Пойманный В Туман/Caught In The Mist

— Белла!       Голос Гермионы прерывает шум ревущего огня. Она подходит ближе, мхи вокруг нее оживают. Янтарный оттенок неба. Расчистка идеального круга. Ее глаза находят Беллатрикс.        — Ты не можешь загадать желание! — кричит Гермиона.       Черные глаза находят ее, и взгляд в них заставляет ее сердце остановиться. Беллатрикс побеждена. Устала. Ее палочка безвольно повисла в руке, Беллатрикс — не та женщина, которая прошла испытания.        — Чтобы это сработало, мы обе должны хотеть одного и того же. — Гермиона пытается снова. — Желание все равно не сработает. — признается Беллатрикс, потерявшись в море огня. — Волдеморт должен умереть.       Сбитая с толку Гермиона задается вопросом, показали ли Мхи Беллатрикс, что может произойти.        — Я не знаю, чего желать. — признается Беллатрикс и смотрит в огонь. — Для меня ничего не осталось. — Ты можешь все обыграть. — обещает Гермиона. — Только не загадывай желание, о котором потом пожалеешь.       Беллатрикс не отвечает, она смотрит в огонь, прежде чем протянуть руку, чтобы потушить пламя. Гермиона вздрагивает, за исключением того, что пламя не обжигает ее, оно вообще не реагирует. Шагнув вперед, Гермиона поднимает руку над пламенем, оно касается ее кожи, она вскрикивает и отступает назад.        — Только одно желание за раз. — говорит Беллатрикс небрежно.       Темные глаза находят карие, Гермиона качает головой, желая, чтобы Беллатрикс переосмыслила любое желание, которое вот-вот сорвется с ее губ. Не загадывать желание, а по-настоящему все обдумать. Время почти замедляется, розовый язычок высовывается, увлажняя рубиновые губы, черные глаза закрываются, прежде чем снова открыться. Беллатрикс сглатывает.        – Я бы хотела...       Раздается оглушительный вой; огонь превращается в десятифутовую стену, бросая Гермиону на пол. С ее губ срывается крик удивления. Она прикрывает глаза, когда поляна наполняется ужасающим светом. Деревья наклоняются наружу, прочь от огня.              Жара заставляет Гермиону ощетиниться; она ничего не может с этим поделать — она смотрит. Прищурившись, она смотрит на Беллатрикс, стоящую посреди огня. Невозмутимая Пожирательница смерти смотрит в голубое небо. Гермиона с закрытыми глазами принимает ведьму за падшего ангела. Она хочет прикоснуться к ней, чтобы увидеть, человек ли эта ведьма. С этой точки зрения Беллатрикс никогда не могла быть человеком.        — ...никогда не слышать о Спящих мхах.       Гермиона ахает. Время останавливается. Порыв ветра налетает на поляну, задувая огонь. Тяжело дышать, сердце бьется. Гермиона поднимается на ноги, пепел хрустит под ее ботинками. Она хрипит от дыма, забивающего ее легкие. Слезы наворачиваются на глаза из-за жары.              Тишина, за исключением их дыхания. У нее пересохло в горле; она пересекает остатки барьера, оставленного Мхами. Беллатрикс не пошевелилась. Справа от нее, сидящей на небольшом холмике земли, все еще горит костер. Он крошечный, едва ли стоит второго взгляда.        — Белла... — выдыхает Гермиона, все еще приходя в себя от разрушения вокруг них. — Что ты наделала?       Ответа по-прежнему нет, Гермиона нерешительно протягивает руку. В последнюю секунду нажимаю отдергивая, не желая злить ведьму. Листик медленно скользит вниз мимо лица Гермионы, опускаясь на землю. Гермиона смотрит на окрашенный лист, задаваясь вопросом, был ли это конец. Что теперь происходит?        — Я загадала желание. — шепчет Беллатрикс, пугая Гермиону. — Не то желание, которое ты хотела. — Ты думаешь, я все еще загадал бы это желание? После всего? Он пытался убить нас. — Нас, а не меня... нас. — Ты хотела, чтобы он вернулся.       Беллатрикс улыбается, поворачиваясь к Гермионе.  — Он бы никогда не вернулся. Он умер давным-давно. — Белла... — говорит Гермиона, но останавливается. Что тут можно сказать?       Бах! Обе ведьмы прыгают. Они смотрят на небо, когда оно разрывается пополам. Почти как ураган, облака собираются, создавая вихрь в небе. Не раскрывающий ничего, кроме тьмы. Это оно.              Рука обхватывает ее опухшую щеку, и Гермиона смотрит в печальные темные глаза. Она закрывает глаза, когда большой палец мягко касается опухшей щеки. Нежный поцелуй прижимается к ее щеке, заставляя ее задохнуться. Ее трясущиеся руки сжимают Беллатрикс в попытке удержать их обеих на земле.        — Я могла бы защитить тебя от всего... — шепчет Белла, прижимаясь лбом к лбу Гермионы. — От всего... кроме меня...       На этот раз Гермиона игнорирует слова, игнорирует свой мозг. Она захватывает губы Беллатрикс своими. От поцелуя у нее перехватывает дыхание, а руки обхватывают ее, притягивая к Беллатрикс. Она так долго этого хотела. Теперь, хотя неизвестная магия собирается разорвать их на части. Возможно, чтобы никогда больше не видеть друг друга. Эта мысль причиняет невообразимую боль ее сердцу, и она не может позволить этому случиться. Беллатрикс только что спасла им обеим жизни, они вернутся в другой мир, где они снова будут врагами.              Ногти впиваются ей в спину, и она задыхается от поцелуя. Белла пользуется возможностью, чтобы провести языком по внутренней стороне губы Гермионы. Она почти сразу проигрывает Белле и поддается ласке ведьмы. Открыв глаза, Гермиона пытается игнорировать целующую ее ведьму и обратить карие глаза к маленькому огню. Одно желание.              Белла наконец прерывает поцелуй, но не отпускает Гермиону. Они обнимаются; Гермиона зажмуривается, хотя слезы грозят пролиться. Это оно. Она чувствует, как вокруг них сгущается магия. Ветер усиливается. Скоро все изменится. Она зарывается лицом в изгиб шеи Беллы. Сколько месяцев они путешествовали вместе? Сражайтесь друг с другом. Бросать вредные слова. Быть опорой друг для друга. Глупые шутки. Пытаться спасти жизни. Наблюдая, как Беллатрикс забирает жизни.              Все сводилось к этому. Для этого, ведьма, которая, возможно, худшая ведьма в истории… Вот только Гермиона в это не верит. У нее есть надежда. Она не может позволить им развалиться. Беллатрикс выжила. Она выживет, несмотря ни на что. Она стоит больше, чем Волдеморт. Гермиона улыбается в плечо. Беллатрикс — это ее надежда.        — Почему ты улыбаешься? — спрашивает Белла, разжимая объятия, чтобы взглянуть на Гермиону.       Гермиона просто пожимает плечами — наконец-то все кончено. С другой стороны…              Она делает шаг назад, наклоняясь, чтобы собрать пепел в руку.        — Я бы хотела... — Не надо! — кричит Белла, протягивая руки. — ...знать тебя в другое время.       Пепел в ее руке улетает, Белла замирает на полпути к тому, чтобы схватить ее. Вихрь закручивается по спирали, когда вспыхивает крошечный огонь. Удар в сердце вихря.              Спящие мхи.        — Что ты наделала? — требует Белла, яростно хватая Гермиону за бицепс. — Я не могу позволить этому закончиться здесь. — возражает Гермиона. — Ты понятия не имеешь, что это может значить! — Белла в ярости, ее глаза горят. — Это может означать, что мы встретимся в битве. Я могу убить тебя! — У меня есть вера. — Вера? Ты что, не слышала меня минуту назад? Я могу защитить тебя от чего угодно, кроме себя! — кричит Белла. — Белла... — спокойно говорит Гермиона. — Я не могу позволить этому закончиться здесь, прости. Ты тоже должна этого хотеть, иначе мое желание не сработает. — Ты глупая... — Белла замолкает, бросая заклинание в деревья. — Это может привести к смерти нас обеих. — Я готова пойти на этот риск.       Белла выругалась себе под нос, прежде чем притянуть Гермиону к себе. Кожу Гермионы покалывает, когда на них воздействует магия. Оно ползет, ползет по ее позвоночнику. Обе ведьмы держатся крепче, стоя в круге пепла, когда вихрь по спирали опускается вниз.              Нежный поцелуй в ее лоб.        — Я увижу тебя снова… Не разочаровывай. — шепчет Белла, заключая Гермиону в крепкие объятия. — Никогда. — обещает Гермиона, ее охватывает страх, когда их охватывает красный свет. — Белла. — Гермиона.

~~~~~ Пойманный в туман ~~~~~

      Стряхивая грязь со своей книги, Гермиона потирает плечи. Она вертит в руках маховик времени; профессор МакГонагалл оставила его ей для изучения. Рев заставляет ее подпрыгнуть; она поднимает глаза как раз вовремя, чтобы увидеть квоффл, летящий к ней. Она в шоке роняет маховик времени и пригибается.        — ОСТОРОЖНЕЙ! — кричит Рон. — Рональд! — кричит Гермиона, бросая квоффл в голову Рона. — Смотри, что ты делаешь!       Бормоча что-то себе под нос, Рон крадется обратно к своим братьям, которые немедленно ругают его, прежде чем украсть квоффл. Вздохнув, Гермиона собирает упавший маховик времени. Это было близко, она задается вопросом, что бы произошло, если бы Рон заставил ее постучать по некоторым циферблатам. Пропутешествовала ли она назад во времени и как далеко?              Ветер дует ей в спину, заставляя ее нахмуриться. Она поворачивается, но небо чистое голубое и без облаков. Как странно.        — ЧАЙ! — кричит Молли из дома Уизли.       Вставая, Гермиона собирает свою книгу и кладет в карман Маховик времени. Дрожь пробегает по ее спине, и она поводит плечами. Оглядываясь через плечо, она чувствует, как кожа на ее руке покалывает и покрывается мурашками. Сглотнув, она отступает к дому.                            

~~~~~ Пойманный в туман~~~~~

      В доме темно, она движется, как тени, проносящиеся по призрачным залам. Ее каблуки стучат по мрамору. Голоса эхом доносятся из гостиной — вечеринка в самом разгаре. За исключением того, что она не может успокоиться. Ее Господин разгневан, разгневан на них всех, но больше всего на нее. Они не смогли получить пророчество, которое они не смогли обратить против детей.              Она шипит, пиная дверь, проходя мимо. Она останавливается, заглядывая в пустую комнату. Проходя, ее платье скользит по полу. Библиотека. Она шмыгает носом. Ее сестра была здесь. Водя пальцем по корешкам книг, она задается вопросом, что именно читала ее сестра.              Белла знает, что Цисси недовольна тем, что Темный Лорд использует ее дом в качестве базы. Ну, она предложила свой дом, но, по-видимому, зияющая дыра в стене здания не идеальна для базы. Она думает, что они слабаки. Ей очень нравится дыра в ее стене… но это неважно, полагает она.              Она замирает, ее уши навостряются при малейшем звуке, она улыбается. Вытащив нож, она бесшумно поворачивается. Бах! Нож поражает ползучую мышь в углу, она плачет от победы. Перейдя к мышке, она делает паузу, поднимая с полки определенную тяжелую книгу. История эльфов. О, как скучно, она роняет его с глухим стуком.              Настоящая жена. Это был бы подарок матери; она отбрасывает его в сторону. Книжная полка, позже опрокинутая на пол, она не находит книги, которая ей понравилась. За исключением одного. Я, Руэл Сандор Блэк. Она напевает себе под нос, как интересно.        — Белла! — она съеживается от голоса своей сестры. — Я могу терпеть, когда Темный Лорд устраивает беспорядок в моем доме, но не моя сестра.       Вздохнув, Белла отбрасывает книгу, прежде чем вернуться к своему ножу. Она срывает его с мертвого животного, заставляя сестру вздрогнуть. Открыв окно, она выбрасывает безжизненное тело.        — Счастлива? — требует Белла. — Книги. — приказывает Цисси. — О, но они выглядят намного лучше на полу. — дразнит Белла; оно того стоит, ее сестра в ярости.       Ухмыляясь, щелчком, книги перестраиваются на полках, снова становясь идеально аккуратными. Она делает реверанс с таким блеском и помпой, на какие только способна. Мама была бы горда. Челюсти Цисси сжимаются от сдерживаемого гнева. Белла не дура; она знает, что ее сестра ненавидит саму ситуацию. Ей не нравится, что под ее крышей так много монстров. Ее бесхребетный трусливый муж бесполезен, лучше в Азкабане. Это заставляет ее задуматься, где Род, она должна ему проклятие.        — Белла, — тихо говорит Цисси. — Не могла бы ты, пожалуйста, позаботиться о пожирателях смерти в моей гостиной, Драко там. — Может быть, мальчику пойдет на пользу; отрасти несколько волосков на его слишком бледной груди. — Он ребенок. — протестует Цисси. — Разве мы не были такими? — спрашивает Белла в замешательстве, она была моложе, чем Драко, когда Темный Лорд пришел за ней. — Белла, пожалуйста, я не хочу, чтобы он слушал истории от таких, как Грейбек! — Правда? — отвечает Белла. — Это прекрасные истории, кровь и кишки в изобилии. — Как часто я прошу тебя о чем-то? — На самом деле, только на прошлой неделе ты попросила меня не класть ноги на стол.       Цисси закрывает глаза, ее пальцы дергаются, и Белла делает шаг вперед.  — Я позабочусь об этом, я расскажу историю, которая даст ему вескую причину уйти, кроме того, кто хочет слушать сексуальные истории своей тети? — Просто веди себя вежливо, пока он не выйдет из комнаты. — Конечно... — Белла делает паузу. — Что ты называешь вежливым? — Неважно. — ворчит Цисси, выходя из комнаты.       Смеясь, Белла знает, какие истории нужно рассказывать. Что-то касается ее спины почти как ветерок. Она крутит палочку в руке, прищурив глаза. Там никого нет. Она дрожит, сглатывая, когда магия ползет по ее коже. Она облизывает губы. Проводя рукой по волосам, она игнорирует мурашки по коже. Что-то изменилось, она чувствует это. Из гостиной доносится смех. Качая головой, она кладет палочку в карман, ей нужно выпить. Выходя из библиотеки, она бросает на нее последний взгляд, прежде чем отправиться на поиски своего племянника; никогда не говори, что она не была хорошим человеком. Она снова смеется.        — БЕЛЛА! — орет кто-то — Я думал, ты заблудилась! Стряхиваешь бобы, дорогая сестренка? — он насмехается над своим зятем. — Действительно, нехорошо дрочить материальный разум. — она присоединяется к припеву, замечает бледное выражение лица Драко. — О, расскажи нам об итальянской цыпочке! — требует Кэрроу, слишком нетерпеливо… Иногда она думает, что это слишком просто.       Она смеется, делая глоток огневиски.  — У нее было тело, за которое можно умереть! Сиськи, которые нужно было держать двумя руками! Трахни меня боком, о, да, именно так она кричала! — О, Мерлин. — скрипит стул, они с удовольствием наблюдают, как Драко выбегает из комнаты. — Драко! — кричит ему вслед Белла. — Возможно, ты захочешь послушать, это может научить тебя нескольким вещам!       Они издеваются над его уходом; стакан летит по воздуху, ударяясь о закрывающуюся дверь. Они все приветствуют. Шумная группа, бросающая оскорбления друг в друга. Временами это накаляется, как этого не может быть? Рассказывали истории, что кто-то падает на пол, слишком пьяный, чтобы стоять. Они летают, как мухи, мгновенно меняя цвет волос. Белла ухмыляется со своего места. Ее зять спотыкается рядом с ней, она пинает его, прежде чем он успевает встать. Она все время думает о библиотеке. Что-то тикает в глубине ее сознания. С наступлением ночи они постепенно затихают. Она подходит к окну, небо неестественно янтарного цвета.        — Ты это видишь? — спрашивает она Нотта. — Их называют звездами. — Нотт икает, и она бьет его по лицу.       Возможно, она слишком много выпила. Она согласна с этим, она единственная, кто может видеть, как небо становится янтарным. Не подозревая, что по всей стране Гермиона тоже смотрела на небо из постели. Что-то случилось.                            

~~~~~ Капля в океане ~~~~~

      Напряженная Гермиона идет по руинам Хогвартса, картины безвольно свисают с крючков, другие разбросаны по полу. Обломки разметало в стороны, в стенах зияют дыры. Хогвартс, который когда-то был ее домом, теперь разрушен в финальной битве. Путь в гостиную Гриффиндора восстанавливается проход, разрушенный бомбардой максима, они раскопали двух мертвых студентов, как только битва закончилась.              Она чешет свой шрам на руке, шрам, оставленный Беллатрикс Лестрейндж, которая, на ее глазах, умерла от руки Молли. Запустив руку в свои короткие волосы, она отрезала их в порыве гнева несколько месяцев назад. Помогая с восстановлением Хогвартса, Гермиона также ищет лекарство от заклинания забвения, чтобы исцелить память о своих родителях. Пока ее усилия не принесли никаких результатов.        — Мисс Грейнджер! — приветствует ее МакГонагалл во время прогулки по замку. — Минерва, — Гермиона улыбается своей стареющей наставнице, прежде чем заметить знакомый маленький предмет в руке ведьмы. — Даете маховик времени на хранение?       Взглянув на предмет в своей руке, МакГонагалл поворачивает изящное устройство, рассматривая его с глубокой задумчивостью.  — Я нашла его распростертым на полу моего кабинета, выбитым из его безопасного места, как я полагаю, ошибочным заклинанием. — К счастью, он не разбился, — отвечает Гермиона. — Насколько нам известно, это единственный оставшийся. — Действительно, это такой красивый предмет, однако, как и большинство красивых вещей, он также чрезвычайно опасен. — Профессор? — спрашивает Гермиона, задаваясь вопросом, что происходит в голове ее наставника. — Все в порядке? — Конечно, — улыбается МакГонагалл, и настроение мгновенно исчезает. — Это был долгий день. Я подумала, что должна убедиться, что маховик времени доберется до моего сейфа до конца дня. В любом случае, как продвигается ваше исследование, миссис Малфой предложила какой-нибудь свет?       Стиснув зубы, Гермиона точно знает, что предложила миссис Малфой. Единственная информация о том, как вылечить заклинание Забвения, была у Беллатрикс Блэк, ныне покойной. Идея миссис Малфой была нелепой — отправиться в прошлое, когда Беллатрикс была в школе. Поверни время вспять. Слова предательски шепчут в ее голове. Это никогда бы не сработало, она застряла бы там со своим мучителем, женщиной, которую она презирает.        — Профессор МакГонагалл! — они обе поворачиваются к бегущему к ним Невиллу. — Произошел несчастный случай; Дину удалось снести половину стены, тебя спрашивает Помфри. — Хорошо, спасибо, мистер Лонгботтом, я сейчас буду. — обещает Макгонагалл, кивает, Невилл поворачивается и уходит тем же путем, каким пришел.       Гермиона отмечает дилемму: "Маховику времени" нужно осторожно пробраться к сейфу, но, зная Дина, это ни в коем случае не будет небольшим взрывом. Она протягивает руку.        — Я могу оставить его в твоем кабинете, если хочешь? — предлагает Гермиона, она хочет пойти посидеть на улице, но она может оставить маховик времени по дороге.       Минерва колеблется, ее рука не желает выпускать драгоценный предмет. Гермиона колеблется; МакГонагалл ни разу не беспокоилась о том, что Гермиона присматривает за поворотником времени. Почему сейчас все по-другому?        — Я обещаю, что позабочусь об этом. — обещает Гермиона, что она собиралась сделать, использовать это. Она внутренне хихикает; на третьем курсе у нее было достаточно путешествий во времени. — Если ты уверена, и не будешь возражать? — Конечно, нет.       Минерва медленно вкладывает маховик в руку Гермионы, с легкой улыбкой ее наставница поворачивается и уходит. Наблюдая, как Макгонагалл уходит, она потирает большим пальцем маховик времени, к которому так долго не прикасалась. Ей приятно держать его в руках. Повернувшись, она направляется к кабинету директрисы, только чтобы обнаружить, что он заблокирован работниками, она останавливается. Она может вернуться, когда они закончат.              Положив в карман маховик времени, она спускается по лестнице, обращая внимание на расшатанные ступеньки, и выходит через дыру в стене. Ее ноги хрустят сухой травой, когда она делает глубокий вдох свежего воздуха. Ее взгляд останавливается на маленькой хижине у основания школы, хижине Хагрида. Сейчас его нет, но она все равно идет туда. Всегда находя утешение в том, что была рядом с хижиной и на краю запретного леса.              Она делает паузу, чувствуя, что кто-то наблюдает за ней. Она смотрит на лес всего в нескольких шагах от хижины Хагрида. Она не видит никого или ни одного существа, в лесу царит обычная мрачная атмосфера. Она пожимает плечами, прежде чем сесть на верхнюю ступеньку. В трансе ее пальцы постукивают по часовому механизму, она не настолько глупа, чтобы крутить какие-либо циферблаты. Ей было приятно держать в руках устройство, которое помогло спасти Сириусу жизнь. Убитому Беллатрикс. Почему ты преследуешь все, что я делаю?              Хруст засохшей грязи под ногами возвещает о присутствии Рона. Он подходит к ней, прежде чем плюхнуться рядом с ней на ступеньку. Они сидят в тишине, за что она благодарна. Она знала причину, по которой Рон оказался здесь, в Хогвартсе, он решил помочь отремонтировать школу, прежде чем начать обучение Авроров в Новом году. Это был его способ выразить благодарность школе, своим друзьям и тем, кто погиб во время боя.        — Ты не ответила на мою сову. — говорит он через некоторое время.       Она украдкой бросает на него взгляд, он выглядит хорошо, здоров, и она задается вопросом, когда она стала жертвой золотого трио. Они начали встречаться, но она не могла связать себя обязательствами. Что-то изменилось, и она не была уверена, на ее ли это стороне или на его. Гарри провел лето с Джинни, и она была благодарна, что самая измученная из трех душ смогла найти немного счастья.        — Я знаю. — она вздыхает. — Я беспокоюсь о тебе, Миона. — Я знаю. — Ты не отвечаешь на письма, ты проводишь время за чтением, ты почти не ешь, ты причиняешь себе вред.       Она может сказать, что он расстроен. Его обида из-за отказа от его чувств, из-за того, что она игнорировала его сов. Тем не менее, он все еще был ее другом и был обеспокоен этой новой навязчивой идеей. Чего он не понимает, так это того, что она всегда была одержима; всегда искала знания, на чтение которых она потратила половину своей жизни. Единственная причина, по которой он сейчас замечает, это то, что нет никакого Волдеморта, никто не пытается их убить. Никакого Гарри — отвлекающего их, никакой школы.        — Я знаю.       Где-то в глубине своего сознания она рассматривает идею Нарциссы, хотя и сумасшедшая, она могла бы спасти жизни людей. Она могла вернуть своих родителей. Она не могла навестить Беллатрикс, когда была Пожирателем Смерти, она не смогла бы произнести ни слова перед смертью. Если бы она вернулась в прошлое, ее знания о сегодняшнем дне могли повлиять на все. Она может быть ответственна за смерть всех своих друзей.              Если бы она ушла слишком далеко назад, она не смогла бы вернуться, или могла? Не было упоминания о путешествии в будущее, только в прошлое. Нет, она будет вечно пытаться найти свой собственный способ исправить действие заклинания. Ее разум задается вопросом, какой была бы Беллатрикс в Хогвартсе, была ли она умной? Злой? Кто была женщина, стоящая за ее кошмарами?        — Это все, что ты можешь сказать? — он резко встает. — Что ты хочешь, чтобы я сказала, Рон? —спрашивает она, вставая на ноги перед ним. — Что-то еще, чего я не знаю! Что угодно, как насчет немного эмоций? Было бы больно не быть такой бессердечной? Ты не единственный человек, который пострадал, ты знаешь? — Как ты смеешь? Ты же не думаешь, что я не знаю, какие ужасы пережили люди. Тед будет расти без родителей! Сотни людей погибли, Рон! Тем не менее, есть шанс, что я все еще могу помочь. Я могу принести немного счастья некоторым людям, неужели это так трудно понять? — Почему ты? Эй, пусть кто-нибудь другой сделает грязную работу, разве мы недостаточно настрадались? — Дело не в тебе! — кричит Гермиона в ответ. — На этот раз, Рон, речь идет не о тебе, а обо мне. Я решила сделать это, и ничто из того, что вы можешь сказать, не заставит меня передумать. Мои действия, я должна их исправить. — Обо мне, обо мне ничего не было за последние богом забытые годы. Гарри всегда был нашим шансом, Гермиона, нашим шансом начать все сначала. — Никто не просил нас поддерживать Гарри, мы сделали то, что должны были. Как его друзья, так что не обращай это на него! Если ты так устал от того, что на тебя не обращают внимания, я уверена, Гарри дал бы тебе это. Я не хочу этого Рон! Я не хочу быть в центре внимания, я просто хочу жить! Итак, ты закатываешь истерики, потому что никто не уделяет тебе лишнего внимания. Если ты хочешь, чтобы прожектор был освещен, сделайте что-нибудь стоящее!       Если бы она могла повернуть время вспять, она бы выбрала этот момент, однако у судьбы была совершенно другая идея. В слепой ярости Рон отталкивает от себя Гермиону, когда он дымится на верхней ступеньке лестницы. Маховик времени вращается и вылетает из ее хватки, когда она падает в грязь у подножия лестницы.              У нее перехватывает дыхание, в голове все кружится. Как это произошло? Они были друзьями. Раньше Хогвартс был ее убежищем, теперь это были только плохие воспоминания. У нее не было дома, куда можно было бы пойти, у нее не было ничего, ее единственная надежда была на Беллатрикс Блэк.              Отблеск света над ней заставляет ее поднять глаза. Она видит, как к ней летит маховик времени. Она протягивает руку, не желая, чтобы невероятное устройство разбилось о сухую землю.              Щелк.              Песочные часы поворачиваются и трескаются в ее руке.              Время утекает.              У нее кружится голова.       Широко раскрытыми глазами она смотрит на своего друга.       Руки тянутся.       Время поворачивается.       С невероятной скоростью она мчится назад во времени.       Поверни время... Слова эхом отдаются в туннеле света.       Я бы хотела… встретить тебя в другое время.