Milk

***

— Что ты вообще здесь делаешь? — недоумевает Юнги. — Я видел твой дом. Тебе не нужны деньги. Она пожала плечами, как будто это пустяк. — Мои родители построили эту школу, и моя мама — директор. Поэтому она попросила меня проверить, все ли идет хорошо в ее отсутствие. А поскольку я люблю детей, я решила поработать волонтером какое-то время. — Значит, ты любишь детей, но ненавидишь взрослых. Так что ли? — сделал он вывод из ее первоначального поведения по отношению к нему в супермаркете. Она почти буквально чуть не выколола ему глаза за последнюю бутылку молока. — Разве тебе не нужно куда-нибудь уйти?» — ответила она вопросом на вопрос, скрестив руки на груди. Внезапно вспомнив, что у него тренировка, он сказал: — Ах да, — он скинул с плеч красный рюкзак с рисунком пожарной машины и передал его Данне. — Здесь его любимые игрушки и книжки, и его любимое одеяло. Я вернусь после обеда и заберу его. Она взяла рюкзак и положила его на полку с вещами позади себя, наклеив на него наклейку с именем Мин Джонхёна. — Прежде чем вы сможете уйти, — спокойно начала она. — Позвольте мне ввести вас в курс основных правил. Вы отметитесь здесь, когда будете забирать своего ребенка. Стоимость ухода за ребенком составляет 1,9 миллиона вон. На эти деньги мы обеспечиваем уход, питание и все, что ему может понадобиться. Когда вы забираете его, вы должны расписаться, как бы вы ни торопились. И никто, кроме вас, не имеет права забирать ребенка, если только вы лично не разрешите это сделать. Нужно будет письменное разрешение на то, чтобы его забрал другой человек, даже если это мать ребенка. Также вы должны посещать ежемесячные родительские собрания. У нас есть комната, где мы выставляем вещи, созданные детьми на уроках искусства. Юнги кивнул головой. — Отлично. Я согласен. — Ладно, тогда можете идти. Юнги обнял сына и вышел за дверь, заполнив свои данные в регистрационной книге, оставив Джонхёна с Данной. Она обошла стойку регистрации и взяла его за руку. Джонхён уже встречался с ней однажды, но все равно шел нерешительно, так как был ребенком и не очень понимал, что происходит. Данна провела его за стойку и усадила на стул рядом с собой. — На ресепшене сейчас только я, поэтому нам придется подождать, пока кто-нибудь придет из игровой комнаты и заберет тебя, — сказала она ребенку. Пока они сидели, девушка позвонила одному из других работников, и они пришли, чтобы забрать Джонхёна поиграть с другими детьми. Данна осталась сидеть за стойкой регистрации, ожидая, пока ее объект воздыхания напишет ей ответное сообщение и пока закончится ее смена. Во время обеденного перерыва Данна сидела в комнате для сотрудников и ела сэндвич с ветчиной, запивая апельсиновым соком. Она не любила полагаться на деньги родителей и старалась все делать сама. Готовка была одним из таких занятий, хотя она не очень хорошо в этом разбиралась. После неудачных попыток и подгорания кастрюли, полной риса, она наконец сдалась и сделала сэндвич. Это было самое простое, что она могла придумать. Для этого требовалось всего несколько ломтиков ветчины и хлеба. В перерыве она пыталась переписываться с Сону. Когда Чан познакомил их, парень был таким очаровательным и вежливым. Они с самого начала ладили. Теперь он не отвечал на ее сообщения. Данна чувствовала себя идиоткой, добиваясь того, кто явно не хотел ее, но именно так поступал Чан, когда пытался встречаться с лучшей подругой Данны. Похоже, у него все получилось. Когда стало ясно, что Сону не собирается отвечать на ее сообщение, она попыталась написать своей лучшей подруге Чиа, чтобы скоротать время.

***

Данна ждала у стойки администратора с последним ребенком, которого нужно было забрать на сегодня. В основном садик закрывался в пять, но она не могла закрыть двери, пока не заберут последнего ребенка. Остальные сотрудники уже ушли, их смены закончились. Когда Юнги подошел к входной двери, он увидел, что его сын играет со строительными блоками на ковровом полу в холле детского сада. Рядом с маленьким мальчиком была та самая молодая девушка, с которой он разговаривал утром и которая помогала ему все подготовить. На ее лице была искренняя улыбка, которую она еще не показывала Юнги. Джонхён был рад, что кто-то проводит с ним так много времени, и Юнги было жаль его. Из-за своей карьеры он не имел столько времени, сколько хотел бы иметь для своего сына. Услышав шаги Юнги, оба повернулись в его сторону. -Папа! — радостно ухмыльнулся Джонхён. -Привет, Джонхён-и! — поприветствовал он сына, когда тот подбежал к нему и бросился в объятия отца. От волнения мальчик опрокинул башню из кирпичей, которую строил вместе с Данной. Данна осталась сидеть на полу, наблюдая за ними. Улыбка исчезла с ее лица, когда она заговорила с ним. — Знаешь, ты сильно усложняешь мою работу. Теперь мне нужно дать тебе лист регистрации для росписи и убрать кубики. Что сложного в том, чтобы приходить в пять, как я тебе сказала? — спросила она его, явно раздраженная тем, что уже почти шесть, а она не может пойти домой. — Ты не сказала, что будешь здесь в пять часов, — возразил он, держа сына на руках. — Я уверена, что говорила. — Нет, — он покачав головой, подумал, что вспомнил бы, если бы девушка упомянула об этом. — Да, — сказала она, поднимая себя с пола и начиная собирать разноцветные кирпичики. Юнги вздохнул. — Я не собираюсь с тобой спорить. Ты все равно не будешь слушать. Как только все блоки оказались в коробке, обошла стол, чтобы взять для него лист регистрации. Мисс Чой попросила его подписать, что он забрал ребенка, а затем передала ему вещи мальчика. Выражение лица Данны смягчилось, когда она поняла, что, возможно, была слишком сурова к Юнги. — Прости. Я просто немного расстроена из-за глупых причин, которые не имеют к тебе никакого отношения. Вы можете идти домой, увидимся завтра. Мне было приятно присматривать за Джонхёном. Он такой милый мальчик, но очень тихий. Интересно, от кого он это унаследовал? — крошечный намек на улыбку дернулся в уголках ее рта, когда Данна посмотрела на Юнги. Парень был искренне удивлен, что она извиняется перед ним, или что она вообще знает, как извиняться. — Спасибо, что позаботились о моем сыне, — улыбнулся он ей. — Как я и сказала, — начала работница детского сада. — Это было приятно. Я бы хотела, чтобы другие дети его возраста были похожи на него. Другие тратят большую часть своей энергии на еду, игры, сон или крики. И когда они кричат, поверьте мне, в девяти случаях из десяти они кричат прямо вам в ухо. — Может, им нужен стакан теплого молока перед сном? — хихикнул Мин, заслужив смех и от нее. — Может быть, им нужно приключение поздней ночью, в котором их отец отбивается от девушки в супермаркете за последнюю бутылку молока, — добавила она, слегка пожав плечами, вспоминая события предыдущей ночи. Юнги кивнул. Они помахали друг другу на прощание, и он направился к своей машине с сыном на руках. Данна осталась, чтобы убедиться, что все в порядке, прежде чем все запереть. Затем она вернется к себе домой, где, вероятно, снова поговорит со своей лучшей подругой или тщетно попытается снова написать Сону.

***

Поскольку детский сад был закрыт по выходным, Данне было нечего делать дома. Ее мать все еще лежала в постели, болела, но девушка знала, что ее мать в хороших руках у персонала. Мать Данны даже поощряла ее выходить на улицу и развлекаться. Но большинство ее друзей были либо заняты, либо жили за пределами Сеула. С мыслью отвлечься и убить несколько часов, она схватила ключи с тумбочки и вышла из дома. Поняв, что даже не знает куда хочет пойти, тишину и покой нашла в небольшом книжном магазине. Хотя на вид магазинчик был и небольшим, ей показалось, что там были много полок с книгами на выбор. А сзади была зона для чтения, где можно было посидеть и отдохнуть. Там также была детская зона, где кто-то читал книги группе детей. Такая обстановка ей нравилась — спокойная и приятная, место, где даже дети могут повеселиться. Девушка схватила с полки книгу, которая привлекла ее внимание. Золотой опыт, автор которого не был знаком ей. Прочитав аннотацию на обороте, обнаружила, что эта книга о пятнадцатилетнем мальчике по имени Джорно, чья мечта — стать главой итальянской мафии. Там были напряженность, интриги и даже немного любви. С толстой книгой в руках она подошла к кассе и расплатилась. На выходе ее встретил не кто иной, как Мин Юнги, который входил в магазин, когда та уходила. Это вызвало в ней некое раздражение. — Ты сталкер, не так ли? — Я? — обалдел Юнги, явно оскорбленный ее словами. Рядом с ним стоял его трехлетний сын, которому Данна мило улыбалась. — Может, ты преследуешь меня? — обвинил он. — Вообще-то, я пришла сюда первой, — заметила она. — Я здесь только для того, чтобы купить новые книги для Джонхёна. Думаю, ему надоела эта история про ужасного кролика, который приходит к его бабушке, — оправдывался он, одновременно предлагая свое объяснение. — Я побывал в нескольких других книжных магазинах в этом районе и не смог найти ни одной, которая бы ему понравилась. Данна рассмеялась над его затруднительным положением. — Парень, ты, наверное, не можешь найти книгу, потому что ничего не знаешь о детях. — Не смейся, — надулся Юнги. — Ты сейчас заплачешь? — девушка продолжала дразнить его. — Конечно, нет. — Пойдем, — сказала она ему, поднимая Джонхёна на руки с такой фамильярностью, что почти застала Юнги врасплох. Мальчик радостно захихикал, когда милая девушка из детского сада повела их вдоль ряда полок в детском отделе. — Здесь есть очень хорошие книги. Просто попробуйте любую из них. Мин последовал за ней дальше по рядам полок, пока они не добрались до самого конца, где полки были ярко раскрашены и украшены животными и цветами. Там она поставила Джонхёна на ноги и наклонилась, чтобы выбрать для них книгу. Взяв три разных, протянула ему: «Маленькая красная курочка», «Любопытный Джордж» и «Зеленые яйца и ветчина». — Вот, — сказала она Юнги. — Мне они очень нравились, когда я была ребенком. Может, и ему они понравятся. Он на мгновение посмотрел на книги в ее руках. — Вы уверены? — В чем? — переспросила, виновница его постоянного раздражения. — Они слишком красочные для тебя? Юнги наигранно посмеялся, забирая книги из ее рук. — Ты думаешь, что ты смешная. Но это не так. Подняв сумку, где лежала ее книга, с раздражением сообщила ему: — Я уже купила книгу, так что, думаю, мне пора идти.

***

— Ну, — начал он довольно робко. — Раз уж мы уже вышли, как насчет того, чтобы пообедать вместе? Данна как раз собиралась отказаться, когда ее желудок громко заурчал. — Знаешь, я хотела отказаться. Но, похоже, мой желудок кричит «да». Так что я приму твое предложение, — на ее губах появилась небольшая улыбка. Сону не обращал на нее внимания. Чой Данна имела полное право гулять и веселиться, встречаться с другими людьми, даже если этим другим человеком был Мин Юнги. Девушка снова подняла Джонхёна на руки и повела Юнги к кассе, где он расплатился за новые книги. На парковке книжного магазина Юнги увидел, что она приехала на своей машине, что осложнило бы ситуацию. Прежде чем он успел что-то сказать, Данна предложила решение: — Я могу позвонить кому-нибудь из дома, чтобы они забрали мою машину, а мы поедем на твоей. Юнги кивнул с улыбкой. — Хорошо. Данна отправила сообщение, пока Юнги пристегивал Джонхёна в детском кресле. Затем они вдвоем сели в машину. — Я знаю, ты сказал, что не делаешь этого, но ты ведь следишь за мной, не так ли? — игриво подняла она бровь. — Это просто счастливое совпадение, — ответил он ей. — Я бы не считала это удачей, — пожала Чой плечами. — Эй, девушки убили бы за возможность столкнуться со мной в супермаркете, детском саду или книжном магазине, — возразил «разбиватель женских сердец», вспоминая все случаи, когда он сталкивался с Данной за последние пару дней. Она рассмеялась. — Много наглости? — Просто скажи мне, где ты хочешь поесть, — сказал он, меняя тему. — У меня сейчас не так много времени, чтобы куда-то ходить: танцевальные практики, шоу, концерты и забота о Джонги. Благо, что мои братья не возражают против того, чтобы дать мне немного слабины, так как Ара оставила меня одного с нашим сыном. К тому же, я все равно никуда не хожу, потому что не очень люблю общаться с людьми. — Эмм… — ее глаза начали изучать здания, что медленно проплывают мимо окна машины. Они были на городской улице, где были различные магазины и рестораны, и она указала на один, который ей понравился. — Вот тот! — Этот? — взглянув на него, начал парковаться в парковке, что находилась прямо у заведения. На вывеске было написано:fatigas del querer. Что означало «Усталость от любви». Это был какой-то иностранный ресторан, и, посмотрев на описание под названием, парень понял, что испанский. — Здесь готовят лучшие тапас, и я не ела их целую вечность. С тех пор, как я была студенткой по обмену в Мадриде, — сообщила она ему, поставив перед фактом. — Я даже не знаю, что такое тэпас, — Юнги попытался произнести это слово по-испански, но не смог. — Тапас, — повторила еще раз Данна, вспомнив историю о происхождении закуски, которую ей рассказал сосед по комнате. — На самом деле, они были созданы давным-давно продавцами вина. У них были образцы вина в бокалах, и иногда туда попадали мухи. Вот, они и придумали, как это предотвратить. Так и родились тапас. Это маленькие закуски, которые кладут сверху на бокал с вином, чтобы сохранить его. Тапас были сделаны солеными, чтобы клиенты могли испытывать жажду, а продавцы могли продать больше вина. — Это очень умно, — прокомментировал Мин. — Да, — улыбнулась Данна. — Когда я вернулась в Корею, начала искать места, где продают испанскую еду, и нашла это место. Думаю, тебе понравится.

***