Орион

Как же мерзко. Мокро и холодно. Я лежу в блядской луже уже пол часа, а сверху издевательски капает дождь. На связь вышел только Саиф, он на крыше ровно напротив меня за зданием, я его не вижу, но знаю что он лыбится. Он знает что у меня нет покрывала. Но это не самое главное. Пусть он подтрунивает, но тоже понимает что что-то не так. В здание склада Беллатрикс с группой вошли ровно 30 минут назад, а десять минут назад оборвалась связь. - Брат, если мы сунемся к нему под руку, то он нам глаза выколет. Ты варежку поменьше открывай, целее фраерская твоя голова будет. - Голова у меня давно уже не фраерская. Я понимаю почему Беллатрикс не отвечает, но на связь не вышел Наир Аль Саиф, никто из Трапеции, а если поймали их, то отсюда и мы не уйдём. - Ну ты заколебал барахлить. Харе бздеть, мы с тобой тут атасники*, так что не мути бадягу. - Ага, атасник, а винтовку ты как обьяснять будешь? - Так, Гриша, ты давай в свою валыну гляди. - Тут я напрягся. У своего напарника я уже нахватался блатняка. Гриша - сигнал опасности. Я прицелился. Движения на первом этаже, в окнах мелькает тень, приближаясь к двери. Мы оба готовы стрелять. Из дверей здания хромой походкой вываливаеться человек, в крови. Хвост каштановый узнаю, это Беллатрикс. Он пытаеться уйти, по руке течёт кровь, второй показывает стрелять, а за ним из дверей выходит мужик, и почти сразу падает замертво, подбитый моей пулей что попала ему ровно в ухо. А теперь время на минуты, мы выдали своё присутствие. - Айва**, Ригель! - крикнул Саиф по рации. Теперь всё по пунктам. Я на своей позиции, крою вход здания, Саиф за машиной. Белла спрятался за сложенные коробки. Сейчас не время. Я должен следить за входом, должен прикрывать отступающих, но я смотрю на главу отряда через прицел, и получаю от увиденного удовольствие. Он весь в крови, смываемой мелким дождём, выпучил черные глазищи от боли, быстро дышит. Явно чувствует раны на своём теле. Карма, гадёныш, она штука неприятная. Из дверей выходит ещё один, видя тело товарища хватается за пистолет. Моя работа - быть снайпером, и как бы я не хотел, должен защищать группу. Стреляю. Его дернуло за плечо, но лишь по касательной. Первый выходил медленно, этот же мечется, хрен я в него попаду. Он зашёл обратно, ищет меня глазами в окнах здания. Беллатрикс успел уйти, я слышу шум машины сзади, значит пора уходить. А мне всё так-же мерзотно мокро. Как только я встаю, влажная водолазка липнет к телу, бронежилет стал тяжелее. Винтовку не разбираю, вешаю на плечо, и бегу к другому концу здания по грязным лужам на крыше. Там готов канат, по которому я и спустился с высоты 4-го этажа в считаные секунды, и сразу же прыгнул в открытую дверь машины, что ждала меня. Белла лежит на полу машины, от него уже ничего не требуется. А мне придётся отстреливаться. Оглушительно звонко пуля попала в стекло, мне на голову посыпались осколки, жаром обдало сзади шеи, по холодным каплям воды потекла кровь, теплу которой я был неожидано рад. Высунув дуло из разбитого окна я машинально подкрутил прицел, пуская пули в размытые силуэты, от которых мы удалялись. - Начальник, телеги ихние вывел? - Саиф, сука поганая, ещё раз скажешь "ихние", я тебе колумбийский галстук*** повяжу... - Беллатрикс плюнул кровью из разбитого носа в водительское сиденье. Вор в Законе хотел что-то ответить, но прикусил язык. То-ли потому что с главным спорить не принято, то-ли побоялся за собственное горло. Я сейчас хочу лишь смыть с себя грязь и кровь, в которых я маринуюсь по долгу службы. Грязной службы, и в моральном смысле тоже. Мокро и липко. Как же мерзко. Мы едем в напряжеии. Беллатрикс сидит неподвижно, вокруг него можно воздух резать ножом, Саиф притих, пытаясь вжаться в сидениье машины поглубже. Я собираю ружьё, нервы натянуты, пытаюсь не выронить ничего из рук. Я знаю чем закончиться вечер. Сегодня ночью будут крики, Беллатрикс будет отрываться за свой провал. Я не хочу это слушать. Я устал от этого. Устал от разборок бандитов, от сцен, устраеваемых психопатами. Я бы хотел смыть с себя грязь теплой водой, надеть чистую футболку и упасть в кровать, но мне не дадут уснуть крики молодых ребят, которым Беллатрикс будет рвать волосы и резать лица. - Ну чего ты завис, м, Ригель? - Убийственно мирный тон, за которым, я уверен, последует вспышка ярости. - Задумался. - Саиф нервно поглядывает в зеркало заднего вида то на меня, то на капитана. - О чём ты так задумался, Ригель? - Он не смотрит на меня. Он ждет неосторожного слова, за которое он выбьет мне зубы. Он - агрессивный маньяк, который в плохом настроении может искалечить кого угодно. И я это знаю. Глаза Саифа мечятся с дороги на нас, ожидая кульминации. Пистолет из кобуры, дуло у головы Беллы. Я успею уйти, когда мы доедем, и не попаду под раздачу кровавых пиздюлей, лишь бы доехать. Он бросает взгляд в мою сторону, затем медленно отворачивается к окну. И дышит, мразь. Медленно, глубоко дышит, пожирая пустыми глазами моё отражение в стекле. Одна рука его подстрелена, он не может ею двигать, поэтому он выхватит пистолет второю, и вцепится в моё лицо зубами. А снаружи темно, ночь, загородная дорога. Свет лишь на метр вокруг меня, а на расстоянии одного локтя сидит подонок который вчера зарезал троих блатных воров. Взвожу курок. Он даже не сбил ритма дыхания, но глаза его наливаются кровью, взгляд не живой; черный, словно у медведя. Выдыхает чуть громче. Он руками снимет мне кожу с лица. Удар. Эхо в ушах, он отвел взгляд, а у меня задрожала рука. Машина остановилась у подъезда старой хрущевки. Дверь с его стороны открыли. Саиф уже сбежал из машины. Дверь открыл Бетельгейзе. Я чуть не рассмеялся. Он наверное спас мне сейчас жизнь. Пистолет вернулся в кобуру, но нет желания подниматься. Раздался раскатистый бас: - Выходи из машины, Ригель. На автомате, по старой тюремной привычке выполняю приказ. Я даже не зол на себя за это, я готов как собака ему руки сейчас лизать в благодарность. Бритый гигант смотрит как всегда пресным, лишённым эмоций глазом. Одним. Нервы шалят. Я готов признаться ему в любви. Стоический человек. Он не испытывает каких либо привязонностей, но ценных людей просто так не теряет. Поэтому Беллатрисса Лэстрэйндж меня до сих пор не убила. Но я лишь кивнул ему, и пошёл в дом. Столь привычные облезлые стены, когда-то давно покрашенные а яркий зелёный, на потолке паутины проводов, сплетающихся с паучьими. Квартира выглядит так-же, разве что клиёнка вместо пола имитирует дерево. Никто за мной не пошел. Значит я свободен. Общая кухня, размером с коробку из под холодильника, багородно служит Ориону ещё и оружейной. Встав на табуретку я снимаю кусок стены над шкафчиками. Я хочу быстрее уйти от сюда, сую в стену кейс с винтовкой, ставлю "стенку" на место, бронежилет оставляю под своей постелью, кобуру с пистолетом оставляю, поверх куртка. На выходе в меня врезался парень из Трапеции Ориона****. Мне стало не по себе, ему скорее всего будет больно этой ночью, его возможно будет пытать Беллатрикс. Но я не хочу об этом думать. Я словно ребёнок, что бежит из дома от сор родителей. Слава богу что я могу это сделать, иначе Белла бы давно меня изувечил. Слава моей волыне.