Поцелуй вейлы

Глава 76. История Годрика. Часть вторая. Следующие эпизоды чужой жизни были куда более теплыми и радостными, чем мог предположить Гарри. Отец Годрика, у которого не было других наследников, с радостью признал  красивого и сильного воина-волшебника своим сыном. Возможно, удача, о которой говорил Мерлин, подаривший Годрику вторую жизнь, действительно начала действовать. … Гарри с интересом рассматривал большой, освещенный тысячами свечей, зал. В глазах рябило от блеска драгоценностей и переливов шелка и бархата. Словно яркие бабочки, в танце кружились красивые девушки. За Годриком  Гарри теперь наблюдал со стороны, но по-прежнему чувствовал незримую нить, связывающую их судьбы. «Словно мы – родственники, пусть и очень дальние…» Отец Годрика, Чарльз, отвел скучающего сына в сторону и принялся отчитывать: - Я пригласил  первых красавиц  Британии! Почему ты не хочешь уделить,  пару минут, каждой из них, хотя бы из вежливости? Кто знает, вдруг,   твое сердце забилось бы быстрее,  так же,  как у меня, при встрече с твоей матерью… - Думаю, это не совсем удачный пример, - нахмурился Годрик. - Прости, я жалею, что так и не смог сказать ей, что прощаю ее. И что не был рядом с ней в ее смертный час… - Давайте не будем об этом, отец. Но прошу, не вмешивайтесь в мою личную жизнь. Чарльз покачал головой: - Мы должны думать о продолжении рода! Раз ты - единственный наследник… - Так, теперь я понимаю, почему вы вдруг вспомнили обо мне. – В темно-синих глазах Годрика словно блеснула сталь. Он порывисто оттолкнулся ладонью от стены, и, так и не завершив разговор с раздраженным отцом, быстро направился в самый центр танцевальной залы. Там, среди других девушек он увидел ту, в которой было его спасение. Ему показалось, или пока он шел к Хельге,  гости  вполголоса обсуждали его внешность? - Салазар гораздо красивее, чем наследник Гриффиндоров. Впрочем, в Годрике есть нечто особенное, что заставляет сердце биться чаще. Сила и стать настоящего мужчины.   Взяв Хельгу за руку, и буквально чувствуя спиной обжигающий  взгляд отца, он прошептал ей на ухо: -  Помоги мне отсюда сбежать.  Девушка чуть заметно вздохнула, и выполнила его просьбу. Гарри поспешил за ними, когда они оказались во внутреннем дворе замка. Годрик, длинные темные волосы которого были собраны в хвост золотистой лентой, с удовольствием стянул ее с волос: - Отец сведет меня с ума. - Когда он увидел, что мы танцуем, на его лице промелькнуло одобрение, - печально улыбнулась Хельга. – Да,  я помню, что  ты всегда мечтал узнать что такое «любовь», а не «брак».  Гриффиндор скорчил в ответ забавную рожицу, а потом на ум ему пришла какая-то новая мысль: - Хельга…Все эти девушки говорили сегодня о каком-то Салазаре. Ты знаешь, кто это?  Девушка удивленно вскинула брови: - Лично с ним, я, конечно, не знакома. Однако все говорят об искусном художнике -волшебнике, который создает живые картины, способные заставить людей чувствовать.  Разве ты не знал, что в вашем замке висит одна из его первых картин?  …Гарри посмотрел на большую картину, украшавшую обеденный зал. Конечно, ему не раз и до этого приходилось видеть работы мастеров живописи, но ни одна из них не произвела на него такого сильного впечатления.  На картине была изображено иссиня-черное, штормовое море. Тусклая вспышка молнии освещала крохотную рыбачью лодку, которую вот-вот поглотит волна. Гарри, словно наяву, услышал отчаянные крики, молившие о спасении, почувствовал на лице  соленые брызги… И только взволнованный голос Годрика вырвал его из морока: - Похоже, тот, кто нарисовал эту картину, очень одинок. Даже не видя  его, я могу сказать, что мы с ним очень похожи.  Я чувствую такую же опустошенность с тех пор, как мама умерла… Но, знаешь что, Хельга…Я хочу увидеть его. Салазара Слизерина... - Завтра в Косом переулке будет выставка его картин. Ты можешь с ним познакомиться… - В голосе девушки не было радости. Только констатация факта. Гарри показалось, что она чем-то огорчена. Но Годрик не заметил этого. Его взгляд, до этого с безразличием скользивший вокруг, вспыхнул  странным пламенем. И Гарри узнал его. Это был свет влюбленных глаз. *** Гарри следовал за Годриком по пятам, когда тот переходил от картины к картине. Поттер старался на картины не смотреть – с него было достаточно магического воздействия и от первой. Гриффиндор приехал к полудню, когда основная часть посетителей  уже разошлась. В поисках художника он обошел небольшой зал, пока не столкнулся со стражником: - Вы кого-то ищете? - Я хотел бы увидеть Салазара Слизерина. Думаю, заказать у него свой портрет. - Это невозможно. Салазар, по какой-то причине, отказывается рисовать людей. Если вы заметили, на выставке не было ни одного портрета. Он не изобразил  даже свою сестру и любимого отца, поэтому вряд ли удовлетворит вашу просьбу. - А где он сейчас? - Кажется,  делает эскиз в саду. Годрик поклонился и вышел в сад. …Гарри показалось, что он испытывает дежа вю. Да, все это уже было. И более того, это его глаза, а не Годрика, сейчас с любовью рассматривали  стройного юношу, очень похожего на Драко, только  еще более красивого, который лежал на темном ковре из клевера и, очевидно, крепко спал. Рядом с ним находился  пустой холст. «Как будто я впервые встречаю Драко. А если вспомнить, то в первую встречу, когда мы столкнулись у мадам Малкин, это я не захотел с ним общаться. А потом – оттолкнул его руку, протянутую мне в поезде. Если бы можно было повернуть время вспять, и тот, кто сейчас передо мной – не был Салазаром, а был бы Драко, лишившимся памяти, то я постарался бы создать для него только счастливые  воспоминания…» Годрик опустился рядом со спящим на колено, и Гарри почувствовал волну восхищения и какой-то мгновенной магической связи, вспыхнувшей между этими двумя. Точно бы два конца одной разорванной  нити судьбы наконец-то соединились. Гриффиндор хотел было его разбудить, но потом раздумал. Лишь осторожно снял с прекрасных, впитывающих  солнечный свет волос, четырехлистный клевер. Он ничего не сказал вслух, но отчего-то Гарри знал, что Годрик сохранит его… Не на удачу, на память. И тут иллюзия прекрасного была разрушена. За спиной Годрика послышались быстрые шаги, и тот предостерегающе обернулся, приложив палец к губам. - Вы должны немедленно отправляться со своими людьми на восток, сэр Годрик. Прибыл гонец, ваши союзники нуждаются в помощи. - Как жаль… Надеюсь, я все же смогу остаться в живых, и увидеть тебя снова, Салазар. – Прошептал Годрик, не замечая удивленного взгляда, брошенного на него слугой. *** И снова - водоворот событий, то ярких, то почти незаметных, смазанных, словно кусочки мозаики, складывающихся в общую картину жизни Годрика Гриффиндора.  Но, как показалось Гарри, сам герой не придавал им большого значения. Время остановилось, только когда они вернулись в замок его отца. Было заметно, что Чарльз сильно злится, расхаживая по богато убранной комнате взад-вперед: - После первых побед в войне с троллями, герцог решил лично наградить тебя,  а тебе - наплевать? Запомни, второго такого шанса  не будет! Если не ради себя, так хоть ради рода Гриффиндоров, ты должен поехать ко двору! - Я должен спасти Ровену и Салазара. Сегодня пришло известие, что их замок окружен.   Отец, они могут погибнуть в любую минуту! - Дались тебе эти наследники Рейвенкло! Не они ли отказались присоединиться к Союзу волшебников, когда ты лично предложил им это? Пусть  пожинают то, что посеяли! – Чарльз в сердцах хлопнул кулаком по столу. - Отец…Вы прожили долгую жизнь, но почти ничего не знаете  о любви. Впрочем, мне некогда вас осуждать. - Любовь? К кому из них?! - Если я скажу, что полюбил мужчину, то вы лишите меня наследства? Но вспомните, отец, что магия выбирает тех, кого хочет связать, раз и навсегда. Увы, сердцу и ей не прикажешь. – Годрик не стал ждать ответа на свой вопрос, похоже, его волновало сейчас только спасение Салазара. И Гарри впервые увидел всю силу меча Гриффиндора. Яркая вспыщка света пронзила мрак, заставив троллей в панике бежать.  А затем перед его глазами промелькнул турнир в честь брата и сестры, наследников земель Рейвенкло. Особенно ребяческим, в глазах Поттера, показался поступок Годрика, который оставил себе шрам от пореза на память о Салазаре…