11. Зеркало, Зеркало
2 октября 2021 г., 22:53
— Где сейчас твои друзья?
Дрожа, она отступает еще дальше к дереву позади себя. Где были её друзья? Знали ли они вообще, что она всё ещё жива? Как долго еще это продлится?
Его дыхание призрачно скользит по её лицу, от запаха гнилой плоти её тошнит. Желтые зубы оскалены на неё – она дрожит. Его сальные спутанные волосы свисают набок, она впивается ногтями в дерево. Ждёт возможности сделать перерыв от этого.
— Что случилось, маленькая птичка, слишком далеко от своего комфортного гнезда ?
Страх делает её разум неспособным к какой-либо форме общения. Руки Грейбека сжимает её предплечья, и она замирает, когда он прижимается ближе.
— Тебя ищет много людей, — рычит он, провожая взглядом ее фигуру. — Живой ты стоишь немалых денег. Но нет ничего плохого в том, что я сначала развлекусь.
— Нет... — шепчет Гермиона, слишком потрясенная, чтобы произнести какие-либо другие слова.
Понимание приходит первым, когда накатывает паника. Она набрасывается, ударяя волка коленом в область гениталий. Он вопит от боли. И она снова собирается пнуть его, когда он наносит ей удар по лицу с хрустом костей. Мир плывёт у неё перед глазами, в голове всё кружится. Она чувствует во рту привкус крови. Руки, держащие её, становятся грубее, больно вдавливая её в дерево позади.
— Остановись, пожалуйста. — умоляет она, зная, что именно имеет в виду волк.
— Ты все еще девственница? Я предпочитаю, когда они истекают кровью подо мной.
О боже, этого не может быть.
— Отвали от меня на хрен! — кричит она, вырываясь из его хватки.
— О, ты никуда не пойдешь, дитя. —усмехается Грейбек.
~~~~~Пойманный в тумане~~~~~
Последний из похитителей падает, Белла улыбается. Она могла бы закончить это раньше, но пребывание рядом с грязнокровкой вызвало жажду крови. Мы могли бы просто использовать Грязнокровку в своих интересах. Она действительно удивительно кричит. Игнорируя внутренние голоса, она бредёт к последнему выжившему похитителю, который в страхе лежит на полу. Мужчина дрожит, когда она приближается, возможно, ей следует убить хнычущее оправдание волшебника, но у неё есть план. — Ты передашь сообщение. — говорит она, стоя на коленях рядом с ним, палочкой лениво указывая на его подбородок. — Ты скажешь Темному Лорду, что столкнулся со мной. Скажи ему, что я сбежала, больше ты ничего не скажешь. Но ты уйдешь только тогда, когда я буду готова. Иди прямо к нему, если ты этого не сделаешь, я узнаю. Он кивает в знак согласия, страстно желая не сдохнуть. Улыбнувшись, прежде чем подняться на ноги, она произносит безмолвное проклятие, которое заставит мужчину застыть на месте, пока оно не пройдет. Осматривая местность, она смотрит на оставленные разрушения. Она знала, что оставлять одного в живых опасно, но, если они не явятся на обычную проверку, у кого-нибудь возникнут подозрения. Лучше, чтобы она отправила гонца, Темный Лорд немедленно придет, чтобы проверить местоположение или, возможно, отправить последнее замеченное место. Он будет знать, что она не останется на том же месте. Он будет ожидать, что она пойдет дальше. Чтобы оставаться на шаг впереди Темного Лорда, ей придется действовать умно или, по крайней мере, безумно. Она не уйдет отсюда, она заляжет здесь на дно. Наблюдая, как они приходят, уходят. Они не могли выследить её, потому что не захотели уходить. Это был опасный план, особенно если она промахнется. Это будет зависеть от того, насколько сильно Темный Лорд действительно хотел её вернуть или, точнее, насколько он был зол. Если бы он вышел из себя, была большая вероятность, что он сожжет всё дотла, она сомневалась, что он сделает это. Тем более, что это привлекло бы внимание Ордена. Что привело бы их к Грейнджер, и, без сомнения, Темный Лорд хотел первым добраться до неё. — Кстати, о Грязнокровке. — бормочет она, медленно поворачиваясь по кругу, пытаясь представить, в какую сторону она послала юную ведьму. — Ей лучше больше не спать. Ухмыляясь про себя, она отправляется за грязнокровкой, не особенно торопясь. Пытаясь спланировать способ манипулировать молодой ведьмой в её интересах. Возможно, ей не следовало говорить ведьме о своем желании. С другой стороны, она могла солгать, что-то вроде того, что она хотела бы, чтобы Андромеда простила меня. Горько усмехнувшись про себя, она поняла, что грязнокровка не воспримет эту ложь всерьез. Она идет по очевидному следу, оставленному ведьмой. Неужели она хотела, чтобы её так легко поймали? С другой стороны, думала ли она, что Белле нужна помощь в поисках ведьмы? Глупая грязнокровка. Неприятное чувство шевелится у неё в животе, заставляя её морщиться, когда холодная невидимая рука сжимает её сердце. Она сбивается с шага. Что-то не так. На вершине холма есть дом; это не было причиной беспокойства. Нет, она могла сказать, что что-то было не так. Начав бежать оставшуюся часть пути, она подумывает о том, чтобы позвать ведьму, но также быстро отбрасывает эту идею. Вот тогда она и услышала это. Приглушенный крик, едва слышный, но она уловила его. Быстро и бесшумно она бежит на звук, следуя по тропинке вдоль земли. От больших отпечатков лап у неё сводит живот. Она знала, что происходит. Она тихо крадется сквозь тени; найти молодую ведьму было нетрудно. Она останавливается в темноте; Грейбек держит Грейнджер на земле. Со своего места она не могла видеть, как далеко забрался Грейбек. Она надеялась, что волк не укусил ведьму, изнасилование — это одно, но стать оборотнем — это другое. Ей придется оставить молодую ведьму позади; было бы слишком опасно брать её с собой, если она станет оборотнем. Сожаление переполняет её сердце, когда солнце начинает уходить вдаль и начинает сгущаться тьма. Голос девушки грубый и хриплый, она явно умоляла или кричала о помощи в течение хорошего времени. Выйдя из тени, Белла выслеживает свою жертву. Руки девушки связаны над головой, слезы текут по её лицу, глаза плотно закрыты. Как будто почувствовав Беллу, её глаза открываются и встречаются с глазами Беллы. Она видит, как в глазах девушки вспыхивает надежда, но не может скрыть отвращения в коричневых глубинах. Проглотив любую эмоцию, пытающуюся выдавить её через свой фасад, она дает знать о своем присутствии. — Грейбек, — почти любезно приветствует она. — Приятно видеть тебя здесь. Грейбек всё ещё стоит над девушкой, Белла рада видеть, что грязнокровка всё ещё в брюках и лифчике. На ней не было топа, рассеянно замечает Белла, должно быть является материалом, связывающего руки девушки. — Беллатрикс, — протяжно говорит волк, отодвигаясь от девушки. — Я не был уверен, будешь ли ты с грязнокровкой или нет. — От нее есть польза. — отвечает Белла, небрежно прислонившись к дереву, она видит, как в глазах девушки мелькает боль. — Ну конечно. — усмехается Грейбек, поднимаясь на ноги. Она пристально следит за волком, только единожды оторвавшись от него, чтобы осмотреть девушку. Её тело в нескольких местах покрыто синяками, она видит, где впились пальцы волка, появляется синяк под глазом и то, что может быть сломанной челюстей. Её волосы взъерошены, а на ребрах краснеет фиолетовый синяк. — Значит, слухи верны, ты похитила грязнокровку. — рычит Грейбек, кружа вокруг Беллатрикс. — Мне нравится думать об этом как о временно позаимствованном. Грейбек смеется: — О, ты не знаешь, что это такое. — Я одалживаю твоих питомцев. — указывает Белла. — Да, и они возвращаются ко мне мертвыми. — Ну, мою насилуют. — Белла стреляет мрачно, всё её выражение меняется с беззаботного на темную ведьму. Грейбек изучает ведьму, прежде чем дико ухмыльнуться. — Только не говори мне, что ты действительно заботишься о грязнокровке. — Конечно, нет. — готов поспорить на свою задницу, что да. — Я просто не представляю, как мне придется причесывать её, когда взойдет луна. Вопреки распространенному мнению, Грейбек на самом деле был умён. Не гений и даже близко не эквивалент Беллатрикс или Снейпа в милости Темного Лорда. Но он был умнее среднего Пожирателя Смерти. Он раскусил ложь Беллатрикс, его глаза остановились на девушке, свернувшейся калачиком на полу, прежде чем ухмыльнуться ведьме. — Я её ещё не укусил. — он ковыряет ногти, размышляя о том, как лучше всего справиться с Беллатрикс Лестрейндж. — Подумай об этом, мы могли бы отправить ведьму обратно в орден за час до полнолуния. Они не узнают, что с ними случиться, пока не станет слишком поздно. — Почему ты думаешь, что она уедет с тобой? — Темная ведьма начала расхаживать, она всегда знала, как нажимать на кнопки Грейбека. Слегка озадаченный ответом, он уделяет ведьме больше внимания. — Ты не вернешься к Темному Лорду? — Не сегодня, нет. — И что же это? Собралась на пенсию? — хрипло смеется Грейбек. — Такие, как ты, не поймут. Поняв комментарий, Грейбек в гневе скалит зубы. — Тогда мне придется тащить тебя обратно вместе с грязью. Все произошло одновременно. В стремительном движении Грейбек превращается в свою истинную форму. Он бросается через небольшое расстояние, разделяющее их. У Беллы на языке вертится проклятие, и она хотела бы покончить с этим сегодня вечером. Проклятие поразило волка ещё в середине трансформации; он летит по воздуху, прежде чем столкнуться с деревом. Ошеломленная Белла крутится на месте, чтобы посмотреть, откуда взялось заклинание. Гермиона встала. Палочка поднята. Белла не успевает ничего сказать, когда из палочки ведьмы вырывается ещё одно заклинание, поражающее волка прежде, чем он успевает подняться на ноги. Всё начинается медленно. Как поток, прежде чем он превратится в бушующую реку заклинаний, одно за другим поражающих наполовину трансформированного человека. Гермиона утопает в огромном количестве ярости. Руки дрожат, когда заклинание за заклинанием калечит получеловека на земле. Её тело протестует против напряжения. Гнев и адреналин заглушают боль, толкая её вперед. Она не видит ничего, кроме красного, когда приближается к трясущемуся волку на полу. Белла с болезненным удовлетворением наблюдает, как молодая ведьма теряет контроль. Шагнув за спину ведьмы, чтобы прошептать девушке на ухо, она видит, как Грейбек бледнеет от её движений. Несмотря на свою мощь, заклинания, которые произносит ведьма, недостаточно сильны, чтобы сдержать волка. Нежная рука ласкает плечо девушки, она игнорирует вздрагивание, успокаивающе рисуя круги большим пальцем. Её свободная рука обвивается вокруг руки девушки, легко беря руку с палочкой в свою. — Круцио. — мурлычет она на ухо Гермионе. Она чувствует колебания; девушка не хочет переступать черту. Грейбек вскакивает на ноги, борясь с проклятиями; он уворачивается от следующего заклинания и пытается схватить Гермиону. Белла улыбается, наблюдая за реакцией Гермионы. — Круцио. — крик покинул горло девушки. Страх. Ненависть, она нарастает, когда её палочка взрывается в сияющем зеленом свете. Волку некуда бежать. Заклинание обладает силой, все эмоции, которые испытывает девушка, проявляя. Мужчина падает на землю. Он плачет. Белла смеется. Гермиона погружается в это заклинание. Слишком долго люди переступали её. Слишком долго она была боксерской грушей. Книжный червь. С меня хватит. Она как завороженная смотрит на мужчину на полу, мужчину, который собирался её изнасиловать. Она снова вздрагивает. Она может чувствовать следы, оставленные на её теле; она никогда ещё в жизни не чувствовала себя такой оскорбленной. — Отпусти всё это. — шепчет Белла ей на ухо, она нежно целует плечо девочки. — Это приятно, не так ли? — что сосёт у неё под ложечкой. — Его жизнь в твоих руках. Гермиона пытается не дать словам возыметь действие, но они действуют. Они проникают глубоко, они ласкают и поглощают её. Она закрывает глаза, прислушиваясь к шелковистому голосу ведьмы позади неё. — Ты здесь главная. — Белла продолжает держать Гермиону за руку, и та ускользает. — Закончи это. Белла отступает от ведьмы. Тепло мгновенно исчезает. Гермиона чувствует, что ситуация обнажает её. Чары Беллатрикс рассеиваются. Больше нет ведьмы, нажимающей на свои кнопки. Это всё её рук дело. Что она сделала? Она кого-то мучила. С тем же проклятием, которое отняло у Невилла родителей. Он причинил нам боль! Непростительным образом. Он намеренно уничтожил много жизней. Кто сказал, что он не сделает этого снова?! Не мое дело судить его по прошлым поступкам; я не буду его мучителем или палачом. Она останавливает заклинание, отступая от мужчины, тяжело дышащего на полу. Она не сожалеет о том, что сделала. На самом деле, она хочет сделать это снова, но воздерживается. — Ожидаемо. —произносит низкий протяжный голос Беллатрикс, когда она делает шаг вперед. — Очевидно, убить тебя противоречит кодексу грязнокровки. – Белла воркует с волком на земле. Гермиона игнорирует укол в её сторону; она поднимает свой топ с пола, шипя от боли, когда её ребра протестуют. Она надевает топ, не испытывая никаких эмоций, в её голове не осталось ни одной логической мысли. Она чувствовала себя опустошенной. Повернувшись обратно к сцене, она видит, что Беллатрикс всё ещё издевается над жалким подобием мужчины. — Но с другой стороны, у меня нет никаких сомнений. — Белла холодно улыбается, когда мужчина бледнеет. — Белла, я никогда не хотел причинить тебе боль. — протестует Грейбек. — Мы были друзьями, что же случилось? — Мы никогда не были друзьями. — смеется Белла. — Мы были настолько близкими друзьями, насколько это возможно, когда ты работаешь на Темного Лорда. — умоляет Грейбек, с трудом поднимаясь на ноги. — Да, в Хогвартсе, но это не школа. — Белла пинает волка, пытающегося подняться на ноги. — Я не собираюсь убивать тебя, Грейбек. Потрясенный Грейбек вскакивает на ноги, морщась от боли. Он знает, что Белла похожа на монету, просто потому, что она что-то сказала, не значит, что она это сделает. Все, что ей нужно было сделать, это подбросить монетку и бац! Он был бы мертв. Он не единственный, кто шокирован, Гермиона тоже. Она ожидала, что ведьма убьет волка, если уж на, то пошло, она была разочарована. — Если я потерплю неудачу, Темному Лорду всё равно понадобятся последователи. Беги, Грейбек, как хороший щенок. — Грейбек колеблется, не желая поворачиваться спиной к темной ведьме. Белла опережает его в этом. Она поворачивается к Гермионе, хватая ведьму за руку. — Еще один день, мой "друг". — Белла ухмыляется волку, прежде чем переключить свое внимание на Гермиону. — Держись крепче, нам предстоит долгое путешествие. Грейбек наблюдает, как две ведьмы аппарируют из леса. Как только они уходят, он поворачивается и бежит. Он должен рассказать Темному Лорду. Поездка не такая уж и утомительная, как ожидает Гермиона. Такое ощущение, что они продвинулись всего на несколько метров. Она оглядывается и обнаруживает, что находится в доме. Заброшенный, если судить по паутине и запаху. — Где мы? — тихо спрашивает она, Белла кивает на заколоченное окно. Подойдя к окну, половицы под ней скрипят, она смотрит в щели. Она удивленно смотрит на них; они в заброшенном доме. — Ты с ума сошла, мы не можем здесь оставаться, Волдеморт скоро будет здесь. — Очевидно. — усмехается Белла, опускаясь в кресло и кладя ноги на шаткий стол. — Они будут ожидать, что мы уже давно ушли. Конечно, появится группа, но они поверят Грейбеку. Кто настолько глуп, чтобы остаться здесь? — Очевидно, что мы. —застонала Гермиона на план, который ей не понравился. Белла пожимает плечами в ответ на насмешку. — Иди приведи себя в порядок, ты выглядишь ужасно. — это быстрый комментарий, прежде чем Белла откидывается на спинку стула. Уязвленная, Гермиона выходит из комнаты в поисках ванной. — О, и мадди, не производи слишком много шума. — бросает Белла ей в догонку. Борясь со слезами, Гермиона тихо идет по пыльному дому. Её тело гудит от боли, глаза горят непролитыми слезами. Она чувствует себя униженной, обиженной и использованной. Она находит грязную ванную, которую быстро прибирается заклинанием. Есть душевая кабина, зеркало в полный рост, туалет и раковина. Есть ещё одна дверь, ведущая в другую комнату. Спальня. Она смотрит на себя в зеркало, её лицо в синяках, поворачивая кран, она молится о воде. Вода сочится из крана, сначала грязная, но в конце концов становится чистой. Она слышит грохот из другой комнаты и закатывает глаза. Ну конечно, совсем без шума. Опустив руки в воду, она рассеянно отмечает, что они дрожат. Дрожь усиливается, её ноги становятся как желе, и она падает на пол. Она пинком захлопывает дверь, чтобы не впустить своего спутника, и прячет голову. Белла смотрит, как Грейнджер уходит. Она видит, как в её глазах вспыхивает боль. Она вздыхает, как только девушка оказывается за пределами слышимости. Пытаясь контролировать свое дыхание, девушке не помогло бы, если бы она разозлилась. Она почувствовала, как растет чистая ненависть. Стол, на который она опирается, поддается, исчезая в облаке пыли. Она глухо смеется, поднимаясь на ноги и пиная оставшийся стол по комнате. Как она могла оставить девочку на произвол судьбы таким образом? Ей следовало остаться с ней, чтобы сражаться. Ей не следовало выпускать её из виду. О чем она только думала? Её изнасиловали? Что она позволила этому мерзкому существу сделать с собой? Поддавшись гневу, она разбрасывает случайные заклинания по комнате, прежде чем упасть на пол кучей. Это было больно. Её сердце болело, слабо колотясь под кожей. Она издает сдавленный крик ярости. Она слышит, как хлопает дверь, и понимает, что девушка заперла её. У нее есть полное право злиться, — думает Белла про себя. Белла была полностью виновата в том, что возникла такая ситуация. Сможет ли она это исправить? Она постарается. Ради грязнокровки. Поднявшись на ноги, она подходит к окну, и, конечно же, вдалеке виднеется несколько темных фигур. Сейчас было не время жалеть. Она крадется по дому, как мышь, и не успевает далеко уйти, как слышит приглушенные рыдания Гермионы. Войдя в спальню, она прислоняется к стене, чтобы посмотреть вниз на сцену внутри. — Силенцио. — шепчет она, указывая на ванную, пусть девушка поплачет спокойно. В тихом веселье она наблюдает, как другая группа похитителей во главе с её мужем исследует окрестности. Она видит, как Грейбек крадется вокруг. Группа пробудет там всего двадцать минут, прежде чем Родольфус отдаст приказ отправляться. Слегка расслабившись, она знает, что есть шанс, что они могут вернуться. Им нужно было бы вести себя как можно тише. Взглянув в сторону открытой двери, Белла сглатывает. Время встретиться лицом к лицу с шумом. Гермиона слышит, как другая ведьма ходит по дому, она не знает, что делает. Она слышит, как ведьма проходит мимо обеих дверей. Она старается вести себя как можно тише, не желая злить ведьму. Она не была уверена, сможет ли сейчас справиться с чем-нибудь еще. Прижимая дрожащие руки к лицу, она вытирает слезы с глаз. Но через мгновение заменят их новыми. Она хотела увидеть свою маму, побежать домой. И всё же она боялась, что скажут ей её друзья и семья. Если бы они узнали, что она охотно помогла Беллатрикс. Поверят ли они ей за то, что Грейбек пытался с ней сделать? Возможно, это была её вина, я была недостаточно сильна. Это вызывает ещё больше слез, она раздраженно вздыхает, она просто хочет, чтобы это закончилось. Пусть Белла загадает желание, я просто хочу домой. — Грейнджер... — заботливый голос заставляет ее поднять глаза. — Я думала, что сказала тебе привести себя в порядок. Беллатрикс прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди. Нет никаких признаков сочувствия, ничего такого. Во всяком случае, старшая ведьма выглядит расстроенной тем, что Гермиона не сделала того, о чем просила. Если бы слезы не затуманивали зрение ведьмы, она бы увидела, как в ясных черных глазах Беллатрикс появилось выражение заботы. Гермиона качает головой, сильнее прижимая колени к груди. Она была глупа, думая, что эта ведьма заботится о ней. Глупо и наивно. — Тебе нужна помощь? — спрашивает Белла после минутной паузы. Гермиона не удостаивает ведьму ни единым взглядом и качает головой. — Так ты просто собираешься там сидеть? — Белла входит в комнату и садится у раковины, чтобы понаблюдать за девушкой на полу. Ничего. Гермиона не отвечает, вместо этого она просто смотрит на стену напротив неё. Белла поворачивается, чтобы запустить воду в раковину, хватает тряпку, ополаскивает её в раковине, прежде чем опуститься на колени рядом с девушкой. Она осторожно вытирает тряпкой грязь, размазанную по щеке Гермионы. Девушка отшатывается, но останавливается из-за нежной руки, удерживающей её на месте. С осторожностью, о которой никто и не знал, Темная Ведьма удаляет грязь и кровь с лица девушки. Медленно, чтобы не спугнуть девушку, она поднимает палочку, бормоча правильное заклинание, чтобы исцелить ушибленное лицо ведьмы. Гермиона морщится, когда заклинание начинает действовать, ужасное ощущение того, как её кожа возвращается на место. Слеза вырывается, но ведьма быстро смахивает её. Просунув руки между крепко сжатыми руками другой ведьмы, Белла медленно отрывает их от девушки. Поднявшись на ноги, она тащит девушку за собой. Онемевшие ноги подкашиваются под ней, когда Белла выводит её из комнаты. К её удивлению, в спальне тоже чисто. Ей становится немного легче оттого, что ей не приходится спать в слое пыли. Гермиона останавливается посреди комнаты, когда понимает, что Белла больше не ведет и теперь смотрит на неё. — Что? — голос Гермионы срывается. Неужели ведьма собирается заставить её спать на полу? — Тебя укусили? — Белла ставит под сомнение весь комфорт и заботу, замененные серьезностью. Гермиона сглатывает; она знает, что здесь под угрозой. — Да... — шепчет Гермиона, отворачиваясь от ведьмы. Белла делает глубокий вдох, сдерживая бурю эмоций, бурлящих в ее животе. А теперь иди. Уходи. Или избавь её от страданий. Только не будь глупой. — Дай мне посмотреть. — требует Белла, подходя ближе, чтобы повернуть девушку лицом к себе. Нижняя губа дрожит, Гермиона прерывает контакт, чтобы стянуть топ через голову. Она не хотела быть оборотнем. Она просто хотела вернуться в школу. Вернулась к своим друзьям и семье. — Покажи мне. — приказывает Белла, наблюдая, как Гермиона указывает на следы зубов под ее подмышкой. Вспомнив, как она боролась под волком, она сильно ударила его по лицу. Вот почему он связал ей руки; она не переставала сопротивляться, и тогда он впился в неё зубами. Неожиданно Беллатрикс разражается смехом. Обратив широко раскрытые глаза на темную ведьму, в глубине закручивается боль, когда Белла сгибается пополам от смеха. — Это не смешно! — плачет Гермиона, отталкивая другую ведьму. Белла слишком далеко зашла в смехе, чтобы злиться на этот толчок. — Нет, это чертовски смешно. — Что, черт возьми, с тобой не так! — требует Гермиона, снова угрожая пролиться слезами. — О, ты смешная, мадди. — смеется Белла, она берет девочку за подбородок и останавливает дальнейшие протесты. — Скажи мне, что ты видишь. — спрашивает Белла, указывая на следы зубов. — Следы зубов. — говорит Гермиона, содрогаясь. Закатив глаза, Белла сильнее прижимается к подбородку девочки. — Будь более конкретной. Не уверенная в том, что именно имела в виду старшая ведьма, она снова изучает рану. — Человеческие. — Вот именно. — весело отвечает Белла. — Человеческие. — отдаленно отзывается Гермиона. Её мысли догоняют её. — Это значит…? — Это значит, что ты все еще грязнокровка, мадди. Облегчение разливается по её венам, и прежде чем она осознает, что делает, она обнимает другую ведьму. Удивленная Белла неподвижно стоит перед ведьмой, Гермиона с радостью не заботится о том, что ведьма не отвечает. Она прячет лицо под массой кудрей, прячась от мира. Она чувствует, как медленно руки обнимают её; прежде чем она осознает, что ведьма крепко обнимает девушку. Чувствуя себя неловко от проявления нежности, Белла неуверенно похлопывает девушку по спине. Единственным человеком, который обнял её, была Цисси. Даже это было неловко для темной ведьмы. Видимо, ей не пришлось многого делать, потому что девушка расслабилась в её объятиях. — Он... — заикается Белла, благодарная, что девушка не могла видеть её лица, так как оно покраснело. — Он... ввел в тебя? — спрашивает она кодовым языком. Гермиона качает головой, слишком довольная тем, что она не оборотень, чтобы заметить дискомфорт женщины. — Нет. Белла вздыхает с облегчением, быстро скрывая это, прочищая горло. — Как бы мило это ни было... — она позволяет угрозе говорить самой за себя. Тихо распутываясь, Гермиона борется с краской смущения. Беллу, похоже, просто забавляет ситуация, которая выводит ведьму из себя. Что планировала Белла? — Я рада, что ты чувствуешь себя лучше. — с горечью говорит Белла. — Мне легче. — отвечает Гермиона смущенно. — Хорошо, ладно. — Белла с энтузиазмом кивает с блеском в глазах. — А теперь раздевайся. Гермиона отлично справляется с ролью золотой рыбки. —Что? — Раздевайся. — отвечает Белла, поджимая губы. — Ты ведь шутишь, да? — Нет, я смертельно серьезна, — и снова сверкнул тот же огонек. — Сними с себя одежду, или я сниму ее с тебя. Сглотнув, Гермиона опускает взгляд на свои брюки. — Просто скажи мне, зачем? — Потому что мне нужно посмотреть, какой ущерб причинила эта дворняга. Я не могу видеть сквозь одежду. — Я могу исцелить себя. — протестует Гермиона. — У тебя был шанс. А теперь раздевайся, или это сделаю я. А у меня действительно блуждающие руки. Проглотив гордость, Гермиона снимает туфли, прежде чем расстегнуть брюки. Не глядя в глаза другой ведьме, она стягивает джинсы, а затем отодвигает их в сторону. Скрестив руки на груди, она прикрывает свою почти обнаженную грудь. — Мадди, когда это раздевание означало остановиться на нижнем белье? — Белла раздраженно закатывает глаза. — Я не буду снимать нижнее белье. — Гермиона невозмутимо смотрит. — Ты хочешь исцелиться? — Он не зашел так далеко. — настаивает Гермиона, странно возбужденная тем, что стоит в нижнем белье перед ведьмой. — Ладно. — легкий пренебрежительный вздох. Белла делает шаг вперед, сокращая расстояние между ними. У Гермионы перехватывает дыхание, когда её нервы выходят из-под контроля. Страх запечатлевается в её глазах, когда возбуждение достигает пика. Замешательство охватывает тело, когда разум пытается применить логику. Нападение оборотня было слишком свежо в ее памяти, чтобы игнорировать его. Чувства к темной ведьме играют на ее сердечных струнах, в то время как ее разум призывает к осторожности. Она прижимает потные ладони к груди, глядя в вращающиеся глаза Беллы. Похоть мелькает за темнотой, однако беспокойство занимает место в первом ряду, когда Белла берет Гермиону за руки. Медленно, нежно, как в сладком соблазнительном танце, они меняются местами. Гермиона чувствует, как Белла ломает защиту её рук, и они падают по бокам. Её ноги касаются края кровати с балдахином, они подгибаются, и она садится, прислонившись к хлопчатобумажному материалу. Чувствуя себя беззащитной перед ведьмой, она снова поднимает руки, чтобы прикрыться, но Белла бросает на нее один взгляд, когда опускается перед ней на колени. И руки падают на кровать, сжимая одеяло, как железо. Взмахом волшебной палочки рядом с Беллой появляется миска с водой и тряпка. Она опускает тряпку в воду, ополаскивает её, прежде чем сесть. Парящая перед Гермионой темная ведьма снова ловит другой взгляд. Гладкая рука касается щеки девушки, и Белла улыбается. — Доверься мне. — это простая просьба, от которой сердце Гермионы бешено колотится. Прохладная ткань ласкает её кожу; Белла легкими движениями проводит ею по ушибам. Капельки воды капают, они цепляются за разбитую фарфоровую кожу, прокладывая дорожку вниз по телу, пока не исчезают под тканью кровати. Жар от другой ведьмы контрастирует с прохладной тканью, заставляя восхитительную дрожь пробегать по телу. Глаза Гермионы обводят тело темной ведьмы. Их разделяют сантиметры нежелательного пространства. Ведьма больше не носила свое гигантское пальто, вместо этого она была одета в простую маггловскую одежду. Гермиона потеряла пальто, когда пыталась убежать от Грейбека, но он схватил её. Срывал с неё одежду и швырял на землю. — Гермиона. — шепчет Белла, и Гермиона снова сосредотачивается на ведьме перед ней. — Сосредоточься на мне. — приказывает Белла, прежде чем потянуться за своей палочкой. Гермиона задыхается, когда теплое интенсивное ощущение заклинания распространяется по следу от укуса на ее коже. Аккуратно фиксируя кожу. Прохладная ткань продолжает скользить по её телу, в то время как палочка следует за ней, заживляя оставшиеся раны. Расслабившись, Гермиона наблюдает, как руки работают над её телом. Слегка подергивается из-за особого болезненного ушиба. Это опьяняет. Запах другой ведьмы наполнял её чувства, вытесняя из головы любые мысли. Она не обязана этого делать. Она могла бы просто оставить меня, чтобы я исцелилась сама. Беллатрикс близка к завершению, тщательно устраняя самый большой синяк на ребрах, прежде чем перейти к небольшим синякам на ногах. Когда она закончит, будет ли она вести себя так, как будто этого никогда не было? Оттолкнет ли она её и скажет, чтобы она закончила приводить себя в порядок? Она не хочет снова потерять Беллатрикс. Она не хочет возвращаться к отдаленным отношениям. Страх, пульсирует, управляя ее действиями. — Что такое? — бормочет Белла, замечая, как напряглось тело девушки. Белла изо всех сил старалась быть нежной; возможно, она случайно порезала кожу. Она сказала себе, что делает это, чтобы помочь, но да поможет ей бог, если она не находит это эротичным. Она проклинала себя за то, что не подумала о последствиях. Она могла сказать, что девушка была возбуждена; в конце концов, она стояла на коленях перед ней. Возможно, это была хорошая идея, что девушка оставила свое нижнее белье. Что бы она сделала, если бы я случайно задела её...? Не поддаваясь своим злым мыслям, она обращает своё внимание на лицо девушки; поскольку та не собиралась отвечать, ей пришлось бы оценить, что было не так, по ее лицу. У неё перехватывает дыхание. Похоть отражается на ней, в то время как потребность контролирует её действия. С только что исцеленным телом Гермиона действует молниеносно. Её губы прижимаются к губам Беллы, когда нетерпеливые руки тянут ведьму на кровать рядом с Гермионой. Разум Беллы переполняется, все разумные доводы покидают её, когда ею овладевает возбуждение. Маленькие ручки обхватывают её тело, в то время как собственные руки Беллы скользят по гладкой коже. Мир вращается. Белла оказывается на спине, моргая, она обнаруживает, что её рот снова занят. Настойчивые губы прижимаются к её губам, а теплые руки скользят под топ. Задыхаясь от прикосновения, Гермиона пользуется возможностью, чтобы просунуть язык в рот темной ведьмы. Прежде чем она понимает, что происходит, её топ исчезает. — Грейнджер, — шепчет Белла, когда они прерываются, чтобы глотнуть воздуха. — Остановись. Её слова проглотил рот девушки. Ногти впиваются ей в живот, и она рычит где-то в глубине горла. Если бы это был кто-то другой, она бы взяла всё под контроль и поступила по-своему, как это было всегда. Она знала, что происходит. Прервав поцелуй, она переворачивает их, беря ситуацию под контроль. — Гермиона, прекрати. — говорит Белла, переводя дыхание и пристально глядя в глаза другой ведьмы. Она хорошо целуется. — Я хочу тебя. — шепчет Гермиона, её разум полон вожделения. Ухмыляясь, Белла качает головой, откидываясь на спинку, чтобы оседлать девушку. — Нет, я нужна тебе, нужна, чтобы унять боль. Чтобы заменить ощущение рук монстра на твоем теле. Это не поможет тебе. — Не узнаю, пока не попробую. — бормочет Гермиона, садясь, чтобы поймать губы другой ведьмы. Белла отворачивается, прежде чем они снова поцелуются. Ничуть не смутившись, Гермиона начинает целовать и лизать ключицу Беллы. Когда ведьма не отвечает, несмотря на её старания, Гермиона делает паузу. — Я думала, ты этого хочешь. — вздыхает Гермиона. Белла запускает руки в волосы девочки, кладя свою голову на макушку Гермионы. — Не так, как сейчас. — Я доверяю тебе, ты же знаешь. — тихо говорит Гермиона после нескольких минут молчания. — Я знаю. — хихикает Белла, вдыхая неповторимый аромат девушки. — Не уходи снова. — просит Гермиона, закрывая глаза, её руки цепляются за старшую ведьму. Беллатрикс замирает от тихого признания, чувствуя отчаяние в объятиях девушки. Она не винит меня! Она хочет меня. Такое чувство, что с её плеч свалился груз. — Тебе нужно принять душ. — говорит Белла, глядя на грязь на спине девушки. — Мы поговорим после. Передвинувшись, она соскальзывает с колен девочки, слыша тихий протест. Ухмыляясь, она преодолевает оставшуюся часть пути, пока её спина не прижимается к изголовью кровати. Она наблюдает, как Гермиона встает с кровати и направляется в ванную. Тяжело вздохнув, она ударяется головой о спинку кровати, проводя руками по лицу. Девушка была серьезной дразнилкой. Закрыв глаза, она позволяет своим мыслям блуждать, представляя всё то, что она сделала бы с девушкой, когда они не находятся под проклятием или не ищут утешения. Прислушиваясь к журчанию воды, она погружается в легкую дремоту. Она уже давно не чувствовала себя такой расслабленной; ей нужна была хорошая борьба, чтобы успокоить растущую ярость. Она просыпается в тихой комнате. Она не слышит ни звука бегущей воды; настороженная, она движется, чтобы увидеть, где Гермиона. Не в силах пошевелить рукой, она опускает взгляд и видит, что девушка свернулась на боку, отвернувшись от неё. Выпрямив спину из неудобного положения, она с удивлением видит, что их обоих накрывает одеяло. — Я наложила несколько оберегов. — тихий голос Гермионы пугает её. — Я позаимствовала твою палочку, не была уверена, каковы ограничения на мою. — она протягивает палочку через плечо. Взяв палочку, Белла кладет её рядом с собой на расстоянии вытянутой руки. Она видит, что девушка встревожена, натянута, как резинка. Поерзав, чтобы устроиться поудобнее, она отодвигает пушистые подушки, прежде чем лечь рядом с Гермионой. События этого дня настигли грязнокровку, ситуация с Грейбеком наконец-то прояснилась. Она не сердится, что грязнокровка позаимствовала ее палочку, просто удивлена, что ей не пришло в голову сделать это самой. — Я не могу вернуться домой, ведь так? — шепчет Гермиона, её голос приглушен темнотой. Сердце Беллы замирает, она не хочет, чтобы грязнокровка возвращалась домой. — Я думала, мы это обсуждали. — Да, но я подумала об этом еще немного, — Гермиона поворачивается, чтобы посмотреть на ведьму, все еще не прикасаясь. — Даже если бы был способ уйти с теста, я бы не смогла вернуться к своей жизни. Я бы не смогла вернуться в школу, я бы не смогла увидеть свою семью, и они держали бы меня подальше от Гарри. — И как ты это поняла? — Орден не поверил бы мне, если бы я сказала, что ты отпустила меня невредимой. Министерству понадобились бы ответы; я не смогла бы покинуть безопасное место из-за угрозы того, что ты или Волдеморт придете искать меня. Гарри и Рон... — она смотрит вдаль. — Гарри разозлился бы, не стал бы все обдумывать, особенно если бы узнал, что ты оставила меня в живых. Он подумает, что я на твоей стороне. Он ненавидит тебя за то, что ты сделала с Сириусом. Рон. Рон последует за Гарри. Орден не подпускал бы меня к Гарри, опасаясь, что я буду действовать под действием проклятия или чего-то в этом роде. — Ты действительно всё продумала? — Гермиона горько смеется. — Я ничто, если не гениальна. — Подумай с другой стороны, если мы потерпим неудачу, тебе придется беспокоиться только о том, что тебя будут избегать. Мне так не повезет. — Он убьёт тебя. — резюмирует Гермиона. — В конце концов, но не сразу. Нет, мне пришлось бы долго страдать, прежде чем он решит убить меня. — Действительно ли это желание стоит такого риска? — Мы всё равно здесь. — Белла пожимает плечами. — Как ты можешь отмахиваться от этого? — Я выбрала свой путь в тот момент, когда взяла тебя в плен, нет смысла сожалеть о том, что ты не можешь изменить. — Надо было держать при себе мой маховик. — бормочет Гермиона себе под нос. — Сколько тебе лет? — спрашивает Белла. — Восемнадцать. — отвечает Гермиона. — Восемнадцать? Ты же на шестом курсе. — Да, летом со мной произошел несчастный случай, я зашла слишком далеко, вот почему я была с аврорами. Мне пришлось целый год жить под землей, помогая аврорам, пока я не догнала свое собственное время. Это была моя последняя ночь. — Гермиона улыбается про себя. — Я работала за границей с Люпином, поэтому мои страхи тебе известны. — она замолкает. — Это всего лишь год, тогда тебе должно быть семнадцать. — Прибавь время, которое я использовала с маховиком для занятий и экспериментов. Если ты используешь его для учебы, ожидается, что студенты добавят год к своему возрасту. Большинству выпускников Хогвартса, которые использовали Маховик времени как правило, восемнадцать или девятнадцать лет. Мне было бы двадцать из-за моей неудачи. Белла не отвечает, вместо этого они лежат в тишине. — Если ты знаешь, какая судьба тебя ждет, почему бы тебе просто не присоединиться к Ордену? Белла жестоко смеется. — Грейнджер, они никогда бы не поверили, что я изменилась, даже если бы я помогла им сражаться, они нашли бы способ чтобы я сдохла до окончания войны. — Но... — Гермиона хочет прижаться, но Белла прижимается губами к ее губам. — Ты слишком много говоришь. — Белла шепчет Гермионе в губы, заставляя молодую ведьму сглотнуть. — Спи. Гермиона хочет возразить, но передумывает; она знает, что у старшей ведьмы есть только определенный уровень терпимости. Перекатившись на другой бок, она поворачивается спиной к темной ведьме. Лучше не искушать себя, пялясь на прекрасную ведьму. — Я тебя расстроила? — спрашивает Белла, озадаченная тем, что ведьма поворачивается к ней спиной. — Нет… Я просто не хочу искушения. — бормочет Гермиона, ее лицо горит от смущения. — Я очень сдержанна, Грейнджер, поверь мне. — говорит Белла, прежде чем притянуть молодую ведьму обратно в свои объятия. Не в силах побороть это желание, Гермиона перекатывается на бок, чтобы прижаться к другой ведьме. Она обвивается вокруг стройной фигуры, и чувствует, как темная ведьма сплетает их ноги вместе. Закрыв глаза, Гермиона погружается в комфорт и безопасность объятий другой. Вдыхая аромат женщины, он успокаивает её нервы, когда она чувствует, как две сильные руки обвиваются вокруг её тела. — Белла. — Эм... — сонно отвечает старшая. — Смогу ли я загадать желание? — Я не знаю. — бормочет Белла, касаясь губами лба Гермионы. — Не вижу причин почему нет. Подняв глаза, она видит сон в глазах другой женщины, но они были достаточно внимательны, чтобы заметить любой мимолетный разговор. — Белла… — Что? — раздраженно шепчет Беллатрикс. — Спасибо. — говорит Гермиона, прижимаясь ближе. — За то, что спасла меня. Белла смотрит на ведьму в своих объятиях; она ждет, пока дыхание девушки успокоится, прежде чем выдохнуть. — Спасибо за попытку. Никто никогда не пытался спасти её душу, никто, кроме этой девушки. Хотя она боится, что зашла слишком далеко, у неё есть надежда. Что, возможно, Гермиона была бы той, кто мог бы ей помочь. Так или иначе.
