Сорванный цвет

Июнь. Две тысячи восьмой год.

       — Зачем пожаловали, «Брахманы»?! — в этот ливень, точно гром, лишающий спокойствия, пробасил Сауз и раскинул руки в стороны, торжественно встречая на перекрёстке второго в названной группировке, Акаши Такеоми. Двухметровый молодой человек выглядел мощнее кого-либо на этой площадке, буквально устрашая простых парней одним своим размером, не говоря уже о силе, скрываемой в мышцах и этих дьявольских глазах. Тот лишь его проигнорировал на малую долю минуты, отвечая что-то самому себе о начавшемся так неожиданно дожде.        — Вы нам неинтересны!! У нас дело к Ханагаки Такемичи! — раздавшийся не менее грубый и хриплый голос от курения пронёсся по всей округе, ни чуть не заглушаемый разбивающимися каплями об асфальт. Указанный парень пуще прежнего взволновался, заимев угрозу помимо Терано ещё и в лице подобного типа. — Мы пришли тебя завербовать, — легко ответил Акаши, будто для Такемичи такие дела были совершенно обыденными. Поднимавшийся Дракен выглядел неважно, в тяготящих сомнениях наблюдая за образовавшимся диалогом.        — Эй-эй! — высокомерно пронёсся эхом тон позади старшеклассника. — Я не позволю этому случиться, — Какучё, или более известный в кругах гопников как «Опиздюлятор», вышел в центр, в упор глядя на члена «Брахмана».        У Ханагаки в голове на заезженной пластинке проносилось лишь то, почему же происходит подобный пиздец, стоило ему только объявиться в прошлом.        Появление и Мочидзуки Канджи ака Моччи, и Мадараме Шиона, и даже крайне известных братьев Хайтани окончательно выбило его из равновесия, словно-таки вот-вот война, с которой он сталкивался будто бы вчера, начнётся от одной зажженной спички. А Такеоми Акаши всё такой же спокойный: расслабленная поза, сигаретка у рта, прикрываемого ладошкой, и полнейшая уверенность в себе. Или в ком-то другом?        — Хорошо быть молодым, да, Сенджу?        На сотню процентов неожиданно для парнишки со стороны большей части «Брахманов» выбежала небольшая фигурка и благодаря расступившимся товарищам метко, точно по направлению к Саузу, бросила острием чёрный зонт. Форма слегка отличалась, но Такемичи бы и не подумал на важность этого человека, застав его одного, без людей, способных произнести имя незнакомца. Пока здоровяк сложил руки в попытке защититься от летящей в него вещи, тот подпрыгнул и абсолютно невесомо ударил Терано по затылку, отскочив в сторону.        — Зонт, — голос совсем отличался от слышимого Ханагаки до этого мужского тембра своей глубиной и неизвестной притягательностью. Растерянно опустившись к земле, поднял и передал вещь. Недалеко стоящий Какучё вовремя поведал старому знакомому о личности человека перед ним, вынудив ещё более широко раскрыть глаза.        Сауз похвалил удар Сенджу и так замер на одном месте, держась за затылок. Его жуткая ухмылка переросла саму себя, растянувшись в безумном оскале. Такемичи уже казалось, что тот медленно сходил с ума до тех пор, пока сам не услышал рычащий звук байка. И уже не одного. Откуда-то буквально рвался шквал мотоциклов, но лишь единственный, самый первый выделялся на гремящем фоне. Вместе с ним тут же в напряжении оглянулся Кавараги, приняв во внимание ещё и вальяжно подходящего Мадараме. Не успел представиться, как подобный Саузу громила из «Брахмана» вынес его с одного удара.        — Что за звук? — пробормотал парнишка, обернушись на Хитто, но ответил Дракен, вставший с диким мандражем и азартом в глазах, в то время как другой молодой человек кинулся на представленного Бенкея, одного из основателей первого поколения «Чёрных драконов». — Смотри не сморозь хуйни, Такемучи, — как-то странно усмехнулся Рюгуджи, глядя в направлении доносившегося все громче звука, и уже не один он с Терано слышал это. Всё больше парней стали оглядываться, пока некоторых со стороны «Рокухары» и вовсе не начал давить вырвавшийся мотоцикл. Свет фар не давал нормально разглядеть сидящего, а количество людей увеличивалось с каждой секундой, уже полностью в белой форме.        — Опять, — выдохнул Такеоми вместе с сигаретным дымом. Брови нахмурены, и лицо в принципе стало пуще прежнего недовольным. Байк остановился, и какая-то фигура передала его крупному парню, идя между расступавшимися гопниками совершенно другой банды.        Ханагаки бы не поверил, если бы услышал про это от кого-то. Пока не посмотрел бы в эти глаза.        — Так-так, два Небожителя собрались, чтобы уничтожить друг друга? Делаю ставку на «Рокухару», чтоб потом вас слопать, — она шла абсолютно спокойно, с наслаждавшейся улыбкой, точно здесь не столкновение огромного количества людей с настоящими монстрами во главе, а митинг по защите диких животных, и она была здесь организатором. Показательно хлопнув в ладони, скрытые перчатками, приблизилась к эпицентру, пока за ней в аккурат не тянулись подчинённые, около пятидесяти человек, и практически все в чёрных масках на лице. Сауз рассмеялся, когда та остановилась в двух метрах.        — Слыхали, «Брахманы», вас даже «Свастоны-Канто» в учёт не берут!!        — Ну что ты, — махнула рукой, поправляя волосы. — Есть среди них единицы, — и, мельком осмотрев сильнейший дуэт первого поколения «Чёрных драконов», повернулась к Дракену.        — Почему я опять вижу здесь тебя? — совершенно противоположным тоном, граничащим со льдом, прошипела девушка и устремила яркие янтарные глаза на Кена, будто бы стояла гораздо выше, сверху вниз, не воспринимая ни его рост, ни превышающее по всем внешним показателям тело.        — Сауз снова хочет завербовать меня, — бросил Рюгуджи, сжимая руки в кулаки и не двигаясь с места. В свою очередь, та посмотрела на Такемичи.        — Грей?... — выдавил парень, не веря в то, что произнёс. Девичья улыбка будто бы двухлетней давности вмиг подтвердила все его ужасные предположения. Почему, черт возьми, и в этот раз Ханагаки не встретил и не услышал ничего про неё в будущем? Неожиданно заговорил Такеоми:        — Ты приходишь только тогда, когда результат уже известен, — новая сигарета тлела в его руках, а серый дым в следующую секунду обвел в кольцо чёрный силуэт. — Что сейчас?        — «Рокухара» не получит Дракена, — Терано опустил свой взор на девушку, впервые еле сдерживаясь, — а Такемичи...        — Нам нужен Ханагаки, — высказался Сенджу, прикрытый зонтиком, — и мы его получим, — целеустремленный взгляд был направлен точно на стоящую Грей, не терявшую своего расслабленного вида и иронично осмотревшую ту самую вещицу над головой.        — Да мне всё равно, — фыркнула та, не сводя глаз с босса «Брахмана». — Даже если присоединится к кому-то из вас, долго не продержится, — замедлилась, убрав руки в карманы формы. — Вот, что я хотела сказать, любитель перебивать.        — Ну, Ханагаки? — Кавараги быстро перевёл внимание на молодого человека, стоящего не так далеко от Мизуоки. Он странно задумался, опустив глаза и устремив их будто в пустоту, и следом поднял, иначе воспылав.        — Мы вам не рабы, чтобы размениваться нами как монетами! — пробасил Дракен, оборачиваясь к старому товарищу, но встретил, к сожалению, не то, что хотел.        — У меня нет желания связываться с кем-либо из вас, — он сделал шаг вперёд, показывая свои намерения, и прижал руку к груди. — Я хочу уничтожить главу «Свастонов-Канто», Сано Манджиро!!        Такое заявление накрыло перекресток с удвоенной силой сомнения, точно цунами. Дождь поутих, лишь редкие капли продолжали встречать холодный асфальт. Первые три секунды ни единого звука, а после оглушительный треск, и на мгновенье Такемичи перестал что-либо видеть кроме чёрных масляных пятен и звёзд. Не заметил, как отлетел на несколько метров, пока голову не прошиб трескучий звон, а спина не промокла насквозь, ошпаренная соприкосновением с дорогой. Приложил руку к левой моментально распухшей части лица, когда его уже подняли за воротник рубашки.        — Ты че, ебнулся? — рука сворачивала ткань вокруг шеи парня. Грей нависла над ним, с безумной яростью глядя прямо в глаза. — Говоришь это в моём присутствии. Смелости за два года набрался?        — Эта мелкая харча собралась встать между тремя Небожителями? — подошёл и Сауз, явно возмущенный подобным заявлением бывшего командира первого отряда «Свастонов». Продолжая видеть в Такемичи этот огонь, девушка замахнулась ещё раз и ударила по тому же месту. Кто-то из «Брахманов» последовал приказу и приблизился к девушке, но один из членов «Свастонов-Канто» смог заблокировать нападение. Ханагаки не понимал, как она может бить с такой силой, когда она успела снять перчатки и с какой злостью, не останавливаясь, будет вколачивать его в землю.        — Ичиро, — удовлетворённо проговорила девушка, сменив свое внимание на широкую спину молодого человека и брезгливо бросая тело старшеклассника. Выпрямилась. Недалеко стоял Вакаса, совершивший выпад в её сторону.        — Грей, — подчинённый склонил голову и вернулся в прежнее положение, убрав ладони за спину, — прости, что задержался.        — Нет, — она махнула рукой и прислушалась к дороге. — Мы уже расходимся.        Сирена полицейских машин казалась всё громче.        — Продолжим потом, Дракен, — досадно обратился Сауз к названному парню, приблизившемуся к лежащему Такемичи.        — Я никогда не вступлю в «Рокухару»!! — гаркнул тот, мельком взглянув на уже смотрящую на него Мизуоку, которая вытирала поданной салфеткой руки от крови. Она будто бы молча вынуждала Рюгуджи оправдываться. Щёлкнул языком, поднимая пришедшего в себя Ханагаки. — Я...        — Позже, я заеду в магазин позже, — обронила простую фразу с ледяной сталью в голосе и отвернулась, быстро направляясь к мотоциклу. — Возвращаемся!!        Двое Небожителей также стали разгонять своих подчинённых, сматываясь, пока полиция не схватила развязавших небольшую потасовку людей. Такемичи, находившийся в грубом шоке, смог самостоятельно стоять и буквально волочился за Кеном, но всё с тем самым блеском, желанием, целью в собственных глазах, загадочно пленивших босса «Брахмана». Они тут же дошли до байка и сели, пока обладатель мотоцикла не прибавил скорости.       — Прости меня, Дракен, — виновато произнёс парень. Чувство боли не только на лице, но и в душе не отпускало его совсем. Да и этот жуткий взгляд девушки, от которого мурашки пробегали по всем костям. — Не стоило говорить такое при Грей. Она...       — Послушай, Такемучи, — нейтрально, без эмоций ответил бывший заместитель главы «Свастонов», — ты как всегда рвешься напролом, но пойми, сейчас этого делать не стоит, — Ханагаки хотел поинтересоваться поглубже и перебить его, но Кен сразу же продолжил. — Майки сам выбрал это. Те два месяца после роспуска банды были самыми спокойными в их семье, — он будто бы погрузился в самую отдаленную точку воспоминаний и резко вернулся, обращаясь взглядом к дороге. — Тогда тоже шёл дождь. Грей и Санзу пришли к нам в гараж, и я ничего не заподозрил, — выдохнул, останавливаясь на светофоре. Этот короткий рассказ явно добавил ему мук совести. — Они попросили поговорить с Майки наедине, без меня, и вышли. Два или три часа этот разговор длился, а на следующий день ушёл и, вернувшись, сказал, что он создал новую группировку.        — Так просто? — не в силах сдержаться удивился Ханагаки, замечая, что к нужному зданию уже подъехали и медленно остановились.        — Да, так просто, — повторил его слова Дракен, слезая с байка. — Грей потом пришла ко мне, и я дал ей слово не вступать ни в какие группировки, что ни один из бывших «Свастонов» не присоединится к какой-либо банде, — «неужели это всё настолько серьёзно?» — не мог поверить Такемичи, — но совсем недавно, когда Акаши вызвался пригласить меня к себе, она застала его и разрешила. Возможно, по её сегодняшней фразе из-за того, что не считает проблемой «Брахманов».        — Но почему ты вообще пообещал ей? — уже зайдя в заведение, вскинул руки парень. Тот помялся, отведя уголок губ в сторону, и не сразу ответил:        — Я и сам не хочу вмешивать ребят в это, но, помнишь, перед битвой с «Поднебесьем» она рассказывала... Про якудза? — ему явно некомфортно было произносить это, но поделать ничего нельзя. — «Свастоны-Канто» — группировка, гораздо опаснее даже «Брахманов» и «Рокухары», вместе взятых. Я не знаю, чем конкретно они занимаются, но большую территорию они не просто так эксплуатируют.        — Вот, в чем дело... — шокированно пробормотал Ханагаки, опускаясь на диванчик и уже видя перед собой аптечку.        — Грей повлияла на Майки, — снимая верхнюю одежду, продолжил молодой человек. — На всех нас, — твёрдый голос звучал точно оглашение приговора. Такемичи показалось, что и с ним девушка разговаривала в какой-то вынуждающей, требовательной манере до перемещения во времени, но он всё постоянно отбрасывал, ссылаясь на любые факторы, кроме самой её личности.       — Я вот думаю, — спустя короткую паузу вдруг усмехнулся Дракен, — надо действовать хитрее. Что она, что он, пока находятся в одной банде, зависят друг от друга. Тебе, наверняка, интересна расстановка в «Свастонах-Канто», — старшеклассник уверенно кивнул, отвлекшись от зеркала, где рассматривал свое лицо в ссадинах, оставленных девушкой. И вправду, дня не прошло, а он уже получил несколько смачных ударов, и не от кого-либо, а от Мизуоки. Рюгуджи попросил подождать, пока не сходил бы в душ, чтобы освежиться, и в это время Такемичи предал себя воспоминаниям и сопоставлению фактов. А из ванной комнаты, стоило скрыться старому другу, показался Инуи. Он ещё даже не догадывался, насколько много знал этот парень.        — Спасибо, — Сейшу протянул банку газировки, плюхнувшись на другой диван.        — Ну и жаркий выдался вечер, — выдохнул и полностью облокотился на мягкую спинку, мельком осмотрев раны того. — Как тебе вообще это удалось?        — Что?        — Забей, — легко усмехнулся, в одно движение открывая свою баночку с лимонадом.        — Ты знаешь что-нибудь о «Свастонах-Канто»? — решил вернуться к насущной теме Такемичи, морщась от того, как он повысил голос и особо болезненных ранках, встревоженных этим самым подвигом.        — Конечно, — однако несмотря на улыбку Инуи ответил с какой-то тоской, ощущаемой под кожей, будто порванные струны скрипки. Глаза опущены, банка, будто бы игрушка, перекачивается в ладони, и он словно ушёл в себя. С парнями явно произошло нечто странное, и лежит ли вина за всё это на той самой девчонке? Сейшу неожиданно снова начал говорить, разрезая тишину, как масло, всё так же спокойно и неторопливо. — Главарь Сано, а его руками являются Грей и Санзу. Порой, когда они вместе, их называют ручное дуо Непобедимого Майки, потому что то ли они выполняют каждое его слово, то ли сметают всё. И Коко по важности наравне с ними.        — Сметают? — недоуменно высказался парень.        — Никогда бы не подумал, что так скажу, но... — появился Дракен, услышав часть разговора, и аккуратно вмешался. Закинул руку на затылок и поправил полотенце на плечах. — Они идеальный дуэт, Такемучи. Если взять, например, Ваку и Бенкея, то они тоже хорошо сочетаются, как нападающий и защищающий. Только вот Грей и Санзу представляют собой всё вместе. Мне удалось это увидеть, поэтому я знаю, о чем говорю, — как бы в завершении своей речи улыбнулся он.        — Никогда не знаешь, чего ожидать от них, — дополнил Инупи.        Спустя пару десятков минут, когда Такемичи наскоро вышел из ванной и наконец принялся обрабатывать собственное лицо, заметил, что Дракен не появился и ещё через какое-то продолжительное время.        — А где...? — повернулся к Инупи, не успев договорить, как он ответил:        — Вышел с «Брахманами», — молодой человек тут же вскочил и направился к выходу под обеспокоенные слова друга, просящего быть как можно более осторожным. Сейшу не нужно было много следить, говорить или слушать, информация о группировках будто бы сама находила его, что приносило только заглушаемую повседневной жизнью тревогу, которая выливалась в нервное дергание ногой или постукиванию пальцами по любой поверхности. Только ночью он мог себе позволить отвлечься в тишине. Да и Грей сейчас воспринималась совершенно иначе.        Такемичи застал Рюгуджи и Акаши в не очень-то дружелюбном по отношению к друг другу настрое. Первый держал руку прямо на шее второго, обвиняя во вмешательстве в жизнь товарища громким басом, пока не увидел его же. Второго в «Брахманах» абсолютно ничего не могло задеть на первый взгляд: он прокашлялся и то, скорее всего, больше от сигаретного дыма, и ностальгически растянул улыбку на устах. На просьбу Ханагаки объяснить, в чем дело, ответил позади стоящий человек, босс группировки, в которой состояли все присутствующие мужчины, кроме парнишки.        — Дракен хочет вернуть Майки, а мы хотим уничтожить «Свастонов-Канто» под руководством Майки — у нас схожие цели, — Такеоми явно умел подбирать слова, потому, взяв дальше речь в свои руки, объяснил конкретнее, что они собирались сделать с главой другой группировки, а после Сенджу вновь пригласил Такемичи к себе, тем самым неплохо так разозлив Кена. И он согласился.        — Какая цель, какие мотивы, — из-за угла вышла Грей, притворно радостно улыбаясь. Совершенно одна. — Дракен, хочешь вернуть Майки? У тебя что, кто-то его забирал? — она сделала несколько шагов по направлению к нему, не обращая внимание на остальных «Брахманов». — Разве он не остаётся на выходные с семьёй, не заезжает на неделе поужинать или что-то в этом роде? — девушка высказывалась слишком любезно, скрывая раздражение, чтобы не понять её игру, да и всё сильнее давила на парня. С Манджиро, оказывается, можно встретиться так легко, как она и говорит? Тогда всё бы упростилось, Такемичи был уверен, что смог бы убедить друга не лезть настолько глубоко в эту яму под названием «преступность» разговором, возможно, сотни раз повторяющимся, но каким-никаким путем. Без насилия.        — Стой, хочешь сказать, с Майки... — он не видел причины не спросить и потому, сделав шаг, выглянул из-за спины Дракена.        — Молчать, гаденыш, — даже не посмотрев на него, резко обрубила всё, что пытался сказать парень. — Кажется, «Брахманы» лезут всё дальше и дальше, — обернулась на Такеоми и, вернувшись, уставилась на Кавараги позади бывшего товарища, — преследуя такую глупую цель, чтобы потом расформироваться, верно?       — «Свастоны-Канто» мнят себя достаточно великими... — пронёсся хриплый голос мужчины, и Мизуока слегка отошла, чтобы наблюдать за всеми четырьмя. Акаши выглядел недовольным и даже потаённо озлобленным, и, кажется, Ханагаки понял, что могло выбить из равновесия человека, вроде него.        — Потому что мы такими и являемся, старик. Не надоело мелочь всякую шнырять? — высокомерно бросила на него взгляд девушка и убрала руки в карманы из-за спины. — Ты ведь никогда не поймёшь, когда нужно остановиться, — Грей сказала это таким тоном, что Такемичи вовсе и не понял, к чему относились данные слова. Она будто что-то задевала внутри, как подсохшую ранку, на удивление, и у босса, и у его заместителя. — Знаете, я даже не против, — снова посмотрела на старых знакомых и Сенджу, приподнимая брови. — Вы хотите задеть Майки его бывшими союзниками, но поверьте, главное не это. Из-за вашей же ошибки, наверное, сделанной сегодня, прямо сейчас, — Мизуока по-настоящему азартно усмехнулась без какого-то злого подтекста, легко озвучивая факт, — «Брахманы» распадутся.        — Ты умереть хочешь?! Какого хрена ты говоришь это здесь? — Кавараги не выдержал и ринулся к ней, дернув за воротник и увидев, как та подняла руки и открыла ладони, глядя так, будто своим действием он лишь усугубил положение, но ничуть не обидел её.        — Хочу и говорю, — издевательски растянула улыбку и склонила голову вбок. — Правда глаза режет? — теперь Мизуока будто бы совсем не обращала внимание на угрозу убийства по сравнению с битвой против «Поднебесья», наслаждаясь пылающей яростью в лице босса «Брахманов», который так же быстро отпустил, как и схватил.        Переглянувшись с Такеоми, они ушли: делать было больше нечего, свою цель выполнили, и парни остались наедине с девушкой, вмиг сменившей настроение на жутко усталое.        — Дракен, нахрена ты мне проблемы создаёшь? — простонала она, закрывая лицо ладонями. Такемичи взглянул на указанного, смотрящегося достаточно обычно. — А ты, — кивнула на другого, передернувшегося от воспоминаний её кулаков, и нахмурилась, — скажешь ещё раз такое, ноги переломаю, — внезапно раздалась системная мелодия смартфона. Грей сунула руку в карман белой формы, доставая мобильник, и перед тем, как ответить на звонок, вновь обратилась к бывшему заместителю главы «Свастонов». — Что ж тебя вечно тянет куда-то? — закатила глаза и взяла трубку.       — Я у магазина Дракена, заберёшь? — Такемичи не мог расслышать, что ответили ей, однако это явно рассмешило девушку. — Отстань, всё, жду тебя, — напоследок улыбнулась, глядя в экран, и убрала телефон обратно.        — Грей, я не хочу такой судьбы Майки, — всю радость будто смыло от одних слов Рюгуджи. Взялась двумя пальцами за переносицу и выдохнула.        — Я не намерена разговаривать об этом, — вновь тяжело произнесла Мизуока, не оставляя и шансов на продолжение. — Лучше с ним обсуди правильное поведение, — глянула на Ханагаки, складывая руки под грудью, пока он осматривал её в свете яркого фонаря. Длинные прямые волосы, цвета блонда, ниспадающие ровно на плечи и за спину; более светлые глаза нежели прежде, будто бы она носила линзы, но все с таким же глубоким рыжим переливом; нос, губы практически не изменились, лишь приобрели чёткие черты с периодом взросления, как и скулы. Из-за прямого костюма её фигуру, кроме выпирающей груди, практически понять было нельзя, но Грей, кажется, это приносило только удобство. Они о чем-то заговорили, и Ханагаки вклинился в диалог только посередине.        — Дракен, я иду навстречу, но ты, кажется, совсем забываешь, где мы находимся и какое у тебя положение, — немного приблизилась к нему и свела брови к переносице. К сожалению, парень не мог ей ничего ответить, и глухая тишина только разразилась рычащим звуком двигателя подъезжающей машины. Хорошенькой, не старой и не новой, полностью чёрного цвета и наглухо тонированной. Не попрощавшись, Мизуока с достаточно недовольным выражением лица села в автомобиль, который сразу же сорвался с места.        Тихий голос девушки с какого-то новостного канала обволакивал невероятно безмятежную атмосферу в теплом салоне. Запах жвачки благодаря ароматизатору вместе со звуком разносился по всему пространству, и Грей позволила себе выдохнуть и разлечься на переднем пассажирском сидении, для удобства чуть откинутом назад. Закрыла глаза, пока еле слышимый гуд машины уже укачивал её. Денёк выдался точно не лёгким, но и не настолько сложным, чтобы позволить расслабляться больше положенного.        — Тебе стоит перестать любезничать с ним, котёнок, — бархатно донесся до ушей Мизуоки голос молодого человека, так приятно порвавшего эту тишину и с настоящей лаской обратившегося к ней. — Ты чувствуешь себя хуже после таких разговоров, — она повернулась на бок, чтобы посмотреть на парня с толикой безысходности.        — Мне нужно так делать, Хару, — машинально улыбнулась и перевела взгляд с бледно-персиковых губ на покрытые дымкой серо-голубые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, всегда удивляющими её. И снова опустилась к растянувшимся в лёгкой ухмылке устам, по концам будто бы обрезанным шрамами. Санзу цокнул, мотнув головой. — Мы к тебе?        — Ко мне, — на смену темы он никак не прореагировал, уже заходя в нужный поворот до жилого комплекса. — Спать хочешь?        — Немного, — Грей зевнула, прикрывая рот ладонью. — Хоть завтра день полегче, надо быть начеку. Не нравится мне Такемичи, — сморщилась, будто съела лимон, и повела плечами.        — Тогда может поговорим с ним...? — Харучиё выдержал паузу, мотнув головой назад, и пару раз хлопнул ресницами. Она коротко засмеялась. — Я вообще-то вариант предлагаю, — тоже не сдержал смешка и одновременно с этим въехал на парковку. Его место было свободным.        — Ещё рано, — пролепетала Мизуока, ответив, лишь когда они остановились.        — У тебя всегда всё рано, котёнок, — ни один из них не пытался подняться и выйти из машины, тем более когда парень приблизился к девичьему лицу и аккуратно вдохнул запах кожи, до сих пор пахнувшей ягодной парфюмерной водой. Свет в салоне потух, и никто не видел дальше своего носа, хоть это особо не требовалось: его сухие губы дотронулись до скул, двинулись чуть в сторону и ниже в плавной, будто бы ничего не значащей, попытке найти уста непростой партнерши. Грей коротко выдохнула и, представив тело Хару, чувственно повела рукой по предплечью, скрытому формой, приблизилась к району ключицы и добралась до горячей шеи, полностью накрывая её своей прохладной ладонью. Для девушки это было привычкой, в которой она нуждалась так же, как выпить кофе, чтобы получить заряд на ещё одни сутки; для него — способом ощущать Грей ближе, чем когда-либо. Доверять ей, позволять прикасаться губами и отдаваться в омут, кружащий сильнее сигарет.        Харучиё вздрагивал лишь дважды, всегда непроизвольно, когда перед первым поцелуем та прижималась к его шрамам, а ладонями очерчивала линию нижней челюсти, накрывая щеки своим теплом. Уже давно пора привыкнуть, но он просто не мог: дыхание прерывалось, сердце пропускало ускоряющийся удар, и до жути мягкие губы сминали его, заставляя двинуться навстречу. Мизуока ловила с этого определённое удовольствие из-за такой скрытости, сдержанности в грубоватых пальцах и чёртовой тайне, которой не существовало, когда Санзу облизывал нижнюю и секундно прикусывал, двигаясь глубже, желанно далеко. Она пустила ладони к макушке, волнуя кожу головы, и ловко встретила его язык. Порой парня посещали мысли, как эта девушка может предугадывать то, что нравилось ему, отвечая просто, с усмешкой в следующее мгновение: Грей тоже нравилось это.        Приподнялась на сидении, чувствуя мужские руки на своих плечах, и прижалась телом, насколько могла. Хару провел по её спине легко, так, чтобы она ощущала его, но лопатки сводились вместе, будто бы он выгибал их, как и поясницу. Отстранился от губ, быстро прижимаясь влажноватыми к щеке Мизуоки и несколько раз тяжело выдыхая. Она прикусила собственные, перед этим проведя языком, и приобняла парня за шею, опускаясь на сидение.        — Лучше дома и в пижаме, чем в машине и форме, да? — тихо усмехнулась та, целуя его в щеку, а после и нос. Закрытые глаза, тишина и бешено бьющееся сердце.        — Да, — пробормотал Харучиё. — Пиздец, от одного поцелуя... — сглотнул продолжение фразы, ведя руками по телу девушки и дойдя до в аккурат скрытой груди.        — Здесь неудобно даже повернуться, — нахмурилась Грей, как бы намекая на то, что собирались сделать его ладони. — Мы даже в форме, ну, Хару, — недовольно проговорила и выпустила парня из своеобразных объятий. В одно движение поправила волосы и открыла дверь, поднимаясь. — Пойдём, — осторожно хлопнула.       — Ладно, — пожал плечами, разговаривая сам с собой. — Устроила мне бардак, что на голове, что в штанах, а теперь «пойдём», — его недовольство было прервано уже раскрытой водительской стороной. Мизуока, прищурившись, осмотрела парня, нигде не останавливаясь, хоть тот и подумал о её хотя бы малейшем беспокойстве за него.        — Ты мне должна, — Санзу закрыл машину, выйдя, и поправил волосы у лба.        — Сколько раз уже? — засмеялась девушка, прикрывая рот ладонью.        — Много, — он звякнул двумя связками ключей в руке, от квартиры и машины, и обогнал её, пытаясь отойти от дурманящего состояния.