я хочу тебя

«Я хочу тебя» — звучит так похабно, развратно, что желание нарастает с неимоверной силой. Хочется взять его здесь и сейчас, но это будет выглядеть слегка неожиданно для окружения рядом. Разум мутнеет от одного лишь предложения кончики пальцев покрываются мимолетными искрами. Дмитрий толкает парня к стене, не церемонясь, ведь на это нет времени. Руки блуждают по телу, а губы накрывают чужую шею, издеваясь над ней, краем уха слыша тихие стоны, которые Эмильен пытается сдержать, кусая ребро ладони, но мужчина резво прижимает руку к стене, ибо совсем не позволительно заглушать замечательные стоны перед тем, кто жаждет их слушать. Мужчина двигает ногой, проталкиваясь ею меж чужих бёдер, дабы своим бедром почувствовать чужое возбуждение, что сейчас наверняка неистово сочится предэякулятом. Дмитрий отлипает от шеи и чуть отстраняется, глядит в чужие бездонные глаза своим томным взглядом, а следом впивается в его губы, без толики нежности, целует так, как только захочется. Ладонь неожиданно падает на чужую упругую ягодицу и Эмильен, кажись, робеет в чужих руках, покрываясь сотнями мурашек. Мужчина проводит языком по ряду зубов, а в конце кусает нижнюю губу до крови и оттягивает, посасывая и облизывая, вытягивая всю кровь, что сочится из маленькой ранки. Отстраняясь, он опирается на одну руку о стену, а второй надавливает на голову, и Эмиль, сразу понимающий жест, опускается на колени, расстёгивает ремень и резво справляется с ширинкой, выуживает столбом стоящий член, окольцовывая его где-то на середине и приоткрывает рот, медленно заглатывая, но ладонь на затылке сжимает кончики волос и толкает, заставляя взять глубже, отчего на глазах парня выступают слёзы, но он послушно берет, заглатывая по самые яйца, раздирая себе глотку. Дмитрий вдалбливается в рот юноши бесцеремонно, не задумываясь о ранах, что останутся на губах, или же о воздухе, который Иманов изредка вздыхает. Грубо, без нежности и заботы, все в его репертуаре. Масленников опирается на руку и склоняет голову, изливаясь внутрь глотки, параллельно закусывая губу, дабы не издать стон. Проглатывая все до последней капли, Эмильен встаёт на дрожащие ноги и смотрит через пелену на своего мучителя. Решая, что в гостиной слишком неудобно, Дима берет того за запястье и тащит за собой, преодолевая расстояние между гостиной и спальни, в результате чего толкает его в комнату и вновь прижимает к стене, впивается жарким поцелуем в чужие, наверняка саднящие губы, а рукой лезет под футболку, второй же нащупывает ошейник с поводком на столе и разрывает поцелуй, надевает ошейник, не смотря в глаза, а следом резко поворачивает его спиной и впечатывает щекой в стену, отчего все тело буквально ломит. Рука продвигается дальше, нащупывая затвердевший сосок и Дмитрий щипает, оттягивая его как можно дальше, чтобы придать больше боли, связанной с удовольствием, параллельно кусая его за предплечье, оставляя след, которым любуется секунды две, не больше. Белая, двухместная кровать, на которой лежит все, что может им пригодится на данную и последующие ночи, так и зазывает к себе. — Раздевайся, — мужчина отходит от него и садится на край кровати, берет зажимы для сосков, но понимая, что пока рано, оставляет там же и уже берет металические наручники. Без мягкой ткани на внутренней стороне, чтобы оставить как можно больше следов на этом юном теле, однако тело у него и вправду что надо: накаченное и загорелое. И Эмиль раздевается, стесняясь, робеет, как малолетка перед первым сексом, складывая свои вещи на кресле, но его отрывает Дмитрий, потянувший его за поводок на себя, дабы полюбоваться данным великолепием вблизи, однако это продолжается недолго и в следующее мгновенье Иманов умело оказывается на животе, лицом вниз на матрасе, Масленников же в свою очередь в ту же секунду заламывает накаченные руки, резво нацепляя наручники и ведя кончиками пальцев по ягодицам, отчего нижний весь покрывается мурашками. Дмитрий практически накрыл его собой, держась на одной руке, второй же он уже обхватил парня, ведя ею выше, несильно сжимая горло, отчего Эмильен инстинктивно заглатывает побольше воздуха, но им и давится, только больше теряя его из лёгких. Повернув голову нижнего в свою сторону, мужчина удивительно нежно прижался губами к чужим, однако довольно страстно продолжил поцелуй, то и дело раня его, смешивая нежность со сладкой болью. Все таки время пришло для другого каскадов карт, потому Дмитрий присаживается на колени, держа в руке кожаный стек, что произведен на заказ. Он нежно провёл кончиком орудия по пояснице, давая ясно понять, что сейчас преднамерен делать, а потому он наносит первый удар, слабый, но оно и понятно. — Один, — Иманов всхлипывает, чувствуя жжение на спине, которое расплывается по телу, придаёт удовольствие, которое не так давно было ему закрыто. Дмитрий наносит второй удар. Крик и число раздаются в комнате и мужчина ухмыляется, а потому, не дожидаясь того, как парень отойдет от этого, он ударяет и в третий раз, сейчас же только число, но нельзя исключать слёзы, в которых парень утопает, также как и в своём партнёре. Несколько последующих ударов были больнее по мере их возрастания, поэтому последний особенно остался в памяти Иманова, ведь жжение, покалывание и неумолимое ощущение потереть это место не спадало даже тогда, когда Масленников проводил холодной ладошкой по местам, куда приходились удары. Поворачивая его на спину, он смотрит на орган, что все ещё стоял, но было одно маленькое «но»: Иманов кончил без какого-либо разрешения. — Я не специально, я забыл о контроле, — оправдания здесь были излишни, ведь первое правило, которое ты заключаешь со своим секс-партнером — всегда контролировать себя, и неважно, будь ты доминант или сабмиссив Как бы не хотелось подвергать его еще одной порки сразу после первой, но придется. Выуживая ремень из своих брюк, Дмитрий раздвигает чужие ноги довольно широко, дабы случайно не попасть по исключительно мягким местам, тем самым случайно нанести травму, так что и в интересах Эмильена не двигать ногами. — Тебе трудно соблюдать наши правила, Эмильен?, — приподняв чужую голову, поинтересовался мужчина. — Я совершил ошибку, прости, — глаза парня на мокром месте, ибо поясница все также жгла при любом соприкосновении с чем-либо. — Ты ведь прекрасно знаешь, что это серьезная ошибка?, — приподняв бровь, Дмитрий все же опускает чужую голову, давая ей бесцеремонно упасть на мягкую подушку. — Впредь я буду осторожнее, — парень прикрывает глаза, расслабляясь до максимума своих возможностей. — Хороший мальчик, — губы растянулись в улыбке, ведь именно это он и хотел от него услышать, а потому он откладывает ремень подальше. Решив, что наручники принесут мало удовольствия, Дмитрий решил заменить на красную, тугую верёвку, которую он недавно приобрел в строительном магазине, и он соврет, если скажет, что она не оставит никаких следов. Развернув парня обратно на живот, он скинул наручники на пол и сложил чужие руки на спине, связывая туго, до жжения кожи, чтобы при любом действии она впивалась рубцами в нее, чтобы оставила след на продолжительное время. Масленников приподнял того, поставив раком, а сам же уже взял лубрикант на водяной основе, обильно смазав ладонь и приступив к делу. Проведя пару раз по органу, он подметил, что за это время член парня стал тверже и более исказился, приподнявшись, и это не могло не радовать. Отпустив чужой член, Дмитрий приступил к промежности между ягодиц, также обильно все смазав, да так, чтобы подтекало на простыню, и так как Иманов уже заранее подготовился, время на растягивание можно было не тратить и приступить сразу к делу. Растянув презерватив на всю длину, он подставляет головку к анусу, проникая лишь кончиком, но позже, схватив того за загривок и потянув на себя, он буквально натягивает его на всю длину, ощущая, как эластичные стенки молниеносно сжимают его, однако внутри него влажно и довольно жарко. Перейдя от загривка в шее, Масленников сжал заднюю ее часть и прижал лицом к матрасу, вбиваясь в его тело по яйца, создавая развратные толчки и хлюпанье. Иманов пытался не двигать руками, но при таком раскладе он то и дело пытался их вытащить, дабы за что-то схватиться, то ли убежать, то ли чувствовать хоть какую-то опору в своих руках, однако этим он сделал только хуже, дотерев некоторые места до крови, однако это не мешало ему наслаждаться и Эмильен был практически на ниточке от головокружительного оргазма. — Я больше не выдержу, — говорит он, хрипя, ибо его вновь накрывает волна поразительного удовольствия, и он соврет, если скажет, что в прошлые сессии ему удавалось почувствовать то же самое. — Терпи, — мужчина второй рукой берет того за руки и вновь тянет на себя, в то же время также двигая бёдрами, дабы увеличить трение. Буквально пара толчков и Дмитрий резко изливается в презерватив, но об Эмильене он не забыл, а потому и погладил его по волосам, как бы сообщая команду «можно», и это был их негласный жест, при котором парень получал разрешение без слов. Погрузившись в себя, Иманов даже не почувствовал, что Масленников вышел из него и уже стал развязывать ему руки, предварительно, разумеется, избавившись от презерватива. Откинув верёвку на пол, мужчина осмотрел раны, на которых уже застыла кровь. — Залезай в ванную, я сейчас схожу за аптечкой. И Эмиль улыбается, чувствуя себя, пожалуй, самым счастливым на земле.