Пойманный В Туман/Caught In The Mist

      Легкий ветерок ласкает её лицо, пока она крепко спит, а вода покачивает лодку в такт дыханию. Она вздрагивает во сне от пронизывающего холода, не подозревая о надвигающейся горе. Тонкое тело, прильнувшее к одежде, достаточно, чтобы вытащить её из глубины сна, но недостаточно, чтобы разбудить.       Тонкая рука скользит по плечу и потряхивает её. — Грейнджер, — прошептали ей на ухо, заставляя проснуться.       Усталые глаза распахиваются, усталость уходит, когда она, наконец, просыпается. Что-то давит на неё, что-то, чего не было до того, как она заснула. Она с удивлением смотрит вниз, обнаружив, что одеяло накрыло её, как щит. Легкий ветерок внезапно становится резким, когда он заставляет проснуться. Она плотнее закутывается в одеяло, прежде чем повернуться и увидеть теплую фигуру, сидящую рядом с ней.       Белла проснулась и смотрит на горизонт. Гермиона не помнит, как заснула или как укрылась одеялом. Ей действительно не хватает тепла, которое предлагает ей тело Беллатрикс, когда она отодвигается от ведьмы, чтобы дать им обеим пространство. Однако на лодке не так много места, но даже сантиметра пространства достаточно, чтобы мозг Гермионы проснулся.       Она широко раскрытыми глазами смотрит на нависшую впереди гору. Крутая заснеженная тропа ведет вверх по склону горы. Этого достаточно, чтобы она сглотнула и содрогнулась. Деревья стоят, покачиваясь на ветру, как будто приветственно машут. Она поворачивается к ведьме в лодке, которая теперь смотрит на неё. — Мы приехали, — почти весело объявляет Белла. — Где мы? — Понятия не имею, — говорит Белла, вставая и осматривая их приближение.       Гермиона не уверена, как она хочет прервать следующий разговор, но она полна решимости сделать это. — Спасибо за одеяло. — слова неуверенно срываются с её губ, когда она медленно складывает одеяло и сжимает его.       Белла внимательно смотрит на другую ведьму. — Ничего, — отвечает она, прежде чем вернуться к их подходу. — Ты дрожала, это начинало раздражать. — по правде говоря, она могла бы бросить ПетрификусТоталус на девушку и остановить без движения, но она не собиралась говорить это вслух. — Да, что ж, я ценю это.       Гермиона не уверена, почему она полна решимости заставить другую ведьму понять её благодарность, но в глубине сознания что-то не дает ей покоя. Крича на неё, говоря ей, что они наконец-то прорвались. Ведьма могла сделать с ней всё, что угодно, пока она спала, вместо этого она была доброй и согрела её.       Больше нечего было добавить к разговору, поэтому Белла выскальзывает из лодки и с плеском приземляется. Ледяная вода мгновенно попадает ей на ноги, замораживая её до глубины души. Дрожь пробегает у неё по спине, жгучая боль невыносима. Она ненадолго погружается в это чувство, позволяя боли впитать её последние грехи. У неё нет сочувствия к людям, которых она убила, или к тем, кому причинила боль. Вместо этого она отмывает грехи доброты, которую проявила по отношению к грязи внутри лодки. Грейнджер собирается последовать за ней, но она бросает на нее единственный взгляд, и девушка садится обратно. — Оставайся там, — приказывает она, таща лодку по ледяному морю. — Разве я не могу помочь? — спрашивает Гермиона, ненавидя сидеть сложа руки и ничего не делать. — К тому времени, как ты произнесешь заклинание, чтобы согреться, я уже вытащу лодку на берег, вот.       Волоча лодку по заснеженной земле, она бросает веревки и отходит в сторону. Её губы посинели от холода, пальцы почти онемели. Боль мучительная, но она того стоит. Она накладывает на себя согревающее заклинание, прежде чем порыться в сумке в поисках одежды, чтобы переодеться. Ей никогда не приходило в голову переодеться на лодке; это имело бы больше смысла.       Она бы никогда не призналась вслух, но ей нравилось чувствовать девушку, лежащую рядом с ней. Вместо этого она не спала; она бодрствовала, держа ухо востро. Путешествие длилось не менее шести часов, большую часть которых девушка проспала. Как можно так много спать?       Она безмолвно протягивает девушке одежду, прежде чем приглядеться в поисках нежелательных посетителей. Она слышит шуршание одежды позади себя; очевидно, Грейнджер больше не хочет быть в своем легком платье. Она не была уверена, зачем взяла с собой немного маггловской одежды, но должна была признать, что в ней, как правило, было теплее, чем в волшебных одеждах. Тихо гордясь тем, что она предвидела все виды погоды, она не могла дождаться, когда вылезет из корсета и оденется. Чтобы переодеться во что-нибудь потеплее.       Она на секунду отвлеклась, вспомнив, как выглядела девушка без одежды. — Я всё. — раздался громкий голос позади, она бросает взгляд на девушку, прежде чем двинуться с места. — Меняемся местами. — а вот и её бесстрастный ответ.       Её взгляд скользит по фигуре девушки, когда они проходят мимо друг друга, она передает сумку Грейнджер, чтобы та могла убрать одежду, пока ждет. Она делает паузу, как раз перед тем, как подойти к тому месту, где переоделась девушка. Отступив назад, её нос задевает шею Грейнджер, заставляя молодую ведьму подпрыгнуть. — Не подглядывай. — предупреждение слетает с губ, она ухмыляется, прежде чем отойти.       Ей не нужно смотреть на грязнокровку, чтобы знать, как сильно она покраснела. Взмахом волшебной палочки она мгновенно переоделась в узкие брюки, два слоя футболок и меховое пальто. Она туго натягивает капюшон на себя, прежде чем выхватить сумку из рук грязнокровки. Она не упускает из виду глаза, которые обводят её фигуру, когда Грейнджер рассматривает её внешность. Они одеты почти одинаково, за исключением того факта, что обычные черные цвета Беллы теперь белые. Она намерена слиться со снегом, если нет теней, в которых можно спрятаться, с таким же успехом можно спрятаться за снегом. — Ты пялишься, мадди. — Никогда не видела тебя в маггловской одежде. — голос Гермионы с трудом можно расслышать из-за воющего ветра, когда она тоже натягивает капюшон. — Не привыкай к этому. — приходит простой ответ.       Они начинают подниматься по склону, ноги утопают в снегу, а их дыхание ощущается как лед на щеках. Плотно закутавшись в пальто, Гермиона с усилием продвигается вперед по снегу, который давит на неё. Налетевший на них ветер, они достигают вершины склона. Земля впереди не видела ничего, кроме бескрайней белизны. Заснеженные холмы и горы лежали впереди.       Держа капюшон на месте, Гермиона кричит, перекрывая ветер. — Откуда ты знаешь, куда идти?       Вытаскивая книгу из сумки, Белла смотрит на неё, почти печально улыбаясь. — Теперь все зависит от нас. — говорит она, бросая книгу в снег. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что на этом книга и испытание заканчиваются. Больше никаких указаний, никакой помощи, больше никаких защитных зон. Вот тут-то и начинается испытание на выносливость. Кольцо поведет нас, знание, которого мы будем достойны, приведет нас к Спящим Мхам. Если мы потерпим неудачу и окажемся недостойными, то нам может повезти, и мы умрем. Если нам не повезет, мы будем вынуждены проходить испытания снова и снова, пока не умрем. — Вот и все; мы просто должны надеяться, что кольцо дало хоть какую-то информацию. — Гермиона пытается закричать, но ветер заглушает её голос... — Вот и все, — соглашается Белла.       Она смотрит, как старшая ведьма уходит, её сердце быстро замирает. Они потерялись в океане снега, без солнца или компаса, чтобы направить их. Прежде чем она успевает подумать об этом, Гермиона бросается вперед и хватает Беллу за руку, притягивая женщину к себе лицом. Даже съежившись под слоями, Гермиона видит, как на неё смотрят черные глаза. — Ты хочешь сказать, что мы идем вслепую? Не имея ничего, что могло бы направлять нас. Означает ли это, что больше не будет ловушек, больше не будет деревьев-убийц? — она хотела получить ответы; ей не нравилось бегать вслепую. По крайней мере, с испытанием они знали, что делать. — На этом все и закончилось. — говорит Белла и делает шаг вперед, сокращая дистанцию.       Для Гермионы Белла выглядела почти невидимой на фоне снега. — Это всё, что там написано, больше никаких правил. Теперь нам придется играть против внешнего мира. Мы прошли испытание, теперь нам предстоит самое большое испытание из всех.       Гермиона не могла избавиться от страха, что на протяжении всей своей жизни у неё всегда были планы. Обучение основывалось на планах; даже с Гарри у них был какой-то план. Вот почему она никогда не могла понять отношений, это было слишком грубо, она не такая, она была хладнокровно собрана, ей нравилось понимать. Этого она не могла понять. Это напугало её больше, чем любой Пожиратель Смерти. Бесцельно блуждая, она больше всего боялась неудачи.       Холодные руки нежно прижимаются к её щекам, она смотрит в черные глаза. — Я знаю, что это твой самый большой страх, Грейнджер, но мы справимся. — Ахуеть, пожиратель смерти произносит ободряющую речь. — Ты хочешь вернуться домой, да? — Гермиона кивает. — Тогда думай о доме, потому что, как только ты соберешь мхи, мы поедем домой. — Будут ли еще ловушки? — Нет, я так не думаю, тесты — возможно, но я не думаю, что они будут какими-то ловушками. Это совершенно новая игра, теперь ты думаешь, что сможешь это сделать?       Легким движением головы Гермиона кивает, она может это сделать. Они зашли так далеко, они могли бы зайти и дальше. Они могли бы это сделать. — Хорошо. — улыбается ей Белла.       Сделав прерывистый вдох, она борется с иррациональным страхом, отступающим назад. Мягкие губы целуют её лоб. И глаза закрываются от нежного жеста, она чувствует, как Белла прижимается своим лбом к её собственному. Сердце опасно колотится, она находит утешение в другой женщине, когда же они успели сблизиться? Как это произошло? — Моя девочка. — тихий шепот, вероятно, не предназначенный для ее ушей, но она все равно его услышала.       Открыв глаза ещё раз, она обнаруживает, что другая женщина отошла и начинает их утомительную прогулку. Собрав всё своё мужество, она следует за Беллой, которая движется по снегу, как призрак. Она почти не оставляет следов; Гермиона не так грациозна, как она бросает один взгляд на книгу, прежде чем последовать за ней. Ей не нужно было смотреть на книгу, чтобы знать, что она скоро исчезнет обратно в библиотеку Блэков, чтобы кто-нибудь другой нашел.       Спустя несколько часов после их путешествия ноги Гермионы горят от усталости. Её ноги двигаются сами по себе, в животе урчит, а горло просит воды. Они произносят множество заклинаний, чтобы согреться, пока она тащится рядом с Беллой. Старшая ведьма справляется лучше Гермионы, но даже она тоже сопротивлялась бесконечному ветру.       Непрерывная бомбардировка снегом давит на них. Напряжение развивается, по мере того как они становятся усталыми и беспокойными. Между ними тянется бесконечное молчание, они не разговаривали со второй части своего путешествия. Дошло до того, что Гермиона забыла, что старшая ведьма тоже была там, погруженная в свои мысли. Она подпрыгнула, когда старшая ведьма оперлась на руку Гермионы, чтобы не упасть на движущийся снег. Она встретила странный взгляд, но не произнесла ни слова.       В какой-то момент она начала задаваться вопросом, увидит ли она солнце вместо белого неба. Вопрос сменялся вопросом, увидит ли она наступление ночи или нет. Несомненно, скоро наступит ночь, но небо не изменилось.       Они не пошли вдоль горы, а обогнули её. Дорога не менее опасна, так как земля жадно проскальзывала между каждым шагом. Снег с горы стекал им навстречу, купая их в белом сиянии. Вид Беллатрикс, покрытой снегом, должен был заставить её громко рассмеяться. Но увы девушка не смеется, она держит это в себе, зная, что старшая не наслаждалась их путешествием.       Растущее нетерпение от молчания Гермионы, наконец, нарушает его. — Так и чего же ты хочешь?       Она получает только взгляд и ничего больше. Она молчит ещё некоторое время, пока они пробираются по ледяной тропинке. Скала крошится у них под ногами, но им удается сделать это безопасно. На данный момент никто не пострадал. — Если ты мне не скажешь, тогда мне придется просто догадываться. — смело заявляет Гермиона, когда они идут по возвышенности.       По-прежнему ни слова. — Итак, ладно, дай-ка мне подумать, чего бы ты хотела? — она делает усилие, чтобы выглядеть так, как будто она серьезно думает об этом. Правда заключалась в том, что она ничего не делала, кроме как думала о желании, которое собиралась загадать Беллатрикс. — Ты хочешь чего-то, может... власти? — это заставляет женщину бросить лишь взгляд, но не более того. — Это то, чего ты хочешь, силы? Хотела бы я быть могущественнее любого пожирателя смерти. — Уже есть, — последовал грубый ответ. — Пожалуй так и есть, а как насчет того, чтобы быть самым могущественным человеком в мире? — Мой Господин — самый могущественный человек в мире. — рычит Белла. — Так значит, ты хочешь быть сильнее Волдеморта? — Это предупреждение, мадди. — она потеряла право называться Грейнджер в тот момент, когда произнесла имя Волдеморта. — Вот в чем дело, не так ли! — восклицает Гермиона, ее дыхание вырывается перед ней. — Ты хочешь власти, тебя тошнит от Волдеморта... — Мадди! — кричит Белла, но Гермиона знала, что она на правильной волне. — Тебе надоело быть рабом, надоело, что он избивает тебя и твою семью. Это и есть твой большой план "загадать желание", пожелать силы, чтобы убить ублюдка?       Они стоят лицом к лицу; Белла крепко сжимает в руке палочку. — Я предупреждаю тебя, Мадди. Заткнись или сдохнешь. — Нет, потому что ты могла бы вернуть себе всё, ты могла бы оставить свою семью, своих сестер и все свои деньги при себе вместо того, чтобы финансировать войну Волдеморта. — она больше не боится стоящей перед ней ведьмы. — Ты хочешь, чтобы он ушел. — Это измена! — дымится Белла. — Ты уже совершила измену; ты ослушалась его, когда пошла против него. Единственная причина, по которой ты сделала бы это, — это твоя личная выгода! Всё, чего ты когда-либо жаждала, — это власти и денег. Что может быть лучше, чтобы получить это, пожелать ему, чтобы он забрал свою силу... — Я хочу, чтобы он ВЕРНУЛСЯ! — кричит Белла, останавливая Гермиону на полуслове. Гермиона сглатывает; несколько раз моргнув, она ошеломленно смотрит на разъяренную ведьму перед ней. — Я хочу, чтобы он вернулся... — повторяет Белла. — Не то существо, которым он стал, не то существо, которое расхаживает вокруг, действуя как человек, которым он когда-то был. Эта штука одержима школьником. — Белла сплевывает конец предложения. — Это Волдеморт. — рассуждает Гермиона, медленно вытаскивая свою палочку. — НЕТ! — гремит Белла, подходя еще ближе, пока между ними не остается места. — Нет, это не так, он другой.       Заставляя себя оставаться спокойной, она осторожно отвечает, не сводя глаз с Беллы. — Он сдох, и должен был остаться мертвым. — Он не должен был умереть! — её глаза темнеют. — И вернулся не он, а какое-то существо вместо него. Это не тот кому я клялась в верности. — Это всё ещё Волдеморт. — быстро шепчет Гермиона. — Он — это не он. — Тебе никогда не приходило в голову, что, возможно, существо, которым он является сейчас, это то, как он выглядел изнутри всё это время?       Обжигающий душу взгляд, который она получает, превращает её в лед. — Это не Том. — печально отвечает Белла. — Ты любишь его. — заявляет Гермиона, и Белла вздрагивает, но не отстраняется. — Никакая любовь никогда не смогла бы определить, кем он для меня является, это слишком упрощенно.       Гермиона горько смеется: — Если я что и знаю, так это то, что любовь никогда не бывает простой.       Они пристально смотрят друг на друга, пытаясь понять, найти смысл. — Когда ты говоришь, что хочешь его вернуть… Ты пожелаешь, чтобы он никогда не умер от собственного заклинания. — Гермиона первой отводит взгляд и первой отходит. — Ты бы с готовностью разрушила этот мир? Уничтожишь всех только ради него? — Я бы всё исправила. — защищается Белла, не следуя за грязнокровкой. — Он не должен был умирать. — Умер от любви, то, что ты сама описала как что-то простое. Если любовь была такой простой, почему она убила его? — Мой господин никогда бы не умер от чего-то подобного вроде любви. — Но он же сам это признал! Он мертв, какой смысл снова его воскрешать? Он бы просто пошел и сделал всё это снова! — Если я загадаю желание, мой Господин не умрет той ночью. — ИТАК! – гремит Гермиона, поворачиваясь лицом к старшей ведьме. — Люди умирают, так или иначе умирают люди. Если он не умрет там, то умрет где-нибудь в другом месте! — Он Темный Лорд, он не умрет! — визжит Белла. — Но он умрёт! И ты падешь вместе с ним, потому что ты не можешь видеть дальше очевидного! — И что же я не вижу? — Он не понимает, что такое любовь. — возможно, это были не те слова, которые ей следовало произносить, возможно, она могла бы сказать это по-другому.       Возможно, если бы у них обоих были спокойные головы, они могли бы уладить свои разногласия за выпивкой. За исключением того, что все действуют сгоряча.       Удар крадет весь воздух из её легких.       Гермиона теряет опору под ударом; она опрокидывается назад через край. Схватив одежды старшей ведьмы, они падают в снег. Они со стоном упали на ледяной снег. Руки переплелись, ноги неловко расставлены. Гермионе удается поймать руку, прежде чем она коснется её щеки. Изо всех сил она наносит старшей ведьме неприятный удар. Белла ахает, когда кулак Гермионы касается её носа. Она падает с брюнетки, потрясенно уставившись в небо. — Оу. — бормочет она.       Гермиона вскакивает на ноги, больше не желая быть боксерской грушей. — Скажу тебе, мадди, мне действительно следует перестать бороться с... — Гермиона! — кричит Гермиона — Или Грейнджер, и с меня хватит.       Белла мгновенно вскакивает на ноги, отслеживая удаляющуюся фигуру Гермионы. — Что значит с тебя хватит? — Я имею в виду, что я не соглашусь с твоим глупым желанием. Как ты думаешь, в каком мире я бы вообще согласилась? — У тебя нет выбора, мадди, — огрызается Белла, хватая девушку за руку и разворачивая её так, чтобы они оказались лицом к лицу. — Или ты забыла, что не можешь уйти? — Мне всё равно, какую бы следующую деревню или город мы найдем, я и останусь, я не собираюсь помогать тебе загадывать это желание. — У тебя нет выбора, ты застряла здесь навсегда! — Я лучше сгнию здесь, чем помогу тебе. — кричит в ответ Гермиона. — Я просто позову кого-нибудь другого. — отвечает Белла равнодушно, хотя её сердце кричит в знак протеста. — Удачи с этим; у них не будет знаний о кольце. — Ты пойдешь со мной, мадди, — рычит Белла, сильнее впиваясь пальцами в запястье. — Или я буду накладывать круцио каждые пять минут.       Гермиона смеется над пустой угрозой. — Это не сработает, знание играет на то, что я хочу. Если ты причиняешь мне боль, то всё, чего бы я хотела — это найти способ покончить с этим.       Белла бормочет проклятия себе под нос, прежде чем оглянуться на девушку перед ней. — Ты думаешь, что ты довольно умная, не так ли? — Мне говорили, что да. — смущенно отвечает Гермиона. — Ты же знаешь, что, если я загадаю желание, о котором ты никогда не узнаешь, оно будет исполнено. Ты могла бы жить без чувства вины. — Теперь я знаю — этого достаточно. — защищается Гермиона, не двигаясь с места. — Я... — Белла замолкает, прежде чем повернуться и посмотреть вдаль. — Ты это слышала? — тихо спрашивает она, подходя ближе к замерзшему ледяному озеру, возле которого они стояли.       Глаза Гермионы обшаривают лес на другой стороне озера. — Я не играю в твои игры. — отвечает Гермиона старшей ведьме.       Пытаясь ослабить железную хватку на своей руке, она вздыхает, признавая свое поражение.       Вой пронзает ветер.       От этого у неё по спине пробегают мурашки. — Беги. — тихо говорит Белла, не отрывая взгляда от горизонта.       Чьи-то руки толкают её в плечо, заставляя повернуться и бежать. — Во что ты играешь? — требует Гермиона.       Игнорируя ведьму, Белла берет инициативу на себя, хватает Гермиону за руку и тянет её за собой. Они тащатся по снегу, стараясь не наступить на замерзшее озеро. Они не хотят идти навстречу своей смерти. Тишину пронзает ещё один вой; Гермиона вытягивает шею, чтобы разглядеть. — Белла, что происходит? — кричит Гермиона. — Используй свои глаза, Грейнджер. — приказывает Белла, нетерпеливо дергая её за руку в перчатке.       Пробираясь сквозь снег, Гермиона смотрит. Её сердце замирает. Серая фигура вырывается из-за линии деревьев, её огромные формы приземляются на озеро. Он скользит и скользит, пока не останавливается. Янтарные глаза встречаются с её собственными, и она сглатывает. Оборотень. — Их больше одного, — говорит Белла, увлекая её за собой. — Там стая, и они учуяли наш запах.       Гермиона не настолько глупа, чтобы сражаться с ведьмой. Она заставляет свои ноги бежать быстрее, не отставая от старшей ведьмы. Белла не отпускает её руку, Гермиона не знает почему, но и не задает вопросов. Бросив взгляд назад, Белла видит, как волк борется на льду; она слышит крики людей и волков сразу за линией деревьев.       Потянув за собой младшую ведьму, её ноги впервые за этот день коснулись твердой земли. Деревья начали окружать их, и они начали бежать быстрее. Заклинание шипит, промахиваясь мимо Беллатрикс на несколько дюймов. Она останавливается и поворачивается лицом к нападавшим. Никаких признаков оборотня нет, но похитители здесь. — И что же мы здесь делаем? — мужчина выдает себя за лидера.       Таща за собой младшую ведьму, Белла не снимает капюшон до тех пор, пока не сможет ясно разглядеть всех нападавших. Пока их всего три, она легко могла бы взять их всех, но их больше, и она это знает. — Как дела, любовь моя? Кошка прикусила твой язык? — насмехается мужчина. — А теперь давай посмотрим на твою маленькую девочку, которую ты охраняешь. — кричит другой, облизывая губы, на Грейнджер.       Белла рычит на мужчину. — Грязное создание. — почти рычит она. — Что это было, может быть, мне следует преподать тебе урок? — на поляну выходят еще четверо, двое с привязанными к поводкам щелкающими собаками. — Когда я говорю бежать, ты бежишь, Грейнджер. — шипит Белла ведьме позади неё. — Я не оставлю тебя здесь. — протестует Гермиона. — Твоя палочка ограничена. — говорит Белла, бросая взгляд на девушку позади неё, на мгновение встречаясь взглядом. — Сними свой капюшон, ведьма! Давайте посмотрим, кто это у нас здесь?       Сжимая руку девушки, прежде чем отпустить её, Белла стоит, готовая к бою. — Ты будешь ещё большей помехой, если останешься. Я не могу защитить тебя и сражаться со всеми ними. — Я могу сражаться. — защищается Гермиона. — Я не сомневаюсь в тебе, — честно отвечает Белла. — Но с этой палочкой ты не можешь аппарировать. Я не могу позволить тебе стоять здесь и сражаться с волками и людьми с помощью ограниченной палочки. — Сними капюшон, сука! — заклинание выстреливает к их ногам, видимо, предупреждение. — Или я сниму его с тебя. — Белла. — шепчет Гермиона, хватая женщину за пальто. — Я приду за тобой. — обещает Белла, прежде чем снять капюшон.       Она угрожающе ухмыляется мужчинам перед ней; все они делают шаг назад. — Ну и что у нас здесь есть? — она безумно смеется.       Всё это притворство! Гермиона ахает от такого откровения. Всё, что она делает — это притворство. — Маленькие похитители хотят поиграть с правой рукой Темного Лорда? — она насмехается над ними, лениво поигрывая своей палочкой.       Они все кажутся слишком застывшими, чтобы что-то делать. Собака срывается с цепи и бросается в атаку. Его сбили в нескольких футах от ноги мужчины, если бы палочки могли дымиться, как пистолеты, то у Беллы так бы и было. Она снова улыбается. — Темный Лорд дорого платит за твою голову. — лидер говорит медленно. — Эм, наверное, на мои собственные деньги. — выплевывает Белла, делая шаг вперед. — Это та самая девушка Грейнджер? Орден ищет тебя, и Темный Лорд, и Орден предлагают многое за твою голову. — Она бесполезна. — говорит Белла, бросая на нее быстрый взгляд. — Я слишком увлеклась, всё, что она делает, это кивает и качает головой.       Все взгляды обращаются к ней, никто не совсем верит Беллатрикс. Глаза Гермионы находят глаза Беллы из-под капюшона, старшая ведьма приподнимает бровь. — Не так ли, мадди? — спрашивает Белла медленно, как будто разговаривает с двухлетним ребенком.       Не зная, как именно сыграть в немоту, Гермиона просто наклоняет голову набок. Несколько раз моргнув на ведьму, Белла глухо смеется, заставляя всех подпрыгнуть. — Довольно бесполезна для меня. — снова бросив леденящий взгляд на мужчин. — Так кто же первый? — Темный Лорд требует твоего присутствия, Лестрейндж... — Круцио! — кричит Белла, и мужчина падает.       Леденящий душу крик вырывается из его горла, выводя мужчин из транса. В считанные секунды небо вспыхивает яркими красками. Белла танцует вокруг перестрелки, а Гермиона ныряет в укрытие. Заклинания пролетают мимо нее, и через несколько секунд Белла исчезает в черном дыму, она снова появляется в центре битвы.       Не дожидаясь, пока кто-нибудь заметит её присутствие, Гермиона убегает прочь. Она уже на полпути по слегка покрытой снегом земле, когда слышит позади себя лай. Собака следовала за ней, но она не остановилась. Было ещё слишком рано, ей нужно было держаться на большем расстоянии. Желая сделать несколько поворотов на своем маршруте, она решает этого не делать. Если бы она хотела, чтобы Белла нашла её, ей пришлось бы продолжать прямо. Она не боялась сразиться с одним из похитителей, она знала, что сможет одолеть; она боролась бы с кем угодно, кроме троих.       Бросив взгляд назад, она видит, как растет собака. Выпустив ошеломляющее заклинание, не желающее убивать собаку, она вырубает её. Сегодня и так прольется достаточно крови.       Треск!       Справа от неё ломается ветка.       Повернувшись, с колотящимся сердцем, она проверяет, где источник шума. Она слышала крики вдалеке, поэтому знает, что Белла всё ещё сражается. Черная фигура движется сквозь кусты. Вены пульсируют от страха, её рука сжимает палочку. Она хочет закричать, чтобы человек показал себя, но у неё пересохло в горле.       Янтарные шары находят её. Она сглатывает.       Существо вырывается из леса, заклинания извергаются из её палочки. Существо слишком быстро набрасывается на неё. Она с глухим стуком падает на землю. С трудом поднявшись на ноги, она поворачивается лицом к оборотню. Грудь вздымается, она понимает, что уронила палочку.       К своему ужасу, она наблюдает, как волк возвращается в свое обычное состояние. Грейбэк стоит перед ней. Он поднимает её палочку с земли, одним движением, его обнаженное тело покрыто лохмотьями. Недостаточно, чтобы накрыть всё его тело. Она сглатывает. — Так, так что тут у нас? — его низкий голос заставляет её медленно отступить. Его глаза сверкают, когда они скользят по телу. — Грязнокровка.       Она бежит.       Она не успевает уйти далеко, как её толкают лицом в дерево. Крик срывается с её губ, когда боль пронзает бок. Оттолкнувшись от мужчины, она ударяется спиной о дерево и понимает, что попала в ловушку. — И где же сейчас твои друзья?