Рождение чувства

      Олегу – двадцать два, Серёже – только исполнилось восемнадцать. Оба свалили из дома, предпочтя самостоятельную жизнь. Волков, конечно, раньше, но в его квартире, - чудо, что в новостройке, весьма опрятной и с приятными соседями, с которыми сложились хорошие отношения чуть ли не сразу же, - нашлось место и для рыжего, который проводил здесь крайне много времени – на сколько отпустят из дома, на столько он и приходил сюда.       Вопрос о том, где будет жить Серёжа даже не вставал – Разумовский переехал к Олегу на уже знакомый ему диван на кухне, едва ему исполнилось восемнадцать и документы о выпуске были готовы. Любовь…       Она зародилась в Волкове ещё тогда, когда его птичка, - прозвище приелось после того, как того так назвала какая-то женщина на улице, предложив купить сладкой ваты, - в шестнадцать, как по щелчку, вытянулся, перестал быть маленьким и хрупким. Он так и остался угловатым, но это не портило его. Серёжа уже тогда посвятил себя делу, которое должно было помочь ему устроиться в жизни, уже тогда проявлял себя, как умный и целеустремлённый человек. И уже тогда Олег понимал, что не хочет, чтобы тот отдалялся от него.       В Серёже она появилась примерно тогда же. Олег уже два года как переехал из дома, а Разумовский, даже имея небольшой круг общения, всё равно тосковал по другу, отсчитывая дни до встречи, до объятий, шуток и неосторожных касаний. И оба считали, что это неправильно. Что это лишь обман и последствия долгой дружбы. В один момент, когда любовь начала проявляться, они едва не разъехались. Серёжа пытался уйти в себя, боясь того, что испытывал – до трясучки хотелось быть рядом с Олегом, говорить с ним и слушать-слушать-слушать… Он понимал, что это неправильно – ему девятнадцать, у него просто гормоны, а они слишком долго общались, больше ведь никому так не доверяется, как ему. Разумовский попытался углубиться в поступление в ВУЗ с одной стороны, и попасть на курсы в художественную школу – с другой.       Олег боялся не меньше Серёжи. Он понимал, что не сможет отпустить, что не даст уйти. Пытался заменить рыжего на кого-то другого, пытался убедить себя смотреть на других, но не выходило. Перед глазами всё время возникал его птенчик. Его. Серёжа боялся, но пытался сблизиться, потому что нуждался, а Олег… Олег уходил.             Потому что не хотел сорваться.       И ведь оба не понимали, что взаимны чувства. Что нужно поговорить.       Но словами через рот – для слабаков.       Накал произошёл совсем скоро, - Олегу двадцать четыре, Серёже в этот день стукнуло двадцать. И его сбила машина. Того без сознания доставили в больницу с кучей переломов и других травм. Доверенное лицо – от руки написанный в медицинской карте номер телефона и подпись сверху – Волков Олег.       Тот сорвался с работы, едва услышал, что Серый, с которым он ругался буквально этим утром из-за того, что сказал ему про армию, в которую собирался уйти только ради того, чтобы не выйти из себя и не рассказать другу всё, - может умереть. Из-за того, что тот молча накинул куртку и вышел слоняться по улице, даже не выслушав Волкова до конца.       В больнице к Серёже не пустили, мигом остудили пыл – там врачи, справляются с травмами. Жизни ничего не угрожает, есть несколько переломов – рука, рёбра, нога, - и сотрясение. Спросили что-то про аллергии, про группу крови и про родственников, которым можно сообщить.       Тогда Олега добило до конца. Его не влекло и не просто тянуло.       Он любил. Настолько сильно, что готов был сдохнуть от мысли, что будь скорость автомобиля немного выше, или будь водитель отпетым козлом, который мог не остановился и не помочь, а просто бросить… Сдохнуть от мысли, что птенчик, рыжий, Серёжа мог умереть.       Медсестра, вышедшая к Олегу спустя час, сказала тому, что операция прошла успешно. Что в некоторых костях поставили пластины и что тому необходимо отдохнуть. Отправила Олега домой, дав список нужных вещей и попросила того перестать так сильно нервничать – его друг жив и с ним всё будет в порядке.       А дома Олег разрыдался. Впервые с момента смерти родителей.       От облегчения.       Уже на следующий день, стоя у кровати Серёжи в больнице, он сбивчиво говорил ему, что не хочет терять, что боится, что не хочет идти без него дальше… А тот его слушал. И плакал.       И попросил остаться. Попросил не оставлять, не уезжать туда, откуда не будет вестей. Где может умереть.       Потому что тоже любил.       Уже дома Волков делал всё для того, чтобы Серёжа поправился. Чтобы вновь мог без посторонней помощи стоять, чтобы успешно прошла реабилитация и восстановилась подвижность руки после сложного перелома. Следил, чтобы дорогой ему человек не игнорировал предписания врачей относительно компьютера и другой деятельности. А Серый помогал тому бороться со страхами, которые преследовали того с момента аварии. Кошмары, паника и желание опекать – страх за единственного родного человека, который у него есть.       А потом – армия. Решение, которое они приняли вместе через полгода после происшествия. Разумовскому было намного лучше. Но они сомневались, что правы. Что делают правильно. Они ведь всегда вместе, всегда рядом. Вдруг это просто привязанность?       Тогда и вспомнился так и не подписанный контракт Волкова.       И начался тот год, в течение которого поменялось очень многое. Серёжа вырос из птенчика в уверенного в себе человека, что чётко определил для себя цель сделать мир безопаснее. Но это не мешало ему по ночам забирать подушку с постели Олега и вдыхать его уже почти выветрившийся запах. А они ведь даже почти не обнимали и не целовали друг друга – решили сначала проверить эти чувства, понять, что действительно значат друг для друга.       Олег за этот год понял, что его место – защищать тех, кто делает мир лучше. Изобретать, писать, рисовать – не его удел, не его страсть. А быть рядом с теми, кому это необходимо, защищать их жизни – то, чего он действительно хочет. Но он каждый раз, когда удаётся поймать связь, вслушивается в тихий голос Разумовского и хочет назад, чтобы наконец-то дотронуться, взглянуть на него иначе. И они оба дожидаются, проходя вместе сквозь ночи, в которых было место для слёз, мимолётного желания бросить всё и поиска в себе сил остаться, пройти всё до конца. Они смогли. И там, на перроне, своего волка ждёт Разумовский. И, едва завидев, срывается в слёзы и несётся к нему, чудом избегая столкновений с другими людьми.       Те долгожданные объятия и обещания, что больше не будет таких разлук. Что теперь будут вместе.       Что любят.       Их чувство выросло. В большее.       В завтраки на рассвете. В любования звёздами в одних только футболках. В босые догонялки в их новой квартире.       В свадьбу в Швейцарии и в медовый месяц в Венеции.       В огромное вложение денег, которые они смогли заработать – Серёжа возглавил проект, благодаря которому смог начать работать над тем, о чём мечтал – над безопасностью в городе, а Олег был рядом, на публике являясь его телохранителем, - во множество детских домов, в том числе и тот, где росли когда-то вместе.       В усыновлённого подростка.       В семью.