Шолох. Ловцы снов

«Проблемы нужно решать,

а не обдумывать раз за разом».

Шолох. Теневые блики

Я разгребла немного места среди коробок и прочего хлама, расставленного по всему кабинету Ловчего в совершенно хаотичном порядке, пододвинула стул и села. Вечернее солнце нагло пробивалось в окно, словно желало раздробить стекло своими длинными лучами, а затем нашинковать и нас, но пусть лучше закатает губу обратно. Одна из шолоховских пословиц гласила: «Будь готов, даже если это относится к поеданию бедняжек дождевых червей», значит, поверим предкам и будем готовы. Нападение солнца? Да запросто! В Шолохе возможно все, в чем мне недавно пришлось убедиться на собственной шкурке, поэтому я взяла в руку стаканчик (по дороге мы заглянули в кофейню) и закрылась им от назойливых лучей. Теперь всё. Я в безопасности, и можно продолжать работать. Куратор сидел напротив меня на подоконнике в своей любимой позе, а именно — поджав под себя обе ноги и немного нахохлившись. Уже в третий раз за последние пять минут он пролистывал папку «Дело о светящемся ловце снов». Благо, остальные дела мы одолели, а то куратор и ими бы шуршал, точно сверчок: одни лапки, теребящие бумагу, и видно! — А дело-то правда крайне странное, — он почесал затылок, а затем вдруг резко захлопнул папку, отчего я невольно дернулась. — Уезжаю совсем невовремя. Тинави, после истории со Зверем я готов поверить во что угодно, но это уж совсем из ряда вон выходящее. — Что именно? — Ловцы снов, которые копят унни… Уверена, что не обозналась? Может, стоило не оставлять улику, а забрать с собой и еще раз проверить? А ведь и правда! Ек-макарек! Почему мне в голову в тот момент не пришла такая, казалось бы, логичнейшая мысль на свете? Надо же было получше изучить тот ловец, а не ворон по сторонам ловить! Однако, если подумать, в этот раз виновата не я одна — Полынь тоже проштрафился, не показав своему мальку, как правильно «усваивать информацию» и что значит работать как настоящий командир улова. — Это ты так тестируешь меня? — удивилась я, чихнув, а куратор поежился — он очень боялся заболеть. — Почему не сказал об этом раньше, ведь могли бы вернуться и забрать его? Я принялась шарить по карманам в поисках носового платка (побережем нервы Полыни), но, поскольку моя летяга всегда набита доверху, из-за чего немного смахивает на сувенирную лавку, найти в ней хоть что-то — крайне непростая задача. Полынь улыбнулся и протянул мне платок, предварительно хорошенько помяв его руками. Мда… Вот уж теперь точно нет ни единого шанса заболеть — лютый запах эвкалипта заббарикадировал все подступы к моим носу и горлу. Даже просто дышать тяжело. — Спасибо! — я осторожно приняла платок и высморкалась. Внемлющий же забавно поморщился. Весело ему, вы поглядите! — Признаю, моя ошибка. Значит, схожу и заберу завтра. — Не нужно. Я сделал это непростое дело за тебя. — В смысле? — В смысле забрал ловец снов с собой, — Полынь, шурша хламидой, вытянул из-за пазухи белую плетенку, украшенную разноцветным бисером. Я посмотрела на нее во все глаза. Когда успел? Припоминая, сколько всего мы успели сделать… Видимо, куратор оставил в доме госпожи Беркии метку и заходил к ней после, пока брал кофе. В противном случае я, как истинная любительница игр в шпионов (мы с Кадией в детстве нередко баловались подобным во время обучения у Орлина), заметила бы его долгое отсутствие. А если метка, значит, дело серьезное. Ох, не зря оно у меня весь день из головы не выходит! — Ну же, Тинави, я знаю, что крайне привлекателен, однако хватит уже слать мне столько комплиментов своими глазками — устанут! — Ловчий усмехнулся. — Ты его украл? — Нет. Просто изъял на время — хозяйка в курсе. — Тогда к чему все эти вопросы и намеки? — Так ты же сама сказала, что хочешь небольшой экзамен. Вот, пожалуйста, — (когда это я просила провести экзамен?) он передал мне ловец снов. — Потрогай. Что-нибудь сейчас чувствуешь? Я закрыла глаза, вытянула руку вперед и попыталась абстрагироваться от всего вокруг. Удалось. Тонкая струйка теплой энергии игриво потекла в мои пальцы, щекоча и смеясь, подобно ручейку. Мне будто снова удалось попасть в Святилище — место необычайно красивое, затянутое туманной дымкой и золотым сиянием. С недавнего времени ни я, ни Лиссай не могли попасть туда. К тому же я лишилась магии уже во второй раз, поэтому мои щеки невольно покраснели от удовольствия: волшебство растекалось по всему телу. До чего же хорошо! Я соскучилась по тебе, моя милая! — Привет, — унни голосом Дахху прошептала это мягко и дружелюбно, как будто и не было тех дней, что мы расстались. Вот что значит — старые знакомые! — Взаимно. Я опустила ловец на стол — сладкое ощущение растворилось в небытии. Одни лишь мои пальцы подрагивали, не желая прощаться, но я закрыла их рукавами летяги и наказала сидеть смирно. — Что чувствуешь? — Унни здесь. Её как будто стало больше. — Так-так-так, — куратор спрыгнул с окна. Он, гремя браслетами, протопал к двери, а затем, распахнув ее, столкнулся с невысокой девушкой в очках. Та держала в руках несколько разноцветных папок и при виде Внемлющего широко улыбнулась. — Здесь все? — спросил Полынь. Девушка кивнула, и мой куратор, прощебетав что-то вроде «Спасибочки», резко захлопнул перед ней дверь и вернулся к столу. По мне, так это не очень-то дружелюбно, но лезть во все это не собираюсь. Вспомним хотя бы Андрис Йоукли. — Решили добавить работы, раз в отпуск собрался? — уточнила я, потягивая кофе из зеленого стаканчика — да-да, именно из зеленого! Не имею разве права почувствовать себя туристом и вспомнить местные фишечки, делающие нашу жизнь немного ярче? Спасибо Мелисандру, что научил ценить момент. — Нет, это я сам себе добавил, — Полынь швырнул папки на стол. — Здесь собраны жалобы вроде той, что мы имеем по делу о горящем ловце снов. Суть та же: у всех этих десяти шолоховцев в последние две недели происходят странности с ловцами. Они то пропадают, то появляются, а иногда светятся по ночам. Я посылал ищеек — все сходится один к одному. — Подозреваю, унни в них тоже есть. — Вот и я так думаю. Но подобные масштабы да и цель — сбор унни — наталкивают на странные мысли. — Ага, например, на то, что это проделки Теннета. — Вот-вот, — Полынь вновь очутился на подоконнике. Закат за его спиной окрасил деревья в нежно-малиновый цвет, не забыв и про моего непоседу-куратора, темные волосы которого вдруг превратились в загоревшееся гнездо. Только орущих птенцов для полноты картины не хватало. — Однако десять человек не так много, да и Анте вроде как исправился и смирился, — попыталась я убедить себя, но получилось плохо. — Верится с трудом. После того, на что шел Давьер ради возвращения себе магии, слово «смирился» звучит крайне неправдоподобно. — Но ловцы снов для поимки унни? Не совсем его метод, или здесь по принципу «все средства хороши»? — В этом и кроется загадка, Тинави. — То есть, накапливается энергия, — я посмотрела на Полынь. Он кивнул, мол, продолжай, — и каждые три дня кто-то ее собирает (ворует ловцы), а затем возвращает их на прежнее место. Это ну о-очень странно, так как вызывает массу подозрений у владельцев этих самых ловцов. Думаешь, мог наш бывший маньяк не учесть такую деталь? Слишком все непрофессионально, что ли. — Пока не знаю. Он мог попытаться таким образом отвести от себя подозрения, либо игра действительно стоит свеч. — Хмм, — я задумалась, — исходя из этой теории, получается, что в наших снах обитает куда больше чистой унни, чем мы могли бы предположить. — Верно, малек, — Полынь тряхнул головой, подняв вверх указательный палец. — Я тоже так подумал. — И поэтому… — И поэтому мы проведем небольшой опыт. И да, прости, Тинавушка моя ненаглядная, — он явно подражал Улиусу. Ух, позёр! — снова на тебе. — Что?! — Поскольку я завтра рано утром уезжаю, плюс в меру моей невпечатлительности… — Ну-ну! — Провести эксперимент на мне не получится. А вот ты заберешь к себе ловца, повесишь на окно или над кроватью и, как в песенке «Глазки закрывай, баю-бай», уснешь. Через пару дней посмотрим результат. — Ну Полы-ы-ы-ынь! — Не ной! *** Я сидела в пещере вместе с Дахху, поглаживая густую шерстку Снежка. — Представляешь, теперь буду спать с ловцом снов! Никогда бы не подумала, что докачусь до точки, из которой произрастают мифы, суеверия и прочие фантазии старых гномов! — В ловцах нет ничего плохого, Тинави, — друг ненадолго оторвался от записей (благо, он уже заканчивает свой «Доронах»!), а затем вновь заскрипел ручкой по бумаге. — Я слышал, их сейчас активно прописывают тем, у кого проблемы со сном, поэтому ничего с тобой не случится. Может, даже станешь крепче спать. — В таком случае его надо будет Кад посоветовать, — я вспомнила, как моя лучшая подруга раньше по ночам рыдала в подушку, и все по причине товарища Смеющегося. Дахху совершенно не понимал намеков, а ведь был первой любовью Кадии. Я улыбнулась при воспоминании о госпоже Мчащейся, закованной в рыцарские доспехи и при этом со слезами на глазах. — Но, Дахху, что если этот ловец наоборот лишит меня сна или подсунет чужой? — Сама только что говорила, что не веришь в это всё, — друг хихикнул, глядя на меня из-под вязаной красной шапочки. — Что-то уже изменилось? — Я и не верю, но перестраховаться никогда не помешает. Знаете, иногда чувствую себя прямо-таки безбашенной особой, готовой в любую секунду сорваться с места и рвануть в гущу событий, в приключения, чтобы прям с головой накрыло, а бывает наоборот — хочется тысячу раз убедиться, что всë безопасно и мне ничто не угрожает. Ловец снов — идея, конечно, неплохая, но кто знает, что приснится человеку после стольких выпитых за день кружек кофе и чая? Да, а еще воды вдобавок. — Дахху, ты часто общаешься с Давьером? Вопрос был задан неожиданно, и друг посмотрел на меня с какой-то непонятной эмоцией. Тихо ответил: — Бывает иногда. Всë же он бывший хозяин «Вострушки», мне нужен его опыт, да и мы столько пережили вместе. Я представила распростертое на каменном полу тело Дахху под Курганом, рисунки на его руках и ногах, а сверху Анте Давьера, собирающего убить моего друга, и сглотнула. Наверное, никогда не смогу до конца простить второму тот случай… — Ладно, уже поздно, я пойду домой. Спокойной ночи! Друг ответил мне тем же, и я слилась с городом, точно нырнула в банку смородинового варенья. *** Ночной Шолох — отдельный вид искусства. Мерцающие огни и вывески повсюду, толпы гуляющих и отдыхающих горожан, чьи голоса напоминают шуршание крустов в темноте. Может, именно поэтому аромат смолы в это время суток особенно тонкий и приятный, отличающийся своей сказочностью и… сладкой липкостью? По гладкому мосту туда-сюда снуют сумеречные гуляки, в воде слышны шлепки хвостов, а по углам целуются парочки. Красота! Это значит — начинается другая жизнь, совсем не та, что днем. Вот за что люблю ночной Шолох! Он из уютного зеленого леса превращается в лес загадочный и мифический, словно погребенный под толщей воды. Глядишь наверх — и кажется, будто находишься где-то в Рамбле на дне морском. Ну или на дне аквариума. Кому что больше нравится! Купив в уже закрывающемся ларьке кулек фисташек, я вышла на набережную. Прохлада хлынула на меня. Запах меда. Поцелуй… Мне вдруг вспомнился Лиссай в своей новой пижаме, с его уставшим взглядом и рыжими волосами. А еще эта золотая россыпь веснушек по всему лицу. Давненько мы не виделись с принцем, если так подумать. Всю дорогу к драконам он спал, весь ритуал — тоже, а как проснулся — почти тут же вновь очутился под домашним арестом. Жизнь несправедлива к нему, и я испытываю некое чувство жалости, когда снова и снова приходится подвергать принца опасности, однако, ек-макарек, ничего не могу изменить! Лиссай также пострадал из-за проделок Теннета, а, значит, завтра же с утра, что бы ни случилось, я нанесу Давьеру визит. Хватит колебаний! Эх, сердце мое сердце. В последнее время я совершенно себя не понимаю. Запуталась, как котенок в клубке ниток. С одной стороны, Лиссай — такой открытый, милый и общительный, — а с другой… впрочем, не важно! Этими мыслями я лишь сильнее сбиваю себя с толку! «С одной стороны», «не с одной стороны» — какая мне разница! Я знаю, что ничего из этого не выйдет, но тогда пора рассуждать здраво и не поддаваться романтическим бредням. Как говорится: «Пора работать!». Выкинь из головы тот взгляд и успокойся! В Смаховом лесу царила тишина. Подружка-меланхолия, ожидавшая меня у порога в дом, вдруг передумала (зачем мне на Тинави свои силы тратить, если она и так грустная?) и рысцой скрылась за деревьями. Я подняла глаза к окну, когда ложилась спать. Там, будто блеклый мотылек, изредка переливаясь жёлтым светом, болтался ловец снов. Его перышки и бусинки напомнили мне про Полынь, который наверняка сейчас вовсю готовился к отъезду. Я шмыгнула носом. Откинулась на подушку. Интересно, грозит ли дело обернуться новой катастрофой? Нам желают отвести глаза от чего-то более серьезного или я в очередной раз преувеличиваю? — Унни, хорошо устроилась? — я задумчиво разглядывала горящий ловец у окна. — Значит, живешь в наших снах и играешь с эмоциями, тем самым становясь уязвимой? Вылетаешь из нас в чистом виде, так сказать? Но усталость все же взяла верх, и я, по-видимому, уснула. Сон подкрался незаметно. Нарасставлял-таки свои сети, паучище! Я вздрогнула. — Кадия? Это ты? — ответа не последовало. В воздухе кружились желтые и зеленые светлячки, попискивая, будто комары. Вроде красиво, но, откровенно говоря, напрягает. Да кто здесь, прахов-прах?! Кто? Я приподнялась на локтях, всматриваясь в темноту. — Полынь?! — на моем лице застыло выражение неподдельного удивления.