Сорванный цвет

       Следующим утром позвонил Юнь Эр; не ответив на вопрос про срочность в шесть часов, оповестил о том, что те самые Кисаки и Ханма приобрели оружие из его же рук. Грей в какой-то степени не сомневалась в данном решении молодого человека: он слишком зависел от прибыли, чтобы упускать лёгкие деньги, то есть применительно для этого случая свыше нужной в силу возраста покупателей. Содрал, наверное, неплохо. По голосу хоть и озадаченному, но ясно довольному становилось понятно о сладкой сумме за два пистолета. В голове сразу всплыла недавняя встреча с Кисаки: это парень был чуть ниже её ростом с острым лицом и пытливыми, настороженными глазами, если не учитывать его кратчайшее удивление от присутствия Грей. Ханма, как показалось девушке, представлял собой достаточно самоуверенного молодого человека с очень знающим, но прогибающимся под каким-то фактором (Тетта, вариант) взглядом; высокий, под два метра, и с экстравагантной причёской, что свойственно всем подобным ему гордым мальчишкам. С другой стороны, его расположение рядом с таким продуманным противником «Свастонов» не считала, возможно, опасной или создающей вспышки огня проблемой. Всего лишь парочка напыщенных ребят, возомнивших себя творцами жизни чужих и близких. Юнь Эр быстро закрыл им рты, когда Кисаки только поздоровался, подобающе для человека, с которым он встретился, и построил свои правила, чем, конечно, остался недоволен парнишка в безвыходном для него же положении. Мягко говоря, рекомендовал не приходить сюда и, к самому большему удивлению Мизуоки, дал визитку в избежании подобных, ставящих в неудобство ситуаций. Она видела, в отражении стёкол очков Тетты ярко промелькнуло её лицо: он несомненно запомнил, понятно не было, даже для какой причины с его стороны. Вдобавок Ханма неотрывно смотрел на Эра и возвращался к скромной фигурке. Но юный господин не считал их действительной помехой, высказываясь Грей и самому себе после. По глазам длинного, который отнёс его решение заступиться к подозрительному, становилось ясно, что конкретно подумал о статусе, якобы бабочки, Мизуоки. В звонке вдруг предупредил, что встретиться не получилось бы сегодня: проблемы связаны, конечно, с бизнесом.        Отключив звонок и плюхнувшись обратно на кровать, девушка разлеглась в форме звёздочки, пытаясь уснуть под надоедливо проходящих под окнами болтающих подростков. Почему в субботу, законный выходной день, эти придурки в шесть часов утра возились с чем-то именно рядом её многоэтажки. Вздохнула: неужели таким образом судьба указывает Мизуоке на прогул в учебном заведении пару суток назад? Это был только день и даже ни один из преподавателей не упрекнул. Закрыла глаза, слыша помимо галдежа птичью трель и теперь внезапно громко раздавшуюся системную мелодию смартфона. Подумав, что Эр забыл сказать нечто, возможно, важное, сразу вскинула руку, чуть ли не уронив тот на лицо. «Старший» — значит, что-то понадобилось Рану.        — Привет, солнце, — ласково назвала его Грей, запомнив, как в переписке парень обратился к ней. Это вызвало лёгкую довольную улыбку: Хайтани нравилось, когда отвечала подобно ему.        — Доброе утро, милая, — пролепетал, усмехнувшись в конце. — Ты такая радостная в шесть часов, потому что я позвонил тебе? — иронично дополнил и звуки на заднем плане, что у него, что у неё, натолкнули на подозрительную задумчивость. Она быстро поднялась с кровати, почти запутавшись в одеяле, и подошла к окну, параллельно отвечая:        — Ну может быть. А вы, случайно, не рядом моего дома? — оглядевшись, увидела только две группы столкнувшихся подростков, так и не перестающих выяснять отношения. Ран сладко рассмеялся.        — Вообще-то, подъезжаем. Последний поворот остался.        — Тут потасовку затеяли, у подъездов прям, — в интересе проговорила более медленно, чем обычно. Он протяжно знающе промычал в трубку. Мизуока продолжила: — Вот идиоты.        — О, вижу, — согласился с ней, и девушка наконец заприметила подъезжающий мотоцикл. На этот раз оба без формы «Поднебесья», в простой лёгкой одежде. Ран махнул рукой, коротко прыснув в трубку. — Ладно, сейчас встретимся, отключайся, — сделала так, как сказал тот, напоследок угукнув, и ладошкой также повела из стороны в сторону. Парни выглядели как обычно самоуверенно, непоколебимо и властно, что не могло не радовать глаза Грей. Главное, с ними всё хорошо, и это пока единственный момент, расслабляющий её изнутри. Ей нравилось чувствовать взаимность, особенно от таких, как они, похожих и вместе с тем жутко отличающихся. Поселилась одна очень интересная мысль: если Хайтани всегда будут с Мизуокой, сможет ли избавиться от гудящего голоса, точно сотни машин, попавших в аварию? Хотелось верить, ведь как можно не успокоиться, глядя на их улыбки, долгожданные глаза, обращенные точно к ней в окно.        Подростки как-то быстро разбежались, заметя приближение байка и подозрительно пугающих молодых людей, а Грей побежала ко входу, уже открывая замок и готовясь открыть железную дверь через домофон. Из-за того, что они нормально не виделись (пересекались на несколько минут), успела заскучать: в груди всё переворачивалось, когда не успел два раза пискнуть аппарат и она нажала на кнопку, ноги становились все мягче в предвкушении, голова же вдруг решила подать сигнал о слишком раннем подъёме, стрельнув в виски резкой болью. Но девушке было всё равно даже на свой внешний вид, то есть помятую пижаму, состоящей из простой майки и шорт, и растрепанных волос, тут же причесанных на скорую руку из-за реального кошмара. Спала-то ведь от силы два часа. Стоило ей только рассмотреть себя в зеркале и увидеть синяки темнее обычного, уставшее выражение лица и на последнем издыхании глаза, Мизуока хлопнула себя по щеках, слыша открытие двери и почувствовав отнюдь не приятный ветер. Нахмурившись, она сразу улыбнулась: парни явно выглядели довольнее всех прошедших загруженных суток.        — Привет, — хрипло протянул Риндо, снимая обувь. Его руки скоро потянулись к девичьей фигуре, сжимая в объятьях прямо у порога. Зарывшись носом в длинные волосы под её смех от щекотливого ощущения у шеи, вздохнул свободнее, чем прежде. С ней все было в порядке; глаза горели слабо, но Грей оставалась собой. Ран слегка наклонился, прикасаясь сухими устами ко лбу девушки, и отстранился, наблюдая довольную реакцию. Обошёл решившую пообниматься парочку.        — Рин, ты меня так держишь, будто я сбегу куда-то, — улыбнулась, проводя ладонями по широкой спине, и вдохнула лёгкий морской аромат от его тела. Это тепло было просто-напросто необходимо, кажется, им двоим одновременно. Сильные руки не сдвинулись ни на миллиметр. Старший встал позади, вновь осмотревшись, и глянул сверху вниз на поднявшую голову девушку. Она не спускала улыбки. Ему показалось, что настолько радостной он её ещё не видел.        — Братиш, не будь жадиной, — лукаво загорелся тот. Младший, не колебаясь, вскинул глаза, немного отстраняясь от Грей, и запечатлил прямо перед своим носом лёгкий поцелуй девушки и потянувшегося к ней брата. Достаточно короткое касание губ будто и требовалось для них: Рин почувствовал, как ускорилось в темпе её сердце, так и не отодвигаясь окончательно. Это было красиво и в какой-то степени дурманяще так смотреть, имея возможность быть прямым участником процесса. Руки машинально двинулись к лопаткам и снова опустились в невесомом, но настолько возбуждающем контексте.        Она прервала ещё один нежно затягивающийся поцелуй, слабо улыбаясь Рану и опускаясь глазами к младшему.        — Вы думали насчёт того, что будет дальше? — поставила ладони на широкие плечи обнимающего её молодого человека и склонила голову вбок, любуясь слегка нахмуренным лицом. Даже если Хайтани испытывали какие-то негативные эмоции, что в присутствии Грей практически не выражалось, ей нравилось смотреть на них. Чувства братьев, не скованные каменными масками, стали коллекцией незабываемых картин в голове, самом потаенном участке, до которого добраться не мог никто, кроме неё самой.        — Ты снова начинаешь эту тему? — недобро ответил Риндо. — Мы всё учли уже давно, — в момент, когда он задумал закатить взгляд, Мизуока совсем немного и предельно неожиданно смутилась.        — Я о другом, — не в силах говорить прямо в эти насыщенно лиловые глаза прижалась лбом к закрытой вязаной толстовкой ключице.        — О чем? — со смиренным вздохом спросил позади стоящий Ран, взяв её за плечи, и в попытке повернуть на себя переместил руки брата на девичью талию со спины. Очаровательный румянец на щеках Грей не оставил выхода для настолько морально уставшего молодого человека, кроме как с настоящим, и тем самым чуждым, чувством улыбнуться в головокружащие янтарные глаза с привычным темноватым оттенком у зрачка. С ней, в самом деле, хотелось находиться чаще, чем в последнюю неделю. Мысли разделились на два лагеря: парень слышал девушку, принимал всерьёз её кружащие вокруг да около опасения с конкретно ясным подтекстом, но также не желал поддаваться им, пускать в свою душу хоть какую занозу. Теперь же пыталась сказать, кажется, о будущем именно их, между ними тремя. Свое предположение он, конечно, не высказывал раньше времени, внезапно обратив внимание не только на поглощающую радость во взгляде, но и похожую усталость. Наверняка, эти дни Грей не сидела на месте: Хайтани ничего не пытались разузнать в обход её мнения просто потому, что в этом не было необходимости. Пока они находились на разных сторонах, и Ран чувствовал всем нутром, что когда-нибудь они встанут под одну крышу.        Он провел руками вниз и осторожно присел, подхватывая бедра девушки: не медля, та обхватила его талию, прижимаясь всем телом. От привычного, такого жаждущего все эти дни тепла в груди разрасталась тоска. Старший вдруг стал центром чего-то по-настоящему родного в сердце, и это приносило нескончаемую боль.        — О нас, Ран, — с глубоким подтоном вынесла Мизуока, стискивая руки крепче вокруг его шеи. — Я боюсь, — она смогла сказать это. Хоть и шёпотом, и практически надломленно. Парень нёс её на кровать. Вдруг подумала о том, что было бы, если бы братья увидели пистолет, полученный от Эра, про связь с которым ни разу не упоминала. И даже захотела, чтоб они увидели его. Забрали, заставили передумать. Но оружие далеко спрятано, а цель и вправду казалась великой.        — Я тебе говорил не вмешиваться, — Хайтани высказался как-то иначе. — Я не могу давить, понимаешь? Не на тебя, — выдохнул, закатывая глаза, и уложил в постель, оборачивая в тонкое одеяло. Риндо плелся следом, оперевшись на косяк двери. Внезапно старший задумался и плюхнулся рядом, умещаясь на второй мягкой подушке. Грей в ожидании метала взгляд от одного к другому, но они так и продолжали сохранять тишину до уставшего зевка девушки спустя пару минут.        — Знаешь, принцесса, — повернулся Ран к ней, наблюдая за сонным лицом с каким-то довольным, сменившимся настроением, — мы не отпустим тебя. Даже если ты будешь против...        — Я никогда не буду против, — чистейшая правда крылась даже не в чувствах к ним, точнее не только в них. Роппонги. Какой бы корыстной и эгоистичной не была Грей, сила братьев держать под собой людей и такой богатый район достаточно удовлетворяла все желания. И мысль о том, чтобы двигаться дальше, отталкиваясь от безумной харизмы Манджиро, держа влиятельный квартал и связываясь с подпольными делами Юнь Эра, пугала так же, как и заводила все механизмы жестокого самолюбия девушки.        Её улыбка казалась сладостной, до боли ядовитой с этими чудовищно вспыхнувшими, пустыми глазами. Но Ран усмехнулся, даже рассмеялся, закрывая лицо рукой. Остановиться не получится.

***

      После небольшого диалога Мизуока спокойно уснула, оставаясь с двумя парнями наедине и вовсе не боясь их присутствия в квартире. Доверяла, причём очень сильно, хоть и особо шариться на полках причины для них не могло быть, но собственную спину и себя она оберегала внимательно, чтобы позволить им остаться. Тёплые руки Рана и терпкий цитрусовый аромат в какой-то момент исчезли, уступив простому покрывалу и обычному комнатному запаху. Они уехали после звонка Какучё, оповещающего о срочном собрании. Грей открыла глаза машинально, стоило входной двери хлопнуть.        — Могли бы и разбудить, — потерла глаза, тяжело приподнимаясь на локтях. Звякнул мобильник от пришедшего сообщения: «От нас что-то понадобилось, может ещё встретимся ночью» от Риндо. Ну хотя бы предупредили: девушка перевернулась на другой бок, обратив внимание на время. Двенадцать часов дня. Чем они вообще занимались у неё всё это время? Сторона кровати, на которую перевалилась та, была до сих пор горячей, наверняка, от тела Рана, и он может быть тоже вздремнул, однако не вечно полный энергии Рин. Оставшись ещё ненадолго в постели, решительно поднялась и, чувствуя какой-то странный запах в доме, быстро направилась на кухню. На столе две тарелки, закрытые крышками.        — Снова готовил, — иронично усмехнулась и, складывая руки под грудью, смущённо приблизилась, чтобы посмотреть на, без сомнения, вкусное блюдо от достаточно хозяйственного молодого человека. Для Грей было странно то, что они продолжали делать всё для неё, зная о приближающемся сражении между группировками, в которых они состояли. Так подумать, чужие люди, а заботятся...        Ближе к четырём часам она вспомнила про Эмму, точнее от том, что ей нужно позвонить: весь день практически прошёл в раздумьях о «Поднебесье». Контакт сестры Манджиро отыскать не составило труда, как и спешно нажать на него. Покачивалась на стуле, слыша тяжёлые гудки.        — Ох, Грей, привет! — на заднем плане была странная возня, но это явно не мешало ответить на звонок. В момент посторонние звуки растаяли, точно ничего и не происходило: — Срочное?        — Привет, — самой себе улыбнулась Мизуока, однако проговорила очень-таки дружелюбно, даже в какой-то степени глубоко заманчиво, для девушки, которая обязана выслушать её. — Я хотела спросить насчёт завтра. У тебя есть планы?        — Мы завтра с Майки... — собеседнице вдруг стало неловко, и она отстранилась от телефона, явно с кем-то переглянувшись. Для Грей такая ситуация вовсе не была смущающей: пожалуй, старший брат находился рядом. — Пойдём на кладбище, к Шиничиро. День основания его группировки.        — Утром пойдёте? Мне хотелось бы встретиться с тобой как можно раньше, — даже если это бестактно, продолжала спрашивать, потому что настолько решающий не только судьбу банд, но и их участников, причём самых крайних задевало, день, наверняка, чувствовало сердце девушки, стал бы точкой невозврата. Два брата, поглощенные собственным безумием, один хуже другого, и младшая сестрёнка, за которую цепляются всеми силами.        — Да, — Сано помедлила, — это здорово, что мы наконец встретимся, — Грей и вправду не помнила во всей этой суматохе, когда видела лицо девчонки, но она знала, что та улыбалась в трубку.        — Верно, — усмехнулась и перевела тему. Разговор выдался таким хорошим и простым, по-настоящему домашним и ласковым, Мизуока будто бы отвлеклась от забот, но все же теперь от своих проблем она уйти не могла. Никак. Ни весёлой компанией, ни чудесной собеседницей, ни домашней работой, даже школа проигрывала. А все парни, которых ей приходилось встретить, так или иначе имели отношение к «Поднебесью» или «Свастонам».

Какая же это ирония: Грей точно взялась за старое, своим присутствием ломая группировки изнутри.

       — Поднебесье падёт, — руки, державшие смартфон, дрожали; вещь тяжело упала на пол с таким трескучим, глухим звуком, что плечи девушки всколыхнулись, будто язычок пламени под ветром. — И в этом... — она снова разговаривала сама с собой: это не привычка, это необходимость из-за накрывающего сознание одиночества; ладони взметнулись к волосам, дико сжимая те у корней. — И в этом виновата я, — метание из стороны в сторону, от одного парня к двум, разрывало её так же, как тонкая прядь, слетевшая по плечу на пол. — А «Тосва»? — с надеждой выпрямилась до боли в позвонках, потянулась к лежащему мобильнику и резко остановилась, точно окатанная ледяной водой. Майки? Спрашивать его об этом? Победа в этой битве равноценна огромнейшей славе: согласится ли он на это после поражения хоть и не родного, но сводного брата? В нынешней компании будет ли ему дело до такого расширения банды? Здесь нужен был кто-то ещё. Недостающее звено.        Весь вечер прошёл будто в тумане то на крышах домов, то у себя в квартире. Ещё никогда Грей так сильно не хотелось остаться самой собой. Размышляя, она молниеносно, как и шлейф мурашек по пояснице, приносящих кладбищенский холод, вспоминала лица Хайтани, от которых теперь проглатывала слёзы, даже полностью не понимая причину подобной грусти. Ей пришлось остановиться у подъезда из-за звонка. Сано Манджиро. Что же ему нужно в час ночи? Несмотря на недоуменно заданный вопрос в пустоту, взяла трубку.        — Грей, у нас собрание возле храма Мусаши. Доберёшься или подвезти? — он говорил расчетливо, точно секундам, как и полагалось главарю банды. — Я хочу представить тебя официально.        — Ты уверен? — из-за собственной репутации, прилично известной среди простых гопников, девушка не желала портить и Майки, несмотря на то что это было сделать практически невозможно. Группировка не должна тягаться с сомнениями перед грандиозным сражением.        — Да.        — Тогда я бы не отказалась, чтоб меня сопроводили, — она коротко усмехнулась, не собираясь больше отговаривать. Когда-нибудь представление все равно должно было бы исполниться. — От дома идти далеко, задержусь.        — Сейчас подъеду, — Сано тоже улыбнулся, совсем на мгновение, но это можно было почувствовать и по смягчившему тону, свойственному ему в личных разговорах с ней. Дело за малым: лишь нужно понять, когда Кисаки намерен убить сестру молодого человека и с помощью кого, хотя люди Юнь Эра неплохо дали понять, что скорее всего это будет совершено им лично, без посредников. Ханма Шуджи, наверняка, тоже будет участвовать. Грей вытащила сжатые в кулаки ладони из карманов, встряхнула плечами. На этот раз спасти. Попытка одна.        Не прошло и трех минут, звук байка Манджиро стремительно приближался, а вскоре показалась и сама машина. На нём форма «Свастонов», такая официальная, явно выдающая в нем предводителя, или подобный образ создавала его прирожденная, утонченная харизма. Девушка улыбнулась, наблюдая за тем, как он остановился, и ловко подошла, держа дурманящую ухмылку на ярких устах. Ни портфеля, ни какой-либо сумки, только телескопка, удерживаемая ремнем сбоку под длинной толстовкой.        — Садись, — мотнул головой назад, телом двинувшись вперёд для того, чтобы дать места побольше. Мизуока сделала, как он сказал, ничего не ответив, чувствуя накаляющееся нервозное состояние. Пытаясь проглотить спазм в горле, не заметила, насколько быстро Майки, почувствовав обхватившие его тело руки, развернулся и выехал на главную дорогу. На стремительно разгоняющемся мотоцикле посчитать время до прибытия в нужное место не представлялось достаточно необходимым: тепло парня приятно оберегало от холодного ветра, бьющего навстречу, и Грей совсем не против покататься с ним подольше.        Но они уже остановились. Разлепив веки и осторожно отстранившись, сразу встала и привела себя в более бодрый вид, сгоняя сонливость от спокойной ночной поездки в компании Манджиро. Сделала шаг в сторону, оглядывая прилично собравшееся количество парней, и как же она была рада тому, что не узнавала примерно восемьдесят процентов присутствующих. Недалеко стоял байк Дракена, владелец которого мгновенно подошёл к ним. Глаза гопников в почтении встречали асфальт под собой: они кланялись, выражая своим действием чрезмерное уважение главе; он лишь кивал, принимая его.        — Привет, Грей, — поздоровался Кен с привычной слабой улыбкой и в следующую секунду сменил хрипловатый тон на серьёзно режущий, что сразу дало понять о разности в их статусах на этой стороне жизни. — Можно начинать? — Майки согласился, а девушку взял прежний мандраж, который ей приходилось испытывать перед каждым первым собранием в новой банде. Она приобняла себя одной рукой, успокаивая онемевшие от резкого всплеска эмоций пальцы левой руки, и шагнула навстречу командиру, в надежде получить ответ от него, куда же идти. Обернулся, приободряюще улыбаясь.        — Мы пойдем на ту площадку, а ты до того края. Как назову тебя, поднимись на три ступеньки выше. Я всё скажу, — его голос пытался расслабить подругу, взъерошенную где-то внутри по мечущимся глазам, и даже почти помог: Грей не хотела показывать свои слабости. Глубоко вздохнула, выпрямилась и буквально несколько секунд, тянущиеся так долго и мучительно, словно те отсчитывались огромным циферблатом, шла за ними. Взгляды молодых людей с самым жадным любопытством впились в неё, издеваясь и будто бы безмолвно прося посмотреть на них, опустить глаза с ярких серебряных звёзд, которые были единственным успокоением в этой суматохе.        Попеременно слушая Кена и оценивая ситуацию между простыми подчинёнными, девушка хорошо замечала их преданность, бегающую из-за страха нормально-таки огрести. Но здесь не должно мелькать осуждение, ведь каждый хотел бы спасти в первую очередь собственную шкуру. Злой заместитель второго отряда, брат главы десятого поколения «Чёрных драконов», Хаккай Шиба, вёл себя по-настоящему дерзко и, наверняка, сам того не осознавая, сеял панику в сердцах таких же, как он. К нему подключалось хорошее количество людей, даже те, стоящие перед Грей в первом ряду, вызвались взяться за оружие. Да что они могли знать об этом. Красиво вмешался Пеян, заместитель пустующего места командира третьего отряда, переведя центр внимания к личности Майки, сумевшей идеально вдохновить гопников этого поколения. Мизуока испытывала гордость за то, что стоит здесь. И после короткой сжигающей сердца в пепел речи главы «Тосвы» он продолжил:        — Представлю вам нашего нового информатора, — под его пронзительным, но уверенным взглядом она не побоялась ступить выше, оглядеть сотню с небольшим человек и увидеть собственными глазами эти эмоции у знающих её людей: трясущееся отторжение и чистая, ослепительная боязнь повтора. — Мизуока Грей, — вся площадка замерла, буквально в ожидании чего-то страшного. Чтобы девчонка?... Видимо, особенный решил высказаться, но она быстро перебила его вмиг взявшим громкость голосом.        — Я благодарна Майки за то, что могу здесь стоять, — под конец фразы понизила тон и легко проследила за каждым, с улыбкой оценив ошокированного Такемичи, стоящего в первом ряду, но с другой стороны. — Глава всем нам дал надежду, и теперь я предлагаю посмотреть под противоположным углом на то, как одолеть Изану Курокаву и четвёрку небесных королей, — со всеми последующими словами Мизуока чувствовала превосходство, собирая недоуменные взоры не только простых парней, но и сидящих в инвалидных колясках Мицуи и Улыбашки, Пеяна, Такемичи, даже предельно ясно ощущая уперевшиеся в спину глаза Майки и Дракена. Она достаточно слабо обмолвилась с ним в предыдущую встречу о плане, и, возможно, это был рискованый шаг, буквально в пропасть, однако предводитель «Свастонов» дал ей слово.        — У нас есть гораздо больше информации о них, чем вы можете себе представить на первый взгляд, — Грей убрала руки за спину: абсолютно ничего не мешало ей говорить. — Главу девятого поколения «Чёрных драконов», например, уже побеждали; с Моччи наши командиры тоже сталкивались, — она посмотрела на Чифую и близнецов Кавата, видя, как совсем осторожно к ней приближалось их крохотное доверие. — С братьями Хайтани такая же ситуация, — Мицуя был удостоен её взгляда. — А Мучё и вовсе состоял в «Тосве»: биться со своими бывшими товарищами не принесёт вам разрядки, но мы точно знаем, с чем сталкиваемся, — специально не стала упоминать другую часть верхушки и сошла на следующую тему. — «Поднебесье» намеренно хочет посеять в нас раздор, но не забывайте, — Грей повысила тон, — ни убеждения главы, ни то, ради чего мы все здесь стоим! Мы создаём собственную эпоху!        — Слышали, какой настрой нужно держать?! — разом всколыхнул группировку басистым голосом Дракен. Все они, мягко говоря, приободрились. Обернувшись на руководителя и его заместителя, девушка получила одобрительные кивки вместе с льющейся позади в унисон фразой: «Свастоны! Свастоны!». То ли это было начало нового и конец старого, то ли определённая пауза, равновесие между двумя крайностями.        Такемичи и в этом прыжке во времени узнал о ней всего ничего: пропала без вести. Как такая девушка, как Грей, бесследно исчезла? Он видел её взгляд, обращенный не только к Манджиро, но и ко всем присутствующим, слышал вдохновляющие слова. Помешала планам Изаны, после чего оказалась убита? Или сбежала, больше не желая вмешиваться? Сейчас она смотрела на него, будто в нетерпении что-то сказать, неожиданно спустилась и впрямь подошла, остановившись в шаге. Голос казался необыкновенно тихим и манящим слушать, не отстраняться.        — На секунду, Такемичи, — мотнула головой вбок, глядя точно на парня и ни на одного из его подчинённых. Неловко согласился, мельком бросив взгляд на недоумевающего заместителя. Отойдя на расстояние, на котором их слышно в подобном шуме не будет, приблизилась, чуть было не касаясь своим телом его. Щеки Ханагаки зарумянились, но отойти Мизуока ему не дала:        — Ты знаешь Какучё? — девушке был просто необходим хотя бы один человек для того, чтобы пораскинуть мозгами насчёт верного слуги Изаны, а раз с командиром первого отряда она уже хорошо знакома, то и спросить не составляло проблем. В мальчишечьих глазах мелькнул огонёк.        — Он мой друг детства.        — Расскажи, каков он с тобой, — улыбнулась, взяв Такемичи за плечо, совсем аккуратно, даже с незнакомой лаской. — Я знаю только отношения между ним и Изаной.        Коротко поведав и о школе, и о «герое», парень смахнул свою разговорчивость на доверие к Грей, которая хотела помочь «Свастонам», и встрепенулся, стоило ей резко поменять тему.        — Я хочу, чтобы ты покончил с Кисаки. Я, на самом деле, не рылась в его грязном бельишке и плохо представляю цели, но одно понимаю точно — «Тосва» никогда не будет принадлежать кому-то, кроме Майки, — Мизуока сверлила ледяным взглядом Такемичи, благодаря одинаковому росту, и буквально горела изнутри, испытав непонятный всплеск эмоций. Ей хотелось схватить его за воротник. — Ты тоже запомни это, — видя в ответ ясно переваривающие её слова размышления в небесных глазах, продолжила, откладывая мысль о голубом и все более ненавистном цвете.        — Постарайся не распространять то, что я скажу, иначе будет паника, — заторможенно кивнул, не особо представляя дальнейшую речь и что ещё Грей могла поведать. — У Кисаки два пистолета. Один оставит себе, а второй отдаст Изане. Я говорю это, потому что Майки очень сильно полагается на тебя. Будь готов, Такемичи, — ровно произнеся его имя, хлопнула по плечу, чувствуя дрожь, и вернулась к главарю «Тосвы» без медленно принимающего такую чуждую ярость по отношению к своему врагу командира отряда. Она хотела сделать правильно, подлить масло в огонь и стравить их, но что-то ей подсказывало: ещё лучше бы это провернула, если поинтересовалась бы самим Теттой. Однако времени уже не было.        На утро Мизуока очень хорошо подготовилась для себя: удобные штаны и длинное, до середины бёдер, худи, которое скрывало ремень с прицепленными на него пистолетом с левой стороны, а с правой телескопкой; кольца, привычные серьги и низкий пучок собранных волос. Кроссовки, в которых легче всего бежать. Скрываться больше не было резона: убрав машинально вскинутые руки к капюшону, оглядела квартиру и закрыла, звякнув связкой ключей.        — Привет, — помня маршрут до Сано, Грей стремительно набирала скорость и боялась опоздать, вовсе не обращая внимание на смотрящих на неё, будто на какой-то редкий экземпляр, прохожих. — Я подойду к вашему дому через минут десять, хорошо?        — Привет, — дружелюбно ответила Эмма, хрипло раздавшись в телефоне подруги. — Конечно, мы как раз собираемся.        Обменявшись ещё одними короткими фразами, отключили звонок. Мизуока держала на устах нервную ухмылку, граничащую с боязливо что-то ожидающей, и продолжала идти, держа руки в карманах. Вскоре показался богатый, выполненный по всем японским традициям дом и открывающая калитку парочка в лице брата и сестры. Она махнула им рукой и увидела ответ радостной младшей Сано, вскинувшей ладонь, и добрую улыбку Манджиро, склонившего голову вбок. Казалось, ей здесь не место. Не в свете. Но Грей продолжала идти, тянуть уголки губ выше, чтобы казаться не такой настороженной, оставаться без лишних подозрений и не дать понять об оружии, которое несла. Перешла дорогу и быстро подскочила к ним, поочерёдно приобняв каждого, не задерживаясь и не прикасаясь нижней частью тела.        — Я надеюсь, что не помешаю вам, — выписав осторожный поклон головы, девушка выпрямилась, сохраняя прежнее беспристрастное выражение лица с тонкой ухмылкой.        — Всё хорошо, — кивнул Майки, поворачиваясь в другую сторону. — Я рассчитываю на тебя, Грей, — теперь ничего не помешает. Прикусила до крови внутреннюю сторону щеки, подавляя в себе безумную дрожь, расслабила веки, посмотрев на спину парня через преграду в виде пышных ресниц, и тут же вернула прежнее настроение, до боли лживое.        Эмма не стала спрашивать, зная, что такая девушка, как Мизуока, явно имела секреты больше и страшнее, чем все её знакомые, друзья, родные, вместе взятые, и чем сильнее она их прятала, скрывала, тем хуже становилось с каждым днем. Сейчас, видимо, это достигло определённого пика: лицо бледное, а глаза всё ярче и жёстче. Походка опасно завораживала, и этот взгляд, теперь направленный на девчонку, шептал что-то совершенно иное. Однако Грей... Не могла так измениться. Стряхнув наваждение, Сано посмотрела на спину брата и ухватила его за руку, притягивая ближе с лёгкой ободряющей улыбкой.        Кладбище близилось: то ли они к нему шли, то ли оно само их нашло, показалось Мизуоке, вздрогнувшей от неприятных, чуждых чувств к этому месту. Она приходила сюда от силы два раза, когда хоронили жертв её собственных рук, и не горела желанием возвращаться, но сейчас стоило пересилить себя. Смириться с тем, что... Услышала громкий для подобной площадки разговор, а после и увидела начавших его, идя за Эммой. Изана, которого за ворот схватил Сейшу, и Такемичи.        — Прекрати, Инупи, — ясно проговорил Манджиро, услышав в ответ лишь будто бы издевательское от главаря «Поднебесья»:        — Брат и сестра за ручку пришли к могиле? — голос Инуи дрожал, обратившись к Сано по имени в следующее мгновение. Тот обернулся, взглядом давая понять Грей о том, что им необходимо было уйти, и вернулся к парням.        — Такемучи, — сделал пару шагов вперёд в то время, как теперь его прямая подчиненная аккуратно взяла за запястье сестру, — присмотри за ними, — это был лишь предлог для успокоения волнительной души старшего. Он бы не простил себе, если бы отпустил их одних, однако даже Мизуока не считала это проблемой: все же лучше будет и для неё, на всякий случай.        Вскоре троица вышла за пределы кладбища, остановившись у забора и поглядывая на недалеко стоящих гопников. Облокотившись локтями назад, девушка в напряжении осматривала дорогу.        — Может, купим попить? — предложила Эмма, указывая на автоматы со всякой газировкой на противоположной стороне улицы. Было тихо, только птицы да отдалённо раздававшиеся голоса парней и прочих людей нарушали особую атмосферу. Такемичи довольно быстро кивнул, а Грей помедлила, сразу собрав на себе две пары выжидающих глаз. Оттолкнулась с механической улыбкой на губах и быстро подошла к Эмме, подхватив ту под руку.        — Тогда я заплачу, — они переглянулись и почти начали отнекиваться. — Пожалуйста, хочу угостить вас, — ставшая добродушной ухмылка вмиг осеклась: хоть и на дороге практически никого не было, внезапно раздался стрекучий звук от двигателя мотоцикла, явно разгоняющегося и приближающегося к ним. Грей с неверящим страхом посмотрела в невинно сверкающие глаза младшей сестрёнки Майки и, несмотря на, возможно, просто проезжающий байк, с силой придвинула её к себе. Ещё половина до конца и они будут у этих чёртовых автоматов.        С теперешнего недалекого расстояния можно было предельно ясно понять, что управляли мотоциклом двое и один из них с чем-то в руках.        — Блять, — на эмоциях ругнулась девушка, не зная, куда деться, идти обратно или вперёд. Это было идеальное место, чтобы убить подобным способом.        Лишь секунды стоило размышление.        Грей закрыла собой Эмму, выхватила пистолет и навела на байк, которому оставалось до них всего ничего, а лишь высокой скорости. Такемичи громко вскрикнул имя показавшегося чрез тёмное стекло шлема парня и закрыл лицо руками. А она только нажала на курок, снова видя всё в черно-белом цвете. Явно Ханма сидел за рулём, и рассмотреть оружие, наведенное на себя, ему не составило труда. Пальцы коченели от холода, почувствовавшего вместе с металлом пистолета бешеную отдачу собственного сердца. Дыхание сперло, Мизуока могла так легко все закончить. Три вырвавшиеся друг за другом пули и напуганное тело, прижавшееся к ней сзади.        Засвистели шины, байк соскочил с прямой дороги, потеряв управление. Поднялась сжигающая глаза, отвратительная, с едким привкусом на губах пыль, и она была вынуждена прикрыть веки на какое-то время, сжимая в своих руках Эмму. Живую. Провела свободной ладонью по худой спине и коснулась длинных волос: её сердце билось слишком быстро, резко вдыхала воздух в почти что окатывающей панике, но зато стояла и держалась за Грей, будто не отпуская последнюю надежду.        Пыль оседала, мгновенно показался Майки и Такемичи. Девушка не стала ничего говорить. На еле высказанные вопросы со стороны что одного, что второго молодого человека буквально вверила в руки брата его сестру и молча прошлась до места, куда предположительно улетел мотоцикл. Помня места прицела, Мизуока хотела проверить свою меткость и плевать, если бы Кисаки ёбнул той самой битой сейчас ей по затылку, потому что выбрала в мишени два колеса и руку Ханмы. Обзор окончательно стал чистым, и бывшая заключенная лишь с большей силой сжимала рукоять оружия. Лежащий байк у входа в переулок только с одной пробитой шиной и вмятиной сбоку и капли крови. Попала. Хоть и отчасти не туда, куда хотела, однако цель была выполнена. Сознание накрывала сила, способная дать ей сделать нечто подобное. Грей закрыла рот рукой в кошмарном страхе быть услышанной: рвался этот идиотский, противный смех от выполненной миссии по спасению. Кровь осталась также на стене.        Подойдя ближе ко входу в темнеющий переулок, она шумно вдохнула металлический запах и осторожно пролепетала:        — Я не отдам тебе его. Прислушайся, иначе все закончится твоей же кровью, Тетта.        Развернулась и, продолжая сжимать пистолет, уже практически не осознанно, прошлась обратно, осматривая мир впервые так полно. В черно-белых красках. Что чувствовала Грей?... Казалось, ничего. Ей довелось прийти в себя, только когда остановилась напротив Майки с уже просто стоящей рядом Эммой, пронзительно просверлила агатовые глаза, пожалуй, единственное, что не утратило такого жёсткого цвета в её перевернутом мировоззрении, и машинально убрала пистолет обратно, вздрагивая от самых кончиков ног и теряя эту силу. Пару раз Мизуока моргнула и выдохнула, приобняв свои плечи на мгновение.        — Что это... было? — с широко раскрытыми глазами смог высказаться Ханагаки, будто бы олицетворяя все вопросы, написанные на лбу каждого.        — Нужно уйти отсюда, — Грей развернулась обратно, не горя желанием разбираться со всем прямо посередине дороги, тем более если кто-то из зевак додумался бы вызвать полицию от страха выстрелов. Хорошо запечатлив в памяти, что Эмма идёт рядом с Манджиро, он убирает руки в карманы, перед этим не сдержавшись и накинув капюшон, и сворачивает с главной дороги на более мелкую, чтобы не идти напролом точно к их дому.        У выхода с кладбища замечает напряжённого Изану, сунувшего руки в карманы яркой формы группировки, и слишком тяжёлый взгляд: кажется, он понимает. Всё понимает. Повезло Грей или нет не встретиться с ним пару лет назад, она не знала. А также Инуи, шедшего в их сторону. Как обычно направленный на неё взгляд не нёс нечто положительное, только сомнение, теперь же с нотой смирения. Вовсе не хотела с ним разговаривать. К тому же, эта ситуация с Коко. Спустя короткую минуту её нагоняет Такемичи и буквально терроризирует глазами.        — Я не люблю голубой цвет, — поворачивается и снимает с головы ткань. — Так что лучше не пялься на меня, — ещё немного подумав над его растерянным видом, оборачивается на семейство Сано. Сейшу, зная девушку достаточно, кладёт руку на плечо друга и одним движением заставляет остыть его.        — Я бы не советовала сейчас идти к вам домой, так что приглашаю к себе.        — Грей, объясни, — спокойно требует Майки, наблюдая за тем, как легко она останавливается у детской площадки, осматривая всех. Его же до сих пор пробирает скрипучая дрожь, не сходящая с ног, а перед собой картинка со страшно устремленным взором девушки в пыли, словно-таки подстрелившей животное, а не подавно человека.        — С самого начала?        — Желательно, — ровно отвечает Манджиро, вставая напротив.        — Пусть тогда и Дракен приедет, — тот сразу вытаскивает телефон и сам процесс звонка не составляет и минуты. Парень буквально отчеканивает в трубку о срочности и диктует адрес, отмеченный табличкой на частном доме напротив. Мизуока проходит вглубь площадки и достаёт собственный мобильник, открывая чат с Хайтани: то ли поддразнить, то ли разузнать больше, а может и всё вместе двигало пальцы написать.        «как «Поднебесью» мой подарок?»        Усмехнувшись, убирает обратно в карман и оглядывает севшую рядом с ней на лавочку Эмму.        — Как ты? — пожалуй, ей было даже интересно узнать состояние девушки, впервые вмешавшейся во что-то серьёзное.        — Они же пытались убить... Меня? — по внешнему виду не сказать о плохом состоянии, однако приглядеться и резко бросаются в глаза перебирающие друг друга пальцы и застывший взгляд, более менее отошедший от испуга.        — Да, — они разговаривали тихо, почти не слышно, даже для стоящих в двух метрах парней. — Тебе не стоит бояться, Эмма, — улыбнулась, накрыв скрепленные корзиночкой ладони. — Сейчас я собираюсь немного покричать на Дракена, хорошо?        — Зачем? — вмиг недоуменно хлопнула ресницами и спросила совершенно другим голосом. — Причём тут он?        — Давно хотела сказать, — Грей приблизилась к ней, аккуратно сжимая руки одной, а другой заправляя прядь блондинистых волос за ухо. Младшая Сано неожиданно смутилась, но так и замерла на месте, оглядывая фарфоровое, опасно притягательное лицо. — Я хочу, чтобы хоть ты была счастлива. Помнишь про свою мечту? — она кивнула два раза, чувствуя на глазах влагу, и словно полностью ощутила моральное состояние подруги в этих словах: всю усталость, сдержанность и страшную жажду. Подъехал Рюгуджи, и вместе со звуком байка раздалась трель звонка на смартфон Мизуоки. Отстранилась от неё, прижала палец к губам, как бы намекая на тишину, и, улыбаясь, будто сорвала куш, поднялась, не желая, чтоб разговор с Хайтани кто-либо слышал.        — Огнестрельное ранение и срыв планов — это не подарок, принцесса, — хрипло прошипел Ран, явно стараясь не поднять голос или сорваться. Он не был зол, он лишь испытывал схожее чувство с предательством и хотел его подавить, ведь они изначально на разных полюсах. Грей издевательски прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. — Какого хера у тебя был пистолет? Что ты ещё задумала?        — Достаточно скоро эти суки доложили, — парень замер и клацнул зубами, чуть было не проглотив язык. Она сделала это специально, чтобы они повелись. — Я расскажу тебе всё вечером и обещаю: на сегодня я больше не воспользуюсь им, — только из-за того, что это опасно для собственного авторитета в глазах гопников группировки Манджиро.        — Ты придёшь? — выдохнул Хайтани. Есть ли смысл говорить ещё, если их банда первой пошла на убийство?        — Да, — кивнула точно самой себе, — «Тосва» придёт.        — Хорошо, мы будем ждать, — и отключился, не задержавшись ни на мгновение. Грей встряхнула плечами, буквально ощущая груз этого диалога, и вернулась к собравшимся в небольшой круг людям. Тянуть улыбку было тяжело.        — Возможно, мои слова будут грубыми, — взмахнула руками, поправляя теперь уже распущенные волосы, — но я не собираюсь извиняться, — обратила внимание на Дракена, сжимающего кулаки.        — То, что у меня есть пистолет, и то, что я знала о покушении на Эмму, объединяет моя связь с, как это правильно сказать, — задумалась, отводя глаза вверх, — с якудза. У Кисаки оружия аж целых два, причём купленных у того же человека, — Грей не стоило называть Юнь Эра без важной надобности. Сейшу щёлкнул языком: он слабо помнил, про кого говорила девушка. Она рассказывала, не останавливаясь, и с каждой секундой наблюдала на их лицах все больше и больше удивления с таким ничтожным, вынужденным принятием.        — Дракен, ты же понимаешь меня, — Мизуока ненадолго замедлилась, обратившись лично к парню, — почему же я попросила позвонить тебе, — молча он пронзительно смотрел на неё, точно в ожидании, волнующем раскаленные нервы. В девичьих руках млел лёд, костяшки бледнели, а ноги сделали шаг, подчинившись неведомому желанию. — А если бы она умерла? Никогда, запомни, никогда нельзя откладывать, — Грей не поднимала голос, несмотря на слова, сказанные Эмме, просто от того, что решила послушать ту. Отвела взгляд: Кен и сам всё осознал ещё на рассказе про то, что произошло у кладбища.        — Спасибо, — соскользнуло с его уст. До мурашек искреннее, которое девушке вовсе не приходилось слышать. Вице-командир «Тосвы» внезапно сделал шаг назад, не отнимая глаз от земли, и поклонился. Затем и Майки. И Эмма.        Чёрт.        — Нет, не делайте этого! — дрожаще отошла Грей, чувствуя смешавшуюся кашу из мыслей в голове.        И Такемичи.        — Не надо, пожалуйста, — закрыла лицо руками. Такую, как она, не стоило благодарить подобным образом. Потому что и из этого девчонка хотела выудить нужную пользу в виде неимоверного долга по отношению к ней главы «Свастонов».

***

      Было принято решение оставить Эмму с Хинатой, девушкой Ханагаки, плохо знакомой Мизуоке. Те пообещали не покидать квартиру в многоэтажном доме до тех пор, пока за ними не пришли бы, и она им поверила. Навряд ли Кисаки будет так рисковать. За десять минут до восьми часов, назначенного времени для столкновения банд, глава «Тосвы», его заместитель, командир первого отряда и информатор приехали на площадку возле храма Мусаши, где все только и ждали.        По прибытии полным составом на место, выбранное «Поднебесьем», Грей моментально надела капюшон: верхушки группировки не должны сразу понять, где она находится, и осторожно ушла подальше к самым последним, замыкающим состав членам банды, после и вовсе скрывшись за какими-то металлическими балками. Майки был предупреждён, что девушка может не появиться совсем, если того не потребует ситуация. Сев на асфальт, выдохнула и внимательно прислушалась к почти начавшейся бойне.        — Точно по времени пришли, — издевательски пролепетал Курокава, как узнала по голосу Грей. — Не вижу среди вас той, — специально сделал паузу, будто бы проглатывая оскорбление, — девчонки. Мне так и хочется поприветствовать её единственную в этом мужском сборище гопников.        — Не стоит этого делать, Изана, — процедил Манджиро. Лёгкая перепалка закончилась решением наконец начать легендарное сражение с сакигакесена. И как по иронии его открыл со стороны «Поднебесья» Мадараме Шион, когда-то столкнувшийся с подрастающим поколением «Тосвы». Противником попросился быть Пеян, которому глава дал разрешение, и как наконец расслабленно улыбнулась Грей, когда заверещали её союзники, радуясь первой, такой важной победе.        Теперь все шли напролом: столкнувшись в совершенном противовесе, парни бились за своего командира, за цели, за то, чтобы просто выплеснуть накопившееся напряжение в этих мощных ударах направо и налево. Воинственные крики и разрывающие горло вопли. Постепенно всё приобретало более серьёзные мотивы, даже отсюда девушка чувствовала, как тяжелели удары парней. Затем услышала громкое провозглашение победы над, черт возьми, Хайтани, Моччи и Мучё подряд. Шепотки пошли про Злюку, брата и одновременно с этим заместителя четвёртого отряда «Свастонов». Такой неприметный мальчишка оказался тёмной лошадкой. Грей подумала, что могла бы теперь и подглядеть за разворачивающими событиями. Поднявшись и поправив капюшон, убрала руки в карманы. Незаметно пройтись по сплоченной битвой площадке не составляло труда.        Совсем недалеко Такемичи, практически полностью избитый в мясо, стоял напротив Какучё, важной, движимой силой «Поднебесья». Одновременно с этим в противоположном крае Майки и Изана попеременно обменивались ударами: взъерошенный Кисаки спускался со своего пьедестала к другой паре, и Мизуока решила направиться туда же. Осторожно обходя дерущиеся кучки людей и вовсе не зацикливаясь на них, она удачно прошлась до первого ряда, прямо со стороны Ханагаки. Тетта отодвинул одного из четвёрки королей и в упор подошёл к врагу.        — Ну как тебе такое, а? Всё ещё готов идти до конца? — нервно произнёс, вытаскивая перед его носом пистолет, идентичный оружию Грей. Но тот был подготовлен к такому развитию событий, не побоялся и не дрогнул, несмотря на вспыхнувший шок со стороны остальных. Какучё, Чифую... Все заголосили о пацанских разборках, простых, на кулаках и не подразумевающих ни в коем разе убийство. Решив, что пока не время вмешиваться, девушка осталась стоять и наблюдать за происходящим исподлобья, старательно не зацикливая нигде взгляд.        Начали ворошить слишком много и долго, как и, получается, полагается подобным конфликтам, и во время своей речи Кисаки смог зацепиться глазами за вовсе не примечательную фигуру, очертания которой явно не указывали на парня. Ни форменной одежды, ни «тени». Простая выискивающая шавка так бы делать не стала. Дуло пистолета вмиг ушло за спину Такемичи.        — Кто стоит в первом ряду?! — на его вопли все немедленно обратили внимание: Грей закатила глаза, понимая, что больше никуда не денется, и на очередной крик Тетты сделала шаг вперёд, снимая капюшон с оскалом. Как будто этот пацан мог ей навредить. Дрожащий лишь от того, что держал пистолет.        — Я вижу, ты цел и здоров, — усмехнулась, склоняя голову вбок. — Нам ещё не приходилось даже разговаривать. Как Ханма? — и в этот же момент Мизуока встретилась глазами со стоящим выше парнем. Перевязанная рука и в общем-то бледный вид.        — Тебя ебать не должно, — высказался он, направляя оружие точно на неё. — Нахрена ты вмешалась сюда?        — Мне разрешение не требуется, придурок, — Грей снова приблизилась, на этот раз ровняясь с Такемичи, и подмигнула, кладя ему руку на плечо, будто бы в начале представления. — Знаешь, когда проебался лично ты и твой дружок?        — Блять, я тебя убью. Мне никто не помешает, — а она всё шла, сокращала расстояние шаг за шагом, истребляя его глазами, желающими внезапно осуществить то, что так резко всколыхнуло голову. Наверняка, всё «Поднебесье» знало про совершенное ею действие, и потому девушка неудивительно ловила кипящие злостью с тем самым отчаянным червячком взоры. Она шла прямо на наведенный пистолет. Большинство по сравнению с «Тосвой» простых гопников из этой группировки знали о ней и всё больше кипели от шока.        — Убьёшь? — наигранно неверяще спросила Мизуока, ускоряясь. Атмосфера буквально накалялась, точно металл в печи.        — Твою мать, Грей!! — на всю площадку раздался разъяренный голос Майки.        — Меня убьёт ничтожество, привыкшее марать руки других? — весь мир опять окрасился черно-белыми красками. Ей казалось, что теперь собственное сердцебиение сливалось со стоящим напротив, бешеным ритмом. — Тот, кто не представляет слова «смерть»? — в дикой дрожи Грей остановилась в двух метрах, когда Кисаки, тяжело задышав, опустил пистолет и вместе с ним взгляд, будто бы подарив самого себя её желанию хорошенько отпечатать следы колец на челюсти. Ей вновь хватило жалкой секунды, чтобы замахнуться.        Точно впервые девчонку окатило до жути приятное жжение на костяшках с головы до пят, возбужденным шлейфом прикрывая глаза. По всей толпе прошлись изумленные вздохи. Мизуока предпочла своё удовольствие отнести к благородной причине по защите чести «Тосвы», а не к кровожадной натуре, и плавно оказалась рядом с лежащим на земле Кисаки. Взяла за воротник, приподнимая.        — Всё так же хочешь меня убить? — на этот раз заведенную руку схватил Какучё, жёстко пресекая следующий возможный удар. Грей удивлённо на него посмотрела, приподняв тонкие брови, и выпрямилась. Волосы снова выбились из общей причёски, прядкой коснувшись лба. Отрицать её красоту было фактически невозможно. Парень сглотнул, но не выпустил, давя своим присутствием дальше, в отличие от той, отшвырнувшей мальчишку. Посмотрела на Такемичи. Хитто же не хотел видеть, как девчонка марает свои руки прямо перед ним. Может, дело чести, а, может, и нет.        — Что происходит? — ледяной голос донесся до его ушей, вынуждая сделать шаг.        В момент ей удалось приметить кого-то приближающегося сбоку и присесть, а после и кувыркнуться назад, вместе с Хитто. Чёртов Изана. Манджиро вновь нанёс оглушительно сильный удар, который не удалось сдержать, и отскочил в сторону. Главарь «Поднебесья» не обращал внимание на льющуюся по лицу кровь, выхватил из внутреннего кармана формы пистолет и с несдержанным яростным воплем направил его на Сано. Вот и показался второй. Происходящее после тяжело отразилось на каждом: в остановившего Курокаву Какучё выстрелил так и решившийся Кисаки, затем попал целых три раза в командира, неожиданно защитившего своего «слугу».        Тетта хотел бесследно сбежать и у него это почти что вышло, если бы не поспешившие за ним Дракен и Такемичи. Грей не следила за тем, что происходило вне площадки, оставаясь её непосредственным участником. Признание Изаны о неродстве с семьей Сано, его кровь и его слёзы — всё это пыталось найти дверку в сердце девушки для того, чтобы прочно закрепиться, но, к сожалению, места подобному она не отдавала. Бывшие небесные короли вызвались остаться, а всем остальным советовали уйти до приезда полицейских. Девушка продолжала стоять рядом с убитыми, так близко впервые наблюдая за жертвами, павшими не от её рук. Какучё ведь только несколько минут назад держал за запястье. Бесшумно подошёл Ран, присаживаясь на корточки, и закрыл им глаза.        — Уходи отсюда, принцесса, — безэмоционально, лишь с толикой грусти произнёс тот, пока Мизуока кивнула Манджиро, севшему за руль байка, как бы говоря поезжать без неё.        — Вы и вправду останетесь? — сжав кулаки, одними губами проговорила она.        — Да, — вокруг уже никого не было, только те самые, вызвавшиеся сдаться полиции. Приблизился Риндо: терять нечего. Парни, являющиеся бывшей верхушкой «Поднебесья», могли узнать об их связи, потому что этой ночью та истончится до предела.        — Хороший удар был, Грей, — усмехнулся, поправляя разбитые очки. Её затрясло от их спокойного тона.       — Ты специально мне это говоришь? — вскинула голову на младшего и, сама того не осознавая, резко начала рассматривать ссадины. И никак не могла позаботиться о них, как в свое время братья помогли девушке. Заломала брови, чувствуя подкатывающую истерику.        — Мы уважали Изану и Какучё, мы и останемся, — Ран посмотрел назад на товарищей, сидящих и предельно точно рассматривающих их троицу. — Нам не дадут большой срок, может, год только.        Грей закрыла лицо руками не в силах воспринимать то, как просто отзывался об этом старший. Перед глазами от напряжения поплыли чёрные пятна, пальцы нашли свободные пряди волос и с силой сжали. Год?... Сможет ли она столько времени провести на свободе без какого-либо сдерживающего рычага, не сойти с ума и вообще самой не сесть вновь в колонию. Ей так хотелось знать, что рядом будут они, способные заглушить истеричный тон внутри.        — Это долго, — Мизуока шмыгнула носом, но в лиловых глазах Хайтани она не могла увидеть какого-то намерения сдать назад. Уверенно, непоколебимо. То, что так нравилось, будто бы потерялось в страхе. — Тогда мы не сможем быть как сейчас, когда вы выйдите, — Рин хотел перебить её, но Грей не позволила сделать это вмиг показавшимися слезами. Несмотря на то что глядела прямо, создавалось впечатление, словно проваливалась туда, куда не мог заглянуть никто. — Я говорила, Ран, что расскажу, — глубоко вздохнула, видя эту растерянность, — но я передумала. Мало ли, что случится через год.        — Тебе нужно идти, — лишь ответил он, сам отдаленно понимая, чем чреваты такие разлуки. Лёгкий снегопад навеял мысль об их первой встрече, погода стояла примерно такая же.        — Обнимешь меня, Грей? — в надежде высказался Риндо, чуть раскрывая руки. Почему это было так тяжело.        — Нет, — сглотнула Мизуока, опустив глаза. Жжение на костяшках словно-таки перешло к сердцу и распространилось по всему ставшему таким жёстким телу. — Я просто... — у младшего прервалось дыхание. — Я просто надеюсь, что мы ещё встретимся.        Он хотел взять её за руку, схватить хотя бы на секунду и оставить в памяти свежее воспоминание, однако Грей убежала. Быстро и так мимолетно проскочила, не давая и капли надежды на то самое будущее, о котором говорила сама.        — Только попробуй забыть это!! — всё, что Риндо мог сделать, крикнуть в пропавший след, а Ран впервые за долгое время чувствовал полное опустошение. И вправду сбежала. От них подальше.        Её слезы сливались с постепенно сменившим снегопад хлестким ливнем. Сильным и будто пытавшимся прижать к земле маленькую фигуру, бежавшую уже не ясно куда под мимолетные изумленные взгляды редких прохожих. Что ей теперь было уготовано дальше? Слоняться вот так без дела, медленно сжирая себя изнутри? Первые мысли были слишком чужды для изнеможденного разума Грей, жуткие, липкие, как мокрая ткань одежды, пропитанная насквозь водой. Спустя короткое, но такое казавшееся пугающе длинным время замерла посередине пустынной ночной дороги. Глаза горели, и покрасневшая кожа вокруг них буквально выжигала какую-либо влагу. Сил не было, не хотелось больше двигаться и о чем-то думать. Мизуока могла переждать это состояние где-нибудь, после вернуться домой и решить дальнейшие дела. По крайней мере, она была нужна Майки. И Юнь Эру, мотивы которого неясны так же, как и сплошной дождь.        Усевшись на ступеньку неизвестной длинной лестницы какого-то здания, Грей выдохнула и поджала колени к лицу, кладя руки и полностью закрываясь от мира. Ей впервые приходилось чувствовать душевную боль от потери близких, нужных людей. И плевать, какой эгоистичной она была.        Не обращала внимание ни на проходящих мимо, быстро шлепающих по воде, ни на шум дождя, точно встречающий не только тёмный асфальт, но и широкие зонтики, гулко разбиваясь о них, и лишь подняла голову, когда ливень все ещё продолжал идти с этим ставшим противным звуком, но не попадать на её ледяное, больше не справляющееся тело. Кто-то стоял перед ней и, скорее всего, держал зонт. Неожиданно поднявшийся ветер будто бы вынудил затрещать зубы.        — И что ты сидишь здесь, как промокший котёнок? — любопытно раздался мужской голос. Короткие полуботинки в виде кроссовок, простые спортивные штаны и толстовка, а в руках помимо зонта какой-то плащ. Грей не издала ни звука, не желая смотреть на лицо этого парня. — Молчать будешь?        — Почему ты здесь? — выдавила она, сжимая себя в объятьях сильнее, и безразлично уперлась глазами в его колени.       — Это я должен задать такой вопрос, — коротко усмехнулся, — почему же ты сидишь напротив моего дома и заставляешь меня стоять в ожидании.        — Я тебе мешаю или что? — Грей нахмурилась и вспыхнула, точно спичка, несмотря на ливень. — Уйди, Хару.        — Когда ответишь, почему до сих пор называешь меня так. Надень, — теперь Санзу свёл брови к переносице и кинул ей на голову куртку, бывшую в его руках. Она на короткое мгновение потеряла способность нормально видеть и тут же стянула вещь с макушки, неожиданно решив осмотреть: простая тёплая верхняя одежда тёмно-синего оттенка. И пахла свежо, точно после стирки, но с яркими нотами какого-то необычного парфюма.        — Потому что мне так нравится, — машинально улыбнулась девушка, еле сдержав плотно сжатыми губами нервный смешок. — Тогда я тоже не буду называть тебя, как все, Грей, — молодой человек так легко произнёс её имя, что дрожь под кожей было просто невозможно остановить. Мизуока списала эту реакцию тела на моментальную ассоциацию с Риндо, который всегда обращался к ней так, а не по прозвищам в отличие от Рана. — Знаешь, до этого красиво с губ слетело... Как промокший котёнок, — прислонил ладонь к подбородку в притворной задумчивости.        — Котёнок? — прыснула она, поднимаясь со ступеньки, и убрала мокрые волосы с лица назад. Накинула на плечи куртку. На лице Харучиё всё та же чёрная маска.        — Ага, — прикрыл глаза и кивнул. — Расскажи, как ты узнала про то, что они собирались убить сестру Майки, — Грей звонко истерично рассмеялась. Это её даже отвлекло.        — Сначала ты, — выдохнула и исподлобья посмотрела в серо-голубые, такие острые глаза. — Что за ситуация с Мучё и всем твоим отношением к «Тосве»?        — Ну раз так, — Хару загадочно отвел взгляд, перед этим осмотрев девушку, — пойдём ко мне.        — А ты серьёзно настроен, — Мизуока поняла, что тот остановил свой взор на пистолете, висевшем на талии, из-за мокрой одежды теперь ясно выделявшемся. И вдруг протянул ладонь.        Грей в ответ коснулась его, слегка сжимая в рукопожатии, и аккуратно приподняла уголки губ.        Она должна была усвоить этот простой урок. Одни уходят, а другие приходят.