На глубине

…он обратным концом копья ударяет В бок пустотелой горы, — и ветры уверенным строем Рвутся в отвестую дверь и несутся вихрем над сушей. На море вместе напав, до глубокого дна возмущают Воды Эвр, и Нот, и обильные тучи несущий Африк, вздувая волны и на берег бешено мча их.

— Вергилий, «Энеида»

      Сарада поежилась от пронизывающего холодного ветра, который дул с востока, и подняла воротник пальто повыше; еще ранним утром этот ветер пригнал мрачные тучи, и грянул ливень. Комната девушки находилась почти под самой крышей, поэтому такая перемена погоды быстро прервала чуткий сон Сарады.       Крупные капли дождя с громким стуком падали на узкий козырек автобусной остановки. К сожалению, Сараде не повезло прийти в числе последних ожидающих нужный маршрут, который довез бы их до места работы или учебы, поэтому она не могла спрятаться в углу. И теперь она досадливо морщилась от того, как ее одежда мало-помалу начинает мокнуть; из-за сильного ветра даже зонт был бесполезен. Тем более, один из порывов ветра выгнул и сломал его.       «Бесит», — Сарада раздражено оглянула себя: вид определенно оставлял желать лучшего; полумокрая одежда, растрепанные волосы и сломанный зонт в руке. Учиха мысленно усмехнулась: «Выгляжу как среднестатистический студент 1 курса медицинского». Но тут же напряглась, вспоминая утренний разговор с родителями.       Звон приборов о посуду нарушил грубый голос отца: — Сарада. — Да, отец? Что-то случилось? — редки были дни, когда он так просто заговаривал с ней. Однако интуиция подсказывала девушке, что папа не просто так решил поболтать с ней. Сарада на секунду перевела взгляд с каменного выражения лица отца на маму, сидящую рядом с ним. Та понимающим (для них двоих, но не для Сарады) взором посмотрела на мужа, тот кивнул. Юная Учиха выгнула бровь от недоумения, что еще за такие важные разговоры с утра по раньше?       Ладонь Сакуры накрыла широкую руку мужа и чуть сжала; терпение Сарады начало кончаться, поэтому, нарушая все правила хорошего тона, которым учила ее мать в детстве, она спросила: — Что тут происходит, шаннаро?! Что за тайны?       Сарада ожидала ответный выпад со стороны родителей на нее, но те смолчали на эту грубость. — Видишь ли Сарада… Наша компания начинает входить в состояние кризиса, и нам нужны новые спонсоры и сотрудничество. — И? — нетерпеливо отозвалась девушка. — Не перебивай меня, когда я говорю! — Саске ударил кулаком по столу.       Сарада замолчала, но взглядом дала понять, что хочет знать саму суть беседы.       Ей никогда не были интересны дела компании родителей. На самом деле, это скорее компания ее отца, но он всегда везде говорил «наша с Сакурой». И насколько известно самой Сараде, то мама действительно принимает участие в делах отцах, но не особо много. Ей забот и на работе хватает: она главный врач в больнице Токио.       Саске вздохнул и, поправив воротник рубашки, произнес: — Мы хотим выдать тебя замуж за сына наших вероятных партнеров. — Мы его уже видели: милый парень, немного ленивый, но в целом способный и умный, — пришла на подмогу мужу Сакура. — Твой ровесник, между прочим, тоже на 1 курсе; учится на факультете бизнеса и коммерции в университете Кэйо. — Это почти другой конец города, — резко оборвала Сарада, а потом привстала со стула, опираясь ладонями о стол. — Уважаемые родители, мы каком веке живем? В 18 или 21? Почему мое мнение никто не спросил? Я не собираюсь выходить замуж до конца учебы в университете. Мне вообще неинтересны парни сейчас, мне нужно учиться, а не любовными делами заниматься.       Глава семьи смерил дочь тяжелым взглядом, и та сразу пожелала сесть, но из чистого упорства не стала потакать желаниям — она никогда не проиграет своему отцу. Сарада нисколько не лукавила — это была чистая правда. Ее действительно не привлекает противоположный пол: однокурсникам и одногруппникам уже по 19-21 год, а все еще в одном месте играет детство.       Девушка еле удержала нервный смешок, когда вспомнила последние проказы своего однокурсника и его друга, за который потом отдувалась сама Учиха как староста. — Да и вообще… — Сарада! Это не обсуждается! Я тебя не просить пришел, а поставить в известность.       Сакура напряглась и, пытаясь смягчить пыл мужа, положила руку на плечо; зная характеры мужа и дочери (и пусть Сарада хоть тысячу раз будет отвергать это, но она очень похожа на своего отца), то этот разговор ни к чему хорошему не приведет сейчас. — Сарада, присядь, пожалуйста, — Харуно мягко улыбнулась, совсем как в далеком детстве, когда Учиха разбивала коленки об асфальт, а Сакура ее успокаивала. Выдохнув, девушка села, но приняла оборонительную позицию, складывая руки на груди. — Это необходимо для укрепления партнерских отношений нашей семьи и четы Узумаки. Мне кажется, ты должна была слышать о них. — Сарада отрицательно мотнула головой. — Нет? Ну, значит услышала, — выдала смешок Сакура. — У них также не самые лучшие времена, поэтому ваш брак бы мог скрепить партнерство. Стерпится-слюбится, да и это просто штамп в паспорте, не более того. Незачем так переживать.       Сарада смотрела куда-то в сторону, а потом неожиданно произнесла: — Мам, а ты за папу по любви вышла или это сказки про вашу сложную любовь и вообще, что ты готова умереть за него? — Сарада… — Учиха Сарада, не смей разговаривать со своей матерью в таком тоне.       Сарада вздрогнула, похоже, она разбудила зверя в своем отце. Да и сама она пожалела о своих словах, однако извиняться не будет. Иногда ей все-таки приходится признавать, что она похожа на своего отца.       К ее глубочайшему несчастью. — Стой, ни надо, Саске. Все хорошо, — Сакура улыбнулась, как всегда делала в подобных ситуациях. Мышцы главы семьи расслабились под успокаивающими движениями рук молодой женщины. После чего обернулась всем телом к дочери: — Конечно по любви! О чем речь? Я же тебе рассказ… — Да, ты мне рассказывала вашу историю, но что мешает людям соврать? Разве ты или папа ни разу в жизни не врали? Не думаю. Таких людей просто не бывает. Все имеют свои скелеты в шкафу и стараются их скрыть.       Сарада на секунду замолчала, подбирая слова, после чего резко выдохнула, положила руки на колени и, сжав их, выжала из себя: — Так может и вы скрываете от меня правду о вас двоих? Может ты, мама, и вовсе не счастлива в браке с папой?       К горлу подступил комок, а на глазах выступили слезы. Сарада поспешила их стереть, стараясь не смазать тушь; а в следующее мгновение подскочила, хватая сумку с учебными материалами, и поспешила скрыться в темноте коридора. — Немедленно вернись, мы не закончили!       Сарада за 19 лет жизни могла безошибочно определить по интонации настроение отца: сейчас он очень зол. Надо убираться из дома поскорее.       Она чуть не сбила старого дворецкого Томаса, который служил еще бабушке и дедушке, за что извинилась и поправила ему в руках посуду. Тот поблагодарил, но напомнил, что «наследнице такой семьи как Учиха не стоит извиняться перед прислугой». Сарада уже хотела было ответить, но за ней выскочила мать. — Сарада, постой, пожалуйста. — Сакура схватила дочь за руку, и девушке пришлось остановиться и развернуться к ней, ненавязчиво стряхивая ладонь матери с запястья. — Не злись на нас, девочка моя. Но таковы порядки мира бизнеса, где мы живем. Мы ведь не отдали бы тебя кому попало: я и Саске долго общались с четой Узумаки, прежде чем принять такое решение. Подумай над этим, Сарада. И… Еще кое-что… — Что? Это не все? — язвительно произнесла девушка. — Это не ложь, мы действительно любим друг друга с твоим отцом, и брак наш настоящий. — Тогда почему я не мо…       Сакура выставила ладонь вперед, заставляя Сараду замолчать. — Можешь. Но не сейчас, — Харуно на секунду задумалась, оглядывая дочь: ее девочка так быстро выросла. — Однако может если ты найдешь себе достойную пару, то сможешь выйти за него. — Но отец… — Его я беру на себя, — Сакура крепко обняла Сараду за плечи. — Хорошего учебного дня, дорогая. Будь умницей. — Поцеловав напоследок лоб девушки, Сакура отпустила ее.       Кто-то из людей толкнул Сараду, та «очнулась» и уже готовилась ответить обидчику, как осознала, что прибыл ее автобус. Протиснувшись в конец салона на одноместное сидение, девушка достала наушники и телефон и включила любимую песню, как раз подходящую под погоду, да и что тут томить — под настроение.       Ей до конечной.       Вы никогда в детстве не играли в игру, какая капля будет быстрее? Если нет, то очень жаль. На самом деле, очень увлекательное занятие. Даже на пороге 20 лет. Хорошо отвлекает от дурных мыслей, окуная в далекое детство. Правая капля быстрее или левая? Вроде левая. Или все же правая? Да. Точно. Правая.       И все же Сараду беспокоило совершенно иное: ветер до сих пор остается восточным, вот уже 2 день, а гроза не заканчивается уже около 5 часов. Такими темпами все дороги размоет. Но суть не в дорогах, а в том, что всякий раз, когда ветер менял свое направление на восточное, у Сарады начинались крупные проблемы. Не важно где: на учебе, подработке или в семье.       Восточный ветер всегда сулит неприятности для нее.       Исключений не существует.

***

— Сара-а-ада-а… Сарада. Учиха!       Сарада встрепенулась и в недоумении уставилась на подругу детства ЧоЧо Акимичи. Та ела чипсы и одновременно рассказывала, куда они поедут с семьей на весенние каникулы.       Кажется…       Девушка не могла быть уверенной в этом, но эта тема была последней в их разговоре, прежде чем Сарада ушла в себя. — Ты меня вообще слушала? — упрекнула Акимичи подругу. — Прости, ЧоЧо, — виновато произнесла Учиха. — Ты не могла бы повторить свой рассказ? — У тебя что-то случилось, Сарада? — тут же обеспокоено отозвалась ЧоЧо, переставая жевать чипсы и откладывая их в сторону.       Сарада призадумалась над тем, стоит ли рассказывать о произошедшем подруге. Даже не глядя на их теплые отношения, которые начали развиваться еще когда им было по 3 года, Учиха привыкла в одиночку решать все проблемы. Однако мысли о том, что отец хочет продать свою дочь за сотрудничество с другой компанией, убивали ее морально.       Девушка начала окидывать взглядом студенческую столовую. После 2 пары она, как всегда, была переполнена людьми, и порой хватало мест не всем. — Извините, дамы, я сяду к вам? — Сарада вздрогнула, когда перед ее лицом появился парень и поставил пластиковый поднос, нагруженный посудой с обедом, на край стола, придерживая, чтобы он не упал. Она подняла голову выше и узнала в парне третьекурсника с их же факультета.       Бледная, тонкая кожа, змеиный разрез глаз и светлые волосы. Что-то между серыми и голубыми. Интересно, что за краску он использует. — Мицуки, — улыбнулась ЧоЧо, а Сарада удивленно уставилась на нее: откуда она его знает? В прочем, сейчас это не особо важно. — Прости, но мы уже уходим. — Сарада подхватила свой поднос, вставая со стула, вынуждая лучшую подругу сделать так же.       Кажется, «змеиный» парень на секунду замешкался, но уже через пару мгновений ярко улыбнулся: — Конечно. Значит, в следующий раз. Увидимся, Сарада.       Кинув что-то в духе «да, обязательно», Учиха вывела подругу за рукав из помещения. Там ЧоЧо вырвалась из ее хватки. — Сарада, это было очень грубо, по отношению к Мицуки. Нельзя себя так вести. Он хотел пообщаться и познакомиться с нами, а ты так сбежала.       Сарада вздохнула, осознавая, что это было грубо, но ничего подделать не смогла. В этом парне было что-то холодное, отталкивающее и настораживающее. Хотелось держаться от него как можно дальше. «Да и откуда он знает мое имя?» — Прости. У нас скоро занятие, а все же хочу тебе рассказать кое-что.

***

— ЧТО?! ОТЕЦ ТАК ПРОСТО ХОЧЕТ ВЫДАТЬ ТЕБЯ ЗАМУЖ? — на крик Акимичи обернулись заинтересованные зеваки-студенты, Сарада тут же зажала ей рот ладонью, нервно оглядываясь и улыбаясь. — Не кричи. Не привлекай лишние уши к нам, — зашипела Учиха.       Подруга замахала руками, убирая ладонь Сарады со своих губ: — Извини.       Девушка кивнула головой, принимая извинения. Тем более, наверное, услышь она такую новость от Чо (так Сарада называла Акимичи в своих мыслях), то отреагировала бы примерно так же. — Ты сейчас это серьезно сказала? — уже тише продолжила ЧоЧо.       Сарада молча смотрела ей в глаза. — Жесть.       Учиха прыснула со смеха, даже не пытаясь скрыть свое веселье: — Твои мысли кротки, но точны. В общем, как и всегда.       Сарада тепло улыбнулась, но, посмотрев на руки, улыбка начала спадать с ее губ. Она озабочено потерла палец, на котором в браке носят кольца. Выходить замуж в 19, ладно, ей почти 20, но все равно… Рано. Но отец явно дал понять, что ему все равно на мнение дочери. Сарада тяжело вздохнула. «И премию отец года получает — Учиха Саске». — Что будешь делать?       «Это самая настоящая жесть. Все правильно сказала Чо», — задумалась Сарада, а вслух сказала: — Идем в корпус обратно, скоро 3 пара начнется, и мы не можем опоздать.       Учиха оставила вопрос подруги без ответа, потому что не знает, что делать дальше.       Совсем.

***

— Вы, что?! — Боруто, как ошпаренный, подскочил со стула, и тот, пошатнувшись, с громким хлопком упал на пол. Раздался тонкий перезвон фарфоровой тарелки, оповещающий, что она разбилась. Но похоже, что обитатели дома Узумаки даже не заметили этого. Молодая блондинка что-то промямлила и бросилась собирать осколки. И даже после этого внимание хозяев дома не изменилось. — Успокойся, Боруто. Это не более, чем штамп на бумажке: она ничего не значит. Ты спокойно можешь продолжить встречаться с другими, с юной Учихой вы просто распишитесь. Это выгодно будет и нашей компании, и компании Саске, — сидящий напротив Наруто пытался успокоить вспыльчивого сынишку, однако никак не выходило. «Весь в меня, — усмехнулся Наруто про себя. — Я тоже, если заведусь — не успокоить». — Может пару раз появитесь на публике, как пара, покажетесь журналистам, они на пишут пару статей, и вы разойдетесь как в море корабли. — Откуда ты вообще знаешь этого «Саске»? –хмуро спросил Боруто, боковым взглядом ловя блеск заинтересованности в глазах Химы. Юноша закатил глаза, этого ему еще не хватало: Химавари только исполнится 15 лет 4 октября, а это еще очень не скоро, но уже в этом возрасте она проявляет сильный интерес к парням, и ему это не нравится. Боруто вздохнул и посмотрел на настенный календарь позади него:       21 марта.       Что? Двадцать первое? Это получается, что у него скоро день рождения? Губы сами по себе растянулись в широкой улыбке. «Надо бы решить кого звать на день рождения. Обязательно Шикадая надо пригласить. Может быть еще Денки или…» Кто-то начал дергать Боруто за рукав светло-голубой рубашки, надетой поверх белой футболки. Вообще, в их универе было строго с официальным офисным стилем, но его Боруто ненавидел больше людей-зануд и экзаменов. Поэтому приходилось выкручиваться подобным образом. Да, полностью ругаться администрация и преподаватели не стали, но хотя бы не караулят за каждым углом, чтобы сделать выговор. — Узумаки Боруто! Ты слышишь меня? — Боруто встряхнул головой, сбрасывая остатки наваждения. Отец ему что-то говорил? Боруто нахмурился, разглядывая лица родителей. Кажется, да. Но что? А тот, кто дергал его за рукав была сама Химавари.       Боруто озадаченно посмотрел в сторону родителей, а после улыбнулся, показывая все свои зубы и начал чесать затылок.       Хината, Химавари и Наруто одновременно вздохнули.

***

      Сарада сидела на облезлой деревянной лавочке, кажется, она была бордового цвета раньше — в ее детстве, в парке под тусклым, грязно-желтым светом фонарного столба и, отрешенно уставившись в темно-синее небо, думала о сегодняшнем дне. Да и не только. Ведь это вынужденное замужество было не единственной ее проблемой.       Ей уже почти двадцать, а она еще не до конца уверена в том, хочет ли она быть медиком или нет. Иногда ей начинает думаться, что это абсолютно не ее. Да, она лучшая студентка по успеваемости на своем курсе, поэтому ее и назначали старостой. Но… Девушка вздохнула. Но надоело это все. Сильно. Все ожидают от нее того же, что и от гениальной Сакуры Харуно. Сарада усмехнулась: еще бы они не ожидали, ведь она — ее дочь. Учиха не может просто так бросить учебу, тем более, если она это сделает, бездна неизвестности откроет свою пасть и поглотит Сараду целиком.       Девушка скинула туфли и подтянула ноги под себя на лавочку, и сразу почувствовала, как ошметки краски прилипают к ее ступням. Холодный мартовский ветер заставил деревья немного накрениться, а только совсем недавно появившиеся молодые листочки — зашелестеть.       Еще немного и Сакура зацветет.       Вообще в этом году было все иначе. Новое учебное заведение, новые знакомства, смерть бабушки и дедушки — на воспоминаниях о последнем по спине Сарады пробежал холодок, и она передернула плечами. Стоит полагать, что этот момент и день она запомнит навсегда.       Это случилось вечером 7 июля прошлого года. Она заболела и осталась дома. Но так как совесть не позволяла полностью слечь, едва температура спала, девушка стала помогать матери в саду: недавно Сакура отправила в отпуск садовника и, отказавшись нанимать еще одного, принялась сама работать там. На ошеломленные взгляды остальной прислуги, Харуно посмеивалась и говорила, что физическая работа пойдет ей на пользу, не все же в больнице ей сидеть.       Этот вечер уже начинался не самым лучшим образом: мама немного повздорила с папой еще утром, и они не разговаривали весь день. Не выдержав этого молчания, которое несмотря на свою нематериальность, придавливало к земле, Сарада робко спросила: — Может вы прекратите свою молчанку?       Тишина.       Сарада начала злиться и заметно закипать: — Может вы хотя бы причину скажете?       Саске упорно продолжал есть ужин. Сакура тоже не торопилась отвечать, но, приметив состояние дочери, отложила столовые приборы, обошла стол и поцеловала ее в лоб. — Не переживай. Все хорошо. У многих пар случают подобные ссоры, но, как правило, они недолговечны.       Сарада недоверчиво взглянула в излучающее свет лицо мамы, а после перевела взгляд на смурного отца. Прищурилась, однако в конце концов согласно кивнула. — Ладно. Поверю. Но миритесь, пожалуйста, по скорее, потому что…       Речь девушки прервал звонок на мобильный отца; трель раздавалась откуда-то из коридора. Менее чем через несколько секунд в обеденном зале появился Томас, зажимая в ладони черный телефон. — Господин Учиха, — поклонился дворецкий и, опережая вопрос ее отца, произнес: — Звонит ваш брат.       С возрастом у каждого из ее родителей начали появляться первые морщины: у Сакуры они расположились в уголках глаз, потому что она очень часто улыбалась, а у Саске она залегла между бровями от того, что он вечно хмурился. Вот и сейчас эта складка стала глубже, когда отец начал слушать ее дядю. Интересно, что он там говорит? Внезапно, лицо ее отца разгладилось и стало неживым, как камень, а с лица отлила вся кровь, делая кожу еще бледнее. Почувствовав неладное, Сакура и Сарада по обе стороны положили сжали руки Саске. Вызов закончился. Саске сглотнул, а после произнес одни из самых страшных слов, что доводилось слышать девушке, да так тихо и сипло, что Сарада на секунду подумала, что ей послышалось: — Родителей нашли застреленными.       Сарада судорожно выдохнула. Воспоминания об этом дне заставляли плакать. Но сейчас не время и не место для этого.       Нужно думать, что делать с желанием отца выдать ее замуж.       Бежать? А куда? К Итачи? Сарада тут же отвергла эту мысль, у него своя жизнь с Изуми, и ей не стоит вмешиваться. Но быть может он сможет заставить отца передумать? Учиха усмехнулась, настолько ей стало смешно от собственных мыслей. Если отца перед танком поставить с вопросом его жизнь или выдать дочь замуж насильно, он выберет второе. Вне всяких сомнений.       А если просто сбежать в другой город, подальше из Токио, чтобы отец не смог ее найти? Поменять, скажем имя, и жить себе дальше в городе поменьше. В конце концов, свет клином не сошелся на столице Японии. Но собственные сбережения слишком малы для побега, ей хватит только на самое дешевое жилье, билеты и питание на первое время. Конечно, можно подзаработать, но сможет ли она найти подработку там? Да и связи отца помогут достать нерадивую дочь откуда угодно.       Сарада нервно зарылась руками в короткие волосы и растрепала. В детстве все было проще. Девушка как сейчас помнит выходные, что она проводила с папой и мамой. Тогда Саске еще и улыбался чаще, а с годами он становился все черствее и черствее, будто кто-то высасывал у него радость в течение всего этого времени. Они втроем ходили на разные аттракционы, отец всегда покупал ей сахарную вату, а мама ругалась, что это очень вредно для зубов. «Успокойся, Сакура, она ее ест не каждый день. Да и пока она ребенок, пусть радуется этому. Когда она вырастет, то больше не сможет себя так вести». Сарада не думала, что папа окажется прав.       Чертовски прав.       А сейчас эти аттракционы заброшены, как и весь этот парк.       Именно на этой лавочке сидели ее родители, пока Сарада развлекалась с другими детьми на площадке. А сейчас и она заросла травой.       Ветер усилился и опять собирался дождь. Сарада чертыхнулась. Дом хоть и был не настолько далеко, но дойти до него, раньше начала дождя она явно уже не успеет. Спешно всунув ноги обратно в туфли, не забыв отряхнуть их от кусков краски, Сарада подхватила сумку и направилась в сторону дома.       Проходя через неосвещенную часть парка, она невольно содрогнулась. Самое место для маньяков. И время подходящее. Вселенная, будто услышав мысли Учихи, подкинула другого человека, который спешил за ней. За счет мертвой тишины парка, она смогла расслышать чьи-то тяжелые шаги. Сарада ускорила шаг, и этот человек тоже. Перешла на бег — тот тоже. — Девушка! Девушка, постойте!       «Молодец, Учиха, догулялась. Сейчас тебя убьют и никаких проблем с замужеством не будет». Резко остановившись, она сбила с толку какого-то человека, после чего замахнулась сумкой, ударив ей по голове, а правая нога приземлилась в его живот. Раздался глухой звук удара тела об асфальт и тихий стон: — Ты что, дура, творишь? Я просто хотел тебе телефон отдать, ты его на лавочке забыла. — Чем ты докажешь, что не маньяк, выискивающий себе жертву в таком парке, как этот? Здесь никто не гуляет просто так.       В полумраке луны в руке «маньяка» что-то блеснуло. Сарада с удивлением отметила, что это действительно ее телефон. — Откуда он у тебя? — все еще недоверчиво отозвалась девушка, проверяя содержимое мобильного: и правда ее. — Ты его блять забыла на лавочке, а я просто хотел тебе его отдать, — в слабом белом свете спутника Земли, девушка смогла немного разглядеть паренька: судя по всему, блондин и примерно его возраста. До ее слуха донеслось шипение, и она присела перед ним. — Прости… Больно? — обеспокоенно спросила Сарада. — Нет, сука, кайфую, — раздраженно отозвался блондин. — Как тебя зовут? — Учиха склонила немного голову к левому плечу. — Не имеет значения, помоги лучше встать, и я пойду. — Может тебя к врачу? — Нет, не надо. Не смертельно. Сам виноват.       Понимая, что незнакомец ей больше ничего не скажет, Сарада позволила опереться на себя. Тот немного отряхнулся и, грубо скинув руки Сарады, скрылся в темной дорожке парка, бубня что-то вроде: «Не делай людям добра — не получишь и зла».       «Странный он».       Сверкнула молния и почти сразу прозвучал первый раскат грома.       Первые тяжелые капли дождя упали на асфальт.

Поднялся восточный ветер.