Шолох. Ловцы снов

«И мир сиял, сиял золотыми красками летнего утра. И Шолох знал — все будет». Шолох. Тень разрастается

— Хей-хей, просыпайся, малек, — куратор распахнул окна моего дома и впустил поток свежего воздуха с улицы, расположенной в Мшистом квартале, где в этот сезон года все утопало в душистой зелени. Ветки деревьев и те норовили проникнуть внутрь и оттяпать себе хоть миллиметр моей жилплощади. — Поспала — хватит. Нас ждут великие дела! Проследовав взглядом за Ловчим, двигающимся от окна к кухне и наоборот, я недовольно оторвала голову от подушки. Раньше будить меня по утрам таким резким и, по сути, безжалостным способом считалось прерогативой Кадии. Тазы с водой, сбрасывание с кровати и прочие средства под названием «утренние пытки госпожи Мчащейся» неоднократно приводились в исполнение, и я была вынуждена подчиниться им и, мило улыбаясь, приветствовать новый день. Неужели Полынь и Кадия в конце концов нашли общий язык? Иначе как объяснить это внезапное посягательство на мой сон? — Что-то случилось? — набросив поверх тела летягу и убедившись, что ничего ценного из её многочисленных карманов не кануло в лету, я прошагала на кухню. Ловчий, довольно жмурясь, словно сытый кот, сидел на барном стуле в углу комнаты и перемешивал ложкой горячий кофе. При каждом движении руки амулеты весело звенели, отдельные даже ударялись о стол, но, так уж и быть, сегодня я прощу ему порчу мебели по случаю победы над Зверем. Как-никак, а он принимал в сражении самое активное участие… Прах, выглядит, точно елочная игрушка, честное слово! — Правильно мыслишь, — куратор обернулся, а я усмехнулась от того, как его фраза совпала с репликой в моей голове. — Хотя, с другой стороны, я мог просто заглянуть тебя проведать, все-таки почти неделя прошла. Кофе будешь? — Вообще-то два дня. Мог отправить мне ташени, а не будить в семь утра, — я уселась рядом, приняв из рук Полыни кружку с ароматным напитком. — По-твоему, это честно? — Так я и присылал, да только они снова все под окном у тебя валяются. Хочешь — иди проверь. — Спасибо, верю на слово. Я сделала глоток. Утро! Как это чудесно осознавать, что все вокруг только просыпается, а ты уже сидишь за столом, потягиваешь что-то тепленькое и никуда особо не спешишь. Обычно с этим временем суток играешь, словно в теннис. Оно тебе: «Привет!», а ты его ракеткой под зад: «Пока!». И так почти каждый раз. Но сегодня нет, ведь сам Полынь пожаловал на огонек. Почему мне это настолько приятно, что даже злиться долго не могу? — Так что произошло? — отставила я кружку и вдруг ни с того ни с сего чихнула. Да еще смачно так: «Апчхи!» Куратор загадочно сверкнул глазами. Снова что-то затевает? — А ты как думаешь? — Очередной маньяк завелся? — Не-а. С завтрашнего дня я в отпуске, и сегодня должен доделать все незаконченные дела. Ты мне в этом поможешь. — Какой такой отпуск? — я удивленно подняла брови и снова чихнула — в этот раз еще громче, чем в первый. — С чего вдруг? — Да так, надо бы за пределы Шолоха съездить, выяснить, как добралась госпожа Тишь, и убедиться, что ее планы соответствуют ее имени… А что это ты расчихалась? Заболеваешь? — Возможно, — я поморщилась, представив себя лежащей на диване в окружении целого табуна из носовых платков и заботушки-Кадии с ингалятором, горчичниками и отварами в руках. Картинка великолепная, конечно. Только ее мне и не хватало, как же! Куратор усмехнулся при виде моей кислой рожицы: — Ты права, малек. Это больше похоже на командировку, нежели на отпуск, но я должен развеяться. Тебя с собой не возьму, — он приложил костлявую ладонь к моему лбу и недовольно поцокал. — Ай-яй-яй, Тинави! Совсем себя не бережешь! Тебе сейчас лежать в постельке да «Вострушку» листать. — Кто бы говорил, — огрызнулась я, неожиданно покраснев, и слезла со стула. — Один день, так один день. Выдержу. — Ну тогда вперёд! — звеня амулетами и бусами, Полынь прошмыгнул вперед меня (недаром был теневиком), одарив напоследок крайне обеспокоенным взглядом. Прах! Что это еще такое?! *** Иноземное ведомство — тяжелое здание, изобилующее шпилями и контрфорсами и оттененное Воздушной площадью, находилось в Верхнем Закатном квартале. Летом квартал благоухал, словно букет лилий, и пестрел разномастными одеждами туристов и шолоховцев. Кругом все куда-то спешили, а если не спешили, то наслаждались чудесными видами и клубничным мороженым. Таким ароматным, с косточками и хрустящим вафельным стаканчиком. Мы с Полынью проскользнули внутрь высокого здания с тремя дверьми — тремя глазами, если выражаться точнее, ибо сегодня они выглядели особенно живыми. Забрав из кабинета куратора необходимые папки: желтые, белые, синие — хорошенькие мои папочки, убеждавшие меня в том, что все не сон и я снова работаю Ловчей, пусть и без магии, — и выдвинулись на задание. Путь наш лежал в Морской квартал: его узкие улочки и рыбацкие забастовки стали своеобразными изюминками нашего города. Крики вроде «Пошевеливайтесь, лодыри!» или «Не задерживайте движение!» то и дело доносились с какой-нибудь стороны, в качестве бонуса добавлялись сюда же смех ундин и жуткий скрип и удары весел по воде. Кстати об этом. — Прах! — громко выругалась я, глядя на лодочника напротив, и закрыла уши. — Можно грести хоть немного потише? — Мы едем за полцены в самый час-пик. К тому же ты ничего не добьешься своими криками, а только лишь посадишь голос и рыб распугаешь, — мой куратор мило подмигнул одной из ундин, пославшей ему воздушный поцелуй. Вот актер! — Извозчик глух, насколько мне известно, поэтому лучше взглянем, что нас с тобой ждет, — он раскрыл верхнюю папку, хмыкнул и отбросил в сторону. Взял другую (ее ждала та же участь), потом третью. — Вот уже поинтереснее. — Что там? — Какой любопытный малек! Лучше себя чувствуешь? — Раз заинтриговал — говори. — Тинави, — Полынь весело улыбнулся, — что для тебя интрига, если не вся жизнь? Ты же у нас постоянно ищешь себе приключений на одно мягкое место. Я недовольно посмотрела на Ловчего, а затем бросила в ответ: — Учусь у своего куратора. — Вот и молодчинка, — якобы не заметив моей последней реплики, Полынь шумно поднялся на ноги. Его многочисленные амулеты, подвески и прочие магические штуки зазвенели, отчего-то напомнив мне то время, когда Ловчий сидел в тюрьме. Не самое приятное воспоминание… Мой чудной спутник подытожил. — Приплыли. Вылезай. Сегодня от куратора особенно сильно пахло лекарствами, и мне, заболевающей калеке, это было как нельзя кстати. А что? Бесплатная ходячая аптечка Полынь к вашим услугам: тут тебе и методичный звон (успокаивает нервную систему, ласкает слух и дарит душевный покой — как бы не так!), и своеобразный юморок (смех продлевает жизнь, разве нет?), и запах лекарственных трав (насморк, уходи!) и куча других бонусов. Нет, многие шолоховцы значительно сэкономили бы на лечении, знай они, какой эффект на окружающих производит господин Внемлющий. Однако я делиться ни с кем не собираюсь, пусть и не жадина. Да и сам Полынь в меру своей вредности вряд ли позволит использовать себя как аптечку: у генерала улова полным-полно дел, ну или самомнения — зависит от того, как посмотреть. Мы остановились перед небольшим домиком, с первого взгляда напоминающим морскую жемчужину: все стены гладкие-гладкие, окошки маленькие, крыша перламутровая и как будто даже немного круглая. По обе стороны от белого забора торчало два маленьких кустика — прямо братья-близнецы! — которые, если бы умели кричать, обязательно прокричали бы: «Да скосите нас уже к праховой бабушке! Мы не виноваты, что торчим здесь, как два прыща на гладком лбу!» — Это здесь? — Угу, — Полынь постучал в дверь, и на пороге в чистеньком фартучке и тапочках появилась хозяйка дома. *** — Я рада, что вы пришли, — ежеминутно охая, хлопая руками по плечам и голове, и, внимание, извиняясь, госпожа Беркия — пожилая женщина с явно крашенными зелеными волосами — проводила нас в просторную гостиную. Сквозь невысокие окна, задевая тюль, туда-сюда перебегал ветер, и, я думаю, вайты (шаловливые духи воздуха) точно бы это оценили. Госпожа Беркия чем-то напоминала мне петрушку — такая же худая, живая и зеленоволосая, что и представительница семейства зонтичных. Она крайне эмоционально размахивала руками, перемещалась по комнате, тяжело вздыхая и шмыгая носом, ко всему прочему. Похоже, не я одна здесь отдуваюсь за всех везунчиков-неболящих. — Это подозрительно, друзья мои, крайне подозрительно! — Что именно, госпожа Беркия? Расскажите все в подробностях, — куратор раскрыл папку и прочел: «Дело о светящемся ловце снов». Закрыл папку. Затем он вынул из кармана блокнот и приготовил ручку. — Как это произошло? У Вас засветилась вещь, которая не способна светиться? — Да, — женщина устало опустилась на плетеный стул, но уже спустя пару секунд вновь вскочила и стала перемещаться от кресла до вазы и обратно — этакий забег. — Знаете, я мучаюсь от бессонницы вот уже последние два года. Год назад мой знакомый врач, ну, точнее, не совсем обычный врач, посоветовал мне купить ловец снов и повесить над кроватью или на окне, что я, собственно, и сделала. Результат не заставил себя ждать. Со сном стало легче, и я этому, конечно, крайне обрадовалась. Ловец висел здесь, — она махнула в сторону невысокого окошка, завешенного тюлем, и Полынь быстренько записал что-то в блокнот, мол, угу-угу, продолжайте, — он висел тут постоянно — я его никогда не снимала, однако это не помешало ему исчезать и появляться на окне вновь в течение последних двух недель. — Постойте, то есть здесь помимо странного свечения заявлена еще и кража? — Не уверена в том, что это кража, — женщина задумчиво смотрела в стену, отвечая на мой вопрос, — однако ничего другого в голову не приходит. — Так, хорошо. Что дальше? — Полынь постучал ручкой по бумаге, точно ребенок за столом, требующий у мамы добавки, и я невольно улыбнулась. — Это произошло снова? — Да, Ловчий. Позавчера ловец вновь исчез куда-то, а ночью перед этим странно мерцал. Светился желтоватым светом, — она выпучила глаза и приложила руки к груди, вроде как изобразив испуг. — Я-то думала, это «луна» так ярко в окошко светит, но нет, то был он. Я глазам своим не поверила сначала… ловец снов ведь не магический амулет! — И что Вы сделали? Госпожа Беркия задрожала, как осиновый лист. Что за дела? Подозреваю, нервы у нее действительно были на пределе, но неужели светящийся ловец способен так напугать? У нас же столица магического королевства, а не город из мира Карла, где волшебство равно чему-то из ряда вон выходящему! — Я просто отправилась спать, спрятав ловец в комод. Но утром, когда открыла его чисто из любопытства, — женщина будто оправдывалась передо мной и куратором, и я почувствовала себя немного неловко. А еще испугалась: вдруг наша клиентка потеряет сознание, что тогда? Улиус не даст Полыни отгул? — Когда открыла ящик… ловца внутри не оказалось, — закончила хозяйка «морской жемчужины». Мой напарник как-то резко замер. — Понятно-понятно, — уже веселее заметил он, поправляя перо в копне своих волос, то и дело задевая остальные побрякушки. — Это вся история? — Нет, — госпожа Беркия уперла руки в бока (если они у нее вообще были) и нахмурилась. Сдается мне, ей показалось, что слова ее не воспринимают всерьез. Опасно. Только жалобы нам не хватало! — Госпожа Беркия, — я улыбнулась настолько широко, насколько это было возможно. — Продолжайте, пожалуйста, мы Вас слушаем. Что же было дальше? — Дальше? — женщина задумалась. Кажется, сработало, и самая страшная фаза позади! Можно было выдохнуть. — Это случилось сегодняшним утром. Ловец вновь висел на своем прежнем месте, то есть на окне. — Где он сейчас? — Я убрала его в комод и заперла. — Покажете нам? Мы прошли в другую комнату с синими стенами и пущенным вдоль них орнаментом в виде жучков, рачков и камушков — крайне «оригинально» для такого дома, где всё так или иначе напоминает о море. Даже название района. — Вот, — хозяйка протянула нам белый круглый предмет с длинными кисточками-перьями и вплетенным в них разноцветным бисером. Ничего примечательного, разве что симпатичный. Я никогда не была большой фанаткой данных аксессуаров, но вот мой друг Дахху однозначно был и неплохо шарил в этой теме. Он мог что-нибудь разъяснить мне непутевой и, может, тогда я прониклась бы любовью к столь милым побрякушкам? — Красивая вещица! — Полынь зарисовал ловец в блокнот. — Спасибо Вам огромное, госпожа Беркия, мы пойдем. Очень скоро ждите вестей, — куратор глазами указал мне на дверь, но я вместо этого вздрогнула. — Погодите-ка, — что-то не давало покоя и заставило еще раз приблизиться и потрогать ловец снов. Мягкий, теплый… Крайне занятно! — Вот теперь нам пора. До свидания! Хорошего Вам дня! Я поклонилась хозяйке дома и выскользнула на улицу вслед за Полынью. Ладони подозрительно подрагивали, и пришлось засунуть их в карманы, но чья-то горячая рука одернула меня за рукав летяги. — Что это было? — шепотом поинтересовался куратор. — Ты что-то почувствовала? — Да, так и есть, — тоже шепотом ответила я, отчего-то усмехнувшись (ни к месту, признаю!), но мы вели себя прям как дети малые, пытаясь расслышать друг друга на многолюдной и шумной улице. С таким же успехом я могла уйти под Курган и пытаться докричаться до Дахху. — А ты не почувствовал? Есть версии? — Версии-то есть, но с чуйкой сегодня плоховато. Так что там? Выкладывай, — снова эта улыбочка. — В общем, внутри ловца есть небольшое скопление чистых унни. — Что, правда? — куратор задумался. Признаться честно, я ждала более бурной реакции вроде «Ничего себе!» или «Ух ты ж! Вот это да, Тинави!», но, похоже, после победы над Зверем нас уже мало что удивляло… Я чуть было не чихнула, ощутив душистый запах чабреца у себя в носу. — Знаешь, это крайне странная история с унни, а особенно если учесть, что ты потеряла магию. Разве можно видеть свечение? В твоём-то состоянии? — Спасибо, что напомнил. — Всегда пожалуйста, малек, но я не про то. Как так вышло, что ловец удержал энергию внутри себя? А еще эти исчезновения… Дело обещает быть интересным!