Его Солнце

      Вы спросите: как чувствовал себя Лёша?       Да не лучше Кирилла.       Лёша прибежал к Андрею и, дёрнув его за рукав, увёл из зала.       — Лёш, что случилось?— В недоумении спрашивает жених.       — Поехали домой... пожалуйста. Мне что то плохо.. — Макаров и впрямь выглядел бледным.       Андрей, благо, сообразил быстро и поспешно увёз Лёшу в квартиру, где они уже какую неделю проживают вместе. Только вдвоём и только друг для друга.       Весь вечер Лёша лежал под пледом, пока Андрей пытался его хоть как-нибудь приободрить.       — Малыыыш, тебе грустно? Иди сюда..— изящная рука стягивает с Макарова плед.

малыш.

      Лёша вздрагивает. Гречкин часто называл его так. Почему Он опять появился в его жизни?!       Андрей тянется к шее шатена и покрывает ее невесомыми поцелуями, не имеющими никакого эротического подтекста, но Леше от чего-то хочется плакать и блевать.       — Прекрати! — кричит Алексей, все же роняя слезу.       Андрей чуть ли не подскакивает от резкого вскрика, замирает, когда видит слёзы, вмиг отстраняется.       — Хей, кроха... что случилось?— Блондин озадачено проводит рукой по щеке Леши. Не повезло Андрею быть столь тактильным – ему вмиг прилетает по пальцам.

Пощёчина.

      Лёше в ответ прилетает сильная и звонкая пощёчина.       Мальчишка пару секунд ошеломленно смотрит в пустоту, сэватившись за ушибленную щеку; вскакивает с кровати и убегает из комнаты, пока Андрей пытается оправдать своё спонтанное действие.       Макаров сметает все на своём пути. Андрей выбегает за ним, но поймать не успевает: Лёша катится с лестницы, а после с разбитыми локтями и коленками выбегает на улицу.       Гречкин не когда бы не позволил себе ударить Лёшу.       А Андрей позволял.       Не часто, но позволял.       Бывали пощёчины, а иногда и настоящие удары. Хотя абьюзивными эти отношения назвать сложно — оба партнёра чувствовали себя комфортно, однако таких моментов иногда не удавалось избежать.       А вот Гречкин... мысли как по шаблону. Тошно.       У Лёши есть гадкая привычка. Сбегать.       Везде и всегда.       И сейчас он сбежал.       Сбежал в парк, парк на Невской.       Тут есть очаровательный ларёк со сладкой ватой. Лёша её обожал. Они с Кирилломчасто приходили сюда прогуляться и взять большую апельсиновую сладкую вату.       Лёша бежал в одних шортах и футболке, по дворам и улицам, а после наконец выбежал к тому парку.       Было уже довольно поздно.       На часах 23:30.       Но Макаров видит — сладкая вата все ещё тут.       Деньги.       У Леши их не было.       Шатен подходит к ларьку и видит здешнего улыбчивого продавца.       — Здравствуй, Лёша! Давно я вас с Кириллом не видел. Почему не заходили ко мне? — на лице мистера Диоксида опять светлая улыбка.       — Здравствуйте... да проблемы небольшие были... — Измучено выдавливает лыбу Макаров.       — О-ох, ну, ничего! Все будет обязательно хорошо! Тебе вату сделать? — Мужчина уже достаёт сахар с апельсином, который так любит Алексей.       — Ох... Мистер Диоксид... у меня нет денег. — Лёша пытается остановить продавца, но тот лишь засыпает сахар и достаёт палочку.       — За мой счёт! — Вата уже почти готова.— А вот и твой бойфренд!       Лёша замирает. Точнее сказать: его сердце замирает. Макаров поворачивается и видит перед собой Кирилла. Тот стоит и смотрит, выпучив глаза. Дыхание перехватывает. Гречкин берет вату у мужчины и утаскивает Лёшу за руку в свою машину, пока тот пытается пропустить в лёгкие хоть немного воздуха.       Оказавшись около красной ламбы, Лёша наконец приходит в себя и вырывает руку, отходя на 2 метра от Кирилла.       А тот уже уплетает вату Леши. Засранец.       — Лёш... Прости меня, Лёш... Я совершил ошибку. Я хочу загладить вину!— Тараторит Гречкин, а потом замолкает. На лице Леши розовеет след от пощёчины, на коленях синяки, а локти сбиты в хлам.— Блять, Лёша... это кто сделал?!       Макаров молчит, лишь смотрит на фару ламбы. Ему больно и страшно. Гречкин снимает с себя кофту и одевает ее на своё сокровище. Кофта настолько длинная, что прикрывает даже колени. Она и на Кирилле не маленькая, а тут уж тем более...       — Давай мы поедем ко мне и обработаем раны... А ещё поговорим?— Кирилл гладит плечо застывшего Леши. — Пожалуйста...       Макаров не выдерживает, дёргается и, задыхаясь от рыданий, падает Гречкину в объятия.       Тот лишь молча обнимает своё солнце и спину поглаживает.       Им предстоит многое обсудить и о многом поговорить, а пока они дремлют в обнимку на водительском кресле ламбы.