Кому больнее (Ранил. Убила.)

      Утро начинается не с кофе… А с вредной сестрицы, которую вижу перед самым носом, открыв глаза.       — Саша, мне кажется, тебя ограбили, — и лыбится.       — А чего радуешься?       — Такое вопиющее событие в твоей идеальной жизни, я в шоке.       Притворное беспокойство только сильнее раздражает:       — Актрисой тебе не стать, слишком фальшиво. Отвали, ладно?       Голова раскалывается. Я же вчера достал вторую бутылку, пока занимался планированием дальнейшего существования. Медленно плетусь на кухню, Лизка молча следует за мной, и на том спасибо.       — Какого ты с утра заявилась ко мне? — залпом выпиваю стакан воды, сразу наливая второй.       — Ну…       — Только не говори, что соскучилась, не поверю.       Поднимаю стол и разглядываю вчерашнюю трещину. В принципе, можно скатертью прикрыть. Подкоплю денег и новый куплю.       — Уф, можешь дать немного денег?       — А твои где? Нам родители выделяют одинаковую сумму, куда ты постоянно их тратишь?       — Я же девочка, — она изображает жалостливое лицо и часто моргает.       Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, сестра у меня — огонь. Недавно начался подростковый период со всеми вытекающими, родители вздрогнули и перекрестились, со мной подобных проблем не было. Да уж, лучше не вспоминать. Лиза красила волосы во все цвета радуги, прокалывала нос, язык и бровь поочередно с интервалом в месяц, потому что не нравилось, снимала и делала следующий. На каждую просьбу категоричное «нет», поэтому и на годовщину не явилась.       Конечно, синие волосы неплохо сочетаются с ее серыми глазами, они у нас одинаковые, но все же…       — Поможешь с уборкой, дам денег.       — Ну, Саш! — она морщит лицо совсем, как мама.       — Я не папа, на меня твои приемчики не действуют. Да — да, нет — нет.       — Хорошо, — сестра опускает смиренно голову.       За пару часов мы возвращаем квартире первозданный вид, что не подлежит восстановлению — выкидываем.       — Расскажешь, что случилось? — на сей раз она вполне искренна.       — Решил поменять свою жизнь.       — И как?       Наливаю две кружки чая и усаживаюсь на стул:       — Да ничего, — пожимаю плечами, — Не хочу больше никакой общественной деятельности. Лучше найду подработку, тем более последний курс, пора задуматься.       — Ого! Я смотрю, тебя вчера хорошо так торкнуло.       — И не говори.       — Влюбился? — сестра безошибочно попадает в цель.       — Дело не в этом.       — Но это тоже?       — Да, — отвечаю с нажимом, уставившись на нее.       Лиза самодовольно хлопает в ладоши.       — Кто она? Мне нужны горячие подробности! У вас уже что-то было?       — Так! Тема закрыта, — я даже не уверен, что смогу вернуть ее обратно, — Ты свое получила? Проваливай.       Звучит грубо, но она не обижается.       — Ну что ты за брат-то такой?       — Самый лучший и любимый. А теперь катись колбаской…       — По Малой Спасской. Помню, помню, — бурчит, насупив брови.       Сестра выходит в прихожую и накидывает куртку, я только сейчас задумываюсь, как она попала сюда.       — Лизонька, солнышко, а откуда у тебя ключики от моей квартиры?       — Давно еще дубликат сделала, — она невинно взмахивает ресницами.       — Живо сюда! А если бы я был не один?       — Я бы не стала мешать, а тихонько подождала на кухне.       — Когда-нибудь придушу тебя!       Она показывает проколотый язык и со смехом вылетает в коридор. Ну как тут можно злиться, тем более с уборкой помогла. Раз уж все так удачно сложилось, действительно поищу работу.       Полдня составляю резюме и рассылаю в разные организации. С моей специальностью позволительно и удаленно несколько часов в день позаниматься без ущерба для учебы.       В понедельник твердо объявляю о выходе из студенческого совета. Ребята не в восторге, хотя поделать ничего не могут. Я думал, будет тяжело, но наоборот, чувствую, словно камень упал с плеч. Параллельно решил пока не доставать Юлю, дам ей и себе время переварить произошедшее. Может, нам и не судьба быть вместе, а может…       Дни с бешеной скоростью пролетают мимо. По вечерам усердно вливаюсь в новую деятельность, как могу, отвлекаюсь. Если мы случайно пересекаемся с Юлей, она отворачивается или быстро проходит мимо. А мне с каждым разом кажется, что она стала еще привлекательнее. К концу октября делаю очевидный вывод: эту девушку я не готов отпустить, но и как вернуть пока не придумал.       В выходной еду по делам, на обратном пути незаметно для самого себя оказываюсь возле ее дома. Вроде и понимаю, что глупо вот так ждать, но вдруг повезет. Примерно через сорок минут по тротуару идут две девушки, в одной из которых я без труда узнаю Юлю. Они смеются и о чем-то оживленно разговаривают. Необъяснимое желание заставляет пойти следом. Подруги отличаются между собой, Юля — изящная леди, вторая вроде бы и симпатичная, но такая простая и уютная, что ли. Уверен, из них двоих сумасбродные идеи генерирует лисичка. Незнакомка что-то рассказывает, крутится перед подругой. Они следуют вниз по улице мимо дома девушки, что очень подозрительно. От волнения оказываюсь слишком близко, когда они останавливаются. Юля смеется и качает головой, другая чего-то ждет. Вдруг лисичка притягивает ту к себе за ворот пуховика и целует, причем далеко не невинно. Что?! Я не в состоянии сдвинуться с места от увиденного. Когда Юля отстраняется, обе хохочут и сворачивают к неизвестной высотке. Подруга оборачивается назад, злорадно усмехнувшись, показывает фак и уводит лисичку в подъезд, я же продолжаю тупо стоять. Что сейчас было? Она ведь смотрела именно на меня, и палец адресовался тоже мне. Значит, Юля рассказала и та в курсе, как я выгляжу?!       Бесконечные вопросы не дают мне покоя всю неделю. Любые попытки поймать девушку в универе проваливаются, она по-прежнему убегает, завидев меня. Значит, буду в субботу дежурить возле дома. Только появилась серьезная проблема, возле какого? Так и не определившись, останавливаю выбор на кафе, из которого видно дорожку к обеим многоэтажкам. Спустя два часа искренне рад своему решению, за столько времени в машине я бы околел. Еще через два уже не уверен в затее и подумываю ехать домой. Жду, пока прогреется машина, и оплачиваю счет. Выйдя на улицу, вдыхаю морозный воздух, вчера окончательно лег снег, а кое-где превратился в ледяную корку. В последний момент появляется Юля с каким-то огромным мужиком. Она с трудом держит равновесие на огромных каблуках, цепляясь за его руку. Что за хрень творится, мало того, что я чувствую себя гребанным сталкером, так еще и с метровыми рогами! Сначала девушка, теперь вот он, или это знак, что пришла пора оставить ее в покое?       Звонок телефона выводит из оцепенения.       — Саня, давай, наконец, обсудим случившееся! — только Глеба не хватало для полного счастья, — Я понимаю, что ты не хочешь вспоминать спор, но я так больше не могу. Я не готов терять друга!       — Ладно, скоро приеду.       — Ура, — он облегченно выдыхает, — Боялся, что не уговорю тебя.       Через полчаса Глеб впускает в квартиру:       — Привет.       — Привет.       Неловкое молчание повисает, пока проходим в игровую комнату.       — Все еще страдаешь из-за Юли?       — Тебя это не касается, — резко обрываю его, — Если только за этим звал, тогда я пойду.       — Нет-нет, — он поспешно меняет тему, — Я хотел сказать, что у меня с Юлей ничего не было, в тот злополучный четверг пытался сообщить, но ты не стал слушать. Я так понял, что вы из-за этого друг друга обходите за километр.       — Не совсем… — такого я не ожидал, а как же фото и ее слова, — Она знала про наш спор, ну и сделала так, что я решил, будто вы переспали.       — Нет! Откуда?       — Понятия не имею.       — Не, Санек, она приехала, мы выпили, болтали о всякой ерунде, честно признаюсь, целовались, а потом меня вырубило. Подозреваю, что она подсыпала снотворное. Вполне возможно, что и со мной также сделала, не зря же голова с утра болела.       — Если бы я не удалил фото, то показал бы, как она искусно изобразила последствия «близости».       — Я ведь думал, что ты откажешься от спора или просто не станешь участвовать, — Глеб виновато чешет затылок, — Ни разу не видел вас вместе, а после азарт захлестнул.       — Да уж, — мне нечего ответить, наворотили мы дел.       — Старик, не держи на меня зла. Давай, я с ней поговорю?       — Не надо, Глеб. Сам разберусь, но спасибо, что рассказал.       — В среду у нас игра, придешь?       — Куда ж я денусь? — облегченно улыбаюсь, — Поддержу друга.       — Сыграем? — неожиданно в меня летит джойстик.       — Почему бы и нет.       В конце концов, сколько можно страдать и выносить себе мозги. Мы просидели до глубокой ночи, параллельно заказали пиццу, обсудили последние новости. Глеб офигел от того, что я ушел из студсовета. Они же успели порвать своих принципиальных соперников по мини-футболу в очередной игре группового этапа. Как же мне не хватало совместных расслабленных вечеров с обоюдными подколами, разговорами ни о чем. Приходит понимание, что завтра я в любом случае все выясню с Юлей, хватит мучаться.       Утром тороплюсь расправиться с домашним заданием на понедельник, потом отправляю руководителю выполненную работу. Около трех часов паркуюсь возле дома, в который заходила лисичка с незнакомой девушкой, чутье подсказывает, что изначально она обманула с местом жительства. Если она знала про спор, то удивляться нечему. Чтобы скоротать ожидание, листаю ее инсту. С той злосчастной среды только пару фото без подписи, раньше она была более активной. Оказывается, Юля давно увлекается модой, еще в школе участвовала в конкурсе и заняла второе место. Много снимков со сверстниками, наверно, одноклассники или друзья. На ее страничке я нахожу гораздо больше информации, чем, когда мы общались. По факту, мы практически не разговаривали, либо целовались, либо молчали, мне было комфортно просто находится рядом с лисичкой, казалось, что успеем узнать друг друга. Практически в начале ленты фотография с подписью «любимый»: Юля в обнимку с тем незнакомым мужиком…       Меня обдает жаром, как такое возможно! Она все время водила меня за нос. В душе образуется пустота, которую медленно заполняет гнев. Если бы на глаза не попалась парочка этих самых незнакомцев, завалился бы в какой-нибудь бар и напился, с большой вероятностью последующей драки. Но теперь не оставлю просто так, выскажу накопившееся негодование. Они садятся в машину и выезжают на дорогу, стараюсь не потерять их. Припарковавшись у ресторана, проходят внутрь. Я спешу за ними, пытаясь не светиться. Возле гардероба он прижимает к себе спутницу и целует. Может, он и Юлю также целует и у них шведская семья?! Злобно сжимаю кулаки, представляя на ее месте лисичку.       Когда они рассаживаются и делают заказ, беру стул и присоединяюсь. Девушка, испугавшись, мгновенно меняется в лице.       — Вы не ошиблись столиком, молодой человек? — черноволосый мужчина невозмутимо разглядывает меня.       — Нет. Где Юлю потеряли? — ощущаю себя уже не так уверенно, как пару минут назад. Он меня одним ударом уложит.       — Она дома. Адрес подсказать?       — Макс, нет! Юля снова будет плакать из-за него! Мы что зря каждые выходные куда-то ее вытаскивали, отвлекали!       — Яна, не лезть, — устало вздыхает тот.       — Если брат не хочет заступиться, то лучшая подруга не даст в обиду!       — Брат?!       — Да, — она победоносно задирает нос, представляя, каким дебилом я себя чувствую.       — Брат знает, что сестра целуется с его девушкой? — давай проверим твою реакцию, девочка.       — А нечего ее преследовать, — Яна злобно сверкает глазами. Признаюсь, не ожидал от такой, вроде бы, тихони.       — Так, успокоились оба, как маленькие дети, честное слово, — он усердно скрывает улыбку, может, обойдется без мордобоя, — Они сами должны разобраться.       — Ты же ничего не знаешь!       — И не хочу! Я не слепой, вижу, что у Юльки что-то случилось. Когда ты со мной только начала встречаться, она очень переживала, но мы договорились, что не лезем в чужую личную жизнь. Если они помирятся, зная что-то лишнее, я не смогу не вмешиваться.       Они несколько минут молча и напряженно переглядываются, в итоге девушка отворачивается, насупившись.       — Максим, — здоровяк протягивает руку.       — Саша, — с опаской пожимаю ее.       Пока пребываю в шоке от происходящего, на стол ложатся ключи.       — Макс!       — Записывай адрес, — продиктовав, он теряет всякий интерес ко мне и поворачивается к Яне, — А с тобой, любимая, у нас сейчас состоится любопытнейший разговор о том, кто тебе разрешил с девушками обжиматься.       Понимаю, что лишний здесь, поэтому тороплюсь к выходу. Ничего не могу поделать с появившимся злорадством, эта Яна помотала мне нервишки, а казалась божьим одуванчиком.       Сердце учащенно колотится, пока открываю дверь в квартиру. Из глубины раздается песня:       «Закат утонет в бокале, и мы по полной и попали.       Оба несчастных фатально, но с виду будто из стали.       Звонить я первой не стану, ведь гордость сильнее драмы.       Так много этой фальши, но мы играем дальше…»       Скинув пуховик и обувь, прохожу внутрь. В коридоре темно, поэтому двигаюсь медленно, на ощупь. За спиной остается кухня и первая комната, звук идет из следующей. Останавливаюсь в проходе и любуюсь танцующей лисичкой, свободная футболка скатилась на одно плечо, в движении изредка задирается и оголяет соблазнительную попку, которую скрывают лишь простые белые трусики-шортики. Закрыв глаза и растворившись в мелодии, она извивается в такт.       «А музыка звучит, и я чувствую бит.       Есть миллион причин, сказать друг другу «Прости…»       Но снова с тобой мы, как на войне.       Ты причинишь боль, я верну вдвойне…»       Колонка стоит на окне, рядом длинная вешалка с одеждой. Вау, ее много. Когда заканчивается песня, она берет телефон и что-то выбирает, начинается грустная мелодия.       «Тебе не будет больно, когда я уйду.       Ты не заметишь даже, ты опять в бреду.       Пускаешь сердце в хлам, теперь ты знаешь сам…»       Никогда не понимал, почему девчонки придают излишнее значение музыке. У них есть специальные песни для «пострадать», «когда я счастлива»…       Юля заскакивает на диван и со зверской силой начинает молотить по ни в чем не повинной подушке:       — Ненавижу, гондон! Вот тебе!       Как же я соскучился по ее голосу. Вмешаться ли и сообщить о своем присутствии? Черт, я боюсь… Пока решаю, как поступить, моя девочка обессилено садится и, поджав ноги к груди, обнимает колени.       — Юля.       Она вздрагивает, но не оборачивается.       — Лисичка, — робко опускаюсь рядом и касаюсь ее плеча.       — Зачем пришел?       — Давай поговорим.       — А смысл? — слышу, как дрожит ее голос, хотя она и пытается держаться.       — Я хочу начать все заново.       — И я снова спрашиваю, ты готов подобрать меня после Глеба?       Даже зная правду, мне неприятно слышать это.       — Кстати, Юль, тебе не тяжело было всю ночь на членах скакать?       — Ну, я передохнула, пока от тебя ехала к нему. И потом, я очень люблю секс.       — И как с ним было, лучше, чем со мной?       — Написала же, что не смогла определиться, — она заводится, — Думаю, нам не стоит что-то вообще начинать!       Она встает, намереваясь уйти, но я не даю, силой усаживаю к себе на колени. Юля поджимает губы и демонстративно скрещивает руки на груди, стараясь не смотреть на меня.       — У тебя ничего не было с Глебом.       — Да я и с тобой не собиралась спать, но… — ее прорывает, слезы катятся по щекам, — Знаешь, как было больно от твоего поступка?!       — Верю, моя лисичка, верю. Я вообще чуть не сдох, сначала от понимания, что ты переспала с Глебом, позже увидев тебя то с девушкой, то под ручку с парнем! Поцелуй с Яной поубавил мне нервных клеток, — прижимаю ее к себе.       — Ты все видел?       — Да…       — Так ты пришел, потому что задели твое самолюбие?!       — Конечно, нет! Я пришел из-за тебя, к тебе…       Ее минутная слабость сменяется очередной попыткой сбежать:       — Отпусти!       Юля с силой вырывается, но я продолжаю удерживать. Спустя некоторое время она сдается и уже не сдерживает рыдания, уткнувшись в мою грудь.       — Тише, тише, — глажу по растрепавшимся волосам.       — Я так устала… Я обещала себе, что забуду тебя, не получилось.       — Наверно, потому что я тоже не смог забыть тебя. Прости меня, я очень виноват, — поднимаю ее заплаканное лицо и целую щеки, губы, — прости, прости… Я, правда, не думал, что так получится.       — Откуда у тебя ключи? — немного успокоившись, она возвращается в реальность.       Ловлю дежавю.       — Твой брат дал.       — А, ну это всё объясняет, конечно.       Пытаюсь не рассмеяться, наконец, узнаю свою девочку.       — Я наблюдал за домом, пытался поймать тебя вне универа, там не получалось, ну и увидел его с Яной, рванул следом.       Ее рот открывается от удивления.       — В ресторане подсел к ним.       — Да ладно!       — Такой я жалкий придурок, — вздыхаю, — Мы поговорили, и вот я здесь. Кстати, у тебя крутой брат.       — Куда деваться! — слишком едко это звучит из уст Юли.       — Пожалуйста, дай мне еще шанс.       Лисичка молчит и опять становится грустной. Радует, что бросила попытки удрать.       Одна за другой сменяются песни, а мы продолжаем сидеть, не двигаясь. Только звук открывающейся двери заставляет очнуться.       — Пойдем, проверим Юлю! — девушка громко шепчет, больше для меня, чем своему спутнику.       — Яна, оставь их в покое!       Шорохи продолжаются, но никто не приходит.       — Юль, поехали ко мне?       — Завтра же на занятия, — она рассеянно водит пальцем по моей руке.       — Бери с собой все необходимое.       — Лучше оставайся у меня.       — Пожалуй, откажусь, — нервно поглядываю в сторону коридора, — Боюсь, твоя Яна меня ночью грохнет.       Лисичка тихонько посмеивается:       — Ладно, поехали…