся. Должно пройти через пару дней, — усмехнулся, отпуская. Этой же рукой смахнула упавшие на плечи волосы, задевая под его неотрывным наблюдением еле ощущаемые ранки. Ран цокнул, прикусывая нижнюю губу, и только вновь потянувшись за ней, был остановлен закрывающейся дверью в спальню.        — Как думаешь, долго продлится? — подпер кулаком щеку младший, продолжая прокручивать в голове недавно произошедшую сцену.        — Нет, совсем немного, — интригующе улыбается тот, стараясь не растягивать оскал слишком сильно, чтобы брат вновь не напридумывал про него всякого.        — Извращенец, — прикрывает ладонью рот в притворном шоке Рин. Старший закатывает глаза, хлопнув расческой по ладони и принявшись тут же приводить волосы в порядок. Девушка вышла настолько скоро, что ему не успели заплести и первую косичку: теперь взгляд мог путешествовать только по открытым ногам в телесных колготках. Сверху чёрная толстовка, снизу то самое платье. Низкий хвост.        — Время не ждёт, — стучит пальцем по пустому запястью, проходя дальше по комнате.        Грей узнавала атмосферу клубов ещё до того, как они въехали в центр Роппонги: квартал будто начинался за десятки метров, блестяще одаривая каждого недостижимым богатством, обманчивой удачей, на поводке сидящей у верхушки организаторов дьявольского азарта, и ядовитой страстью, сводящей с ума, разоряющей и убивающей в самых грязных подворотнях, мучительно с особой мерзостью. Она скривилась, сидя на мотоцикле все также между парнями, с шлемом на голове, благодаря чему ни её лица, ни волос не могло быть видно. Руки крепко держались за Риндо, сосредоточенным на дороге, в то время как ладони Рана легко, но уверенно придерживали талию. Было в этом районе и что-то необычное, привлекающее взгляд: яркость, смех, деньги и единственная живая музыка. Никакая звезда не могла сравниться со светом одного из самых дорогих ювелирных магазинов в начале квартала, что же говорить про центр благословленного дьяволом Роппонги. Грей терялась между желанием узнать все потаенные уголки и убежать, больше не появляться в настолько слепящем мире. Хайтани же идеально сочетались с ним, выстраивая здесь собственные непоколебимые правила.        Про то, как называется и где находится клуб брата, Мизуока даже не спрашивает: смысла не было, раз парни пообещали помочь ей с этим. Ехать с ними немного рискованно, особенно на поворотах, но приятно, захватывающе. Яркие фонари над головой растягивали наслаждающуюся улыбку на лице; ветер будто бы не просто обдувал шлем, а заставлял дышать им. Глубоко вздохнув, поежилась, чувствуя, как байк постепенно замедляется. Риндо резко завернул к узкому, но, наверняка, уходящему вглубь зданию с чёткой белой вывеской «Туман». На небольшой стоянке, помимо мотоцикла, стояли дорогие автомобили.        — Приехали, принцесса, — заметив, что девушка не отреагировала на остановку, только подняв голову к клубу, старший встал с байка сам, следом пытаясь взбодрить её. Отстегнул под подбородком ремешок, снимая шлем с Грей. Она мотнула головой, тут же поправляя волосы.        — Спасибо, — выглядела то ли взволнованно, то ли напуганно. В глазах мелькал слабый огонёк, прежде разжигающий пожар. Встреча с человеком, именующимся родным братом, спустя несколько лет пускала разряды тока по телу, в смешанных негативных чувствах выливая на свет настоящие, наполненные не менее грустным содержимым. Хоть она и помнит все свое детство, проведённое рядом с ним и сестрой, никакого позитива и радости под руку не попадалось. Убрав руки в карманы, Мизуока склонила голову, чуть встребушив волосы. Желание забрать свои деньги преобладало над эмоциями.        Стоящий у входа с затонированными стёклами охранник подозрительно покосился на троицу, остановившуюся в нескольких метрах.        — Пойдём, — с иронией лепечет Ран, идентично Грей убирая руки в карманы длинного пальто. Не было места, где Хайтани бы не узнали. Идущая между ними девушка вопросов не вызывала, так как они просто не имели права появляться у людей, никак не относящихся к известным братьям. Не могла не отметить статную фигуру старшего: чувство превосходства и жёсткой власти над остальными как никак вписывалось сюда. Риндо же в свою очередь напоминал щит: непоколебимый. Осанка казалась нереальной.        Охранник без лишних слов пропустил их, хоть и зациклившись на девушке: поприветствовал, открывая дверь. Грей больше не видела смысла обращать внимание на него и, даже не удосужив взглядом, прошла внутрь, чуть вырываясь вперёд от братьев.        Ужасный запах, кошмарная темнота и кричащая музыка. Не та замаскированная лёгкая атмосфера, что встречалась на улице несколько секунд назад. Пропитанные будто грязью стены заведения собирали самые пошлые крики мерзких дамочек, смеющихся от сальных шуток своих деловых сопровождающих. Связано ли было это с их приходом, однако орущие песни вдруг сошли на нет, уступив место ритмичным с чётким басом, утяжеляющим ауру и без того запутанного клуба. Из стороны в сторону мелькали люди, презрительно поглядывая на девчонку, не пытаясь представить, что за люди, пустившие её сюда. Риндо поставил ладонь на плечо Грей и приблизился к уху, чтобы она смогла хоть что-то услышать:        — Нужно к бару, — он выпрямился, но руку не убрал, чуть надавив и повернув влево. Не сопротивляясь, Мизуока увидела по эту же сторону от себя Рана, идущего ровно в шаг с ней. Всё это напоминало некую охрану.        Бармен, на удивление, отличался симпатичной внешностью: чёрный маллет и серые глаза, несколько татуировок, виднеющихся из-под завернутых рукавов формы. Однако его взор на Грей принёс той лишь немыслимое раздражение, вернув полузабытый янтарный пожар в тяжелом взгляде. Как же пренебрежительно он смотрел, буквально усмехнулся над всей её жизнью за одну секунду. Она попыталась не соскалиться на миловидную улыбку, направленную к Хайтани, этого придурка, именующегося, глядя на бейджик, Сошу.        — Чего желаете, господа? — любезный тон резал уши: кроме его личика, Мизуока не готова была что-то воспринимать. Внезапно младший снова наклонился к ней, от души проигнорировав взгляд разочарованного бармена.        — Сядешь на стул? — кажется, он был чем-то озадачен: барные сиденья высоки и не очень удобны, чтобы хотя бы расслабиться, однако девчонка кивнула, не желая сталкиваться с людьми, проходящими мимо. Риндо помог забраться, придержав за спину, ненавязчиво проведя по ноге: Грей только улыбнулась на его невинное и по-настоящему привлекательное лицо. Ран, проследив за ними, также не сразу ответил работнику заведения, холодно кинув:        — Позови хозяина клуба, — глаза, точно мальчишки, Сошу округлились. Он осторожно поставил протираемый им бокал и, пожав плечами, растерянно уточнил:        — Что-то случилось? Я уверен...        — Ты не понял? — поставил руку на барную стойку и навис над тем, не сводя тёмных, точно опасных острых лезвий, глаз с парня, начинавшего его раздражать. Ран мог пугать, когда это было необходимо, мог заставить активироваться защитный механизм в человеке по собственной прихоти. — Мизуока Микуши. Быстро.        Бармен сглотнул, в ужасе забыв, в какую сторону следует пойти, чтобы завернуть в кабинет главного.        Он не стал больше ничего спрашивать, зная их имена, лишь девчонку ни разу не видел, ошибочно решив, что в ней особо толку и не было. Постучав в дверь начальства, открыл после позволения. Спустя короткое время вернулся более спокойным.        — Позвольте проводить Вас, — вытянутая рука указывала на коридор, из которого только что тот вышел. Головы Сошу не поднимал. Риндо помог спрыгнуть девушке со стула и вместе с ней прошёл за Раном, убедившегося в том, что они идут. Бармен открыл предпоследнюю дверь в коридоре и поспешно ушёл, боясь за оставленное им рабочее место, последний раз обернувшись назад, на парней, а после и девушку, заходящую позже. Кем она могла быть — вопрос крутился недолго — раз Хайтани позволили ей войти с ними в комнату главного. Сошу не было дело, Сошу протирал стаканы, как ему было велено.        Руки Грей дико трясло: она резко бросилась из крайности в крайность, чувствуя аромат духов, которыми пользовался Микуши уже давно. Пыталась успокоиться мыслями о деньгах, переведенных Коконоем, незаметно расслабилась, зная, что сможет заработать ещё, если не потратит все оставшиеся нервные клетки здесь. Голос брата раздражал как обычно, обращаясь только к Хайтани, прикрывшим спинами её силуэт.        — Добрый вечер. Я, правда, не понимаю, что могло произойти, — он развёл руками, посмотрев сначала на Рана, а после на Риндо, однако сразу замечая нечто неладное за ними. В руках тонкая сигарета, тут же смятая в пепельнице: будто бы ненарочно сделал шаг, мельком заглядывая.        Микуши, не сумев сдержаться, закрыл руками рот, вытягивая лицо в диком шоке. Окаменел и даже потерял краски на румяном теле, становясь похожим на белую рубашку. Ему во второй раз в жизни было плевать на влиятельных людей рядом и снова из-за младшей сестры. Первый, когда на собеседовании ему позвонили и сообщили, что Грей убила двух человек. Молодой человек, кажется, не дышал, чувствуя вату в ногах. «Что делать?» — крутился вопрос в пустой голове. Хайтани слегка отошли в сторону, давая необычной семейке оглядеть друг друга. Он резко подскочил к ней, с силой стискивая в объятьях.        Неприятно: сестра позволила сделать это, не двигаясь как-либо в ответ, словно тот держал куклу в руках. Сморщившись, Мизуока дождалась, пока брат отодвинулся, разглядывая её лицо.        — Грей! Ты так выросла, — она цокнула: было поздно строить из себя заботливых родственников.        — Да, а ты не изменился, — усмехнулся, неловко хлопая её по предплечьям. Всё такие же тёмные глаза, чёрные волосы, зачесанные назад, худощавое телосложение. Микуши повернулся к братьям, заострив внимание на каждом.        — Спасибо Вам за мою сестрёнку, я не ожидал, — притворный смех девчонка разгадала сразу: постепенно тот понимал, зачем объявилась младшая, и, кажется, хотел избавиться от Хайтани, стоящих слишком не к месту в его кабинете. Ран просто кивнул, Риндо вновь проигнорировал.        Грей скинула руку старшего с плеча, выпрямляясь.        — Хватит, Микуши. Мне нужны мои деньги, почему твоя карта заблокирована?        Молодой человек сразу изменился в лице: актёрское мастерство никогда не являлось его преимуществом, хотя считал наоборот, выбирая в свои козыри именно данную черту. Отошёл к столу, одним движением поднимая упаковку сигарет. В кабинете шлейфом теплил воздух аромат сладкой мяты и какой-то сушеной травы, горький алкоголь оставлял жженое послевкусие на губах. Какая-то расслабленная и одновременно раздраженная атмосфера кружила голову.       — Я не могу рассказать тебе всё, Грей, но факт остаётся фактом: карты больше нет, — Микуши делает первую затяжку, пожимая плечами. По его мнению, дело больше не имело к нему никакого отношения.        — Мои деньги пропали по твоей вине, — теряя терпение, выгибает бровь.        — Давай будем считать это, как плату за квартиру, в которой ты сейчас живёшь, — гениальное решение, как оставить кругленькую сумму, пришло в голову мужчине, и он быстро её озвучил, растягивая гласные в словах. Грей не хотела сдаваться.       — Я могу съехать прямо сейчас. Отдай. Мне. Деньги, — сделала шаг навстречу, вынуждая находящегося в метре Микуши повторить за ней в противоположную сторону.        — Тебе некуда... Ах, — несдержанно вздохнул, бросив глаза на Хайтани, и расплылся в гадкой ухмылке. — Значит, есть. Умная же ты девочка.        Она вскинула ладонь, хватаясь за воротник расстегнутой на одну пуговицу рубашки, с силой дергая на себя. Скрутив ткань, сжала ткань возле двинувшегося кадыка. Микуши судорожно сглотнул, поджимая губы и опуская сигарету в пепельницу.       — Ты что о себе возомнил? — прошипела младшая, глядя ровно в глаза парня, в которых её отражение ни капли не пугало. Оно поддакивало скрытым эгоистичным желаниям, раззадоривало, поднимая вторую руку к раздражающему объекту.        — Кстати, — усмехнулся Рин, опиравшийся спиной на стену, — зачем ей съезжать? Квартира вроде на неё оформлена, — резко обернувшись на Хайтани, Грей раскрыла рот в немом шоке, также возвращаясь к старшему. Было плевать на то, что братья в курсе про её дом больше, чем она сама.        — Знал, что я не буду смотреть документы? — процедила, выпуская Микуши из хватки и толкая. Ярость рывками будила воспоминания, глумление, презрительные глаза мальчишки, обвиняющие в том, что не совершала. А дальше тёмная закрытая комната на целый день под злые крики родителей. Ёбанное безразличие. Ноги дрожали не в силах справиться с тяжестью будто налитого свинцом тела. Мизуока шагнула ещё раз, а тот видел в ней всё, что она держала в себе.        Наблюдать за этим становилось неприятно: словно настроение девчонки передалось каждому в небольшом кабинете. Ран быстро приблизился к хозяину клуба, чтобы наскоро разрешить ситуацию.        — Ноги или деньги? — скрипучий пониженный тон старшего Хайтани точно тянулся к его горлу. Грей почувствовала, как сзади очутился Риндо, хрустнув пальцами рук.        — Секунду, — видимо, Микуши был дорог сам себе, раз тут же потянулся к нижнему ящику своего рабочего стола. Голос находился на грани. Зашелестев бумагами, он успокоил девушку, любопытно оглядевшую братьев. Серьёзное лицо Рана в момент расслабилось, коротко подмигивая. Младший убрал волосы назад, хмыкнув: руки внезапно и вправду загорелись что-нибудь сломать мужчине, однако сейчас уже было поздно. Может, как-нибудь потом? Грей же все равно.        Протянул три тонких стопки денег.        — Здесь нужная сумма.