Сорванный цвет

       Время клонилось к вечеру.        — Так, когда, ты говоришь, тебе нужно встретиться с Хайтани? — бросает Харучиё, быстро переводя взгляд с девушки, записывающей на бумагу в папку полученную информацию с очередного «языка», избитого в старом переулке, граничившим с Минато, на дорогу уже стемневшего Токио. Несмотря на то что парень знает, знает всё о точно скоро произошедшей встрече по составленному плану, ему не даёт покоя окончательный ответ Грей на этот счёт. Еле удалось полгода назад вытянуть из неё секрет связи с «Поднебесьем» и после некоторого времени стёба Санзу и вправду задумался: может ли она вернуться к тем двум после того, как члены развалившейся «Рокухары» окажутся под прямым влиянием «Свастонов-Канто». Он испытывал странное мечущееся чувство: после неплохо проведенных вместе месяцев только убедился в её умении манипулировать не то, что хуже него, а даже проворачивать такие дела, что понять, против ли они были Майки, становилось фактически невозможным. Но Харучиё уже подумывал об этом, следовательно, вес всех решений становился виден. Пожалуй, лишь для него. И не участвовать в этом не мог: было просто необходимо как-то контролировать, следить за ходом событий и направлять в нужное русло.        Грей озадаченно промычала, прикладывая кончик карандаша к подбородку, и вскинула голову.        — Поверни направо, — указывает предметом в руках в сторону, и парень включает поворотник, — и остановись у магазина сладостей, — снова возвращается к бумагам и продолжает говорить, неглядя на активное желание молодого человека вставить шутку: — Выйдем и через пару улочек будем в Омотэ, где жила сама девчонка.        Санзу хорошо различает большую вывеску, явно сверкающую в дневное время суток, и припарковывается у входа, заглушая двигатель. Мизуока в свою очередь закрывает папку и убирает её на задние сиденья, мельком посмотрев на парня, заделывающего волосы в высокий хвост.        — Насчёт Хайтани. Если всё же они замешаны в «Чёрной крови», то я думаю, встретиться получится сейчас, — пожимает плечами, отворачиваясь, и без какого-либо осознания устремляет взгляд за тонированное стекло. — Либо быстро заставим Йоширо рассказать нам всё, — она резко скалится, вновь покосившись на Хару, выправляющего прядку с левой части лица, и распрямляет складку чёрной водолазки под грудью. — Соскучился по настоящим пыткам?        — Очень сильно, котёнок, — хрустит пальцами, ухмыляясь, и какое-то время смотрит ей в глаза, довольствуясь их светлым янтарным оттенком. Мизуока была немного взвинчена и напряжена, но явно не желала слышать нечто указывающее на это. — Я бы хотел расслабиться.        — Я тоже, — выдыхает и опускает глаза ниже, на его ноги, в большей степени не зацикливаясь на чём-то, однако тем самым даёт ему возможность приблизиться. Протянуть руку, дотронуться до подбородка и приподнять его. Грей всё равно отводит взор, поджимая губы: — Я не смогу пойти против них, если мы столкнемся.        — Не думай об этом, — снижает тон голоса и увереннее обхватывает нижнюю линию челюсти девушки, — у нас другая цель: просто узнать, — она точно идеально вмещается в ладонь: аккуратно поглаживает и окончательно сокращает расстояние, оставляя ничтожные сантиметры. — Я сомневаюсь, что им есть резон идти против нас сейчас. Помнишь слова Сабуро?        «Сауз набирает новичков. Их действия неуклюжи и неорганизованы, решается всё грубой силой. Проблем, подкрепляемых хаотичными действиями, становится только больше»        Та внимательно слушает парня, относительно смягчается и упирается взглядом в серебряную цепочку на шее. Из-под ресниц любуется плавной линией уст Хару.        — Тогда идём? — противореча своим словам, лишь задерживает: мгновенно поднятой ладонью касается украшения, притягивает к себе, раскаленно стягивая кожу, и лишь целует губы, порывистым движением якобы давая надежду на что-то большее. Он тут же ведёт пятерней у виска, взъерошивает её волосы и заставляет двинуться глубже. Как же Санзу нравилось чувствовать чёртово подчинение, показывающееся совсем скрытно, холодными мурашками на затылке, и вместе с тем мнимое недовольство собственными движениями. Грей коротко мычит в поцелуй, заламывает брови и будто бы обжигается цепочкой, перемещая руку на щеку молодого человека.       — Идём, — Харучиё в один выдох избавляется от тяжести и внимательно оглядывает девичьи волосы, заправляя пряди обратно. Её привлекала такая неоднозначная забота с его стороны: что-что, но всегда приводил в порядок. Подняла уголки губ, прикусив нижнюю, и вышла из машины вслед за ним.        Путь занял от силы десяток минут, лишь выйти на необходимый частный сектор стало сложно из-за запутанно данного адреса сразу несколько опрошенных парней, не только вступивших в группировку, но и пойманных по дороге, таких же сбежавших с места и чересчур глупых. Двух новеньких уже стоило исключить и хорошенько позаботиться об их языках, как наигранно ласково протянул Санзу, скалясь на таблички домов у перекрёстка. Грей не сомневалась в том, что он знал все замечательные способы расправиться с подобными, ещё посмевшими вступить в ряды «Свастонов-Канто». Иногда метод простой случайности работал лучше остальных анализов, и стоило паре выйти на противоположную улицу за два небольших квартала от того магазина, наткнулись на небольшую свору парней из «Рокухары», явно делящих нечто меж собой. Притворились обычными прохожими и остановились на углу, делая вид якобы разговора, периодически всплескивая руками и шушукаясь. И наконец помимо лишних фраз услышали крупицу того самого:        — Половину «Чёрной крови» завербовали, причём так выборочно, — щёлкает языком один из пятерых и нервно разминает плечи. — Остальные вернулись к нам. Ебланы, — всё более раздражённо чувствует себя тот, кажется, занимая позицию повыше, чем остальные. Мизуоке становится сложно концентрироваться на маскировке и сопровождающей её сценке, и легко поддаётся навстречу Санзу, заключая в объятья. Разговор мешается со спокойным стуком его сердца и руками, словно-таки пытающимися скрыть прильнувшее тело.        — Под тех же командиров легли? — фыркает другой, отчего-то бросая взгляд на третьего, тут же сжавшего руки в кулаки. — Я так и не понял, зачем они создали банду и поставили ту сучку.        — Ты слишком тупой, — заводится указанный и вмиг расслабляется, дерзко усмехнувшись, — чтобы понять цели братьев.        Грей неконтролируемо стягивает ткань чёрного бомбера Харучиё на спине и прикрывает глаза, чуть ли не задыхаясь от насыщенного запаха мужского одеколона. Ставшего таким ярким, что перед видимым тёмным полотном расплываются неоновые пятна, исчезнувшие после легко соскользнувшей на талию руки.        — Что, блять? — плюёт тот, делая шаг вперёд. — Поведуешь, умник? — третий раздумывает, точно пережевывая провокацию, и высокомерно лыбится:        — Хули я тебе объяснять должен? — принимает вызов, глядя на него сверху вниз, пока четвёртый не попытался встать между ними.        — Давайте без вот этой херни, — кладёт им руки на плечи и разворачивает. — Нам ещё, сами знаете, перед кем отчитываться после этой девки, — гопники вдруг соглашаются, хоть и относительно недовольно из-за прерванной перепалки, и разворачиваются в направлении к членам «Свастонов-Канто». Шёпот Харучиё разносится только в радиусе самой Грей:        — Нам этого должно хватить. Пойдём обратно? — мимо проходящие парни косятся на них, будто желая поймать хоть один взгляд для того, чтобы показать, кто здесь главный, но ни молодой человек, ни девушка вовсе не дают им такой возможности, тихо выжидая момента, когда те уйдут на достаточное расстояние. Мизуока поднимает голову, слыша удаляющиеся шаги, и шепчет слегка склонившемуся напарнику:        — Либо продолжаем искать Йоширо, либо идём за ними, — выжидающе оглядывает его лицо в момент с крохотной улыбкой и закатывающимися глазами. Без слов парень распускает объятья и смотрит в ту сторону, где снова начинается ругань.        — Думаешь, смогут привести куда надо? — он делает шаг вперёд и не выпускает из вида толпу гопников, при этом придерживая за талию шедшую рядом девушку, сунувшую руки в карманы толстовки.        — Должны. Не просто же отчитываться им надо, болтуны, — цокает Грей и следит за тем, как люди «Рокухары» переходят дорогу и скрываются в широком переулке между домами. Они переглядываются и ловко повторяют их схему движений, уже через несколько минут пребывая в достаточно большом кармане домов с включённым пресно-желтым фонарём.        «Свастоны-Канто», выполняющие сейчас достаточно высокую роль доносчиков, находились за каменной стеной в ширину всего лишь два кирпича от не менее трех десятков скопившихся членов вражеской группировки. Здесь никто не ходил: еле протиснувшись, они опустились на асфальт, расположившись между какими-то электрическими кабинами, так, чтобы было и слышно, и даже видно через щелки неровно уложенного материала. Девушка напрягла глаза, стараясь различить ещё одну свору втекающих парней из-за противоположного угла, подбивающих друг друга поставить деньги на очередную драку.        — Гнилое местечко для боёв, — еле слышно высказывается Харучиё, прижимаясь к стене и также вглядываясь вдаль. Грей приподнимает уголки губ и не смотрит на него, лишь сильнее касается своим коленом мужской ноги.        — Кто на что горазд, — в той же манере бормочет она. — Скорее всего, адаптировано под таких простых мальчишек, а не под настоящие деньги...        Худощавая длинная ладонь ложится на её внутреннюю часть бедра, давит и ведёт дальше, заставляя склониться ближе к телу Санзу и моментально замолчать от сеточкой разошедшегося нервного чувства, доходящего до низа живота. Она задерживает дыхание и машинально накрывает мужскую руку своей.        — Тише, котёнок, — его лицо потеряло прежний азарт, устремившись взором к разгоревшейся драке между какими-то гопниками, и девушка тут же засекла выходящего из того угла Моччи. Грозный молодой человек с резковатой ухмылкой на лице гадко упивался бойней на кулаках, убрав свои ладони в карманы, и перекидывался фразами с подошедшими товарищами. Значит, братья Хайтани сегодня не объявятся? Внезапно парочка гопников «Рокухары» подходят к стене, за которой сидят Грей и Санзу, и полностью перекрывают обзор, однако раздраженные такой выходкой в момент прислушиваются к их словам, таким громким и чётким на фоне криков и хриплого баса:        — Чем сейчас отмазалась эта шлюха Чой? — со злостью рычит первый. Харучиё, как и девушке, кажется, что именно он выступает некоторым звеном между «Чёрной кровью» и дуэтом Хайтани, и дальнейший диалог в прямом смысле подтверждает это.        — Якобы ждёт встречи с командирами, — недовольствует другой, и по тону голоса становится ясно, что он один из пятёрки встреченных недалеко от места денежных столкновений. — Ей попользовались да выбросили, а продолжает строить из себя самую умную.        — Да пиздец, только дел из-за неё навалилось.        — Кстати, они будут сегодня? Или Моччи контролирует ставки? — неожиданно усмехается тот. — Снова все пацаны с синяками поковыляют.        — Не, — в ответ лыбится товарищ, — насчёт последнего ничего не могу сказать, но Хайтани придут.        Ещё какое-то время бессмысленного разговора про скоро запланированную драку одного из крепких парней «Рокухары» и они уходят, открывая контрастный яркий свет для скрывающейся пары на своеобразном поединке уже других людей. Санзу и Мизуока наконец не просто бессмысленно изучают лица друг друга, прислонившись ушами к стене, а вполне осознанно осматривают, обмениваясь взглядами, означающими, что посидеть вот так придётся дольше, чем планировалось. Терпения им в любом случае хватит, лишь бы слежка не затянулась на всю ночь. Грей отворачивается от щелки и опирается на стену спиной: шум и крики всё равно дадут им больше знать о прибытии Хайтани, чем постоянно перекрывающийся обзор из-за мелькающих гопников.        — Дождёмся или нет? — тихо произносит Харучиё, продолжая смотреть на сражающихся парней. — Это была провокация с «Чёрной кровью», не более.        — Если не дождёмся, можем встретиться с ними на выходе, но сидеть здесь резона больше нет, — выдыхает она и снова заглядывает на поединок, дожидаясь лучшего времени, пока все не сформируются в кучки окончательно. Что у одного, что у другого входа по небольшой группе гопников, однако у первого помимо ходящих туда-сюда парней ещё и Моччи. Санзу в одно мгновение поднимается и тянет за собой Мизуоку, автоматически накинувшую капюшон, как и он. Чтобы быстро покинуть карман, нужно ловко проскочить и совершенно не обращать внимание на излишние окружающие факторы. Молодой человек хорошо знал это, обходя курящих по одиночке членов «Рокухары».        На входе в переулок никого не было, однако «Свастоны-Канто» не спешат снимать лёгкую маскировку по типу вещи, закрывающей голову, и в ускоренном темпе направляются к тому углу, где им удалось найти необходимую пятёрку. К сожалению, несколько шагов после перехода дороги и они вновь натыкаются на кого-то. Грей прошибает озноб: в нежелании касаться прохожих она делает шаг назад, за Хару, не расцепляя плотное кольцо рук у мужского предплечья, и опускает голову в надежде, что ошибается. Тишину улицы, казалось, ничто не могло нарушить.        Широкая ладонь с силой хватает девичье плечо и останавливает: Мизуока успевает в это же мгновение повести им в сторону, чтобы снять хоть малейшее влияние на себя, отскакивая спиной к поспешившему сделать несколько шагов напарнику. Коротко шипит и не даёт разглядеть этим двум свои глаза, желая как можно скорее улизнуть. Её бы просто разорвало на части, стоило бы обмолвиться больше, чем на пару слов.       — Ну что за день, принцесса, — с нотой иронии лепечет тот самый Хайтани, не убирая жёсткую руку с плеча. Осматривает темно-лиловыми глазами, буквально вкушает представленный вид и совершенно не надеется на реальное противостояние. Её блондинистые волосы лишь слегка показываются из-под капюшона, обрамляя часть виднеющегося острого подбородка. Он прикрывает глаза, выпрямляясь, и наблюдает за Грей, не желающей будто и видеть их, что только раззадоривает. Харучиё разворачивается, понимая, что все-таки это происходит, моментально сжимает запястье Рана, переводящего настолько высокомерный взгляд, что заставляет скрипнуть зубами, и одним махом головы снимает капюшон, больше не собираясь прятаться. Тот уменьшает напор и вовсе отпускает девушку, но подступивший сбоку Риндо не указывает на хоть крохотное разрешение ситуации.        — Что же молчишь? — потирает руку другой и склоняется вбок. — Или этот пёс мешает тебе разговаривать? — она чувствует испытывающий взгляд младшего, но не двигается, смотрит в тёмный асфальт, поглощаемая слишком большим количеством эмоций, среди которых так ярко преобладает обида. Жгучая, смешанная со всё более увеличивающейся яростью, сжимающей ладони в кулаки. Не хотела даже попытаться встать на их место, пережить смерть главаря, потому что братья изначально выбрали не ту сторону. Им не повезло, но и мириться с этим Мизуока так просто не желала.        — Что за бред ты несёшь? — фыркает девушка, поднимая голову и надевая ту самую маску самоуверенности. Снимает капюшон, кидая схожий с надменным взглядом Рана взор на Риндо, и отворачивается, словно от пустого места. — Мне нечего говорить вам.        Младший Хайтани ещё ни разу себя не чувствовал настолько разгромленным, пытаясь заглушить собственные эмоции. Его буквально пробирала безумная дрожь, схватывающая глотку и с этим же разбирающая на части. На крохотные кусочки, которые собрать было слишком сложно. Рука неконтролируемо потянулась, хотела развеять всё, точно сон, однако Грей противилась. Вскинутая ребром ладонь и раздраженный голос Санзу лишь заставили соскалиться.        — Так не терпится лечь под нас? — саркастично выдаёт парень, расправляя плечи, будто приготавливаясь к большему. — «Рокухара» слишком безнадёжна, — и, замолчав буквально на пару секунд, бескомпромиссно произносит: — Мы уходим.        — Ты да, а она остаётся, — вопреки давит Ран, делая шаг вперёд, и бросает вызов Харучиё, абсолютно не обращая внимание на мнение девушки, только открывшей рот, чтобы высказаться, как вдруг напарник едко усмехается, отодвигая уголок губ в сторону. Это абсолютно точно не означает положительного или нейтрального разрешения столкновения. Грей предельно ясно, сквозь всю ситуацию, ощущает вколыхнувшуюся в его груди грязь.        — Какая-то шваль из-под Сауза «Свастонами-Канто» командовать не будет, — Хайтани жёстко меняются в лице, а Санзу лишь рад стараться, не останавливаясь: — Возомнили о себе хрен знает что. Готовьте табличку «два по цене одного», клоуны.        — Да ты слишком много о себе думаешь, пёс, — сжимает руки в кулаки Риндо, даже не удостаиваясь и крохотного движения в его сторону от основателя вражеской банды. Он будто бы не слышал эти слова.        Ёбанное любопытство закрыло рот Грей, во все глаза наблюдающей за разворачивающейся перепалкой.        — По твоему разукрашенному ебалу видно, что ты сталкивался с жестоким хозяином, да? — от фразы Рана Харучиё бросается изо льда в пламень, не сводя глаз с мгновенно полопавшимися кровяносными сосудами от напряжения. Хайтани в силу своего высокого роста слегка склонился над лицом парня, в груди которого всё схватывало, сжимало и кидало о стенки, но с языка срывался лишь короткий смех.       — Настолько ознакомлен, шлюшка? — прямой собеседник хрустит шеей, не изменяя положения взгляда, ровно направленного на того, и вспоминает. Наконец догадывается, откуда конкретно он впервые узнал о Санзу. Школа, просьба Грей, банковский счёт и разбитый телефон. Ещё до «Поднебесья» и «Свастонов».        — Да что ты, с профессионалами не спорю, — лепечет и отстраняется, внезапно наклоняясь снова, на этот раз к Мизуоке, со странной ухмылкой уперевшейся глазами в асфальт. — Забыла? Крышу тебе снесло или что?        — Ебальничек-то свой прикрой, — Харучиё кладёт руку на плечо девушки, не реагирующей на слова Рана или так просто казавшейся, и, шагнув назад, разворачивает девичье тело лицом к себе, довольствуется мгновенно проявленной лёгкой улыбкой и, будто что-то вспоминая, махает ладонью Хайтани. — До встречи, подсосы.        Грей в очередной раз не противиться, идёт на поводу злосчастной судьбы, так надёжно держащей её за предплечье. Ускоряет и без того быстрый шаг, сильнее прижимается к Санзу, чтобы избавиться от дрожи в руках, сворачивает вслед за ним у переулка и отстраняется. Ноги размягчаются, как сахарная вата, а сердце стучит всё громче и громче, собираясь пробить грудную клетку в чуждом и отгоняемом разумом страхе снова оказаться пойманной. Поставленной врасплох. Гулкий ритм жёстко раздаётся в ушах, барабанит по вискам и перед глазами уже не спина Харучиё и окутывающая его темнота, только яркие вспышки, переливающиеся точно бензин на солнце. Лёгкие будто наполнились свинцом: она с тяжестью вздыхает и останавливается, через несколько секунд и молодой человек поворачивается к ней на встречу, недоуменно устремляя взгляд на белое полотно вместо девичьего лица.        — Мы почти дошли, — словно что-то скрывая, аккуратно хочет взять Мизуоку за предплечье, однако та ведёт плечом и приобнимает саму себя, неожиданно закрываясь от Хару.        — Идём, — опускает взгляд под ноги и нервно ступает дальше, помня дорогу до машины и вместе с тем отчётливо слыша его жёсткий шаг позади себя. Понимание собственного тела приходит вовсе не сразу, даже когда девушка выходит из переулка и оглядывает тихую широкую улицу. Закрывает глаза, вдыхает прохладный воздух и наконец успокаивается, оборачиваясь на медленно шагающего Санзу, достающего из заднего кармана джинс пачку сигарет. Его пальцы ловко выкручивают одну и поджигают конец зажигалкой, взятой из той же упаковки.        Делает первую затяжку, чувствуя дурманящее головокружение, и выдыхает серый дым, подержав этот пряный и одновременно гадкий вкус какие-то жалкие секунды.        Харучиё курил редко: начал лишь после того, как пришлось столкнуться с перевозками наркотиков очень изощренным способом. Не ожидал, что несколько вскрытых тел и крохотно запечатанных в них пакетиков вынудили бы его попрощаться со всем содержимым желудка. Горло жгло с такой силой, будто он и вправду выплюнул все, что имел, в частности пищеварительные органы. Эти дела ещё не могли проворачивать правильно, так, чтобы никому и в голову не пришло бы: метод исследовался, потому не только мужские, но и женские «эксперименты» выглядели в процессе максимально жутко. Санзу и Грей было необходимо посмотреть хоть единожды на нечто подобное. Он мало помнил про её состояние.        Открывает с расстояния автомобиль, щёлкнув на кнопку, и наблюдает за девушкой, потянувшей ручку переднего пассажирского сиденья и севшей, но не закрывшей дверь. Напарница смотрела на него достаточно не ясным взглядом и вдруг развернулась, потянувшись назад. Снова показалась на этот раз с папкой и карандашом, быстро набрасывая текст.       — На сегодня всё, — твёрдо проговаривает молодой человек, расслабленно выдыхая, и ловит её уверенный кивок головы.        Следующим днём им уже пришлось выйти из очередного казино, где произошла так называемая встреча с «маразматиком», как упомянул его Коко. Но ни черта этот мужчина не разводящий панику, а вполне серьёзный и безумно недовольный, несмотря на нервный тон. Его маленькие крысиные глазки, метающиеся из стороны в сторону, словно его взяли за глотку, а не парочку из группировки, до сих пор сидели плотной крышкой в горле. Стоило только перешагнуть порог здания, громко, с давно не бурлящей яростью пройтись по тройке ступенек каблуками, как Грей достаёт телефон, не останавливаясь и переходя бурную дорогу в блестяще бежевом платье с высоким вырезом от бедра. Пальцы машинально ищут контакт Хаджиме, с силой впечатываясь в экран. Зубы скрипят, и она в прямом смысле чувствует, как кровь приливает к лицу и вздуваются венки. Не проходит двух гудков, парень берет трубку, совершенно ничего не подозревая.        Позади идущий Санзу испытывал негативных эмоций меньше, чем девушка, и спокойно дождался, пока машины остановились бы и пропустили его, а не шагал напролом, игнорируя паникующе тормозящих водителей. Дело, по которому их жёстко оторвали непосредственно от «Свастонов-Канто», было таким язвительно подленьким, что не придираться и смириться со своей виной осталось единственным выходом. Он считал это слишком странной ситуацией.        — Я придушу тебя, Коко, пока ты будешь спать за своими бумажками! — на повышенном тоне шипит Мизуока, сдавливая бедный смартфон, третий за этот год, и останавливается у машины. В нежелании ждать обхватывает ручку.        — Что случилось? — недоуменно взвинченно отвечает Коконой, явно поднимаясь с места из-за лёгкого шума на заднем плане, однако девушке было всё равно, хоть в кабинете Майки отчитывается, хоть где находится. Харучиё поспевает за девушкой и в одно мгновение открывает машину, чтобы та тут же села.        — Собирай всех, — раскрывает глаза ещё шире в неконтролируемой трясучке. — Какой-то еблан не донёс коробку, — на самом деле, «коробка» в прямом смысле не являлась таковой. Небольшая, размером с детскую ладошку, полностью запечатанная шкатулка. И таких было девяносто пять, не считая пропажи. Количество варьировалось в диапазоне ещё плюс-минус десять.        Иногда они сопровождали и людей — носителей этой дряни.        Усаживается на месте, даже не смотрит на рядом находящегося Санзу, предпочитая в какой раз взъерошить волосы, и выдыхает, слыша серьёзный тон Коко, в момент отключившегося.        — Это уже второй случай за полгода.       — Мне кажется, нас хотят подставить, — парень расслабляет чёрный туго затянутый галстук у шеи и откидывается на спинку, поправляя такие же тёмные брюки.        — Те, которым выгодно перевозить через нашу территорию? — иронично усмехается Мизуока, искоса посмотрев на него.        — Слишком много левых, — не отводит взгляда с девушки и буквально вынуждает её отвести взор через какое-то время молчания.        — Мы не доверяли новоприбывшим такие дела, — беспристрастно оглядывает дорогу через тонированные стёкла и словно-таки хочет переубедить, прощупать Харучиё полностью, чтобы понять, откуда у него есть подобные мысли.        — Значит, болтают чересчур, — щёлкает языком тот и заводит машину. — «Рокухара» или «Брахманы» думают, что смогут перехватить наше дело, ведь мы все равно не найдём из четырехсот человек нужного, даже если всего лишь пятьдесят занимаются непосредственно транспортировкой.       — Договаривай, — Грей кладёт сложенные руки на тело и задумчиво вновь направляет свои глаза на молодого человека.        — Первые из-за «Чёрной крови» якобы подгадали момент, вторые, сама знаешь, тоже закопошились. Из личной неприязни наши шестёрки не стали бы творить подобное, а этим пузатым дядькам выгодно не больно-то и дорого перекликаться по территории «Свастонов-Канто».        — Значит...? Что ты предлагаешь сделать? — девушка заинтересованно склоняет голову вбок. Харучиё гордо усмехается и сжимает кожаный чехол руля.        — Устроим казнь, — чуждо растягивает улыбку на устах, не отрываясь от дороги, и включает поворотник на предпоследнем перекрёстке до базы, — а те, кто будут вести себя по-другому, отлично от других, сдадим полиции. Да, — делает странную паузу и сажает голос в предвкушении, — в любом случае, сдадим.        — Тебе лишь бы руки замарать, — Грей вспоминает собственные, окрашенные алым ладони и больше не противится этому чувству и видению. Она просто бы никогда не хотела оказаться там же. Скалится и абсолютно по-иному смотрит на Санзу. — Я бы прибила там кого-нибудь и без твоего «плана», — показывает в воздухе кавычки и вдруг коротко, нежно смеётся.        Отчего-то парень подхватывает её лёгкий смех.        — Я ненавижу осмелевших шестерок, — снова произносит, точно не имеет веса, однако слишком серьёзный подтон выдаёт чувства молодого человека. Хару и вправду был раздражен, так, что одна мысль реально будила взять оружие, хоть ту же самую железную трубу, и переломать хребет предателям. С особым наслаждением, ласкучим, точно бродячий кот, просящий еды, и искупляющим вину.        Не прошло и пяти минут, они вышли из машины, направляясь в главный холл здания. Затекающие внутрь, отчасти недовольные или взъерошенные, недогадывающиеся и растерянные экстренным вызовом подчинённые нервно кланялись идущим командирам. На входе уже ждал Коко с планшетом в руках, и, завидев друг друга, троица отошла подальше, направляясь к лестнице. Для вида Санзу и Грей стоило бы просто накинуть белую форму «Свастонов-Канто», хоть и все знали их в лицо.        — Слушайте, как бы грубо это ни звучало, — начинает Хаджиме, проворачивая в пальцах небольшую авторучку, и смотрит на товарищей, — но по отчётам Джиро до единого грамма всё было передано. Знаете же, не тот парень, — пожимает плечами и отводит взгляд на самую последнюю дверь. Скрытое помещение представляло собой рабочее место, разделенное пополам.        Грей мельком посмотрела на напарника: его лицо практически ничего не излучало, кроме как убеждения в собственной правоте.        — Покажи, — кивает на планшет в руках с несколькими высвеченными бумагами. Хаджиме беспрекословно отдаёт ей открытый отчёт, останавливаясь у двери, к которой подходит Санзу с небольшой связкой ключей и отпирает. Пока девушка вчитывается в текст и соотносит цифры, парни оказываются внутри комнаты: Хару протягивает Коко одну из папок, достаточно аккуратно сложенных на столе, снимает с себя чёрный пиджак и надевает поверх белой рубашки такого же цвета форму, не застегивая. Руки машинально тянутся к ещё одной, только женской одежде, но внезапно вздрагивают, стоит услышать гудки в тишине. Мизуока кому-то звонит. И через несколько секунд сбрасывает, не получив ответа. Молча набирает сообщение.        «Эр, что насчёт восьмого в нашем списке? Он действует на нервы»        Теперь-то она может спокойно проанализировать всё. Самое главное — этот «клиент» не выдал им копии документов, отмазавшись простым маханием перед глазами и короткими секундами под носом у Грей. Ей казалось, что именно тут кроется подвох. Юнь Эр в любом случае знаком с ним дольше, и нюх на всяких жуликов у него такой же, как и на юбки. Достаточно быстро пришла ответная смс-ка.        «Он тоже меня бесит. Метается от Шинджюку до Шибуи. Делайте, что хотите. Его в любом случае скоро съедят»       — Нам было передано девяносто пять коробок, и мы их отдали, — холодно произносит девушка, чувствуя неприятный вкус на языке, и забирает форму у Харучиё. — А у того уёбка написано девяносто шесть.        — Перепечатал? — задаёт вопрос Коконой, ответ на который не требуется. Они снова выходят и закрывают дверь.        — Наебал, — бросает другой, закатывая глаза. — «Рокухара» или «Брахманы»?        — Вторые, — хмурится девушка, отдавая планшет его обладателю и убирая руки в карманы, проходя по коридору. — Наши парни хорошо выполнили работу, а этот пытался подставить и сбежать под крыло Кавараги. Думает, что они лучше?        — Он мне сразу не понравился, — вскидывает ладони Коко с очевидными нотами в голосе. Харучиё хрустит шеей, слегка закрывая себе обзор нежно-розовыми прядями волос, и произносит:        — Но своим, я считаю, тоже нужно преподать урок.        — Не переборщи, — Грей серьёзно смотрит на него и в момент получает лишь лёгкий смешок. Проигнорировав, переключается на другую тему, спускаясь с лестницы: — Нужно убедиться, что восьмого сменит кто-то другой...        — Я думаю, это будет второй, — парень снова закопался в скачанных документах и ответил настолько быстро, что та даже не успела договорить. — Майки сказал готовиться, — понизил голос, не желая, чтоб лишние уши подчинённых услышали это, — к перевозке оружия и соответственно «коробок».        Они никогда не называли клиентов настоящими именами: все они были шишками непростыми, да и распределены по списку так, что учить его пришлось самим руководителям «Свастонов-Канто» не меньше, чем неделю. В одних случаях, например, тот же второй мог означать шестого, а шестой девятого, и ситуации, в которых это звучало, приходилось запоминать ещё тщательнее.        — Где он сам? — любопытно пролепетала Мизуока, оглянувшись на парней, спускающихся позади.        — Уехал, — коротко ответил Хаджиме. Означало, что главарь и вправду куда-то пропал, посвящая оставшийся день либо себе, либо семье, либо группировке, но зачастую выбирал тот между первым и вторым. Спрашивать больше и язык не поворачивался: Грей посмотрела на Санзу, который уже не сводил с неё глаз.        Ей приходилось чувствовать на себе подобный взгляд от парня, буквально кричащий о сидевшем в нем желании. Совершенно другом. В серо-голубых глазах переливалась жажда крови: Харучиё не хотел больше ни задерживаться, ни останавливаться, ни говорить о чем-то ещё. Задуманное в машине насилие заставляло сжать ладони в кулаки, словно антистресс, впиться короткими ноготками в мягкую кожу внутренней стороны и поджать губы. Раздражение и дикое смущение сливались воедино, стоило ему понять, что Грей видела это в нём. Бурлящееся нечто и раздирающее клубки нервов. Звенящее, обжигающее и смеющееся. Разрывающееся в чёртовом гоготе души.        Она без усилий приподняла уголки губ навстречу Хару и отвернулась, проходя последнюю ступеньку. Такое крохотное действие, словно-таки ни для кого ничего не значащее, буквально молнией ошпаривало всё мужское тело. Не стремилась изменить его, принимала, какой есть, несмотря на ухудшение с каждым выполненным пунктом плана, и сносила ему голову, лукаво вытащенным из-за пазухи пистолетом.        В голове Харучиё уже неоднократно проскальзывала мысль, после того, как впервые рассмотрел её удары вблизи, меткость и порой даже не самые лучшие качества в виде преодолеваемого страха, идентичного ему же самому, что наведенное девичьими руками оружие не вынудило бы парня уклониться. Он бы стоял, наслаждаясь одобрением Грей, и, наверняка, правильностью решения.