Поедешь со мной?

Лёша отвлекается от разговора на телефонный звонок. На экране появляется фотография Игоря, и парень не может оставить это просто так. — Да? — с некой опаской в голосе начинает Макаров. Звонить Гром мог только в трёх ситуациях, а угадать, что случилось, было сложно. Иногда звонил поздравить с каким–то праздником, звонил, чтобы поесть вместе с ним, а ещё звонил по поводу Кирилла. Последнего звонка он боялся больше всего. — Вас беспокоит Майор Гром. Вы Алексей Макаров? — в ответ только слышится тихое «да». — Просим приехать в участок. К нам поступил некий Кирилл Гречкин, вы были последним номером в его журнале вызовов, — по голосу можно понять, что мужчина улыбается, и что он сейчас просто играет. — Вам нужно приехать в участок, желательно как можно скорее. — Да, я вас понял, — парень завершает вызов и прячет телефон в карман. Он снова будет ругаться с Татьяной Михайловной. Ему запрещено покидать стены заведения в столь поздний час, но Кирилл сам учил, что правила созданы, чтобы их нарушать. Старший повторял это практически на каждом шагу и каждый раз, чтобы уломать Лёшу на авантюру. Дорогу он знал, как свои пять пальцев, потому что посещал это место чаще, чем хотелось. Сейчас прямо, потом на автобусе пару остановок, опять пешком и в конце завернуть направо. У дверей его будет встречать Дима, который спросит, как прошёл день, как дела, а потом передаст в руки Игоря. Макаров уверен, что этот день не станет исключением. — Прости, что так поздно, мы могли бы раньше, но за ним ещё угнаться нельзя, — Дима говорит что-то ещё, но Лёша пропускает это мимо ушей. Он видит вдали Игоря, который скрестил руки на груди и явно чем-то недоволен. — Игорь, вот, он пришёл… — Знаю, — перебивает мужчина, подзывая мальчишку к себе. — А ты кофе приготовь, не стой столбом, Дубин, — Игорь показывает жестом, что блондину пора удалиться из поля его зрения. — Пошли, покажу тебе падающую звезду. В прямом смысле падающую, потому что пока мы добирались сюда, он падал как минимум раза четыре, может, пять. Для нас до сих пор остаётся загадкой, как он говорить может. За решётками, мимо которых ведут Лёшу, сидят совершенно разные люди. Кто-то лежит и спит на скамейке или на полу, потому что алкоголь слишком сильно ударил в голову. В следующей камере сидят те, кто принял суровую реальность как должное и не пытается сопротивляться. Некоторые нервно постукивают пальцами по своим предплечьям, пока другие отбивают только им известный ритм ногой. В самом конце коридора сидят самые буйные, но до них Лёшу не доводят, в целях безопасности. — Эй, — один из «жильцов» камеры всё-таки смог схватить Макарова за рукав, тянет максимально близко, насколько возможно. Он шепчет на самое ухо: — Помоги мне, а? А я тогда помогу тебе. Деньги? Наркотики? Выпивка? Тачки? Что угодно, — однако сразу получает по рукам. — Кулаков, будешь распускать руки, я распущу свои кулаки, — Гром отряхивает куртку Лёши и несильно толкает в сторону нужной камеры. — Разве родители тебе не говорили, что стоит сидеть тихо? Вот и сиди, а то припишут тебе ещё нападение на сотрудника, и вот в деле уже не три года, а пять лет стоит, м? Завтра, кстати, в новые апартаменты переезжаешь, личная камера, — мужчина усмехается и переводит взгляд на Макарова. Лёша подошёл вплотную к решётке, обхватывая прутья пальцами. Металл приятно холодил кожу, и парень заметно расслабился, учитывая, что минутой ранее его схватил какой-то мужик. Игорь не слышит, что говорит брюнет, но понимает, что не очень хорошее. Всё, что может разобрать Игорь — тихое, но чёткое «ты мне обещал». Брови медленно сходятся к переносице, губы сжимаются в тонкую полоску, становятся белее листа бумаги. — И что случилось? — он выпрямляется, просовывает руку между прутьев, а голову поворачивает в сторону майора. Готовый слушать он прикрывает глаза. Хотя потом он спишет это всё на усталость, что вечер выдался холодный, и он немного замёрз. Чужой голос говорит, что скоро придёт, только сбегает за делом этого «гонщика». В камере слышится возня, потом шелест ткани и тишина. Непонятные вздохи, звук молнии на куртке Гречкина и снова шаги. — Пупс, ты помнишь что говорил мне в первые пару дней знакомства? Что ты хочешь себе крутого парня, м? Тебе такой и достался, — он подходит ближе, проводит пальцами по ладони, заставляя Лёшу вздрогнуть. — Сейчас ты скажешь, что крутой не сидит в участке так часто, но это не я виноват, это твой майор меня так сильно любит, — Кирилл кивает на приближающегося Игоря и замолкает, только сжимая руку брюнета. Лёша же не спешит вырывать руку и сжимает в ответ. Игорь открывает папку на нужном месте, поглядывает на «заключённого» и хмыкает. Никто не понимал, почему Макаров выбрал себе в друзья такого отбитого и нахального Гречкина. Грому не хотелось видеть за решёткой Лёшу, если на то пойдёт, но кажется, парень не идёт на поводу у блондина. — Что же мы имеем, — Гром бегает глазами по строчкам, стараясь разобрать чужой почерк, — а имеем мы много чего. Сегодня, двенадцатого июня, две тысячи двадцать первого года в половину десятого вечера… — Игорь приближает к себе листок, чтобы рассмотреть буквы. — Как курица лапой, честное слово. Был задержан Кирилл Гречкин, — мужчина читает дальше, хмурит брови и продолжает уже своими словами, не смотря в листок: — Короче, если не грузить тебя статьями, то этот дебошир устроил погром в баре, а потом катался пьяный по улицам города. К счастью, обошлось без жертв. Лёша кивает каждому слову. Сейчас стоит подобрать слова, подгадать момент, и его выслушают. Однако ничего не лезло в голову. Каждый раз ему говорили что это в последний раз, что больше такого не повторится, но он снова тут. Иногда он чувствовал вину перед полицейским, потому что давал ложные надежды. — Игорь, я обещаю, что больше такое не повторится. Он постарается больше такого не делать, как минимум больше не садиться пьяным за руль, — мальчишка открывает глаза, — и ты будешь его видеть реже. Ты сам говорил, что я на него хорошо влияю. Он исправится, честное слово. Дверь открывают, а Гречкин с победной улыбкой выходит из камеры, словно это он сам убедил Игоря так сделать. В соседних камерах начинается возня, а потом крики, которые выражают явное недовольство ситуацией. Кто-то трясёт решётку, привлекает внимание персонала. — Начальник, а почему этот шкед имеет такое влияние? Может, он и за нас попросит? — начинает Кулаков, но мигом замолкает, когда Игорь трясёт в ответ. Если хочешь понять преступника, то стоит действовать как преступник. — Наша полиция самая лучшая в мире, — выдаёт Кирилл, как только перешагивает порог. — А вы продолжайте гнить в этих сырах камерах, гляди ещё, — но он не договаривает, потому что Лёша закрывает ему рот ладошкой. Не хватало, чтобы его ещё за это возненавидели. — Я попросил вызвать такси, потому что мы не дадим сесть ему за руль раньше завтрашнего вечера, — Гром кивает на выход. — Так что удачного вечера, смотри не потеряй его по дороге. Макаров кивает, слегка толкает блондина в сторону прохода и продолжает тихо причитать. Ночевать он будет снова не в своей комнате, а на диване в квартире Гречкина. Когда блондин выпивает, то спать с ним на одной кровати просто невозможно. Он что-то бубнит под нос, спит в позе морской звезды, поэтому места зачастую не оставалось. — Просто молчи, ладно? Просто молчи. В следующий раз я не буду тебя забирать, тебе придётся звонить своему отцу, и пусть он приезжает и решает проблемы. Поверь, Игорь возненавидит тебя в несколько раз сильнее, — снова толчок со стороны младшего, и Кирилл замолкает, но ненадолго. Перед тем как двери за ними закроются, он снова начинает что-то говорить, но, видимо, эти слова Макарову нравятся, наблюдавший за ними Игорь готов поспорить, что младший даже покраснел. — Двенадцать, — шепчет себе под нос Игорь и рисует очередную чёрточку на бумажке. — Двенадцать чего? — интересуется Дубин и протягивает своему напарнику обещанный стаканчик с кофе. — Они уже ушли? — Как видишь. Но мне уже двенадцать раз обещают, что он изменится, — Игорь вкладывает бумажку в папку, которую до сих пор держал в руках. Он уверен, что она ему скоро понадобится, и поэтому далеко не прячет, кладёт её в верхний ящик стола.