Pokopikusmutweek2021

      — Твоя очередь.       Пик, отрываясь от чтения, поворачивается на кровати и поднимает взгляд на вошедшего Зика. Он стоит, как-то устало навалившись на дверной косяк и круговыми движениями потирая виски. Явный признак крайней степени усталости и раздражения.       В их лагере спокойные дни выдавались редко, но сейчас, в ожидании новостей от Райнера и Бертольта, наступило временное затишье. Командование проводило тщательный анализ былых неудач и доводило до ума планы на ближайшее будущее.       Однако буквально неделю назад, после транспортировки в Марлию Имир, девчонки, которая, по стечению обстоятельств была обладателем силы титана Челюсти, начались тренировки нового носителя.       И это, неожиданно для всех, стало проблемой.       — Все так плохо? — закрывая книгу и принимая сидячее положение, спрашивает Пик.       — Ну, он, конечно, пытается сдерживаться, но рано или поздно срывается и просто шлёт меня во все известные анатомические отверстия, — нарочито буднично начинает Зик. — Извиняется, обещает, что «такого не повторится»… приходит в бешенство от очередной ошибки и повторяет круг по новой. Укрепление то вырастает, то нет. С цепкостью и ловкостью тоже проблемы — он уже два раза навернулся со стены, — Зик тяжело выдыхает и растерянно разводит руками. — Что-то сбивает его. Он вроде бы начинает нужное движение, но потом что-то происходит, и все летит к чертям. Порко психует, а Магат обещает скормить нас друг другу, если мы не решим проблемы до нашей вылазки.       — И ты думаешь, я смогу что-то изменить? — ухмыляясь, уточняет Пик. — Или просто устал быть нянькой?       Зик смотрит на нее пристально, а затем, шагнув внутрь и прикрыв дверь в коридор, говорит:       — Если я не акцентирую внимание, это не значит, что я не замечаю. Я давно все понял. И уверен, что у тебя есть способы влияния, для меня недоступные.       Пик молчит, с внезапным облегчением чувствуя, что его безразличие её больше не волнует. Когда-то ей казалось, что она была влюблена в него. На деле же это было скорее детским очарованием, восхищением старшим товарищем, красивым и высоким мальчишкой, который общался только с ней.       Переехав в тренировочный лагерь и потеряв связь с друзьями из гетто, Пик нашла в нем близкого человека и, закономерно, привязалась. Ей понадобилось несколько лет и неожиданная пылкая влюблённость в неё саму Порко, чтобы понять, что Зик не способен на ответные чувства. И вряд ли способен на чувства в целом. Его растили воином, забыв, что он ребенок. Забыв, что он человек.       Любовь Порко поначалу жутко смущала. Он был таким неуклюжим в первых знаках внимания и романтических жестах, мучительно краснея и хмуро глядя в сторону при каждом разговоре наедине. Но со временем Пик поняла, как много нежности и тепла спрятано в этом грубоватом, язвительном мальчишке.       Поняла… и влюбилась в него. И любить Порко оказалось очень просто.       И сейчас, поняв, что знавший об их отношениях Зик, не испытывает ни ревности, ни обиды, Пик чувствует странное умиротворение, будто всё внутри неё наконец-то встаёт на место. Да, они с Зиком не стали парой, но он был её другом, лучшим другом и командиром, и скрывать от него что-то настолько значимое было неприятно.       — Хорошо, — поднимаясь с кровати, кивает Пик. — Я потренирую его.       — Спасибо, — благодарит Зик и, внезапно ухмыльнувшись, добавляет: — Я, кстати, как-то раз видел его стихи для тебя, это просто…       — Заткнись, Йегер, — отбросив формальности, со сладкой улыбкой отвечает Пик. — А то сам потащишь свои камни в Шиганшину.       С губ Зика срывается приглушённый смешок, но он больше ничего не говорит и, слегка поклонившись, выходит из комнаты.       Пик, глубоко вздохнув и взяв пальто, на минуту задерживается у комода и ласково проводит пальцами по засушенному букету из полевых цветов. Пусть стихи у Порко получались не слишком складными, но зато всегда были искренними.       Он любит её так же сильно, как и она его. И сейчас любимый человек нуждается в помощи.       Накинув пальто, Пик выходит из комнаты и направляется к тренировочной площадке для титанов, выстроенной на опушке густого леса.

***

      — Дерьмо! Сраное, мать его, дерьмо!       Полный раздражения и настоящей злости голос доносится до Пик раньше, чем она видит источник этой агрессии. Однако ей прекрасно видны поломанные доски от каких-то ящиков, взрытая тут и там массивными когтями земля, испаряющееся тело титана в отдалении.       А потом она видит и Порко, стоящего возле толстого дерева на самой опушке леса. Он то и дело пинает ствол, не прекращая поток ругательств. Любимый бомбер валяется на земле, а белая футболка на спине потемнела от пота.       — Тупой идиот!       — Какой необычный аутотренинг, — с доброй улыбкой говорит Пик, подходя ближе.       Порко тут же разворачивается и предсказуемо краснеет, пряча сбитые, исходящие паром костяшки пальцев в карманах брюк.       — Зик прислал? — как-то обречённо спрашивает он и, получив утвердительный кивок, вздыхает: — Видимо, я задрал его окончательно.       — Ну, уверена, что ни одному командиру не хочется слушать, как его посылают в задницу, — серьёзно говорит Пик, а затем, усмехнувшись насупившемуся Порко, подходит ближе, ласково обнимая за талию: — Как ты?       Он медлит мгновение, а затем отвечает на объятия, утыкаясь подбородком ей в макушку и шумно выдыхает:       — Я просто позорище всей Марлии. Титан меня не слушается. То есть… с перебоями. Проблема не в нем, не в трансформации. А в моей голове. Временами я полностью теряю контроль.       — Это не страшно, — ласково потираясь лбом о его грудь, тихо говорит Пик. — Практически ни у кого из нас не получалось сразу добиться полной синхронизации. Разве что у Берта… Но он спокоен, как скала, никогда нет лишних мыслей.       Порко молчит, и Пик чувствует растекающееся по его телу напряжение. Он что-то скрывает. Ото всех вокруг и от неё в том числе.       Пик не чувствует обиды. Она волнуется, боится. Крепче прижимает его к себе и шепчет:       — В чём дело? Скажи мне…       — Это всё… — голос его хрипит, поэтому Порко прочищает горло и начинает снова: — Это всё воспоминания той девчонки, Имир. Я… знаешь, я надеялся, что смогу увидеть брата, получить его воспоминания… Снова услышать его голос, хотя бы и у себя в голове. Но, — он едва заметно вздрагивает, сильнее вжимаясь в тело Пик, — всё что я получил, это воспоминания Имир. Да… в них есть мой брат. Кричащий от ужаса и захлебывающийся в крови… В моей пасти.       Пик слегка отстраняется, заглядывая ему в глаза и видя там смесь отчаяния и боли.       — Порко… — только и может сказать она, ласково поглаживая по щеке.       — Я думал, что уже пережил потерю брата… Знал, что его больше нет, — он смотрит куда-то вдаль, стискивая челюсть и слегка покачивая головой. — Но увидеть его смерть своими глазами было слишком для меня. И теперь я просто не могу унять этих воспоминаний. Не могу унять чувств этой Имир. Её сожаления, что всё так вышло. Её страха, её боли. И всё это словно бы вбросило меня в чёрную комнату её сознания и захлопнуло дверь за моей спиной. И сколько бы я не метался внутри, я не могу найти выхода, — переведя взгляд на Пик, Порко невесело ухмыляется: — Мне не выбраться. Некому вытащить меня из этой темноты.       Пик снова прижимается щекой к его груди, слушая прерывистые, судорожные удары бедного сердца, снова и снова сжимающегося от слишком сильной, слишком беспощадной к своему хозяину боли. Пик хочет помочь ему. Пик так сильно хочет помочь.       — Пойдем, — отстраняясь и беря его за руку, зовёт она. — Я хочу показать тебе кое-что.       Порко удивлённо смотрит на неё, но, не сопротивляясь, идёт следом. Они входят в лес, что окружает их полутенью размашистых крон, терпким запахом влажной земли и спелых ягод и приятной, глубокой тишиной.       Пик идёт вперёд уверенно, прекрасно зная эту дорогу. В первые несколько недель пребывания в лагере, они вместе с Энни облазили всю округу, получив доступ к такому огромному открытому пространству. В гетто деревьев и зелёных насаждений было мало, к тому же там вечно была толпа людей. А здесь, за военными ограждениями, прятались просторные поля, лесные лабиринты и…       — Ух ты, — восхищенно присвистывает Порко, стоит им заслышать громкий шум воды, — там что, река?       — Лучше, — улыбнувшись и подмигнув ему через плечо, отзывается Пик, — пойдем скорее.       Спустя пару мгновений они выходят к водопаду. Широкая лента воды с грохотом падает вниз, пенясь и расходясь волнами по небольшой, практически круглой купели.       — Потрясающе, — во все глаза глядя на поистине завораживающее зрелище, говорит Порко. — Как ты нашла его?       — Мы наткнулись на него вместе с Энни, — осматриваясь вокруг и полной грудью вдыхая влажный, свежий воздух, отвечает Пик. — Ещё когда только стали кандидатами. Бегали сюда в перерывах между занятиями.       — Вот почему у вас всё время волосы были мокрые, — усмехается Порко. — А нам даже не рассказали!       — Ну, у девчонок должны быть секреты, — пожимая плечами и хитро улыбаясь, парирует Пик, а затем, кивнув сама себе, добавляет: — Раздевайся.       Порко недоуменно смотрит, пока Пик скидывает плащ, ботинки и расстегивает ремень на юбке.       — Пик, ты что? Нас же вот-вот хватится охрана. Лучше вернуться, а то влетит…       — Если к концу недели ты не научишься управляться с титаном, — снимая юбку и приступая к пуговицам на рубашке, спокойно отвечает она, — то влетит нам гораздо сильнее. Нам всем. А силу твою передадут кому-нибудь ещё. И ты знаешь, каким способом.       Порко слегка хмурится, видимо, понимая серьёзность положения, а затем, стянув футболку, с сомнением спрашивает:       — А купание как-то поможет мне в контроле?       Пик не отвечает и, сняв рубашку, ныряет в нижнем белье в воду. Прохлада прокатывается по телу бодрящей волной, заряжая первородной энергией стихии. Пик закрывает глаза, переворачиваясь на спину и медленно вытягивая руки в сторону. Волны от водопада ласково качают её на поверхности, помогая забыть о том, в каком мире они живут и что, совсем скоро, им предстоит сделать.       Порко ныряет довольно шумно, но плавает он хорошо, тут же оказываясь рядом с Пик:       — Холодно! — фыркает он, ладонью смахивая воду с лица, и несколько раз быстро моргает. — Думаешь, если превращусь в титана в воде, смогу его контролировать?       — Ты не будешь сейчас превращаться в титана, — не поворачивая головы, отвечает Пик. — Дело не в нём, а в тебе. Ты должен научиться контролировать самого себя. Свои мысли.       — И что мне нужно делать?       — Для начала, помолчать хотя бы минутку, — всё также спокойно отзывается Пик.       Она слышит недовольное сопение и с трудом удерживает смешок. Полежав ещё немного, открывает глаза и, посмотрев на Порко, улыбается:       — Молодец, а теперь плыви за мной.       Пик разворачивается и направляется к водопаду. Когда Порко ровняется с ней, она говорит, повышая голос, чтобы перекричать шум воды:       — За водопадом небольшой грот! Но я хочу показать тебе кое-что другое, поэтому набери побольше воздуха и плыви за мной, хорошо?       Порко смотрит на неё с явным сомнением и лёгкой нервозностью.       — Доверься мне, Покко, — улыбается Пик и, сделав глубокий вдох, плавно уходит под воду.       Она уверенно плывет вперёд, беря чуть вправо, чтобы обойти место впадения воды. Назад она не оглядывается. Порко должен довериться ей. Но Пик и сама должна в него поверить.       Когда водопад остается позади, она плывет чуть быстрее, направляясь к пещере, спрятанной под водой. Нырнув в просторный тоннель, Пик, цепляясь за выступы на стене, подтягивает себя вперёд и отталкивается, облегчая работу ног.       И через несколько мгновений тоннель расширяется в подземное озеро. Пик выныривает на поверхность и тут же видит Порко рядом с собой:       — Чёрт! — жадно хватая воздух, хрипит он. — Ты чуть меня не убила.       — Я бы никогда так с тобой не поступила, — с ласковой улыбкой отвечает Пик и, подплыв ближе, обнимает его за шею.       Взгляд Порко тут же теплеет, и он наклоняется вперёд, прохладными губами прижимаясь к её рту.       Слегка отстранившись, она убирает упавшие ему на лоб волосы, а затем, кивнув вперед, говорит:       — Плыви туда.       Порко оборачивается и недоуменно хмурится, наверняка, видя лишь непроглядную черноту.       — Пик?..       — Доверься мне, Покко, — повторяет она, плывя вперёд.       Добравшись до берега, она осторожно забирается на гладкие камни и поднимается на ноги. Порко выбирается следом, встряхивая головой и оглядываясь вокруг:       — Здесь же ничего нет, сплошная темнота…       — Если тебе ничего не видно, — спокойно начинает Пик, беря его за руку и шагая дальше, — это не значит, что тут ничего нет.       Она проходит к стене и, повернувшись к Порко лицом, кладет его ладонь на прохладную, рельефную поверхность. Накрыв своей рукой сверху, медленно ведёт вдоль выточенных, выбитых узоров, петляющих по всему периметру пещеры. Волнистые линии морской глади, завитки звёздного неба, галки птичьей стаи…       — Что это? — шёпотом спрашивает Порко.       — Не знаю, чьи-то рисунки, — также тихо отвечает Пик. — Все стены здесь покрыты ими. Угловатые пейзажи, схематичные сценки охоты, каких-то танцев. Смешные животные…       — Это красиво, — спустя какое-то время говорит Порко, останавливаясь вместе с Пик около огромного, собранного из плотно выбитых фигур, орнамента. Он кладёт обе руки на стену, пытаясь прощупать каждую линию: — Потрясающе. Жаль, не увидеть…       — У нас здесь есть кремень, — отзывается Пик, — но мы не будем разжигать огонь.       — Почему? — оборачиваясь к ней, спрашивает Порко.       Света в пещере практически нет, поэтому силуэты друг друга проглядываются с трудом. Пик снова берёт его за руку и ведёт к дальней стене:       — Потому что я хочу, чтобы ты научился видеть в темноте.       Порко молчит в ответ, скорее всего, не поняв, о чем она говорит, но руки не отнимает и послушно следует за ней.       Дойдя до нужного места, Пик тянет его вниз, пока он не садится на толстый кусок брезента.       — Откуда это здесь?       — Стащили после одной из тренировок, — ухмыляясь, отвечает Пик.       — Вот чёрт! Магат тогда был уверен, что это или я, или Райнер! — возмущается Порко, и его голос звонко разносится по пещере. — Он месяц нам житья не давал!       — Мне жаль? — отзывается Пик, но в голосе её лишь добрая насмешка.       — Какая ты коварная, — начинает Порко, но, как только она опускается ему на колени, дыхание его сбивается, а голос становится тише: — Пик…       — Расслабься, — заставляя его лечь, говорит она и стягивает с себя майку.       Наклонившись, Пик целует его, нежно прихватывая то верхнюю, то нижнюю губу. Порко шумно выдыхает и руки его тут же скользят по её бедрам вверх.       — Я хочу тебя видеть, — шепчет он, проводя языком по её шее и хватая мочку уха, — зажги огонь.       — Нет, — отстраняясь и перехватывая его руки, отвечает Пик.       Тело Порко подрагивает под ней, и Пик, склонившись, шепчет ему на ухо:       — Тш-ш, Покко. Закрой глаза, не пытайся разглядеть меня. Запоминай мой голос. Каждый звук, стон, шум дыхания. Чтобы ты в любой момент мог его вспомнить, — поцеловав в горячую от румянца скулу, она снова выпрямляется и, переплетя их пальцы, кладет его ладони себе на бёдра: — Запоминай моё тело. Его линии, его тепло.       Порко шумно сглатывает, пока Пик медленно скользит его руками по своим ногам, животу, груди, плечам, шее, лаская и сжимая. Бёдра Порко слегка дергаются вверх, давая Пик почувствовать, как сильно он её хочет.       Переведя его ладони на своё лицо, она закрывает глаза и прижимается к его пальцам губами:       — Запомни ощущения.       Пик осторожно, ласково покусывает подушечки слегка загрубевших пальцев, целует ладони, потираясь о горячую кожу кончиком носа. Одновременно с этим она начинает медленно покачиваться, потираясь о полностью вставший член и чувствуя его жар через ткань нижнего белья.       — Хах, — приглушенно стонет Порко, несдержанно подаваясь навстречу. — Пик…       Она тут же отпускает его руки и помогает им обоим избавиться от остатков одежды. Снова устроившись на нём, Пик несильно, но ощутимо прижимает его ладони к полу коленями, а сама, откинувшись назад, впускает его член в себя.       Она упирается руками в его бёдра, запрокидывая голову, и медленно, чудовищно медленно двигается на нём.       Порко пытается сделать встречное движение, то и дело тянет руки, желая вырваться из этого мучительного плена, но Пик не позволяет:       — Расслабься. Доверься мне. Запомни каждое мгновение, которое мы проведем здесь. В темноте. Вместе.       Она покачивается на нём снова и снова, дышит шумно, покусывая собственные губы. Ногтями слегка царапает его напряженные, покрывшиеся лёгкой испариной и мурашками бёдра.       — Пик, чёрт, я… я, наверное, — выстанывает Порко, и она плавно меняет позу, прижимаясь к нему грудью, крепко целуя и ускоряя движение.       Её тело прошивает мелкой дрожью подкатывающего оргазма, отчего она теряет бдительность, тут же чувствуя горячие ладони на пояснице и бедре. Порко удерживает её, сам двигаясь быстро, глубоко, замирая после каждого толчка.       — Порко, Порко… — потираясь губами о взмокшие волосы на виске и опаляя его кожу своим дыханием, стонет Пик.       Спустя несколько мгновений она крепко жмурится и прячет крик в его плече, чувствуя как собственные мышцы сокращаются вокруг его члена. Порко замирает на несколько мгновений, наслаждаясь этим ощущением тесноты и тепла, а затем, сделав еще пару движений, выходит из неё. Пик, несмотря на ощущение расслабленности и сладкой сонливости, тут же тянет руку вниз, помогая ему кончить.       Она не знает, сколько они ещё лежат там, в темноте, прислушиваясь к гулкому, далекому шуму воды и тихим звенящим всплескам крохотных волн о каменистый берег. Они ненадолго опускаются в купель, умываясь и приходя в себя, лениво, без намёка на продолжение, целуются, обнимаются. Они не разговаривают, пока надевают бельё, не испытывая неловкости, а просто оттягивая момент возвращения.       Но когда они уже собираются плыть обратно, Пик останавливает Порко, чтобы сказать ему кое-что важное.       Она снова берет его за руку и прижимает прохладные пальцы к своей щеке.       — Ты меня запомнил, Порко?       — Да, — хмыкает он, беря её лицо в обе ладони. — Очень хорошо.       Она встает на цыпочки, прижимая его к себе и шепчет ему на ухо:       — Когда в следующий раз ты окажешься в той черной, темной комнате, наедине со страшными воспоминаниями, вспомни это место. Вспомни, что, хоть ты и не видишь, на стенах вокруг плещется океан и мерцает звёздное небо, а странные люди танцуют вокруг костра, наблюдая за полётом птиц в вышине. А ещё, — она чувствует, как его объятия становятся крепче, наполняясь какой-то горечью, — вспомни, что там, в темноте, с тобой всегда буду я. Мой голос, моё тело, моё тепло. Я буду твоим светом там. Я буду твоим выходом.       Порко ничего не говорит в ответ, но дыхание его становится прерывистым, а щекой Пик чувствует его слёзы. Улыбнувшись, она прячет лицо в сгибе его шеи и тихонько покачивается вместе с ним, исполняя странный, но такой важный для них двоих танец.