Восьмёрка Йегера

— Присаживайся, — женщина приглашает Райнера занять свободный стул напротив неё. Парень садится, тут же кивая головой, пока детектив, подперев свой подбородок, листала его дело, которое завели в полиции. Браун поправляет завязанный галстук на шее и садится на приглашённое место. На белой парадной рубашке пятна от шампанского, — Ты капитан «марлийцев», — женщина поднимает глаза, а Браун кивает, — уже довольно продолжительное время. — Да, — отвечает Райнер, — с седьмого класса. — Так сильно любишь волейбол? — интересуется женщина, а Райнер кивает: — Да. Я начал играть, потому что однажды увидел одну игру и меня это очень вдохновила. — Ты помнишь, что это была за игра? Браун задумывается. Это не напоминает допрос. Скорее, просто беседу двух друзей. Райнеру комфортно. — Мне было шесть лет — начинает свой монолог парень, — по телевизору шёл матч. Я плохо тогда разбирался в командах, но помню, что один парень забил три гола подряд и я подумал, что хочу играть так же, как он. — И кто он? Ты знаешь его сейчас? Райнер долго молчит, а потом тихо отвечает. — Эрвин Смит. Женщина смеётся с такого символизма. — Можно сказать, твоя мечта сбылась. Ты учился у своего кумира. — Почти — он поджимает губы, словно умалчивая о чём-то. Детектив это чувствует. — Как тебе «Парадиз»? — спрашивает женщина. — Не совсем райское место, — признаётся Райнер, а на его губах появляется грустная улыбка. — Что случилось в твоей прошлой школе? — Школа не прошла аккредитацию, — Райнер не отрывает взгляд от стола. Детектив хмурится, подозревая неладное. Он врёт. — А я думала, у кого-то из учеников нашли наркотики, — добавляет женщина, чем заставляет нервничать школьника. Он не думал, что она настолько осведомлена о событиях в «Марлии». Надо же, допрос только начался, а он уже сумел посеять сомнения в глазах женщины. — Забавен тот факт, что ваши родители хотели уберечь вас этого, однако, тут история повторилась, — она поджимает губы, соболезнуя школьникам, что столкнулись с этим. — Не понимаю о чём вы, — Браун решает впервые поднять взгляд и посмотреть на женщину. Он старается не подать виду, что знает намного больше неё. — А мне кажется, ты знаешь очень много, Райнер, — признаётся женщина, — так расскажи мне всё, что ты знаешь. *** Райнер выходит из автомобиля, поправив на плече свой чёрный рюкзак, и присвистывает, оценивая размеры этого здания. Оно просто огромное. Белое сооружение с панорамными светоотражающими окнами светилось вдалеке, и казалось, его можно было заметить с любого уголка штата. Школьники встречались у входа, девчонки обнимались и обменивались новостями за прошедшее лето: кто-то летал в Испанию, кто-то приобрёл новый телефон, чьи-то родители открыли новый бизнес. Парни были не хуже: тачки, видеоигры, деньги. Много денег. Райнер слышал их галдёж, стоя у входа и переминаясь с ноги на ногу. Он понимал, что теперь он один из них. На нём такая же форма, как у всех учеников «Парадиза»: тёмно-синий пиджак с красными оборками, с левой стороны которого был герб школы «Парадиза»: буква «Р», вышитая жёлтыми нитками, под пиджаком белая рубашка, расстегнутая на первые две пуговицы и бордовые брюки, дополняющие его образ школьника «Парадиза». Полная безвкусица. Райнер был не в восторге от формы и понял, что очень скучает по чёрными пиджакам «Марлии», которые были в сотни раз удобнее и которые не нужно носить, если не хочешь. Здесь дресс-код намного строже и придётся терпеть этот синий цвет до самого выпуска. В этот же день Райнер увидит Имир, которая носила сетчатые колготки в комбинации с чёрными шортами и Жана с татуировками на руках и поймет, что здесь было всем насрать на дресс-код. Он осматривается, ища знакомое лицо среди учеников. Они договорились с ним встретиться у входа, а время уже поджимало. Первые уроки вот-вот начнутся, а Райнер так и не успел посмотреть своё новое расписание. — Кого-то ищешь? — Бертольд закидывает свою руку Райнеру на шею, а тот чуть ли не падает от веса высокого Гувера. Браун улыбается. Он рад видеть друга. Рад, что в новой школе он будет рядом с ним. Если бы Бертольд отказался поступать на «Парадиз», Райнер тоже выбрал бы что-то другое. Хотя будем честны, у него не было выбора. — Этот синий цвет отвратителен, — Гувер наклоняет голову, осматривая свой пиджак. На нём форма была на размер больше, чем у Райнера, который уступал ему немного по росту, но было глупо отрицать, то Бертольду очень шел синий цвет. — Ужасно, — усмехается Райнер, — ты выглядишь, как закоренелый «элдиец». Сэр, Вы учились в этой школе в самого детства? Гувер смеётся и толкает друга локтём в бок. — Мне реально так идёт? — спрашивает Бертольд с улыбкой на лице. Райнер замолкает на секунду, быстро оценивая внешний вид парня, и приходя к выводу, что он выглядел просто замечательно: — Очень. — Я не знал, что «Парадиз» настолько огромен, — признаётся Бертольд, смотря впёред, на школу. Перед зданием был огромный широкий мост, под ним расстилался водоём. Вода, прямо, как цвет их пиджаков, блестела под лучами сентябрьского солнца. Не знай Райнер, что это реально школа, он бы подумал, что это какой-то отель класса «люкс». — Но с «Марлией» не сравнить, — говорит Райнер, шагая за Бертольдом. Они влились в поток учеников, что спешили на занятия — так много школьников… «Парадиз» числился в списке элитных частных школ, где можно было обучаться, лишь заплатив приличную сумму. Однако, сложно было поверить, будто все эти ребята, что толпились на мосту, дочери и сыновья богатых родителей. — Стипендиаты, — добавляет Бертольд, — «Парадиз» раз в год устраивает благотворительный аукцион, давая таким, как я, шанс на обучение на островке рая за хорошие оценки. — Будешь теперь примерно учиться? — усмехается Райнер. Он пожалел, что сказал это с ноткой сарказма в голосе. У Бертольда и до этого были отличные оценки. — Если бы я плохо учился, меня бы не приняли сюда, — на лице Гувера появляется улыбка, — и я бы не смог учиться с тобой еще один год, Райнер. Браун неловко улыбается. Да, у Бертольда была превосходные оценки, но недостаточно хорошие для «Парадиза», который помимо хорошей успеваемости требовал залог. Крупный залог. У Райнера где-то валялся чек в комнате на эту сумму. Минуя длинный мост, они натыкаются на лестницу из каменных ступенек. И на старых друзей. — Я жду вас всю вечность, — жалуется парень, раскинув руки. — Привет, Порко! — здоровается Гувер. — Гувер? — удивляется Галлиард, — как ты- Порко натыкается на хмурый взгляд Райнера и замолкает, пожимая руку Бертольду, что сиял от счастья, увидев своих друзей. — Это что получается, — Порко перебивает тему, — «марлийцы» в сборе? — Ты на что намекаешь? — хмурится Бертольд. — У меня тут возникла идея, пока я ехал в школу, — добавляет Галлиард — почему бы нам и здесь не играть в волейбол? Я слышал тут просто ужасная команда. Вступим втроём, позовём Пик и Елену, я поговорю с Марселем, организуем новую команду и покажем всему «Парадизу» чего мы стоим! Бертольд переглядывается с Райнером. Обоим очень хотелось играть в волейбол. Скандал в «Марлии» разрушил всех их планы на спорт, однако тут они могли попробовать снова. Правда перспектива играть за «чужих» никак их не привлекала. — Предлагаешь играть под гербом «Парадиза»? — усмехается Бертольд. Порко разочарованно вздыхает. — Ни за что в жизни, — вставляет Райнер, поправляя свой рюкзак на плече. Порко резко останавливается перед ними и оборачивается к двум парням, что застыли на входе в школу. — Создадим свою команду. Станем независимыми. Найдем тренера и выиграем местный чемпионат в этом году, — Галлиард ухмыляется, предчувствуя, что их ждёт успех. Его глаза горят от возбуждения и цели показать всему «Парадизу», кто такие «марлийцы», а Райнер и Бертольд задумываются. Оба снова смотрят друг на друга, думая, что это неплохой вариант. У них были люди, они могли собрать целую команду заново и играть, как в «Марлии». В конце концов, школе всё равно сколько команд организуют ученики. Участвовать могут абсолютно все. А они были победителями последние несколько лет, так что у них были все шансы вернуться с триумфом и разгромить эту школу. Райнеру нравится этот вариант. В мечтах он уже держит кубок победителя, как капитан волейбольной команды. Однако один вопрос так и оставался нерешённым. — Ладно, — жмёт плечами Браун, — где мы найдём тренера? Порко загадочно улыбается: — Всему своё время, Райнер. Но я рад, что вы уже согласны. *** Учёба наскучила Райнеру еще на первой неделе. «Парадиз» действительно был отличной школой, однако учителя скучны и до жути дисциплинированны, что его раздражало. Он совсем не слушал их лекции, а то и дело думал о том, где им найти тренера. Порко поговорил с Пик и Еленой, что тоже выбрали «Парадиз» в этом году по рекомендации родителей Райнера. Обе согласились, но не были уверены, что кто-то захочет их тренировать. Браун тоже придерживался этого мнения. Они были изгоями. Новая школа не сразу принимает новых учеников, но Райнеру повезло, что его друзья всегда были рядом с ним. Райнер не ощущал себя одиноким. Они сидели за одним столом в столовой, вместе делали домашку в библиотеке, с Пик он посещал английский, с Порко географию и литературу, а все остальные уроки сидел вместе с Бертольдом. Не было ощущения, что он менял школу. Его окружение оставалось таким же родным, как в «Марлии». — Всем спасибо, урок окончен, — мужчина поправляет очки на переносице, — на дом вы должны прочитать шестой параграф и ответить на вопросы. На следующем занятии я выборочно проведу опрос, так что, пожалуйста, подготовьтесь! Зика Йегера уже никто не слушал. Ученики по звонку покидали свои принадлежности в рюкзаки, и ушли на следующий урок. Райнеру не очень нравился новый учитель биологии. Зик Йегер был интересным мужчиной, что постоянно опаздывал на свои уроки и курил на переменах в окно, стряхивая пепел в рядом стоящую пепельницу. Узнай о таком учителе родители Райнера, он бы уже учился в другой школе. Однако менять обстановку ему не хотелось, поэтому он предпочитал молчать и слушать нудные лекции Йегера. Мужчина кладет стопки тетрадей друг на друга, а после оценивает масштабы своей работы. Ему столько всего нужно отнести, что придётся ходить туда-сюда по несколько раз. Райнер собирает свои вещи, краем глаза наблюдая за Зиком, что чесал свой затылок. Браун вздыхает. Как бы сильно ему не нравился предмет Йегера, он был воспитанным парнем, который всегда предложит свою помощь. — Сэр, — он подходит к растерянному мужчине, что сразу же поднимает на него свои глаза, — вам помочь? — Оу, — Зик снова поправляет очки на переносице, — было бы неплохо, юноша! Как тебя зовут? — Райнер, — неловко представляется парень, — скажите, что нужно взять. Йегер довольно даёт Райнеру несколько стопок бумаг, пару толстых папок и домашние работы учеников вместе тестами сверху. И говорит, что всё это нужно доставить в его личный кабинет на первом этаже. Браун мысленно удивляется. У него есть личный кабинет? Еще один? Он думал, что нужно просто помочь отнести журнал в учительскую, или что-то типа того. Однако Зик навалил на него целую кучу документов и заставил спуститься на три этажа вниз. Райнер спускался по ступенькам, но не видел куда идёт. Ориентиром ему служил серый кардиган учителя, который шёл впереди него. Они оказываются в школьном коридоре на первом этаже, который вёл в спортзал. Зачем он несёт эту кипу бумаг в спортзал? Однако, он не решает задавать этот вопрос. Это было бы неприлично. Поэтому Браун решает нарушить их молчание и расспросить учителя об этой школе. — И давно Вы здесь работаете? — интересуется Райнер. — Как только меня вышвырнули из отборочных в Олимпийскую команду, — пробубнил мужчина, садясь на свой стул. — Олимпийскую команду? — удивляется парень, выглядывая из горы документов. — Да — отвечает Зик, открывая ключом белую дверь перед входом в спортзал. Райнер заходит за ним, мысленно прокручивая в голове то, что его странноватый учитель биологии имеет отношение к спорту. К большому спорту. Школьник ставит на стол документы и вздыхает, думая, что больше никогда не согласится нести столько бумаги через три этажа школы. Зик Йегер садится на свой стул, закидывая ноги на стол и начиная потягиваться. Райнер осматривает кабинет своего учителя. Это была небольшая комнатка в тёмно-серых тонах. Шкафы за столом были напичканы документами. На небольшом диване сбоку лежал волейбольный мяч, а над диваном находились полки. На них были золотые, серебряные кубки, несколько книг, а рядом висели грамоты. Бесчисленное множество. Райнер зачитывается, стоя напротив яркой стены, что очень выделялась на тёмном фоне. Соревнования, турниры, подписи от известных людей из мира спорта. Мира волейбола. У Райнера что-то ёкает в груди, когда он понимает то, кто на самом деле его учитель биологии. — Вы играете в волейбол, — делает вывод Райнер. Его цепляет этот факт, он думает о том, что у «элдийцев» нет тренера в этом году. Был ли Зик их тренером? Тренировал их? Или может, он тот самый тренер, который ушёл с должности? Парень думал, что эти факты как-то связаны. — Играл, — уточняет мужчина, закуривая белую сигарету от огня красной зажигалки, которую сразу же бросил на стол к контрольным школьников. — Почему бросили? — спрашивает Райнер, смотря на учителя. Мужчина перед ним исполнил его мечту, но сейчас работал обычным учителем в школе. — Обстоятельства, — жмёт плечами Зик, — нашлись игроки намного лучше меня. — Не хотите вернуться? — спрашивает Браун. — В большой спорт? — усмехается Йегер, тут же затягиваясь сигаретой — мне там не место. Работа здесь, в школе, намного лучше, чем трата нервов на поле. Зик замечает заинтересованный взгляд Райнера, который не отрывал глаз от почётных грамот и кубков на полке с методичками для восьмого класса. — А ты играешь? — осторожно спрашивает учитель. — Я был капитаном «марлийцев» до перевода в эту школу, — отвечает Браун, после замолкает, думая, что это отличный повод спросить прямо сейчас про местную команду, — а Вы не знаете, есть ли здесь команда? — Есть, — кивает Зик, — насколько я знаю, там все места заняты. — Вы тренируете их? — Я? — удивляется Йегер и тут же смеётся, словно ученик перед ним сказал что-то неприличное — никогда в жизни не буду тренировать этот сброд учеников, которые даже мяч не умеют подавать. Райнер замолкает. Его теории не оправдались. — А ты хочешь играть, Райнер? — осторожно спрашивает мужчина замечая заинтересованный взгляд школьника. — Да, но здесь нет еще одной команды — Браун пожимает плечами. — Ничего страшного! — радостно подхватывает Зик, туша окурок «Винстона» в стеклянной пепельнице — мы можем создать новую. Райнер медленно поворачивается к мужчине, на лице которого была довольная улыбка. Тогда в этой улыбке он не увидел ничего подозрительного. Он думал, что Зик действительно хочет тренировать его и готовить к большому спорту. Но как же он ошибался. *** Женщина открывает личное дело парня, начиная изучать страницы. — Значит, Зик создал свою команду? — спрашивает детектив, не отрывая взгляд от бумаг. — Да, — кивает Браун. — Зачем «Парадизу» две команды? — А почему должна быть только одна? — Райнер жмёт плечами, пытаясь увильнуть от ответа. Он знал зачем, просто не хотел этого говорить. — Зик преследовал какие-то личные цели? — детектив поднимает голову к школьнику. Как она догадалась? — Не знаю, — спокойно отвечает Браун. — А мне кажется, ты знаешь, Райнер, — говорит женщина. — Вам кажется, — он невинно пожимает плечами. *** Браун идет по длинному коридору. Доходя до нужной двери, он дёргает за ручку и белая дверь отворяется. В кабинете парень встречает свою одноклассницу Энни и своего тренера. Зик что-то показывал ей на экране своего ноутбука, но сразу же закрыл, как только Райнер зашел, а после облегченно выдохнул: — Фух, Райнер, это ты, — говорит Зик, снова открывая свой ноутбук. Браун непонимающе смотрит на чирлидершу, ожидая объяснений, а потом на тренера. — Что происходит? — спрашивает Райнер. — Мы с Энни как раз обсуждаем кое-что, — говорит Йегер, пока капитан кладет ему на стол какие-то бумаги, — ты видел нового тренера «элдийцев»? — Нет, — Райнер мотает головой. Так они всё-таки нашли тренера? Зик поворачивает к нему экран ноутбука. Парень медленно садится на диван напротив мужчины, что ухмыляясь, доставал пачку сигарет. Зика смешила реакция Райнера, что смотрел на экран и не мог поверить своим глазам. На экране была новостная страница из интернета, где красовался огромный заголовок: «Олимпийский чемпион новый учитель истории?» А внизу было одно из фото высокого блондина, на которого Райнер равнялся всё своё детство. — И что это значит? — Брауну хотелось верить, что это какая-то шутка, хотя мозг уже сложил все в один единый пазл. — Этот чёртов Эрвин новый тренер «элдийских» крыс, — Зик закурил сигарету, — школа цветет и пахнет. Ну, конечно, у нас ведь теперь уроки ведет настоящая знаменитость, а из криворуких подростков теперь вырастут гиганты волейбола! Чёртов Смит! Теперь Райнер понимал, и к счастью или сожалению, никак не мог разделить того же горя, что его тренер. Он восхищался Эрвином еще тогда, когда сам ходил в среднюю школу, где мечтал учиться играть в волейбол. Энни все это время стояла рядом с Зиком, так и не сказав ни слова. — Я слышал, он ушёл из спорта, — вставляет Райнер, желая прекратить гневную тираду Йегера. — Куда? — Зик повысил голос, — в эту старую школу? Олимпийский чемпион? Зачем ему это? Райнер пожимает плечами, понимая, что не стоит говорить сейчас Зику ни слова, как и оповещать всех о том, что сам Райнер его большой фанат. — Этот Рейсс хитро придумал! — не унимался Зик, а Браун пытался понять причем тут их директор, — захапал себе звезду и теперь все хотят обеспечивать эту школу! — Разве это плохо? — решает вставить Энни, но Зик молчит, понимая, что приход Эрвина поднимет школу на новый уровень. — В том то и дело, Энни, — печально говорит Йегер, — что это просто замечательно и что это на руку абсолютно всем, кроме нас! Нам этот напыщенный выскочка не нужен никаким местом! Он может тихо спокойно преподавать историю, но лезть в спорт ему здесь совсем необязательно. — И что Вы предлагаете? — с опаской спрашивает Райнер. — Нам надо узнать, почему этот великий чемпион опустился до того, что теперь работает здесь. Райнер покидает кабинет тренера обеспокоенный мыслями о том, что его кумир будет преподавать в школе историю и также тренировать кучку «элдийских» подростков. Чем он заслужил это? Вернее не так. Почему такой великий человек работает теперь обычным учителем? У Райнера было очень много вопросов, один из них это: зачем Зик позвал Энни? Браун знал, что Леонхарт стала трудиться на благо «Парадиза» и решила увлечься в группе поддержки под руководством Хистории Рейсс. Он даже слышал, что они стали подругами. Удивительно! Энни редко удаётся подружиться с кем-то. Райнер заходит в класс и садится на своё место. Бертольд Гувер присаживается рядом с ним, начиная доставать из своего рюкзака личные вещи. — Где ты был? — спрашивает Гувер, замечая недовольное лицо друга. — У Зика, — отвечает Райнер. Бертольд выдыхает, облокачиваясь на спинку стула: — И что он тебе сказал? — Наш сумасшедший снова что-то задумал. — Зик? — усмехается Гувер, скрестив руки. Йегер был известен своими чудными подходами к команде, но иногда его нововведения забавляли «марлийцев» всё больше и больше. — Ты слышал, кто новый тренер у «элдийцев»? — спрашивает Райнер, на что Бертольд хмурится и машет головой, на что друг сам отвечает на свой вопрос: — Эрвин Смит. Тот самый, Бертольд. Он в нашей школе. — Чего? — Бертольда захватывает смех. Он думает, что это настоящий абсурд. Такая знаменитость и в их школе? Да быть такого не может. Райнер отвлекается от разговора с Бертольдом и смотрит на экран своего телефона, где высветилось новое уведомление. Он берет телефон и читает сообщение: «Привет». Неизвестный аноним без фотографии. Райнер блокирует телефон, решая, что не будет начинать общение с каким-то незнакомцем без фото. Однако тот настойчив. Спустя несколько секунд приходит новое сообщение. «Познакомимся?» Следом приходит еще одно с прикреплённым фото. Браун решает не медля открыть сообщение и не жалеет об этом. Голый торс парня без лица на фото заставляет его забыть о разговоре с Бертольдом и новости, которая потрясла его этим утром. Он недолго смотрит на фото, рассматривая мышцы и подмечая, что этот незнакомец выглядит неплохо. И возможно с ним даже стоит начать разговор. Райнер ухмыляется, печатая: «Привет». — Так ты не шутишь? — голос Гувера доносится до парня, что блокирует телефон, прежде отправив сообщение. — Что? — удивляется Браун. — Эрвин Смит, — напоминает Бертольд, — ты серьёзно? — А ты думаешь, я прикалываюсь? — Райнер снова становится самим собой, решая не думать об этом парне на фото и продолжить разговор с другом, однако их диалог прерывает стук входной двери. В класс заходит невысокий брюнет с короткой стрижкой, бросая на учеников не самый доброжелательный взгляд. В его руках классный журнал и несколько тетрадей, а на нем черная рубашка с длинными рукавами. Образ дополняли черные джинсы. Мужчина проходит за учительский стол и садится, бросив прежде все свои принадлежности. Никто из учеников не вымолвил ни слова. Девочки начинают переглядываться друг с другом, парни пожимать плечами. Бертольд толкает своего соседа по парте локтём, кивая головой на нового учителя, что развалился на стуле. Кто это? Райнер машет головой Гуверу, который ждал объяснения этой ситуации, как и все остальные ученики. Новый учитель — Леви Аккерман, в прошлом спортсмен, получивший травму ноги. Такая беда подкосила его карьеру в спорте, из-за чего теперь он преподавал в этой школе обществознание. Всё это Райнер узнает чуть позже от Зика Йегера, который будет тоже плеваться ядом в его сторону. Больше всего Райнера поразит не тот факт, что Леви Аккерман будет теперь проверять его рефераты, а то, что Леви близкий друг Эрвина Смита. Где-то в глубине души Райнер сиял от счастья, что был знаком с кумиром своего детства через одно рукопожатие. ***   Какое же счастье снова стоять на поле! Райнер бьёт волейбольный мяч о деревянные доски в спортзале и смотрит на команду «элдийцев» напротив. Его взгляд падает на парня, что разминался на месте подающего, а к нему подбежал какой-то блондин, что-то увлечено начиная рассказывать. Браун не помнит этого парня. На самом деле в этом году «элдийцы» основательно поменяли состав, включая даже своих новых тренеров. Его взгляд падает на Эрвина Смита и Леви Аккермана, которые о чём-то беседовали возле скамеек. Впервые он был рад, что их тренировки проводятся вместе с «элдийцами». Единственный кто был этому не рад, это Зик Йегер. — С какой стати мы должны делить поле с этими неучами? — бесился мужчина, поправляя очки на переносице. Пока их тренер ругался с директором, который разводил руками, не в силах что-то сказать, Райнер смотрел на соперников. Единственный, кого он знал в этой новой команде это Марко Бодт. Он знал потому что они вместе посещали уроки химии у миссис Зоэ. Его удивляло, что Марко решил играть в этом году за «элдийцев», ибо тот никогда не упоминал о том, что хочет играть в волейбол. Кто все остальные? Светловолосый блондин, рядом с ним высокий парень с множеством татуировок на руках, чуть поодаль стояли три девушки, одна из которых разминала шею перед тренировкой. Марко стоял рядом с еще одним парнем, который набивал мяч, как Райнер, а на полу сидел еще один парень. Его волосы были завязаны в низкий хвост, передние пряди спадали на лицо. Он сидел, что-то печатая в телефоне. Браун останавливается на нём, продолжая наблюдать поодаль за тем, как длинные пальцы касаются сенсора, а тонкие губы сдувают пряди с носа. Райнер рассматривает его, не сводя глаз, а незнакомец, ощущая на себе пристальный взгляд, тут же поднимает глаза. Райнер встречается с пронзительным взглядом зеленых глаз. У него перехватывает дыхание, а мяч выпадает из рук. Как неловко. «Элдийец» усмехается, продолжая дальше что-то печатать на телефоне, а после, отправив сообщение, убирает телефон в карман спортивных шорт, вставая с пола и подходя к двум другим ребятам. Райнер сглатывает слюну. Ладони вспотели, а сам парень отвернулся, решая посмотреть на свою команду. Бертольд сидел на полу, о чём-то беседуя с Пик Фингер. Марсель разминался, двигая плечами, а Елена сидела поодаль от Бертольда с Пик, краем уха слушая их разговор. Райнер поднимает глаза, заметив в конце спортзал команду чирлидерш, что репетировала свой новый танец. Девушки, Райнер! Попробуй смотреть на них, чтобы снова не встречаться с тем парнем. Хистория Рейсс о чём-то громко вещала девчонкам в форме, что держали помпоны. Настоящая идиллия. — Боже, ну какие они все красотки! — мечтательно говорит Порко, положив руку на плечо Райнера, который дёрнулся от неожиданности. Если Райнеру нравилось, что их тренировки совпадали с тренировками «элдийцев», Галлиарду нравилось, что они совпадали с командой поддержки. Он пропускал все подачи, то и дело смотря на женские юбки вздымающиеся вверх от активных движений девушек. Райнер не испытывал такого же удовольствия. — Да, — Браун неловко поджимает губы, отводя взгляд, пока Порко мечтательно вздыхал: — Кто тебе из них нравится? — спрашивает друг, поворачивая голову к другу, который потерял дар речи. Райнер никого не знал из группы поддержки, кроме Энни. Она стояла поодаль ото всех, совершенно не интересуясь деятельностью группы. С ней он был знаком с самого детства и отвечать, что это она было бы довольно глупо, но нужно было, чтобы Порко отвязался. Райнер не знал остальных девушек. Но знал их капитана. Не было человека в школе, который не знал бы капитана группы поддержки. — Хистория, — отвечает Браун, а Порко начинает смеяться: — О-хо-хо, — причитает Галлиард, — губа у тебя не дура, конечно. Хистория Рейсс нравится абсолютно всем! Это была ложь. Хистория не нравилась Райнеру. — А знаешь, кто нравится мне? — шепчет Порко другу, который одарил его скептическим взглядом. Не сказать, что Райнер хотел знать ответ на этот вопрос. Ему было плевать. Галлиард, не дожидаясь его ответа, развернул друга обратно к «элдийцам», кивая головой на группу девочек. — Видишь ту с хвостиком? — шепчет Порко, а Браун пытается сфокусироваться на девушке, в чёрных шортах и белой футболке. Её передние пряди свисали по бокам, а русые волосы были завязаны в низкий хвост. Она была милашкой, но абсолютно не во вкусе Райнера. Как и все девушки. Браун кивает, а Порко мечтательно вздыхает: — Ну, такая хорошенькая, согласись! — Да, — грубо отвечает Райнер, пока его взгляд против воли снова ищет того парня, который смотрел на него несколько минут назад. Тот стоит рядом с Марко. Он замечает на себе взгляд Райнера и они снова встречаются взглядами. Браун сглатывает слюну, не сводя глаз с этого незнакомца. Хистория, другие девчонки из команды «элдийцев», Райнеру было плевать. Он жалел, что не мог громко сказать Порко об этом, потому что боялся признаться, что единственный, кто привлёк его внимание в этом зале это тот незнакомец, что улыбался ему, то и дело, поджимая губы и бросая взгляд на Марко, будто он всё еще увлечен беседой. У Райнера перехватывает дыхание оттого, как сексуально он облизывал губы, кусал их, разводил плечами, разминаясь перед тренировкой. Браун ловит себя на мысли, что хочет познакомиться с этим парнем, узнать его поближе. Он хочет трахнуть его. Райнер держится, решая отвернуться и сфокусироваться на тренировке, потому что к ним подошёл Зик, начиная плакаться о том, что иногда им придётся делить зал с «отбросами Смита». Браун был безумно рад этой новости, ведь он может смотреть на этого парня и дальше, мечтая о том, как трахает его во всех возможных позах. К удивлению для всех в сторону «марлийцев» летит мяч, который ударяет по голове Бертольда, отчего тот подаётся вперёд и чуть ли не падает на Райнера. Тот вовремя ловит друг за плечи. Браун тут же смотрит за спину парня, в намерении узнать, кто решил так поглумиться над ним. Парень с татуировками хитро улыбается, поднимая руки. Делает вид, что он чист и невинен, словно это случайность. Но Жан сделал это специально. — Простите! — кричит Кирштайн — неловко вышло! — Неловко? — шепотом передразнивает его Бертольд, поглаживая ладонью затылок, куда пришёлся удар, — да он целился. Райнер не собирался шептаться, как Гувер. — Еще один такой выкидон и этот мяч прилетит в тебя, — угрожает ему Райнер, понижая голос. — Указывать будешь в своей школе, Браун! — кричит в ответ Жан, а к нему подходит Конни, начиная гадко хихикать. Райнера это раздражает. Браун никогда не показывал своё «я» в таких спорах. Более того, он никогда не лез на рожон, предпочитая смотреть на всё со стороны, словно его это не касается. Но сейчас они перешли все границы. С каких пор эти «элдийцы» возомнили себя королями этой школы, что смеют глумиться над новенькими? Ему не хотелось поднимать конфликт, но и не хотелось портить отношения. Порко и Елена замечают потасовку и прекращают тренироваться. Первый начинает довольно улыбаться и подходит к пострадавшим напарникам, дабы узнать, в чем дело. Со стороны соперников тоже добавляются люди. — Какие-то проблемы? — Порко улыбается Жану, который скривился от нахальной улыбки парня, что обвёл взглядом «элдийцев». — Всё в порядке, Порко, — успокаивает Райнер друга. Не стоило заострять на этом внимание. Нужно было скорее закончить это недоразумение, пока всё не дошло до драки. Но он знал, что если в это вклинился Порко, драки точно не избежать. Тот его даже не слушал. — Проблемы с меткостью, чувак? — Галлиард кивает на Жана, что стоял впереди двух парней. — Судя по тому, что я попал, проблем никаких нет, — Кирштайн довольно улыбается. — Жан, — предостерегает парня его низкий друг, явно обеспокоенный тем, что ситуация может зайти в не очень благоприятное русло. — Послушал бы коротышку, — Порко кивает на рядом стоящего Конни — да заткнулся и не размахивал своими нелепыми подачами туда-сюда. — Ты кого назвал «коротышкой»? — возмущается Спрингер. — А может, заткнёшься ты? — незнакомый парень оказывается возле Жана с мячом в руках. У Райнера перехватывает дыхание. Он не ожидал, что их знакомство начнётся именно так. Жан нахмурил брови, не сводя глаз с Порко, который продолжал довольно улыбаться. Где-то в глубине души Райнер надеялся сейчас услышать его имя в этой потасовке. — А ты еще кто такой? — усмехается Порко. — Порко, хватит, — просит Пик, но тот всё равно её слушает. — Предлагаю решить это на матче, а не кидаться громкими словами, — продолжает незнакомец. Райнер с ним согласен, но не показывает этого. Он просто ждёт, чем всё это закончится. — О-о-о-о, — протяжно говорит Галлиард, — нашёлся самый правильный? Да ты хоть играть умеешь? — Получше, чем ты, — на лице «элдийца» появляется загадочная ухмылка. Брауна это заводит. Он так сексуально улыбался. — Что здесь происходит? — нарастающий конфликт идёт на спад, когда между командами появляется мужчина в белой футболке с планшетом в руке. Этот день полон для Райнера сюрпризов. Всё, что говорил Зик абсолютная правда. Эрвин Смит становится меж Порко и неизвестного парня, что готовы были порвать друг друга в клочья, если бы Смит подошёл на секунду-две позже. Браун не верит, что перед ним действительно стоит тот, кем он восхищался всё своё детство. Высокий статный мужчина с аккуратно уложенными светлыми волосами. До этого момента он видел его только по телевизору на спортивных каналах и в интернете с медалью в руке, а сейчас он был прямо перед ним. Райнер всё еще не мог в это поверить. — Всё в порядке, — бросает Жан, не взглянув на тренера. Эрвин оценивает «марлийцев». На несколько секунд на каждом останавливает свой взгляд, будто сканируя игроков и прикидывая, кто и как играет. Возможно, в своей голове он уже придумал отдельный план для их команды. — Жан, я надеюсь, тебя в этой школе учили манерам, — говорит Смит, — нужно ведь поприветствовать соперников. После этого Смит протягивает руку Порко Галлиарду, который делает шаг назад и не по-доброму смотрит на руку тренера. Такие манеры не были похожи на дружелюбные рукопожатия, которые они давали друг другу при встрече. Здесь было всё иначе. Это не просто приветствие. Это вызов. И Порко не принял его. Парень хмыкнул и отошёл в сторону, так и не пожав руку Эрвину, на лице которого появилась мимолётная улыбка. Он будто на это и рассчитывал. Райнер же решает, что это его шанс. — Очень приятно, мистер Смит, — Браун охотно выходит вперёд из игроков «Марлии» и жмёт руку — Райнер Браун. Через секунду он уже жалеет, что это сделал. Он дал слабину, поддавшись своим детским чувствам к этому человеку. Сложно не пожать руку тому, из-за кого ты стал играть в волейбол. Эрвин Смит был для него идолом и упустить такую возможность было бы просто глупо. Стало наплевать, что о нём думает его команда. Он объяснит им всё это как-нибудь потом. Смит улыбается. — Приятно познакомиться, Райнер. Ты капитан, верно? — Да, — голос парня дрожит. — Удачи вам в этом сезоне, — Эрвин прерывает рукопожатие, а «элдийцы» расходятся по своим местам на поле. — Вам тоже, — бросает Браун уходящему тренеру, но понимает, что эта фраза была лишней. У команды «Элдии» уже был Эрвин Смит, они уже выиграли этот сезон. Он корит себя за эту фразу, шлепнув ладонью по лбу, как только мужчина перед ним уйдет. — Удача, — шепчет себе под нос Райнер — какая к чёрту удача? «Вам тоже». — Ты был неплох, — прерывает страдания друга Бертольд, подошедший, чтобы подбодрить друга. Тот усмехается: — Спасибо? — Но про удачу реально было лишнее, — смеётся Гувер, толкая его плечом. Райнер смущённо улыбается. *** Райнер приходит домой довольно поздно. Тренировки с Зиком в спортзале затянулись на два часа. Его борьба с директором насчёт времени тренировок не увенчалась успехом. Директор уступил свободное время «элдийцам» в силу того, что их команду в этом году тренирует сам Эрвин Смит. Зика это бесило, но он ничего не мог поделать и теперь «марлийцам» приходилось страдать до шести часов вечера. Раньше они уходили уже в три часа дня. Личный автомобиль семьи Браунов довозит его до двух огромных входных дверей. — Хорошего вечера, мистер Браун, — водитель кивает ему, а Райнер неловко поджимает губы: — Спасибо, — парень открывает дверь, — до завтра, Хосе! Дверь чёрного «БМВ» резко захлопывается, а парень потягивается, стоя посреди двора. Хосе загоняет автомобиль в их гараж сбоку дома. Райнер ступает по желтой выцветшей плитке. Минуя широкую веранду с круглым столиком и креслами-качалками, он оказывается дома, громко хлопая дверью. — Добрый вечер, мистер Браун, — миловидная девушка в черном платье и с фартуком улыбается ему своей самой счастливой улыбкой. — Привет, Мэри, — Райнер сдержанно улыбается, пока горничная берёт у него рюкзак и кивает головой на кухню: — Ужин готов. — Спасибо, — парень снимает кроссовки и проходит дальше по коридору, на ходу снимая тёмно-синий пиджак, что стал ему тесен за этот день. Просторная кухня Браунов пропахла запахом жареного мяса. У Райнера потекли слюнки, как только он зашёл в комнату, где вся его семья сидела уже за столом. Длинный стол был уставлен яствами, что носили девочки служанки в таких же чёрных платьях, как Мэри, которая встретила его на входе. Аппетитное мясо, несколько закусок, на столах также были бокалы, уже наполненные вином. Родители будто отмечали какой-то праздник. Невысокая темноволосая женщина сидела слева от мужчины, что разрезал мясо ножом, сосредоточив взгляд на вилке с ножом. — Привет, мам, пап, — здоровается Райнер, садясь на свое место напротив матери. — Привет, дорогой, — женщина улыбается. Её темные волосы завязаны в пучок, что уже порядком потрепался, и неаккуратные пряди свисали по бокам. Маленький курносый носик украшали очки на золотой цепочке, что обвивала её шею. Зрение начало подводить миссис Браун ближе к сорока годам. На ней светлый тонкий кардиган, под ним белая футболка, сбоку от неё лежит стопка документов. Кажется, его мама работала даже во время трапезы. Мужчина во главе стола лишь кротко кивнул Райнеру, что успел огорчиться, когда не получил от отца приветствие. — Как дела в школе? — спрашивает женщина, отправляя себе в рот маленький кусок мяса. — Нормально, — сдержанно отвечает Райнер. Служанка Зои ставит перед ним светлое блюдце и кладёт по бокам от него столовые приборы. — Как тренировки? — продолжает спрашивать женщина. — Нормально, — повторяет Райнер. — Как тебе «Парадиз»? — интересуется мама, пока отец молчит и делает вид, словно Райнера здесь не было. — Нормально, — усмехается Райнер, понимая, что не может сказать какое-то другое слово своей матери, ибо он не мог выделить что-то запоминающееся. Всё было как всегда: «нормально». — Ты другие слова еще не выучил в новой школе? — усмехается отец, решая впервые подать голос за столом. Райнер старается делать вид, что его не задели эти слова. — Всё в порядке, — он обращается к отцу, — школа, как школа. — Ты уже видел его? — спрашивает мама, перелистывая красную папку с документами. Парень хмурится, не понимая, о ком она говорит. — Эрвин, — добавляет женщина, а Райнер недовольно выдыхает. Он хотел спокойно поужинать, но, видимо, опять придётся выслушивать тирады о том, что он должен стать таким же, как кумир его детства, — мы же не зря отдали тебя в эту школу. Мы надеемся, что Эрвин поможет продвинуться тебе дальше. — Моего сына будет тренировать сам Смит, — усмехается мужчина, — если бы мне кто-то это сказал, я бы ни за что не поверил. Райнер раскрывает рот, дабы сказать, что всё это неправда. Что он до сих пор тренируется у Йегера, который и в этом сезоне будет их тренером. Что Эрвин тренирует «элдийцев», а не их, но родители перебивали его, не давая сказать и слова. — Дорогой, ты видел, как сильно взлетел спрос на «Парадиз» после того, как выяснилось, что Эрвин Смит будет там преподавать? — спрашивает женщина у мужчины, что сидел во главе стола. — Здорово, что мы успели внести свой взнос на твоё обучение, Райнер, — продолжает отец, — сейчас на одно место в «Парадизе» претендуют пятьдесят человек. — Фантастика! — миссис Браун улыбается. — Немыслимо, как один человек может поднять всю школу и вывести её на первое место в штате — продолжал мужчина. — И он будет учить тебя, Райнер, ты можешь в это представить? — женщина отправила в рот кусок мяса. Райнер молчал, стойко выжидая, когда тирады о новом тренере закончатся, и он может поделиться тем, как прошёл его день. К сожалению, это не закончится. — Он не будет меня учить, — вставляет парень, отчего мужчина и женщина за столом недоумённо переглядываются. — В смысле? — хмурится отец — я думал, ты уже записался в «элдийскую» команду- — Папа, я не хочу играть за «элдийцев», — Райнер повышает голос. Он пользуется моментом, пока его предки в кои-то веки обратили на него внимание и решает высказать всё, что думает. — И что? — хмыкает мужчина. — Мы создали команду, — Райнер игнорирует вопрос отца, — мы будем играть, как раньше — в «Марлии». Я, Бертольд, Порко, Пик, Марсель и Елена. Мы же теперь все вместе! — Мы отдали кучу денег не для того, чтобы вы с друзьями своевольничали, — напоминает мать. — Но я не буду играть за «элдийцев» — говорит Райнер. — Тебя никто не спрашивал, — спокойно говорит отец, перелистывая газету. — А стоило бы! — резко бросает парень и резко встаёт изо стола, привлекая внимание родителей, что бросили заниматься своими делами и наблюдали, как сын покидает кухню, оставшись без ужина. Райнер запирается в своей комнате, напялив наушники, и слушает музыку. Он то и дело перелистывает песни в своем плейлисте, лишь бы не слышать, как мать стучится в его комнату, желая поговорить. Он знает, что нормального разговора не выйдет. Он снова окажется тупым подростком, который возомнил о себе слишком много, когда такие добрые родители дают ему всё на свете. Какой бред. Он игнорирует мать до самой ночи, пока та не психует и бросает эту затею. Она бросает сына одного в своей комнате снова и снова слушать музыку на повторе. В какой-то момент она надоедает Райнеру. Он убирает наушники и ложится на кровать, начиная смотреть в потолок и думать о том, куда катится его жизнь: родители не понимают его, ему тяжело приспособиться к новой школе, Бертольд не хочет видеть в нём кого-то больше, чем просто друга. Он устал. Он так устал от всего этого. Лёжа в кровати, он думал о той переписке с незнакомцем. Райнер снова берёт свой телефон и перечитывает сообщения о том, как они флиртуют друг с другом. Может, стоило расслабиться? Предложить ему о встрече, заняться сексом и вернуться домой? Райнер устало потирает переносицу. Нет, это слишком долго, тяжело, а он не хочет вылезать из кровати. Да и если он встретит в доме мать, то уж точно не избежит разговора с ней. Уведомление о сообщении вырывает его из пучины раздумий. Тот самый новый собеседник. «Чем занимаешься?» Райнер долго не отвечает, просто любуясь на сообщение и придумывая варианты в голове. Чем он занимается? Думает о том, как бесполезен для своих родителей, думает о том, что на завтра задали много домашки и обо всём прочем, что накопилось у него за это время. Внезапно ему в голову приходит сумасшедшая идея. Зачем нужно идти в клуб, чтобы встретиться с этим парнем, когда он может начать с ним флиртовать прямо сейчас. Он его очень заинтересовал. Возможно, им Райнер займется в первую очередь, а уже потом узнает, как зовут того парня из «элдийцев». Сейчас ему нужно было просто снять стресс. Райнер встаёт со своей кровати, снимает школьную форму, облачается в домашние спортивки, но верх не надевает. Так было нужно. Он много раз меняет позу перед зеркалом, чтобы не было видно его лица, да и чтобы он сам не смотрелся на фото глупо. Сделав удачный снимок, он тут же отправляет его этому незнакомцу, подписав, что ему очень скучно. Ответ приходит спустя несколько минут. Видимо, его собеседник совсем не скучал. В сообщении смайлы огоньков и единственное «Вау». Следом приходит сообщением со словами: «Ты такой горячий!» Райнер доволен. Эти комплименты возбуждали его. Ему нравилось, когда мужчины так говорили про его тело. Он уже готов был достать свой член и начать надрачивать, представляя, как он трахает того парня «элдийца», однако его планам мешает следующее сообщение от незнакомца: «Пиджак «Парадиза»? Ты школьник?» Браун в страхе округляет глаза. Как он узнал? Открыв своё фото, Райнер понимает, что засветил герб школы на пиджаке, который он кинул на кровать. Вот подстава! Сейчас его собеседник сольётся, и у Райнера будет настроение хуже, чем было после разговора с родителями. А он уже настроился на приятное времяпровождение. Следующее сообщение ставит парня в тупик и заставляет задуматься. «Я тоже учусь там» Оказывается, его новый знакомый гораздо ближе, чем планировал Райнера. *** Прошла неделя с их переписки, где на последнее сообщение Браун ничего не ответил. Теперь он боялся, что встретит этого парня в коридоре или на уроке химии. Однако незнакомец тоже ничего не отвечал, и это было подозрительно. Жалеет, что выдал себя? Тогда зачем он написал это? Райнер идёт с подносом полной еды по столовой, ища свободный столик. Он замечает Энни, которая сидела одна в самом углу и решает составить ей компанию. Он давно её знает, поэтому её молчание будет полезно для того, чтобы обдумать всё, что сейчас с ним происходит. — Доброе утро, — Энни улыбается, открывая банку соды. Парень садится напротив неё, поставив свой поднос с салатом и колой на стол. Бардовый рюкзак летит на соседний стул. Девушка внимательно смотрит на друга, что нахмурился. Она поняла, что его что-то беспокоило. — Что случилось? — спрашивает Леонхарт, на что Райнер сразу же отрывает взгляд от своего овощного салата и пожимает плечами: — Всё в порядке. Энни поднимает брови. Зачем он пытается выглядеть так, словно ничего не происходит? Однако, она не спешит узнавать в чём дело, а Райнер только рад тому, что сможет помолчать и переварить все события в этой школе, которые свалились на него, как снег на голову. Довольный гул по всей столовой вырывает Райнера из своих мыслей. Он поднимает голову, желая узнать, в чём дело, а Энни закрывает учебник по биологии, поворачивая голову. Местная звезда соизволила взять пару сэндвичей на обед. Эрвин Смит мило улыбается девушке у стойки выдачи. Рядом с ним стоит Леви Аккерман, что толкает его в бок, тыкая пальцами на стаканы сока. Эрвин кивает на стакан с оранжевой жидкостью, и после они оба садятся за учительский стол, где было еще несколько преподавателей. Мужчины и женщины начинают какую-то тему, отчего все за столом смеются. Коллектив в этой школе дружно встретил старых чемпионов. Все ученики наблюдают за этой картиной: девочки перешептываются, мальчики заворожено смотрят на высокого мужчину, что садился за стол между миссис Коул и миссис Дарси. — Надеюсь, ты рад? — спрашивает Энни после недолгого молчания, что повисло за их столом. — Чему? — Райнер смотрит на неё, хмуря брови. — Учиться с кумиром своего детства в одной школе, — отвечает девушка, — уже взял автограф? — И ты туда же? — бесится парень. — Да что с тобой? — не понимает Леонхарт. — А с тобой? — Браун переводит стрелки, тут же вспоминая их беседу с тренером которую он прервал, зайдя в кабинет, — о чём ты разговаривала с Йегером? — Я не общаюсь с Эреном. Он меня раздражает. — Эрен? — хмурится Райнер — кто это? — Новый парень Хистории Рейсс, — отвечает Энни — один из «элдийцев». О, Райнер слышал об этом от своего друга Бертольда. Принцесса завела себе бойфренда. Но Райнеру было так плевать на эту новость, что он не считал это чем-то особенным. Однако, его насторожило. Они братья? Этот Эрен и их тренер? А второе, что обескуражило Райнера, когда он понял, что Эрен Йегер тот самый незнакомец, с которым он тогда переглядывался на первой тренировке и которого мечтал трахнуть. Полный провал. Он забывает о вопросе, который задал подруге и принимается грустно есть овощной салат, пока Леонхарт любуется на Эрвина Смита. — Как думаешь, у него есть девушка? — спрашивает Энни, продолжая наблюдать за Смитом, что беседовал с остальными учителями. Райнер недоумённо поднимает голову. Следит за взглядом подруги и усмехается. Так вот о ком она говорит. — Потянуло на мужчин постарше? — усмехается Браун, надеясь, что его подруга пошутила. — Я серьёзно спрашиваю, — нахмурилась Леонхарт — он весь такой элегантный, вежливый, сильный ну и довольно симпатичный. — Так ты не шутишь? — удивляется Райнер. — Мне просто интересно, — отвечает Энни, но парень чует, что здесь что-то не так. *** Второй матч вот-вот должен состояться. Болельщики сидят на трибунах. Среди них Райнер видит своих родителей, отца Порко и маму Пик. Они сидели на одной скамье, держа в руках пластиковые стаканы с кофе, и что-то обсуждали, пока игроки разминались на поле. Судья о чём-то переговаривается с Эрвином и Зиком, видимо рассказывая порядок матча. Леви сидит на скамье запасных, которая пустовала на данный момент. Позицию Саши сегодня занимал Марко, а она сидела на трибунах, громко поддерживая свою команду. Интересно, почему Эрвин убрал её из команды? Чирлидерши кричат речёвки. Энни стоит в центре всех, потому что Хисторию посадили на домашний арест после того глупого скандала на вечере Лиги Плюща. Райнер смотрит на команду «элдийцев», которую они разгромили в первый раз. Армин разминался, Жан разговаривал с Конни и Марко, Имир подбадривала Микасу. Райнер понимает, что не видит одного игрока на поле. Самого важного. Эрен выбегает на поле позже всех. Он присоединяется к Армину, толкая друга плечом, но сам тут же бросает взгляд на Брауна. Тот улыбается ему в ответ. Идиллию прерывает Зик. Кажется, переговоры с судьей окончены. Он объясняет план, игроки собираются в кружок, снова и снова прорабатывая стратегию. Йегер прерывается, понимая, что кого-то не хватает: — Где Гувер? Райнер оглядывается по сторонам. В последний раз он говорил с ним в раздевалке, где обещали встретиться на поле, а Бертольд по дороге забежит в туалет. Тогда Райнер кивнул и не увидел ничего необычного, а сейчас занервничал. Прошло довольно много времени. Его друг должен был давным-давно вернуться. — Тренер! — зовёт Зика Райнер, — я его поищу! — Быстрее, Браун, у нас не так много времени! — торопит его Йегер, но Райнер уже покидает спортзал. Он бежит к раздевалкам, открывая все двери подряд, но было пусто. Бертольда нигде нет. Матч вот-вот начнётся, а они не могут играть без такого ценного игрока, как Бертольд. Браун бежит к туалетам. — Бертольд, — зовет Райнер, заходя в мужской туалет и начиная осматриваться по сторонам, но никого не видит, — Бертольд? В ответ снова тишина, но он Браун был уверен, что друг говорил ему о том, что отлучится в туалет. У них второй отборочный матч через несколько минут, а Гувер решил куда-то исчезнуть. Совсем на него не похоже. Райнер заходит вглубь и смотрит налево, наблюдая забавную картину. Бертольд, стоя у подоконника, прижал одну ноздрю, склонившись над листом бумаги, на котором были ровные полоски из белого порошка. — Какого чёрта? — Браун за секунду оказывается возле друга, хватая его за ворот белой футболки, и тянет на себя, отчего порошок вместе с листом падает на пол. Брюнет был шокирован и сразу поднял руки, понимая, что его спалили с поличным, но он был рад, что это был всего лишь Райнер. Ноздри парня были в белом порошке. Он нюхал наркотики прямо в мужском туалете. — Я всё объясню, — голос Гувера дрожит. — Ты конченный? — ужасается Райнер, не веря в то, что его друг нанюхался мефедрона прямо перед матчем. — Они знают, Райнер, — шепчет Бертольд, а Браун хмурится, не понимая о ком говорит брюнет и расслабляет свои пальцы у его футболки: — Кто? — Эрвин и Леви, — быстро говорит Гувер, проводя тыльной стороной ладони по носу, — они это просто так не оставят, понимаешь? Жан был первым, я буду вторым. — Чего? — не понимает Райнер. — Я не могу признаться, что это я подсадил всю школу на мефедрон, — говорит Берт, — это мой бизнес! Моя работа! Если я потеряю её, то не могу платить за обучение и помогать матери! Я должен… Я должен что-то сделать, чтобы они не заподозрили, что это я. Гувер чуть ли не плачет, а Райнер в шоке смотрит на друга, что дрожащими пальцами поднимал листок с пола: — Идея нанюхаться перед матчем отвратительная, — вставляет Браун. — Отличная, — шепчет Гувер, кладя лист на подоконник и доставая из кармана шорт новый пакетик: — я отключусь. Нанюхаюсь так, что потеряю сознание прямо на поле, остановлю матч, меня отвезут в больницу, там я полежу под капельницами неделю, за это время в школу приедет полиция и обыщет здесь всё, а меня не будет, Райнер, понимаешь? Я утру нос Эрвину и Леви, сказав им, что они ошибались на мой счёт. — Они тебя не подозревают, — не понимает Браун. — Подозревают, — кивает Гувер, — они уже послали своего шпиона к нам. — Кого? — Того, кого ты меньше всего подозреваешь, — с дрожью в голосе говорит парень, снова вдыхая носом белый порошок. — Ты придурок, Бертольд, — тихо говорит блондин, не веря своим ушам, но тот его не слышит. — Я их всех обыграю, Райнер. — Гувер смеётся, словно он злодей супергеройского фильма. Местный Джокер, обдуривший всю школу — Эрвина, Леви, весь «Парадиз»! Никто не догадается, что это я, а ты не выдашь меня, Райнер? Не выдашь же? Браун молчит, не веря своим ушам и глазам. Он разочарован. К парню, что за несколько минут употребил весь свой запас мефедрона он начал испытывать ненависть и жалость. — Почему, Бертольд? — с досадой в голосе говорит Райнер, — почему наркотики? — Все школьники хотят веселиться, — смеётся Гувер, вытирая тыльной стороной ладони остатки порошка с носа. Тут до Брауна доходит. — Скандал в «Марлии», — он поднимает глаза на друга, — это ты. Это ты, Бертольд. — В «Парадизе» оказалось веселее, — он смеётся. Какой же он псих. Райнер не мог на это смотреть. В один момент рухнули все чувства, которые он испытывал к нему с того момента, как они встретились. Он разочаровался в своём идеале, который оказался мусором, зарабатывающим на желаниях школьников. В это было сложно поверить. И Райнер не хотел в это верить, но правда была прямо у него перед глазами. Надо было это прекращать. Он хватает остатки наркотиков из рук Бертольда, заходит в кабинку и смывает все в унитаз. — Ты только что смыл оплату за мои коммунальные счета! — бесится Гувер, хватая Райнера за грудки. Тот не дёрнул и мускулом на лице. Его так бесил вид накуренного друга, что он не мог воспринимать его серьёзно, — и как я, по-твоему, должен платить за обучение? Тут Браун не выдержал. — Ты никогда не платил за своё обучение! — кричит Райнер, на что Бертольд выпускает воротник парня из своих ладоней, недоумённо пялясь, — я, Бертольд! Я платил за твоё обучение! Покрывал твои долги, потому что твоя мама болеет, а ты не можешь сам оплачивать школу. Я всем этим занимался! Тайно от тебя! Потому что ты не безразличен мне, Бертольд. Я хотел, чтобы ты был здесь со мной, на «Парадизе». И я делал всё, чтобы ты был рядом! А что ты делаешь? Как ты благодаришь меня за это? Подсаживаешь всю школу на мефедрон? Жан, Эрен, Саша, Микаса, все они, это твоих рук дело, Бертольд! Ты причинил им всем очень много проблем. Гувер делает шаг назад и отходит, начиная хохотать. Ему всё равно. Райнер очень надеялся, что это всё из-за наркотиков, которые подействовали на него очень быстро. И может, хорошо, что тот не понял всего того, что Браун только что говорил. Ведь теперь он не собирается помогать ему в будущем. Бертольд хотел отключиться на поле во время матча? Он это получит. А они все пусть разбираются с ним потом сами: сажают в тюрьму, судят, делают что угодно. Райнер не будет его защищать. Не будет сейчас бежать и говорить тренеру, что нашел своего напарника по команде обкуренным в туалете. Нет смысла. Райнер разочаровался. Парень хватает качающегося Гувера за край белой футболки и тянет с собой. Ему была поставлена задача вернуть Бертольда на поле. Это он и сделает. И больше ничего. Он послушно следует за ним. Райнер замечает, что друг притих. Он перестал смеяться и всячески говорить всякие глупости. Бертольд изменился в лице, точнее у него пропали какие-либо эмоции. Он просто шёл за Райнером, словно зомби. Они оба заходят в зал, когда судья оповещает о начале матча. Бертольд занимает свое место на поле, всё еще качаясь. Зик кивает Райнеру, говоря тем самым: «молодец, что нашёл его». Кинув жребий, определили, что начинают «элдийцы». Порко громко шутит о том, что это единственное в чём они будут первые. Однако игра с самого начала принимает неожиданный поворот. «Марлийцы» один за другим пропускают голы. Первый, второй, третий. Бертольд не поймал ни одного, хоть и старался делать вид, что играет, но Райнер видел, что у него нет сил на это. Матч идёт своим ходом. Элдийцы то и дело забивают голы, потому что Бертольд их пропускает. Порко злится. После очередного пропущенного мяча он подходит к Гуверу, толкая локтём в плечо и подговаривая: — Ну, ты чего, Берт? — спрашивает Галлиард, — встал сегодня не с той ноги? Бертольд ничего не ответил. Он пропустил слова Порко мимо ушей, снова вставая на своё место. Зик нервничает. Райнер видел, как он кусал губы, боясь, что второй матч «марлийцы» проиграют напыщенным «элдийцам». Он разводит руками, смотря на свою команду, что только пожимала плечами. Заставить Бертольда играть никто не мог. Он даже не посмотрел на Зика. Райнер не сводил с друга глаз. Игра была напряжённая, Кирштайн два раза подряд сделал крутой бросок в их сторону, отчего толпа на трибунах ревела от восторга. Гувер еле-еле стоял на ногах. Его шатало во все стороны. Он быстро вспотел, хотя от начала матча прошло не больше десяти минут. Его футболка намокла, по вискам стекали капли пота, ноги скользили по деревянным доскам. Он то и дело терял равновесие. Никто из команды даже ничего не заподозрил. Игра была настолько важна, что всем было абсолютно плевать, что творилось с Гувером. Всем кроме Райнера. Браун понимал, что Бертольд не выдержит эту игру. Он боялся, мысленно ругая себя за то, что разрешил ему выйти таким на поле. Зачем он позволил ему играть сейчас? Нужно было просто рассказать Зику, в каком состоянии он нашёл Гувера. Может быть, всё разрешилось, но сейчас уже поздно что-то менять. Все узнают, если он сейчас остановит игру. Парень позволяет случиться плану Бертольда. Райнер, что же ты натворил? Микаса подаёт, мяч отбивает Пик, он летит к Армину, его перехватывает Жан. Тот делает два резких шага, оказываясь возле сетки, и подпрыгивает, замахиваясь по мячу который летит к нему. Хороший ход. Райнер смотрит на Берта. Он должен отбить. Мяч не успевает перелететь через сетку, а Гувер падает на пол. «Марлийцы» выпрямляются, забывая об игре. Болельщики громко ахают. Тренеры встают со своих мест. Каждый потерял дар речи, увидев такое зрелище. Время будто остановилось. Никто не решался сдвинуться с места. Все были обескуражены тем, что случилось. Первым очнулся Жан. Он пропускает мяч. Кирштайн задирает сетку и оказывается возле парня. — Бертольд! Бертольд! Бертольд! — кричит парень, хлопая Гувера по плечу, но тот никак не реагировал. Наконец, Жан не выдержал и обратился к толпе, что стояла на и наблюдала за этой сценой: — помогите ему! Кто-нибудь! Матч остановился. Возле Гувера один за одним появляются игроки: Пик, Армин, Порко, Эрен и Марко, к ним подбегают тренеры, начиная вести дискуссию о том, что могло случиться. — Ему нужно в медпункт, — говорит Зик. — Он потерял сознание, — встревает Эрвин, — надо вызвать скорую. — Что с ним случилось? — тревожилась Пик. — Боже, он весь вспотел, — замечает Армин, взяв лицо Бертольда своими ладонями. — Эй, Бертольд? — Галлиард похлопывает ладоням по его щекам, но тот никак не реагировал. Райнер стоял на своём месте поодаль всей трагедии, что творилась на поле. Болельщики шептались. По трибунам поползли слухи, что с учеником что-то не так. Все были напуганы. Зик стоял рядом с Эрвином, жестикулируя и что-то громко крича, пока тот вызывал скорую. Микаса переглядывалась с Имир, что пожимала плечами, не представляя в чём дело. Райнер всё еще стоял на своём месте, так и не сдвинувшись с места. Он надеялся, что никому нет до него дела. Все были заняты Гувером. Игра прекратилась, матч прерван и отложен на неопределенный срок. Все участники покинули поле, скорая забрала Бертольда. Райнер позже наблюдал, как врачи в белых халатах перемещали огромного парня на носилки. Браун так и не смог сдвинуться с места. Ему было очень стыдно. Он поставил свои чувства выше безопасности и здоровья друга, о чём очень корил себя. Когда всё прекратилось, а болельщики начали уходить, Райнер понял, что не он один сегодня был зрителем всё это время. Леви Аккерман не сводил с него глаз весь матч. Райнер махнул головой, словно не видел его прожигающего взгляда и покинул спортзал. Он еще не подозревал, что стал первым подозреваемым по делу Бертольда, который проваляется в больнице еще полгода. *** — Расскажи мне о Бертольде, — просит женщина, — как он сейчас себя чувствует? Райнер замирает, не ожидав такого вопроса. Допрос об Эрене плавно перетёк в проблемы школы, а именно про наркотики, и он не хотел, чтобы детектив перед ним узнала всю правду. — Ему намного лучше, — говорит Браун, на что женщина кивает, отводя взгляд: — Он так и не сказал, кто продал ему и Жану наркотики? — Может, Вам лучше спросить это у них? Я думал, меня допрашивают по делу Эрена Йегера. — Бертольд мог умереть тогда, — продолжает детектив. Райнер сглатывает слюну. — Здорово, что его успели спасти, — Браун неловко улыбается. — Когда ты нашёл его в туалете, — осторожно говорит женщина, — ты не заметил ничего странного? В его поведении, общении- — Нет, — резко перебивает Райнер детектива. — В карманах его шорт нашли два пакетика, в каждом было тридцать грамм, но судя по всему, у него их было больше. Мама Бертольда Гувера лежит в больнице Святого Патрика, у неё был инсульт. Бертольд учится в школе, которую ему оплатил ты со счетов своего отца, дабы вместе учиться с другом в новой школе, который сам не может её себе оплатить. Но может оплатить около ста грамм мефедрона. А он сегодня стоит не дёшево на чёрном рынке. Откуда у Бертольда такие деньги? — Я… Я не знаю, — голос Райнера дрожит, хоть он и пытается говорить, как ни в чём не бывало. Он должен молчать. Он ничего ей не скажет. — Он брал у тебя в долг? — Нет. — Ты замечал, что он ведёт себя как-то странно, или может- — Я не знаю! — вырывается у Райнера из губ. Он чуть ли не сорвал голос. Его раздражало, что детектив спрашивает только об этом, на что женщина замолчала и продолжила дальше листать его личное дело. Браун неловко почесывает затылок, понимая уже чуть позже, что стараясь вести себя не подозрительно, он еще больше привлекает к себе внимания.